Часть 2. «Сбежать из астрала».

Соник проснулся, лежа на спине на своей кровати. Лежал он почти что на голом матрасе, потому что простыня окончательно съехала, как и одеяло, но это опять же ушло на второй план. Он лениво проморгал и привстал, неожиданно поняв, что он более не чувствовал головной боли, которая сдавливала ему виски столько месяцев из-за недосыпа. В какой-то мере он чувствовал себя даже бодрым и настроение было тоже ничего. Соник взял с полки свои наручные спортивные часы и посмотрел на время. На часах было почти что шесть утра – он проспал почти двенадцать часов. От осознания этого у него невольно появилась на лице улыбка. – Хороший сон. – Сказал он и глянул в сторону таблеток. – Всё-таки и в них есть какой-то толк. Он минут двадцать смотрел в потолок, потому что не мог выкинуть из головы свой сегодняшний сон, точнее одного из его героев этого сна. Шэдоу - странный и вечно сердитый парень, который почему-то ходит в зимнем пуховике всё время, и при этом у него по всей видимости хобби общаться с теми, кто хочет покончить с собой. Но мелирование у него было зачётное, сразу видно, что Шэдоу за собой следит. А ещё у него были красивые глаза, подобно закатному солнцу или мерцающим рубинам. Даже не верилось, что у обладателя таких притягательных глаз может быть такой сложный характер. Такое нарочно не придумаешь, однако Соник не спешил считать этот сон каким-то особенным, несмотря на то, что Шэдоу едва ли не бился тогда в истерическом припадке, говоря о том, что он не может быть плодом его воображения. Но если он и не был им, то кто он тогда? Заблудшая душа? Ангел хранитель с садистскими наклонностями? Нет, одна идея была бредовее другой, из-за чего Соник даже усмехнулся. В конце концов вечером он снова ляжет спать и тогда уже точно сможет убедиться в том, насколько “вещим” был его сон. По привычке Соник вновь повис на подоконнике на локтях, выглянув в распахнутое окно. Там было тихо, почти не было слышно машин, суеты тоже не наблюдалось, да и для неё было рановато. На сером асфальте мерцали лужи. Соник начал в них всматриваться. Его семья жила на пятом этаже, а из-за высоких многоэтажек вокруг неба и рассвета не было видно, но не сегодня – блеск солнца, который прогонял сумрак и холодную ночь, отражался вместе с синим небом в кристально чистой воде. Это завораживало. Казалось, будто кто-то разбил небо и его осколки пали на землю, вот настолько это было красиво. Соник вновь поймал себя на мысли, что давно уже не замечал подобных деталей за окном, хотя и глядел в него большую часть своего времени. На мгновение ему показалось, будто он вновь стал частью внешнего живого мира, из которого его вырвали полгода назад. А что если его ловушка безвременья, в которую он попал, была лишь злой иллюзией? Он переполз на другой край кровати и выкатил из-за него инвалидное кресло, которое всегда стояло там для удобства Соника, а не в шкафу, как это было во сне. Пересев на кресло, которое почему-то больше не унижало его достоинство так сильно, он открыл дверь и преодолел порог, поехав по коридору на кухню, где уже, видимо, были родители и готовили завтрак. Соник сразу же почувствовал приятный запах кофе с корицей, который его отец пил по утрам перед работой, а также шёл аромат какой-то выпечки. Что это? Вафли? Блины? А может, сырники или кексы? С каждой новой догадкой Соник чувствовал, как всё больше и больше хотел есть, отчего начал активнее толкать колёса кресла. Соник заехал на кухню и сразу отодвинул стул немного в сторону от места за столом, где обычно он всегда сидел. Родители переглянулись. До сегодняшнего дня Соник никогда ещё не сидел на кухне в инвалидном кресле и всегда требовал, чтобы его пересаживали на стул, даже если это отнимало много времени, да и было малость напряжно для него самого и родителей. – А что на завтрак? Умираю с голоду. Я ещё в коридоре почувствовал запах выпечки! Что там? Вафли или блины? – Он слегка улыбнулся, скрестив пальцы, надеясь на то, что это всё-таки были вафли. Однако его энтузиазм немного спал, когда