Глава 23. Жаба подготовит вас к Ж.А.Б.А!

      Голос. Этот жеманный, натянутый, неестественно высокий и гадкий голос заставлял Дебору сжимать челюсти почти до хруста собственных зубов. Ногти впивались в ладони, оставляя красные следы, а плечи тряслись от еле сдерживаемой ярости.       Первый урок у Долорес Амбридж. Позавчера она назначила Гарри наказание, вчера он вернулся из её кабинета с окровавленной рукой. Вся выдержка Грюм полетела к чертям. Сколько раз она повторяла брату не обращать внимания? Грейнджер и близнецы еле удержали её в гостиной. И они, к невероятному бешенству Дебби, были правы. Что она могла сделать? Нажаловаться Дамблдору? Написать Аластору? У всех в Ордене дел по горло, а если ученики начнут ныть о несправедливости министерской горгульи, все лишь еще больше занервничают и станут отвлекаться от действительно важных вещей.       И тем не менее, даже осознавая всю безысходность ситуации и необходимость принятия, Грюм беситься меньше не стала. Злилась она настолько сильно, что волосы её не контролируемо начинали краснеть от самой макушки. Дебби была готова стерпеть всё: любую ложь и клевету, любое наказание в свой адрес, да хоть исключение. Но не физическое истязательство дорогих ей людей.       Амбридж, чувствуя на себе ненавидящий взгляд продолжала измываться. Её яркая розовая кофта от которой всем в классе уже было тошно мельтешила между рядов парт. — Но вот, что я скажу! — Грюм закатила глаза. Как будто мало им информации о том, что они не сдадут ЖАБА. Палочку использовать нельзя, к магии прибегать нельзя, задавать ненужные вопросы нельзя. — В моем классе я не потреплю лентяев, нарушителей порядка и лжецов! — на последнем слове мышиные глазки встретились со взглядом Деборы.       Гриффиндорка с трудом, но всё же проглотила этот выпад. Однако, следом прозвучал следующий. — Отдельно озвучу, — улыбнулась Долорес, — что распространение нелепой лжи, что продвигает по школе мистер Поттер в целях саморекламы, будет строго караться.       Дебби резко встала со своего места. Стул с грохотом врезался в соседнюю парту и ровно в этот момент с задней части кабинета в дверях послышался кашель. Амбридж обернулась, и как ни в чем не бывало продолжила, не обращая внимания на Грюм, что стояла вся пунцовая посередине кабинета. — А, профессор Снейп! Вы принесли то, о чем я просила? — Разумеется, — холодно отчеканил зельевар и быстрым шагом пролетел сквозь парты к учительскому столу.       Положив на него небольшой мешочек с звенящими склянками, он развернулся и посмотрел на Дебби. — Не надо, — шепнула рядом сидящая Анджелина, пытаясь дергать соседку за рукав. — Сядь пока не поздно!       Половина класса в ужасе смотрели на Грюм, а та всё еще прожигала взглядом жабу. Долорес неспешно заглянула в мешочек, поблагодарила Снейпа и только после этого устремила свой взгляд на бунтарку. — Мисс Грюм, Вы что-то хотели сказать? — самодовольно улыбнулась она.       Джонсон в последний раз дернула подругу вниз, но та не отреагировала, и Анджелина просто сползла задницей со стула, стараясь как можно больше оказаться под партой и закрыла рукой лицо. — О да! Я бы хотела много чего сказать! — выдавила через зубы девушка.       Снейп истуканом замер у стола, явно не собираясь покидать это представление. В классе все задержали дыхание. — Ну так поделитесь, — выжидающе улыбнулась Амбридж.       Дебби набрала побольше воздуха. Скорее всего, эта гадкая министерская жаба ждёт, что она сейчас начнёт ей доказывать с пеной у рта о возрождение Воландеморта, как делал это Гарри. Ведь всё начало урока она подстрекала её именно на это. Но Грюм искренне хотела не доставить ей удовольствия в получении желаемого. Что бы сейчас не вырвалось из её рта, она уже автоматически будет наказана и она знает, что её ждёт. — Я хотела сказать, — Дебби облизнула губы, — что Вы недалекая дура и деспотичная стерва! — после этих слов она удовлетворено плюхнулась обратно на стул.       Все присутствующие включая Северуса поджали губы. Кто-то для того, чтобы сдержать смех, кто-то от ожидания последствий за такое хамство. А Дебора довольно обмякла за партой, улыбнувшись той самой мерзкой улыбочкой, что была на лице Амбридж секунду назад. Но теперь Долорес не улыбалась. — Минус двадцать очков с Гриффиндора! После уроков в мой кабинет! — взвизгнула профессор.       Дебби согласно кивнула головой. — Пожалуй, я пойду, — безразлично констатировал Снейп. — Ну и зачем? — фыркнула Джонсон. — Просто хотелось озвучить ей этот факт, если она вдруг не знает. Хотя, судя по всему, она в курсе. — Тишина в классе!       Все стали конспектировать тему урока. Грюм глянула на близнецов. Те с непониманием, но сожалением покачали головой.       Да, профессор Макгонагалл сказала Гарри терпеть и не высовываться. И да, скорее всего, точно такой же разговор ждёт и её. Но Дебби просто не смогла. И ей стало легче. Да, это единственное, что она вообще может сделать — хамить этой розовой идиотке. Это мелочно и по-детски, но тем не менее… Потерпеть боль в руке ради того, чтобы стереть ухмылку с этой наглой рожи, она была готова.       После уроков она сама зашла к Минерве, смиренно выслушав лекцию о её безрассудстве и взяв документы для кое-какого дела. Пора было отправляться на ковер.       Три стука, дверь открылась. — Проходите, мисс Грюм.       