***

      — Матушка так мечтала, так мечтала внуков увидеть...       Лебедь, задумчиво изогнув шею, рассматривала каравай в руках шаманки. Каравай был хорош: большой, румяный, украшенный фигурками птичек. Достойный дар. Пришла с просьбой — так не с пустыми руками, молодец. Но всё-таки она хмыкнула:       — Увидит. Все здесь будете.       — При всём моём уважении, госпожа Лебедь, я надеюсь, что мои дети не окажутся тут ещё несколько десятилетий, а матушка так ждала, так ждала! Ей бы хоть одним глазком глянуть — и её душа успокоится.       Лебедь задумчиво повертела головой: душа Лиисы Турунен и правда спала беспокойно.       — Ладно. Времени вам до полуночи. Если не вернётся вовремя — сами знаете, что будет.       Она никогда не уточняла, что: люди отлично справлялись с тем, чтобы придумывать всякие ужасы, сами. ***       В темноте, между дрейфующих кристаллов с птицами-душами, висела кривоватая воздушная сфера. Вытянувшись перед Лебедью в струнку, здоровенный детина мял в руках шапку и застенчиво басил:       — Неловко-то как вышло с наследством. Нас у отца три сына, знаете ли, а он отошёл — и завещания не оставил, знаете ли, и как нам теперь наследство делить — сами не знаем. Вы уж, госпожа Лебедь, отпустите его ненадолго, он только важный вопрос порешает — и сразу назад. Со всем уважением, вот вам наш скромный дар...       Дар был под стать визитёру — здоровенный копчёный окорок, ароматно пахнущий травами, дымом и чесноком.       — Два часа, — решительно припечатала Лебедь. — Сколько у вас там этого наследства, дом, лодка да корова? Вот и нечего дольше возиться! ***       Если б она расправила крылья, то этих визитёров накрыла бы ими целиком, да ещё место осталось бы.       — Птенчики, да вы... — Лебедь замялась, подбирая подходящее выражение, — офонарели в край! Шаманы нашлись! Лет-то вам сколько?       — Одиннадцать, — дрогнувшим голосом отозвалась девочка. Луонто-лисица, сидя у неё на голове, создавала для неё небольшой запас воздуха. Хитрюга.       — Десять, — пискнул мальчик, которого прикрывала крыльями некрупная птица. Или тоже девочка. В таком возрасте их сложно различать, а Лебеди никогда не было особой разницы, мужчина или женщина. Все там, то есть, здесь, будут.       — И что вам от меня надо, птенчики?       — Простите, госпожа Лебедь, не сердитесь! Вот, мы вам земляники принесли... Нам ничего не надо, просто мы поспорили, глупый Юхан сказал, что мы не умеем и не сможем, а мы умеем и сможем — и вот мы тут.       — Нам бы, может, только... — робко вставил младший ребёнок, — в доказательство что-то. Может... перо?       — В лоб я тебя клюну — будет тебе доказательство!       — Простите, госпожа Лебедь! — хором испугались ребятишки.       — Так что на выход, на выход, не отнимайте моё время. Кыш!       Детишек как сдуло.       — А за лукошко-то мама заругает... — донеслось откуда-то с границы с реальным миром.       Лукошко с земляникой, понятное дело, осталось у Лебеди. Ну а что они хотели? ***       Усатый пожилой маг был солиден и пафосен до крайности, вещая о вопиющем преступлении и необходимости покарать преступника.       Преступление редкое, что правда, то правда, мысленно согласилась Лебедь: люди сейчас нечасто убивают друг друга, особенно если не случайно в пьяной драке или в сердцах приложив ухватом.       — ...ради торжества закона и охраны правопорядка мы, полицейское управление города Эно, просим вас отпустить для дачи показаний Антти Лойтолу, убитого двадцать седьмого января в промежуток времени от полуночи до трёх часов ночи.       Надежда на то, что так дело удастся решить без долгого расследования, среди пафоса и канцелярита проглядывала вполне откровенно.       «Вы дураки? — подумала Лебедь. — Ему в спину выстрелили, он не мог видеть убийцу».       Но говорить ничего не стала: не её проблемы. Её — вот эти замечательные бутыли с морошковой настойкой, так что всё честь по чести. Забирайте своего Антти на три часа, а что от этого не будет толку, узнаете сами.       А время смерти она могла бы указать точно — но её ведь не спрашивали. ***       — Вы уж меня поймите, как женщина женщину...       Шаманка почтительно вручила Лебеди вышитое полотенце. С лебедями. А что, хорошие лебеди, красивые — подойдёт.       — Я осталась одна с тремя детьми...       — Вернуть тебе мужа я не могу, — покачала головой Лебедь. Нет уж, полотенцем такие вещи не делаются.       — Я понимаю. Мне бы узнать, куда он кубышку закопал — знаю, что откладывал. Но ему спьяну мерещилось, что хийси хотят его заначку украсть: вечно перепрятывал. Теперь вот найти не можем. Только на вас надежда, госпожа Лебедь!       — Отпустить его, чтобы показал?       — Да мне только спросить, прямо тут, вы разбудите его на пять минуточек.       Это ладно. Это, пожалуй, можно. Но, подумалось Лебеди, будь она человеческой женщиной — ни за что не пошла бы замуж, к хийси такие проблемы.       ...через пару минут тишину загробного мира нарушил вопль:       — То есть как это не помнишь, скотина пьяная?! Допился!       Точно — к хийси. ***       А это что за болвана недоученного принесло? Без даров, без внятных аргументов, без воздуха, и даже поздороваться не подумал.       Верните лучше детишек с земляникой! февраль 2021