он встретился взглядом с ошеломлёнными родителями, которые смотрели на него так, будто он не их сын, а незнакомый человек, требующий завтрак. Соника это смутило и он поднял одну бровь, искренне не понимая их реакции. – Вы чего так на меня смотрите? – Соник вновь принюхался, почувствовав запах венских вафель. – О, да! Я угадал, что это были вафли. – В животе заурчало от одной только мысли о таком завтраке. Мама давно их не пекла. – Хочу с кленовым сиропом, можно? Недолго думая, мама стремительно положила ему несколько вафель на тарелку, полив сиропом, поставив перед ним. Только она хотела отвернуться за приборами, как Соник начал есть вафли прямо руками - он так всегда делал, когда очень спешил перед школой или когда был просто очень голодным. Такого аппетита его родители не видели давно, это и было основной причиной такой странной реакции. Его мама улыбнулась как-то грустно, а в её глазах застыли слёзы, которые она старалась сдерживать. Ей показалось, будто Соника подменили, вернее, нет. Она подумала, что оказалась где-то в прошлом, примерно на месяцев десять назад, когда её сын только-только начинал проходить курс реабилитации и ещё был полон энтузиазма и мечтал поскорее встать на ноги и вернуться к полной жизни. Но чем больше проходило дней, тем мрачнее Соник становился, а после того, как психиатр поставил ему диагноз, то она и вовсе начала считать, что навсегда может попрощаться с блеском изумрудных глаз и тёплой добродушной улыбкой её бедного сына. Антидепрессанты не могли заставить его улыбаться, а Соник ко всему тому же был плохим актёром и почти не умел врать. Первое время он ещё пытался изображать хороший аппетит и боевой настрой, но потом и на это ему не хватало никаких сил. Жёлтые пилюли нужны были лишь для того, чтобы сам Соник не пытался выйти в окно, но они не могли так колоссально поменять его взгляд на жизнь и мир. “Что с ним произошло?” – Вертелось в голове его матери. Но это было не важно, ведь что бы то ни было – пусть так будет чаще, раз оно действительно помогает. – Не торопись, вафель ещё много. Если мало будет, то могу приготовить что-нибудь ещё. – Произнесла тихо мама, еле-еле сдерживая всхлипы. – Да? Тогда можно ещё пару вафель? Очень вкусные.. – Сказал Соник, протянув маме пустую тарелку. – Только можно теперь со сливками и клубникой, если она есть, конечно. – Сказал он, всё также тепло улыбаясь. Блеск в глазах, который он утратил ещё полгода назад вновь сиял изумрудными огнями. Мама на мгновение замерла, словно залюбовавшись этим сиянием. Ей показалось, что она спит, но независимо от этого, она дрожащими руками взяла тарелку, положив туда несколько вафель. – Клубники нет, но есть голубика. Я покупала её на торт, но там и на тебя хватит. Посыпать? – Да, спасибо. А что за торт? – Поинтересовался Соник и в этот момент мама заплакала, закрыв лицо руками. Её сын, которого она всегда знала, вернулся. Улыбка парня тут же пропала, он сам не понял, чем расстроил её и резко занервничал. Отец тут же подбежал к ней, прижав её голову к своей груди, поглаживая её по спине. – Пап, я что-то не так сделал? – Спросил он, нервно глядя на отца. – Нет, сынок, нет. Всё хорошо. – Ответил он, глядя на сына, притом на его щеках тоже блестели слёзы. – Это от радости, ты ничего плохого не сделал, не переживай. – Он отпустил маму и подошёл к холодильнику, достав на стол оттуда баллончик со сливками и контейнер с мытой голубикой, а также поставил тарелку с вафлями перед Соником. – Ешь спокойно и ни о чём не думай. Соник похлопал глазами и начал покрывать вафли сливками и посыпать обильно голубикой. Не переставая обеспокоенно смотреть на родителей, он начал есть. – Странные вы сегодня какие-то… – Произнёс Соник, всё ещё не понимая того, что происходит. – Прости, милый, просто ты так давно не завтракал с нами. Вот я и обрадовалась. – Сказала мама,вытирая слёзы. Она налила кофе Сонику и посыпала его корицей, как он всегда любил. Соник задумался, отпив кофе. Точно. Он и вправду сам не помнил, когда последний раз приходил завтракать