Дебби не поздоровалась. Она молча вошла в кабинет и осмотрелась. Всё, блять, розовое. Просто всё вокруг. В глазах зарябило от количества декоративных блюдец с кошками, развешанных по всем стенам в кабинете. И запах… Приторно сладкие духи Амбридж просто не оставили шанса кислороду в этом помещении. — Присаживайтесь, — теперь Долорес общалась с ней холодно, без своей привычной жеманности. — Возьмите перо.       Грюм послушно села и подвинула к себе пергамент. — Что писать? — Пишите — «Я должна держать язык за зубами». — Как оригинально, — буркнула девушка, тут же прикусив тот самый язык, который она должна держать за зубами. — Вы что-то сказали? — Ничего, — раздраженно процедила Дебора.       Спустя два пергамента её рука адски горела. Было ощущение, что её разорвали до мяса. Признаться честно, она недооценила эту пытку. Боль была такая, что глаза слезились сами. Но Грюм упорно моргала и не издавала ни звука. — Я могу идти? — закончив в самом низу страницы последнюю фразу, которая влезла, спросила гриффиндорка.       Амбридж кивнула. — Вы усвоили урок? — надменно спросила она, когда девушка уже открывала дверь.       Дебби обернулась и качнула бровями. — Думаю, я еще загляну к Вам позже, — грубым тоном ответила она.       Больше не глядя на профессора, девушка захлопнула дверь и судорожно вздохнула. Уродливая бордовая надпись на руке кровила.       Деборе бы очень хотелось поплакать и пожалеть себя, но до отбоя оставалось полчаса, а ей еще нужно было успеть сделать одно дело. Лестницы Хогвартса подсобили ей, словно замок жалел девушку после наказания у Амбридж, и до подземелий она добралась в рекордно короткое время. Вытерев кровь об внутреннюю сторону мантии, он постучалась к Снейпу, в надежде что он примет её в такое время. Дверь открылась и на пороге возникло недовольное лицо. — Заходите, — Северус с очень недовольным видом пропустил гриффиндорку в класс.       Дебби постаралась прятать руку от зельевара в рукаве. — Я принесла документы для практики. Нужно обсудить время, когда можно к Вам ходить? — девушка достала здоровой рукой два пергамента из сумки и протянула профессору. — Я надеялся, что Вы передумаете, — Северус выдернул листы и прошелся по ним глазами. — Надежда умирает последней, — пожала плечами в ответ Грюм и улыбнулась. — Так по каким дням мне приходить? Чем больше тем лучше, мне нужно подтянуть знания, учитывая, что прошлый год я… В прошлом году я была не супер работоспособной. — Вторник после уроков и пятница после Вашей тренировки по квиддичу, — отчеканил Снейп.       Дебби подняла глаза и мысленно прикинула изменения в расписание. Она и забыла про тренировки по пятницам. — Идет, если будет еще время, то я готова на три раза в неделю.       Снейп недовольно втянул носом побольше воздуха и произнес: — Пока времени нет. — Да бросьте, как будто к Вам кто-то еще записался на практику кроме меня? Ну может, пара слизеринцев, хотя я сомневаюсь. — Помимо глупых студентов у меня есть и другие дела, — вынес железный аргумент декан.       Грюм разочаровано кивнула. — Как наказание у профессора Амбридж? — черные глаза Снейпа впились в её лицо и неотрывно следили за реакцией.       У Деборы возникло стойкое ощущение, что он всё же заметил её руку, но тактично молчит и ждет, что она сама скажет. Не хватало, чтобы еще Снейп её жалел. Хотя судя по его настроению — сегодня он падок на издевки. — Не слишком поучительно, — хмыкнула девушка, пряча кисть в карман и переводя тему. — Давайте честно… — она устало присела на стул, — никто не знает, что будет дальше, но сейчас путь в мракоборцы мне закрыт. Я не дура и понимаю это, но надежды терять не хочу. Однако, возвращаясь к реальности, к Амбридж на практику ЗоТИ я не пойду, хотя должна по-хорошему. С таким количеством домашнего задания и подготовки к ЖАБА, курсы по трансгрессии, что я не закончила в прошлом году по понятным причинам, мне тоже не светят. Вряд ли министерство вообще пришлет хорошего педагога. Остаетесь только Вы. И если есть шанс доканывать Вас лишний день на неделе, заместо всех моих рассыпавшихся в никуда планов, то я буду очень счастлива.       Снейп такую искренность не оценил. Лишь скривился и прошипел себе под нос, что не готов терпеть лишние часы её отвратительного характера. Дебби поняла, что он в целом не в настроении и испытывать его лимит терпения сейчас не стоит. Хватило и Амбридж. — Вы мне, кажется, еще отработку обещали, — всё же не стерпела Грюм, уже вешая сумку обратно на плечо. — Я передумал, — прилетел равнодушный ответ. — Занятия начнем со следующей недели. Постарайтесь ограничить свое словесное недержание в отношении профессора Амбридж, потому как Ваше отсутствие по причине отбывания наказания я не потерплю. — Я постараюсь, — Дебби устало потерла лоб здоровой рукой, — но обещать не могу. У меня вообще плохо с субординацией в последние время, если Вы не заметили. — Заметил.       Грюм только пожала плечами в неловком жесте и подняла задницу со стула. — А в отношении этой заносчивой розовой стервы… — Мисс Грюм! — зельевар почти попал в свой привычный тон, но гриффиндорка уловила ту нотку нежелания прерывать её хамство. — Да бросьте! — победно улыбнулась девушка. — Только не говорите, что Вы подружились. Вам теперь для поддержания своего статуса самого горячо любимого преподавателя Хогвартса надо изрядно постараться, потому что эта стерва переплюнула Вас уже с первых дней.       Северус только слегка нахмурился и промолчал, что девушка расценила как знак согласия. — Не советую Вам нарываться, — всё же констатировал зельевар холодным тоном. — Знаете, есть такой эксперимент… Если обезьяне показывать одно и то же действие на протяжении какого-то времени, она его запомнит. Так вот, Долорес в отличие от обезьяны имеет некоторые когнитивные способности мышления, я надеюсь. Если за свои нападки она будет регулярно получать ответ, возможно до неё дойдет какой-то вывод. — Не думаю, что Вам от этого будет легче. Профессор Амбридж имеет гораздо больше власти над Вами, чем Вы над ней. — Меня это не пугает, — безразлично ответила девушка. — Куда больше я боюсь смирения, которого она добивается от школы. Так что пусть поцелует меня…       Снейп одарил её красноречивым взглядом. — В задницу! — с улыбкой и навеселе закончила Дебби. — Доброй ночи!       Она закрыла за собой дверь и поспешила в свою гостиную. Настроение чуть улучшилось. Потрясная репутация — это когда учителя сами отменяют отработки, лишь бы лишний раз не терпеть тебя.       В пятницу Дебора пропустила отборочные в команду на пару с Гарри. Они оба провели этот вечер в кабинете Амбридж друг за другом. В этот раз Грюм нарвалась за неосторожное высказывание на уроке на ухо Анджелине, о том, что преподавательница выглядит как разукрашенная жаба. Слух у Долорес оказался получше Снейпа, потому как Дебби в следующую секунду уже была наказана. — Ты чего сидишь? — девушка вышла из злосчастного класса, вытирая кровь об предусмотрительно захваченную тряпочку. — Тебя жду, — устало ответил Поттер.       Он сидел на ступеньке и зажимал здоровой ладонью порезы. — Мне сейчас к Снейпу. — Не завидую. — Он меня больше любит чем тебя, так что завидуй, — усмехнулась Гриффиндорка.       Гарри хмыкнул и поднялся на ноги. — Провожу тебя до подземелий. — Ты такой милый, братик! — съязвила Дебби, на что Гарри закатил глаза. — Что на этот раз писала? — Всё то же. А ты? — Ага, — раздраженно кивнул парень. — Макгонагалл права, мы не должны реагировать. Ты сама так говорила. — Я тебе так говорила про однокурсников, а не про эту жабу! Ну уж нет, я это так не оставлю. — А что мы можем сделать? — начал вскипать Гарри. — Пойдем к Дамблдору? Напишем в Орден? — Тише! — Ты не понимаешь! Ты ведь сама даже не идешь к мадам Помфри! — Не иду, и не пойду. Ты прав насчет этого, мы должны разбираться с этой проблемой сами. — Как? — Я что-нибудь придумаю. Послушай, моя рука и наказания этой клячи меня не пугают. Но я не хочу, чтобы страдал ты. — А я не хочу, чтобы страдала ты! Хватит печься обо мне и строить из себя мамочку! — совсем разбесился Гарри. — Ай!       Дебби отвесила ему хороший подзатыльник. — Кто старше, тот и главный! — язвительно заявила она. — Ты-то зачем меня калечишь? Мне хватило Амбридж, еще от Анджелины получать! — Надеюсь Джордж её задобрит, — невесело подметила Грюм. — Кстати, жаба еще кому-то назначила наказание? — Я слышал, что помимо нас у неё еще двое. Кто-то с Пуффендуя и Полумна. — А Лавгуд в чем провинилась? — в недоумении спросила Дебби. — Видимо в том, что поддерживает меня… — Понятно. Она садистка, ты же видел как ей нравится наблюдать за нашими мучениями? — Гарри кивнул на вопрос. — Думаю, она разойдется еще хлеще, — мрачно заключила девушка.       Они дошли до подземелий. Тусклые коридоры, заполненные сыростью и полумраком, внимательно подслушивали последние слова Деборы, разнося их вдаль небольшим эхом.       С Поттером они попрощались, и девушка зашагала к классу зельеварения. Снейп встретил её как всегда — с недовольным лицом. Десят минут они спорили о программе: в прошлом году Дебби очень старалась посещать все уроки, но из-за турнира несколько практических занятий выпало. Поэтому она просила начать с пропущенных ей тем, но профессор настаивал на повторении всего материала за прошлый год. В итоге Грюм сдалась и принялась варить костерост. Спорить, а тем более измываться над Северусом сегодня ей не хотелось. Она вообще старалась не привлекать к себе внимания, чтобы тот не заметил её больную руку, а скрывать в этот раз было гораздо сложнее, ведь надо ею активно работать: нарезать ингредиенты, помешивать котел. Из-за висящей в классе тишины создавалась напряженная атмосфера. Снейп, проверяя работы учеников, сидел за своим столом и недоверчиво поглядывал на вдруг замолкнувшую гриффиндорку. Дебби же старательно прятала кисть в рукав, старалась поворачиваться боком и спиной к мужчине и измельчать скарабеев исключительно вне зоны его видимости за котлом. Примерно через минут двадцать Северусу это явно надоело и он решил выяснить в чем же дело. Он подошел и стал кружить над бедной Деборой, что краснела от раздражения и постоянно вертелась в противоположную сторону. — Да что Вы молча летаете надо мной как горгулья над провинившимся? — в конце концов не выдержала она. — Хоть бы комментировали!       Снейп поджал губы и направился обратно к своему столу. Дебби слегка напрягло его молчание, но она выдохнула, когда он оказался поодаль. Только она расслабилась, как прилетел вопрос. — Почему Вы мешаете зелье левой рукой? — Я амбидекстр, — моментально квакнула девушка, делая непринужденный тон.       Только спустя минуту тишины, она поняла, что из её рта вырвался неимоверный бред, в который профессор конечно же не поверил. Но Снейп опять промолчал. Еще десять минут тишины и прозвучало зловещее: — Мисс Грюм. — Что? — раздраженно выдохнула Дебби. — В какой момент Вы решили напрочь игнорировать технику безопасности и не закатывать рукава?       