с родителями. Полгода назад или больше? Резко на его душе стало горько, он как-будто очнулся от кошмарного сна, в который сам себя загнал. – Прости, мам. – Тихо произнёс он, с его лица пропала улыбка и в глазах пропал блеск. В его голове крутились последние полгода, которые он прожил, как полудохлое комнатное растение, покрытое пылью. “Это ли не был твой собственный выбор?” – Резко эхом прошёлся знакомый голос в его голове и по щеке Соника потекла слеза. Он поймал её рукой и замер, но при этом улыбнулся. Слёзы. Давно он их не видел. – Я явно хотел не этого.. – Тихо ответил Соник на тот вопрос и вновь положил кусочек вафли в рот. – Ничего. Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. – Сказала она, подперев голову рукой и любаясь тем, как её сын просто завтракал, сидя рядом. – Выспался впервые за долгое время. – Сказал Соник, разрезая последнюю вафлю на кусочки поменьше. – Что-то приснилось? – Спросила его мама, отпив чая из чашки. Видно было, что она просто хотела насладиться даже крошечным моментом их общения, видимо, боялась, что завтра всё изменится. Соник завис, вновь прокручивая моменты из сна. В какой-то момент пришло осознание, что вчерашний вечер мог стать последним в последним в его жизни, ведь это лишь слепая удача, что таблетки подействовали и он сам не понял, как быстро уснул. Ему было страшно подумать, что могло произойти, если бы они не подействовали. Он был бы сейчас мёртв? Или что-то его бы остановило? Да, он, наверняка не хотел с самого начала такого финала, но, ведь, всё же почти спрыгнул, перед тем, как Шэдоу его оттолкнул, а потом сбросил, чтобы урок преподать. Соник поник, вспоминая события того сна. – Да так, ничего особенного. Но зато я поспал почти двенадцать часов, иду на абсолютный рекорд за эти полгода. – Наигранно бодрым голосом произнёс он, доедая вафлю. В какой-то мере ему повезло, его от смерти спасли таблетки, которые до этого Соник считал плацебо. Но с другой стороны, решился бы он в ближайшее время вновь на такой отчаянный шаг, если бы не Шэдоу? Наверно, нет. Да и вряд ли бы Соник вообще сидел бы тут сейчас и радостно уплетал вафли, болтая с родителями, если кое-кто не выбил из него дурь. – Вы на работу не опоздаете? – Ой, да не переживай, работа никуда не денется. – Произнёс отец, усмехнувшись. – Что планируешь делать сегодня, кстати? – Подумал о том, что хочу прогуляться до парка на окраине города в паре километров отсюда. Захвачу скетчбук и карандаши. Порисую. Я давно этого не делал. – Проговорил Соник, подливая себе кофе, пока отец весь не выпил. К слову, да, на первый взгляд и не скажешь, но он неплохо рисовал, особенно карандашами. Он увлекался этим ещё с детства, и оттого стал вполне себя неплохим художником, хоть и нигде не учился. Но после поступления в университет он как-то забросил это хобби, а сейчас появилось время вспомнить. – Сегодня обещали хорошую погоду, вот я и хочу сегодня хотя бы полдня на улице провести, можно же? – Я могу тебя туда проводить по дороге на работу. Небольшая прогулка и мне не повредит. – Предложила мама, убирая грязную посуду в посудомойку. – Ты же на работу опоздаешь. – Сказал Соник, наклонив голову чуть на бок. Ему было приятно, что его хотят сопроводить, но он не хотел, чтобы маме на работе влетело из-за этого. – Ничего. Мне без разницы. Собираемся тогда? – Спросила она, глянув с улыбкой на сына. Соник молча кивнул и покатился в сторону своей комнаты. Подъехав к стеллажу, от открыл стеклянную дверь и достал оттуда скетчбук большого формата с его старыми и скорее всего незавершёнными работами, а также металлический кейс с профессиональными карандашами. – Реально пылью покрылись. Чёрт, сколько времени у меня было для рисования, а я даже об этом не подумал. – Он сложил всё в рюкзак. Также он со стула снял свою жилетку, надев на себя. – Мам, я готов! – Крикнул он в коридор и уже хотел покинуть комнату, как его взгляд упал на жёлтую пачку таблеток. Он задумался, а потом поднял упаковку с пола и положил также в рюкзак и уже только после этого выехал