Дебора устало прикрыла глаза. Вот и всё. — Какой-же Вы… доставучий. — Вы хотели сказать проницательный? — холодно поправил её мужчина. — Я хотела сказать то, что сказала, — она стала закатывать рукава мантии. — И даже принудительное напоминание меня не останавливает.       Взгляд профессора тут же зацепился за кровавую руку. Он медленно встал, направился к ней и протянул ладонь. Грюм в очередной раз раздраженно выдохнула и протянула свою. — Профессор Амбридж весьма оригинальна, — с нечитаемым выражением лица заключил Северус. — Вам её не переплюнуть, — качнула бровями Дебби и выдернула руку.       Снейп не ответил и пошел к своему шкафчику с зельями. Достав миниатюрный флакончик с пипеткой, он потребовал руку девушки обратно. — Что это? — недоверчиво спросила она. — Экстракт бадьяна. — Ну уж нет! — Дебби резко отдернула руку и прижала к груди. — Вы не будете тратить на меня свои запасы. Тем более такие дорогие! Я сама нарвалась и сама разберусь. — Скажите, мисс Грюм, когда я пропустил новое распоряжение, в которым говорится, что ученики теперь могут указывать преподавателям, что им делать? — невозмутимо произнес зельевар.       Дебора смотрела на Снейпа исподлобья как загнанный в угол зверек. Он, пожалуй, был единственным человеком, от которого она не хотела бы видеть даже каплю жалости в свой адрес. Ведь репутация Северуса была на высоте до появления Амбридж: его ненавидели все, он ненавидел всех. Кроме слизеринцев и неё. И дело не в том, что её пугала его репутация, а скорее наоборот, ей не хотелось особого отношения. — Я Вам нравлюсь?       Снейп побледнел и его рука с флакончиком дрогнула. — Я имею ввиду, я Вам нравлюсь как человек? Почему Вы мне помогаете? Что за внезапные приступы заботы?       Эти пояснения отменили сердечный приступ у зельевара и он раздраженно цокнул языком. Вечно изо рта этой девчонки фразы вылетают раньше, чем она успевает их обдумать. — Вы не поверите, но когда профессор Дамблдор только устраивал меня на эту должность, я приносил клятву, как и другие учителя этой школы, — ровным тоном начал мужчина. — Я поклялся не причинять вреда ученикам… — Морального тоже? — вставила язвительный комментарий Грюм. — Там не говорились подробности, поэтому я предпочел оставить это на свое усмотрение, — хмыкнул Снейп, явно позабавившись с ее комментария. — Но там было сказано о защите школы и всех, кто в ней учится. Как Вы верно подметили, я не применяю физические пытки, даже когда этого очень сильно хочется… — Амбридж тоже принимала клятву? — опять перебила его девушка. — Боюсь, что нет. Амбридж была назначена на должность насильственным для школы путём. — Очевидно, да. Надо быть слепым идиотом, чтобы не понять, что это проделки Фаджа. — Так вот, — вернул тему зельевар, — стой передо мной кто-нибудь другой, а не Вы, я сделал бы тоже самое. Хотя, возможно бы я отправил к мадам Помфри, в этом было бы отличие. Но зная Ваш характер, это как пытаться заставить полтергейста угомониться. Я достаточно Вас убедил? — протянул обратно руку мужчина.       Дебби недоверчиво сощурилась. — Гарри бы Вы тоже помогли? — Скрипя зубами, — явно приврал Снейп. — Почему Вы так его ненавидите?       После этого вопроса Северус одарил её таким взглядом, что Дебби поняла — она попала в яблочко. Вопрос про ЗоТИ даже рядом не стоял. Но сейчас она решила не рисковать еще больше и оставить это на потом. — Что Вы принесли Амбридж на уроке защиты? — Бодроперцовое. Пивз облил её ледяной водой на выходе из замка, из-за чего профессор стала себя неважно чувствовать. — Так ей и надо, — зловредно пробормотала Дебора, наконец протягивая руку мужчине.       Снейп пролил несколько капель на порезы и Дебби почувствовал сильное жжение. Она зашипела, но заворожено стала наблюдать как раны затягиваются и исчезают следы. — Вы же не будете каждый раз так делать?       Оба осознавали, что это далеко не последнее её наказание у жабы. — Разумеется, не буду. На следующем занятии Вы сварите себе настойку растопырника и заберете. — Хорошо, — согласно покачала головой девушка. — Доварите уже костерост и убирайтесь с глаз моих, — устало процедил Снейп, возвращаясь за стол. — И всё же, я Вам нравлюсь! — широко улыбнулась Грюм, ловя на себе злобный взгляд.       Практика у Снейпа проходила куда лучше, чем Дебора могла себе представить. На следующей неделе она дважды заработала себе наказание у Амбридж, но сваренная настойка во вторник спасла ситуацию.       В пятницу Дебора поужинала вместе с близнецами и под командой Анджелины, поплелась к полю. Девчонки зашли в женскую раздевалку, а мальчики поплелись к своей. Спиннет управилась с формой быстрее всех и вышла на стадион, но через секунду зашла обратно. — Джонсон, там слизняки на трибунах! Какого хрена? — Да твою ж мать! — Анжелина в одном кроссовке попрыгала к двери.       Вернулась она через минуту, также прыгая на одной ноге. — Будут смотреть, хотят поиздеваться над новеньким Уизли, — мрачно заявила девушка. — Грюм, ты в норме?       Бледная как мел Дебби молча завязывала шнурки. — Деббс! — рявкнула Джонсон. — А? Да, порядок, — глупо моргнула девушка. — Тогда идём!       Дебора была почти в порядке. Только если не считать странного предчувствия, которое начинало расползаться по позвоночнику словно яд. Она мотнула головой и выдохнула, стараясь согнать это чувство. Подхватив метлу, гриффиндорка последней вышла из раздевалки и на одном дыхание прошагала около десяти ярдов. А затем замерла.       Дебби застыла истуканом, пялясь на газон. На то самое место, где лежала в прошлом году, умирая после встречи с Воландемортом. Она два раза моргнула. Чистый газон. Крови не было. А еще не было воздуха. Зато были звуки, издаваемые слизеринцами с трибун, напоминающие толпу на турнире. Еще была боль на шее и слишком быстрое сердцебиение.       Дебора попыталась сглотнуть, но в горло будто напихали ваты. Голова закружилась, но ноги, вопреки её состоянию не приросли к полю. Шаг назад, второй, и она развернулась в сторону раздевалки. Метла осталась лежать на поле. Её кто-то окликнул сзади, но она не смогла разобрать чей был голос. Даже смешки и улюлюканья слизеринцев с трибун стали приглушенными. Грюм влетела обратно в раздевалку и повалилась прямо на пол, однако, ей хватило сил доползти до стены и принять сидячее положение. Приоткрыв рот, она приложила ладони к груди. Легкие как будто прожигало, а все тело покрылось холодным потом. Кофта неприятно прилипла к спине.       Несколько секунд растянулись в вечность, пока перед ней не появилось встревоженное лицо Анджелины. Через мгновение оно сменилось веснушками Фреда или Джорджа, Дебби не смогла различить. Рыжий что-то говорил и тряс её за плечо, пока его не оттолкнул Поттер. Последнее, что Грюм увидела перед тем как у неё полетели искры из глаз, это плотно сжатые губы брата и его дурацкие круглые очки. Звенящая пощечина прилетела ей по лицу так резко и неожиданно, что это сработало, а Дебби даже не успела понять. Вакуум с ушей моментально сошел, но вместо него в раздевалке повисла могильная тишина. Все вокруг застыли. Девушка глупо проморгалась и уставилась на Гарри. Тот выглядел ошалело, видно, сам не понял, что сделал. Еще секунд двадцать все в шоке смотрели то на Поттера, то на Грюм. — Вау! — наконец резко мотнула головой Дебби.       Никто не двинулся. Она потерла лицо ладонью, дыхание стало выравниваться.       Первой отмерла Анджелина, челюсть которой почти доставала до пола после смачного удара Гарри. Она её закрыла, а затем тактично кашлянула и потянула Спиннет и Джорджа за плечи к выходу. Фред сделал выпад вперед, но Дебби выставила руку, жестом показывая уходить. — Я в порядке. Десять минут и начинаем тренировку.       Уизли, разумеется, ей не поверил, но послушался и неохотно поплелся за братом и девочками. Грюм перевела взгляд на брата. Тот сидел напротив неё, вылупив глаза, и выжигал дыру в её красной щеке. На Дебору стала накатывать волна злости. Но не на Гарри, а на саму себя. За то, что не справилась. И все это видели. Это видела вся команда, слизеринцы, и, самое ужасное — Поттер. — И как часто? — отстраненно недовольным тоном произнес парень, прочитав её мысли. — Хороший удар, — не ответила на вопрос Грюм.       Она знала, что Гарри сейчас вскипит. Или обидится. — Только не надо потом играть в няньку и отчитывать меня за всё подряд. Ты за собой даже проследить не можешь, — злостно выплюнул Поттер, поднимаясь на ноги.       Дебби даже не ожидала от него таких слов, ведь они настолько попали в яблочко, что в груди неприятно кольнуло. Потому что она знала, Гарри прав. — Извини за пощечину, — немного сгладил градус парень, обернувшись уже у выхода.       Понурый вид сестры вызвал в нём укол вины и жалости. Та лишь махнула рукой, не поднимая головы. Она услышала как хлопнула дверь и лишь тогда запрокинула голову наверх. Удивительно, как быстро вырос Поттер. Она даже не заметила, как из худощавого наивного мальчишки он превратился в язвительно понимающего подростка, который уже не верил в первое слово, а сам составлял свою картину мира.       Три раза она стукнулась затылком об стену, пытаясь привести себя в чувства и встать. Не помогло. Сейчас ей было гадко. Тяжело и гадко, даже плакать не хотелось. Дебби инстинктивно потянулась к груди, чтобы проверить восстановилось ли сердцебиение, и нащупала рукой кулон под кофтой. Сглотнув, девушка вытащила цепочку из-под одежды и сжала украшение ладонью. Ничего не происходило, в голове уже была пустота, и Грюм просто захотелось принять лежачее положение. Но как только она собралась пошевелиться, кулон в её руке вдруг заледенел. Она еще крепче его сжала, пока ладонь уже не стала обжигаться от холода. Дебби по-идиотски улыбнулась. Это было так по-детски весело и наивно, знать, что на площади Гриммо Сириус сейчас сидит, сжимает свой мизинец с перстнем и думает о ней. Улыбка сползла с её лица, как только она осознала эту мысль. Она отпустила кулон и убрала его обратно под кофту. Надо бы попросить Гарри еще разок ей вмазать.       Она собралась с мыслями и подняла задницу с пола. Либо пощечина, либо магия кулона, а может и мысли о Блэке (чего Дебби не хотела признавать) сработали. Ей стало легче, и даже появились силы собраться с духом и проигнорировать факт своей слабости, которую увидели все. Она пару раз помотала головой и вышла на поле.       