в сторону прихожей, где уже его ждала мама и надевала пальто. – А ты не замёрзнешь? Больно ты легко оделся. Может плед с собой положить? – Заботливо причитала она, уже складывая в тряпичную сумку плед и покрывало для сына, будто он собирался на пикник, а не порисовать на природе. – Зонтик тоже сложу, чтобы тебе не пришлось уходить домой на случай дождя. – Соник не стал спорить с ней, просто тепло улыбаясь и наслаждаясь тем, что вновь оказался ненадолго частью бытовой суеты. – Ой, а ты там не проголодаешься? Я могу сложить тебе с собой печенья или фруктов нарезать. – Мам, не переживай, мне всё равно через час другой нужно таблетки принять, а перед ними нельзя есть. – Добродушно сказал Соник и его мама наконец-то перестала бегать туда-сюда по квартире в попытках забить сумку донельзя. – Выдвигаемся. – Соник захватил свою связку ключей, чтобы была возможность потом самостоятельно вернуться в квартиру и открыть дверь. Он выехал в коридор. Мама пошла за ним, закрыв дверь на ключ. Вместе они спустились на лифте и вышли из дома. Обычно Соник предпочитал сам толкать колёса инвалидной коляски, чтобы хоть как-то создавать для себя самого иллюзию независимости, однако сегодня позволил фактически вести его в парк. Сам же он просто крутил головой вокруг, рассматривая улицу на предмет новых деталей, которые он либо не замечал, либо очень давно не видел. – И когда я последний раз вообще был на улице? – Думаю, где-то месяца полтора назад. – Ответила мама, вспоминая тот день. – А чего тебя так потянуло на улицу то резко? – Соник глянул на неё боковым зрением и мама заметно занервничала. – Можешь не отвечать, если не хочешь, просто я удивлена такой резкой смене твоего настроения. Соник усмехнулся, вглядываясь в лужи в асфальтовых дырках, которые вблизи буквально казались порталами в иной мир, где существовало только одно небо и кучевые облака, обласканные лучами солнца. Хотелось прикоснуться к тому миру. – Не знаю. Просто резко подумал о том, что я почти целый год потратил на то, чтобы лежать на одном месте и жалеть себя. Я даже забыл о том, что люблю рисовать и гулять, а ведь для этого мне не нужны были ноги. – Внутри Соника поселилось странное чувство, возможно, это была осознанность, а, может, что-то ещё, но он сам был удивлён тому, как жизнь вокруг перестала казаться настолько ужасной. Да, он всё ещё не мог смириться с тем, что было прикован к инвалидному креслу, однако уже не считал себя обречённым. – И с друзьями я не общался целую вечность. Даже не представляю то, сколько раз мне нужно будет принести им извинения за своё поведение. Они пытались меня поддержать, а я вёл себя, как эгоист. – Думаю, они тебя поймут. Так что тебе надо просто как-нибудь позвать их в гости и извиниться. – Добродушно проговорила мама и они вместе свернули в парк с дороги. – Где хочешь расположиться? Соник рукой указал на одинокий старый дуб, с которого ещё не успела упасть вся листва. – Туда. Моё любимое место. Там меня всегда вдохновение посещает. – Сказал он, улыбнувшись и мама направила кресло в ту сторону. – Красивое место. Помню, что впервые сама тебя сюда привела. Тебе тогда было около пяти лет. – Сказала она с улыбкой. – Тогда ты впервые по-настоящему увлёкся рисованием. Я даже сохранила твой первый рисунок. – Наверняка он был ужасным. – Сказал Соник, усмехнувшись. – Ты был маленьким. Ты рисовал портрет мальчика, с которым познакомился в тот день, он, вроде, сам тебя об этом попросил. – Она отошла от кресла и начала раскладывать покрывало на пожелтевшую траву под дубом. Также она выложила плед. Соник сам слез с кресла и сел на покрывало, сняв обувь и завернув ноги в плед, чтобы не замёрзнуть. – Я тебе тут ещё чай в термос налила, на случай, если станет прохладнее. – Мама вытащил из сумки термос и поставила рядом с сыном. – Спасибо, мам. Я напишу, как домой вернусь. – Сказал он, начав доставать принадлежности для рисования из рюкзака. – Если не поспешишь, то можешь опоздать на работу. – Верно. Хорошо дня, милый. Пиши, если что-то случится. – Она потрепала по