Тренировка не задалась. Рон нервничал, слизеринцы издевались, Рон еще больше нервничал. Спиннет словила удар по носу и истекала кровью. Фред с Джорджем дали ей кровопролитный батончик вместо останавливающего. Анджелина бесилась, Гарри следил за сестрой вместо снитча, а Дебби… Дебби просто витала в своих размышлениях. Два раза она выронила квоффл прямо из рук, чуть не влетела в ворота и трижды криво спикировала, почти свалившись с метлы и не замечала, что кулон обжигал холодом ее кожу на груди еще целых полчаса после того, как она его отпустила. Ей было все равно на смешки слизеринцев, ведь все мысли занимала тотальная рефлексия о тщетности бытия.       Сначала она думала о брате, о том, какой же он невезучий говнюк и о его словах. Хотя он держался молодцом, явно лучше чем она. Затем её мысли перетекли к близнецам. Она думала, что за годы дружбы они так поменялись. Точнее поменялась она. Смотря, как Уизли с искрой в глазах впихивают в рот Алисии свое изобретение, Грюм поняла, что совсем растеряла себя. Они выросли и стали совсем разными. Фред с Джоржем остались такими же озорными проказниками, все их мысли занимали проделки. У них была цель, идея, план на жизнь, мечта, которой они горели. А у Дебби больше этого не было. Все её существование свелось к одному — выжить и уберечь дорогих ей людей. Ей всего восемнадцать, она еще учится в школе, но теперь думает только о Воландеморте и предстоящих временах. Ее планы отучиться, стать мракоборцем, пойти в международный отдел и путешествовать по миру борясь со злом, как делал это Аластор, — обрушились за последний год. И весь этот ужас плавно перетекал к размышлениям о Блэке, судьба которого распорядилась с ним в примерно таком же возрасте еще хуже. — Долго еще будешь летать в облаках? — из мыслей ее выдернул подлетевший Гарри.       У него был виноватый вид, но в глазах еще читалось недовольство. Гриффиндорка осмотрелась вокруг. Вопрос от брата был буквальный, ведь последние минут двадцать она просто бездумно летала над стадионом. Джонсон даже не рискнула её дергать, настолько уж был у неё плохой вид. — Мы заканчиваем, Анжелина злая, — сообщил короткую сводку последних событий Поттер, и они оба полетели вниз.       Выходные Дебби провела в разбитом состоянии. Почти все время торча в спальне, она занималась уроками и только к вечеру выбиралась под конец ужина, когда общая масса учеников уже расходилась. К вечеру воскресенья она подсобралась и все же решила начать новую неделю с боевым настроем, а не киснуть, как отравленный слизняк в огороде Хагрида.       Но понедельник с новой силой нанес ей сокрушающий удар. Во-первых, свежий выпуск «Ежедневного пророка» был настолько плох, что Дебора подавилась прямо в Большом Зале на глазах всей школы. Стреджис Подмор, состоящий в Ордене был арестован и заключен в Азкабан. Амбридж назначена инспектором школы. Блэка ищут в Лондоне. Вдобавок и Гарри ей накинул, заявив, что они с Роном и Гермионой разговаривали с Сириусом по камину, а её не позвали. А точнее, как он в ярких красках описал, они поссорились. Выслушав все детали, Грюм потянулась к кулону. Ей захотелось как-то подбодрить и пожалеть Блэка в благодарность за его поддержку, но за секунду она отбросила эту идею, потому что Гарри был объективно прав.

***

— Ну и дерьмо, — шепнула она Фреду, смотря как Амбридж, гаденько ухмыляясь, сидит у них на заклинаниях и записывает что-то в свой розовый блокнотик. — Мало ее нам на ЗоТИ, так еще и на других уроках глаза мозолит.       На самом деле, Долорес на паре у Флитвика вела себя еще скромно, если сравнивать с рассказами курсов, где она побывала на других предметах. И тем не менее, её вид вызывал у Дебби приступ тошноты. Ей не хотелось видеть это мерзкое яркое розовое пятно и дышать её отвратительно сладкими душными духами, которыми, она кажется облилась сегодня специально больше чем обычно. — Я ждал, что она и здесь запретит колдовать, — хмыкнул Уизли. — Тогда я использую ее еще более улучшенным способом, — покрутила в руках палочку Грюм, — и ткну палочкой ей прямо в глаз, — закончила девушка, отчего сидящий сзади Ли Джордан не удержался и издал смешок. — Что Вас так рассмешило, дорогой? — послышался приторный голосок. — Да так, — приняла удар на себя гриффиндорка, насмешливо смотря на жабу. — Мистера Джордана повеселил тот факт, что я забыла как держать палочку в руках. Взяла её, и подумала, как же ей пользоваться? Может быть это перо? Представляете, весь пергамент расцарапала, а конспекта так и нет!       Ли осознавал в какой отвратительной ситуации они находились, и что Дебби отдувалась за него, но его просто распирало от смеха, пока подруга накидывала все больше выпадов в сторону Амбридж. Еле сдерживаясь, он затрясся и закашлялся. Дебби закусила губу, чтобы самой не заржать от издаваемых за спиной звуков однокурсника.       Розовая карга сделалась одного цвета со своей кофточкой. — Тогда зайдите ко мне после уроков, и мы обсудим Вашу подготовку, а точнее её отсутствие, — процедила инспектор. — Разумеется, — Дебби безразлично кивнула ей и принялась с идиотским выражением лица крутить палочку в руках, забавляя однокурсников.       В общем и целом, после назначения Фаджом нового инспектора, жизнь в Хогвартсе стала совсем тяжкой. Амбридж, почувствовав власть в своих руках, основательно присосалась к школе, как сраная розовая пиявка, не дающая спуска ни ученикам, ни учителям. Дебби только повезло увидеть на Трансфигурации, как Минерва смогла осадить старую каргу, ставя её на место. Хотя глаз у Макгонагалл тоже явно дергался.       