голове сына и пошла в сторону выхода из парка, помахав ему рукой. Соник помахал ей в ответ и засел за рисование, вытащив из металлического кейса несколько простых карандашей, которые он начал затачивать с помощью канцелярского ножа. Он точно знал, что будет рисовать пейзаж, чтобы для начала восстановить свои навыки – он карандаш в руки не брал уже достаточно давно. – Живую натуру бы.. – В этот момент он задумался над словами матери, которая напомнила ему о том, когда он вообще только начал интересоваться скетчингом. Тогда тоже была осень, но более ранняя и все деревья вокруг блестели золотом или пылали огнём, но из материалов у него был только альбом и затупившийся карандаш. Он рисовал впервые, так, как видел, и тогда к нему подошёл мальчик постарше и попросил его нарисовать. Соник помнил это очень размыто, уже даже и имени не мог вспомнить толком. Он понимал, что скорее всего тот рисунок был очень плохо нарисован, но тем не менее мама его сохранила. “Надо будет его забрать.” – пронеслось в голове Соника, который начал методично набрасывать очертания парка в скетчбук. После долгого перерыва карандаш лежал в руке уже не так уверенно, линии получались не очень ровными, но это было дело привычки. Сам того не заметив, Соник погрузился в творчество почти на час, и сидел бы и дальше, если бы его часы на запястье не завибрировали. Это был будильник, предупреждающий о том, что пора бы принять таблетки. Соник задумался. А нужно ли было ему принимать их, если он чувствовал себя сейчас хорошо? С этой мыслью он просидел, держа пластинку с пилюлями, около пяти минут, а потом всё же вынул оттуда две штуки, проглотив. Стоило ему взять карандаш в руки, как он вновь его отбросил и судорожно достал ещё две жёлтые таблетки и засунул себе в рот. Соник сам не понял, почему так сделал, но решил не задумываться об этом сильно, вновь взяв скетчбук в руки и достав уже оранжевый карандаш, ожидая эффекта. Таблетки не заставили себя долго ждать, как и в прошлый раз. – А ты неплохо рисуешь. – Послышалось неожиданно сзади. Соник обернулся, а там стоял Шэдоу. Всё в той же одежде: в классических брюках, рубашке, в зимнем пальто с белым мехом. Его лицо по-прежнему было напряжённым, словно, он был чем-то опять недоволен. – А не вредно так таблетками закидываться? – Спросил он, сунув руки в карманы брюк. – Так я могу уснуть, а в ином случае они могут только ненадолго меня избавить от чувства тревоги. – Ответил Соник, вернув карандаш в кейс и закрыв скетчбук. Услышав это, Шэдоу вскинул брови и даже усмехнулся, сделав удивлённое лицо. – А ты до этого не выспался? Да и с тревогой ты и так справляешься на ура, во всяком случае, не похоже, будто ты хочешь опять на крашу полезть. – Возразил он в ответ, а Соник закатил глаза. Вдруг Соник задумался и развернулся лицом к Шэдоу, слегка прищурившись. – Подожди, а ты откуда знаешь про таблетки? – Шэдоу взглядом указал куда-то в сторону, слегка мотнув головой. Соник опустил взгляд, повернув голову. – Это что.. я? – Он удивлённо выкатил глаза. Перед ним лежал он же на клетчатом покрывале и судя по всему спал, а рядом с ним лежала пачка таблеток, карандаши и скетчбук. – Понимаю твоё удивление. Но не парься, ты не помер, а просто спишь. – Проговорил Шэдоу и пошёл на выход из парка медленным шагом. – Но если продолжишь так таблетки жрать - может, однажды реально склеишь ласты. – Соник ничего не ответил и просто продолжал пялиться на спящего себя. Он попытался коснуться своего тела, но рука прошла насквозь, из-за чего он занервничал. Шэдоу остановился и повернулся в его сторону. – Ну ты идёшь или как? У меня есть несколько догадок на этот счёт. – Ладно. – Соник встал на ноги и пошёл за Шэдоу, догнав его очень быстро. – До этого момента я думал это сон.. Шэдоу глянул мельком на Соника. – Я тоже, пока к тебе в квартиру не зашёл. У тебя очень милые родители.. – Сказал он спокойно, выйдя из парка и пойдя в доль него в сторону города. Заметив непонимание на лице Соника, он вздохнул. – В общем, сегодня я понял, что всё это время пребывал