Очень жаль еще было, что инспекция Снейпа проходила не с их курсом, но от Золотого Трио она получила подробнейший пересказ данной сцены во всех красках. Поэтому в пятницу, она даже с нетерпением ждала наказания у Долорес вместо квиддича (за что получила отдельный нагоняй от Анджелины), но все это было не важно. Ведь после этого злосчастного кабинета, она пойдёт в подземелье и конкретно поизмывается над Северусом, которого розовая жаба успела достать своими допросами про ЗоТИ.       Но после наказания сил измываться не осталось. Долорес разбушевалась и рука кровоточила с невероятной силой. Когда дверь сырого класса зельеварения открылась, Грюм словила уже подготовленный ожидающий и убийственный взгляд Снейпа, но он тут же исчез, увидев состояние гриффиндорки. Дебби, как ребенок, хныча протянула ему руку. — Моя настойка в спальне, я ничего не сварю сегодня так.       За прошедшую неделю она устала настолько, что сил строить из себя железную леди просто не осталось. Грюм хотелось, чтобы её просто пожалели и позаботились. Странный, однако, она сделала выбор, но все же Дебби знала, что Снейп, по непонятным ей причинам, он ей поможет.       Северус посмотрел на её кисть и отошел от прохода, пропуская ученицу внутрь. Он вдруг сделался тоже усталым, его плечи, обычно всегда напряженные и ровные, слегка опустились. Не до конца, но Дебора уловила эту разницу. Она внимательно посмотрела на то, как он идет к шкафу со склянками и достает колбочку с пипеткой. У неё даже не осталось сил приператься с ним насчет нецелесообразности растраты на нее экстракта бадьяна. Она думала только о том, что Северус готов ей помочь убрать это адское жжение с руки. — Сегодня Вы не будете ничего варить. Возвращайтесь в спальню и отдыхайте, — заявил декан, когда закончил с её рукой.       Дебби отрицательно помотала головой, но Снейп просто проигнорировал это жест, развернулся, и сел за свой стол, подтягивая к себе огромную стопку пергаментов. Девушка подошла и встала напротив. Пытаясь понять, что написано на листке кверху ногами из-за её положения, она услышала очень недовольный вздох. — Это какой курс? Четвертый? Эссе по совместимости ингредиентов? Давайте я помогу проверить.       Снейп поднял на неё убийственный взгляд. А Дебби решила его добить. Она почувствовала себя почти голой, вот настолько тяжело ей давалось это действие. Но момент казался правильным, она уже показала ему беспомощность, когда протянула руку и попросила помощи. А Северус помог, да и еще в ответ расслабился, давая ей разглядеть в нем просто уставшего человека. — Но это правда, меньшее, чем я могу помочь. Пожалуйста, позвольте мне.       Это прозвучало настолько жалобно, что Дебби чуть не стошнило от самой себя. Все таки скидывать с себя стальную броню давалось ей тяжелее, чем она могла представить. Уж тем более со Снейпом. Ее слова были не предложением, а криком о помощи. Она представила как сейчас пойдет в спальню, получит очередной пендель от Анжелины, ляжет в кровать и полночи будет думать о несправедливой жизни, злиться на жабу, жалеть себя, вспоминать Сириуса, лишь бы не уснуть и не оказаться в очередном кошмаре. От этих мыслей повеяло отчаянием и Северус его учуял как никто другой.       Через пару минут Дебби сидела напротив за тем же учительским столом, но слегка правее. Внимательно вчитываясь в слова, она зачеркивала ошибки и в конце, советуясь с профессором, ставила итоговую оценку. Правда от себя она тайком добавляла плюсы, когда Снейп уж совсем жестил с согласованием результата. Мужчина точно также проверял работы и справлялся куда лучше чем Грюм. Уже почти на автомате он пробегал глазами по тексту, черкал пером и переворачивал листы. Но стопка уменьшалась медленно. Эссе по десять страниц с каждого разворота всех факультетов четвертого курса, и Дебби сомневалась, что ему нужно проверять только это. Она невольно задумалась, зачем он сам себя ставит в такую западню и задаёт так много. — Вот же идиот, — хмыкнула девушка, спустя час проверок. — Измельченный клюв ворона можно смешивать с корнем лотоса, тогда произойдет реакция и при варке выделится токсичный дым, который отправит вас в сказочное путешествие по самым влажным фантазиям, а если смешать его с крыльями феи и занюхнуть… Это Ваш кстати, — Дебби постучала пальцем по пописанному листку где был указан факультет.       Северус одарил её красноречивым взглядом, который говорил — такое он читает не редко. Мужчина вообще последний час посматривал на притихшую девчонку. Она молчала, что его напрягало по началу, но затем он понял, что Дебора держит язык за зубами и не достает его в благодарность. И еще потому, что очень сильно устала. Они еще долго сидели в тишине, изредка согласовывая оценки, пока стопка наконец не приблизилась к последней трети. Дебби к тому моменту уже повеселела от бредовых сочинений, и настроение ее поползло вверх. Снейп этого по началу не заметил, но потом поймал искрящийся взгляд и выпрямился. Сначала выпрямился, а потом устало откинулся на спинку стула, забывая про скрюченное положение, в котором он просидел последние несколько часов.       «Приготовился», пронеслось в голову у Деборы. Но не успела она открыть рот, как он её опередил. — Мисс Грюм, — его взгляд переместился к часам на стене. Те показывали половину двенадцатого. Отбой был в десять. — Достаточно. Я Вас провожу. — Нет! — Дебби сказала это так резко, что после долгой тишины ей показалось, будто она крикнула. — До победного, профессор! — воинственно заявила она, кивая на оставшуюся стопку работ.       