в каком-то астральном мире. То есть я призрак, если говорить совсем проще. – Как ты этого не понял раньше? И если ты - призрак, то и я - призрак, получается!? – Едва ли не закричал Соник, обеспокоенно глядя на Шэдоу, которому, словно, было всё равно. – Смотрю, что логические цепочки строить ты умеешь. – Подколол его Шэдоу, но Соник только нахмурился. – Честно сказать, до сегодняшнего дня у меня не было нужды контактировать с людьми в городе. А сегодня я решил зайти за кофе и понял, что меня не видят. – Добавил он, пожав плечами. – Думаю, ровно то, как этот мир позволяет делать, что угодно, подобно сну, то таким же образом я сам себя убеждал, что просто люди меня не замечают. Вот я и жил, как жил. А потом пришёл ты и.. – Он затих и на его лице появились нотки сомнения. – У меня появились причины сомневаться в том, что я существую. Так я в итоге и понял, что этот мир - не тот, где я должен быть. – Неужто тебя совсем не смущало то, что ты даже своего имени не помнишь? – Задал Соник вполне логичный вопрос. Шэдоу недовольно прорычал, но злость свою сдержал. – Думаю, это опять же про то, что этот мир подстраивается под наши мысли. Ты же вряд ли живёшь и прям думаешь на постоянной основе о том, как тебя зовут. Вот и я как-то не думал, потому что невозможно же забыть своё имя, да? А стоило тебе напрямую спросить - я пал в ступор. – Сказал он, стиснув зубы. Шэдоу всем своим видом пытался скрыть волнение за гневом, но выходило так себе. – Но ты, однозначно, не такой, как я.. Ты помнишь кто ты, откуда, а главное.. Можешь проснуться, когда таблетки перестанут действовать. Лицо Соника стало грустным. Он осторожно коснулся плеча Шэдоу и глянул на него. – Но это ведь так же значит то, что ты - такой же живой человек, как я.. – Ну, да, меня крайне обрадовало то, что я не являюсь плодом твоего воображения. Но сути дела не меняет. – Он нахмурился, закусив губу. – Даже так, я.. я даже не знаю, где моё тело. А что если я давно умер? – Его взгляд стал абсолютно пустым, а глаза, словно, лишились блеска. – Тогда, наверно, ты бы встретил других, подобных тебе. – Соник уже повернулся к нему лицом и положил обе руки на его плечи. – Но кроме меня тут никого нет. А значит, что ты тоже спишь. А вдруг ты в коме? А из неё можно выйти. Шэдоу попытался сдержать сердитый рык. – Ты хоть знаешь сколько времени я тут уже? Я тут с прошлой зимы отшиваюсь, а это почти год! Год! – Шэдоу присел на лавочку и схватился рукой за голову. – Я вообще ничего не помню, понимаешь? – Его лицо немного расслабилось и Соник наконец-то смог уловить в рубиновых глазах ту тоску и боль, страх, которые испытывал Шэдоу. Само собой тебе страшно, когда ты не понимаешь, что происходит и что делать. – Я долго думал о том, каким образом ты тут появляешься. Но, – Шэдоу усмехнулся как-то саркастически, – ты такими горстями колёса хаваешь, что твой организм каждый раз едва ли не в медикаментозную кому впадает, видимо. Соник сел рядом, задумавшись. – Ты прав скорее всего. – Он не стал отрицать, чем удивил Шэдоу. – Тем не менее, существует шанс того, что тебя можно вытащить отсюда. – Добавил он, закинув ногу на ногу и уставившись на детскую площадку, где резвились дети. – Но для этого нам придётся восстановить твою память. Шэдоу глянул на него с неким подозрением. По правде сказать он не мог понять, почему Сонику вообще захотелось заняться этим вопросом. – У тебя есть идеи какие-то? Соник встал и протянул руку Шэдоу. – Да. – Он улыбнулся и он посмотрел в глаза Шэдоу. – Мы всё ещё находимся в реальном мире, просто не в привычном нам пространстве, а значит, мы можем много на что посмотреть. Ну, а я в свою очередь буду искать зацепки, когда вернусь в тело. Думаю, из этого может что-то да и получиться. Шэдоу взял его за руку, а в его глазах блеснула какая-то надежда. Он встал со скамейки. – Не боишься в процессе откинуться от такого количества таблеток? Да и зачем оно тебе? – Соник пожал плечами, словно, это не особо имело значения. – Ну ладно, тогда начнём с города… – Проговорил Шэдоу, улыбнувшись.