Перед тем как Северус успел возразить, гриффиндорка подтянула к себе еще работу. — Не заставляйте меня опять просить, — в этот раз она произнесла это язвительным тоном.       Что-то ей подсказывало, что разжалобить Снейпа второй раз несчастным видом не выйдет. Но это опять было в лоб. Зельевар недовольно вздохнул. Было видно, что он сам уже устал, уже не так морщился при проверке гриффиндорских студентов, почти не вставлял Деборе за её самовольные плюсики тем же, и у него явно болела спина. — Вы вообще спите? — девушка тоже разогнулась и облокотилась на спинку.       Тот промолчал, только вцепился взглядом в оставшиеся эссе. — Знаете как Вас называют?       Очередной картинный вздох. — Летучей мышью, — улыбнулась девушка во все зубы.       Зельевар скривил губы, но Грюм готова была поклясться, что уголок слегка дернулся вверх. — У Вас есть чай? — решила не затыкаться ученица, несмотря на пассивность собеседника. — Или Вы только свои забродившие настойки пьете?       Снейп закатил глаза, но потом неожиданно выдал: — Чай есть.       Дебби даже рот открыла от удивления, когда на столе образовались две чашки от которых шел пар. Чай, правда, был с какими-то травами, что очень её позабавило. Минут десять они пили в тишине. Снейп явно не был настроен болтать, но Грюм считала иначе. Все несколько часов покоя были компенсированы словесным поносом из её дурацких вопросов. — Сильно она Вас достала, да? — первое что вырвалось у нее.       Разумеется, Северус не ответил. — Ну Вы не отвечайте, я знаю, что достала. Она уже всю школу достала, даже покойников. Безголовый Ник от неё шарахается! Может, в следующий раз, когда она попросит у Вас какое-то зелье, Вы подсунете ей слабительный отвар?       Мужчина даже усмехнулся на такое предложение, кажется, оно пришлось ему по вкусу. — Ну ничего, ей это прилетит потом.       Зельевар вопросительно поднял одну бровь. — Я не верю в карму, профессор, — злобно усмехнулась Дебора, отвечая на его немой вопрос. — Но я верю в месть. — У Вас ограниченные возможности, — оспорил Снейп. — Это с какой стороны посмотреть. — Я не поощряю нарушения правил школы. — Вы поэтому тогда ничего не сделали, когда я мазала клеем стул Пьюси? — подловила его гриффиндорка, за что получила предостерегающий взгляд. — Я еще хотела спросить, есть известия где сейчас Аластор? Не пишет мне совсем. — Понятия не имею, — устало бросил Снейп. — А как дела в Ордене? Что с Подмором? — С ним ровно то, что Вы прочли в газете. Шесть месяцев Азкабана. — Пиз… Пардон. Кошмар.       Они оба подтянули к себе новые пергаменты и продолжило проверку, но Дебора не планировала затыкаться. — А помните, как на втором курсе у Пьюси взорвалось зелье и весь класс провонял? — с улыбкой спросила Грюм, не отрываясь от листка. — Это я тогда кинула в его котел навозную бомбу, когда он нарезал ингредиенты, а Вы отвернулись! — смеясь и хрюкая от веселья призналась девушка. — Минус десять очков Гриффиндору, — инстинктивно отчеканил Снейп, от чего гриффиндорка уже расхохоталась в голос. — Вы мне должны их начислить обратно за сверхурочные! — весело парировала Дебби, кивая на часы. — Вы вообще хоть раз в жизни начисляли баллы Гриффиндору? Я должна стать первым героем, ну пожалуйста! Да мой портрет с основателями повесят в кабинете директора!       Но Снейп не поддался. А у Деборы теперь была новая цель. Нет, не заработать баллы у него, ведь это невозможно. А вот достать его настолько, чтобы он начислил их от безысходности… Уже звучало как план.       Они закончили к часу ночи, когда Грюм уже откровенно клевала носом, пытаясь разобрать почерк пуффендуйца. Провожая ученицу до гостиной, Северус шел впереди, изредка оборачиваясь на шатающуюся от усталости девчонку. В середине пути Дебби запуталась в собственных ногах, споткнулась на ровном месте и упала. Она истерически хохотнула, когда увидела над собой насмешливый взгляд профессора. — Ради Мерлина, Вы встанете или нет? — раздраженно процедил Снейп, когда Грюм вместо подъема и продолжения пути уселась на задницу прямо на полу. — Ну так помогите! — капризно протянула руки девчонка.       Он не отреагировал на такую провокацию, а лишь раздраженно прокаркал, что она выглядит со стороны нетрезво. — Да Вы по-любому что-то намешали в свой чай, — зевнула Дебби. — Ладно, ладно! Встаю! Мне еще все выходные писать Ваше дурацкое домашнее задание! Зачем Вы столько задаете? Сами ведь устаете проверять. Знаете, мне даже искренне Вас жаль, я впервые прочувствовала всю боль преподавателя…       Её словесный поток мыслей оставался без ответа. — Раньше я думала, что Вы сам по себе такой злой и вредный, — продолжала она. — Но если бы я каждый день читала такие бредни студентов, я бы наверное тоже хотела убивать. Ну ничего, зато теперь я знаю как подгадить этой старой карге хоть немного! Напишу пятнадцать листов ей сочинения из воды, чтобы она задолбалась его проверять. Я даже не поленюсь… — Мисс Грюм. — А? — Лучше займитесь своим состоянием, а не мелочными пакостями. — Мое состояние, профессор, — хмыкнула Дебора, — полностью зависит от того, насколько сильно я смогу напакостить этой дуре. И Вы сегодня подкинули мне парочку идей.       Амбридж явно не собиралась их учить нормально. А вот Дебби сегодня открыла в себе несколько профессорских навыков, благодаря Северусу. И она собиралась преподать Долорес хороший урок.