Вернутся к фанфику
Часть 2
28 марта 2025, 00:22***
На следующий день, пока четвёртый этаж вовсю радовался жизни уже к половине девятого утра, третий этаж ещё даже не проснулся. Подъём у них наступил только в полдень и то, не по их воле, а по воле Джуна, распаковавшего фортепиано в своей новообретённой комнате и принявшегося за музицирование во время их краткого перерыва от раскладывания бесконечного количества вещей и уборки в новом доме. Несмотря на поголовное увлечение музыкой, почти все члены семьи Чхве не оценили ранний подъём под канон Пахельбеля, кроме разве что Сокмина, который тут же запел, вторя музыке и Сынчоля, вспоминавшего лучистую улыбку своего нового знакомого.***
— Джихун-хён, ты где-то снова потерял наушники? Если да, то можешь творить свои шедевры только в то время, в которое мы не спим? — Сердитый и заспанный Мингю уже занёс руку с подушкой на старшего из братьев, как вдруг, зайдя к нему в комнату, заметил, что тот и не вылезал из кровати. — Джихун-хён, это не ты сочиняешь? — Это Пахельбель, балбес необразованный. — Сонно промычал Уджи. — Ну чего ты сразу посылаешь-то, хён? За что? — Это фамилия композитора, балда. — Аааа, хорошо-хорошо. Пах в ебель, так ты говоришь? Надо обязательно послушать. — И Мингю ушёл из комнаты Уджи под звуки ладони, сталкивающейся со лбом его гениального брата. — Мингю-я, что я говорил насчёт мата дома? — Вышеназванный нарушитель не заметил бесшумное появление отца за своей спиной и потому был застигнут врасплох.. — Пап, это композитор такой. Мне о нём Джихун-хён рассказал. — А я уверен, что Джихун говорил тебе о Пахельбеле, произведениями которого мы сейчас и наслаждаемся. Прояви хоть капельку уважения, твой папа всё-таки помогал тащить инструмент, звучание которого мы сейчас слышим, аж на четвёртый этаж, а он, между прочим, наполовину чугунный. — Этаж чугунный? — Спросил Мингю, ещё не до конца проснувшись, но сжавшись под слегка раздражённым взглядом папы, он вмиг посерьёзнел. — Инструмент, да, я понял. Чугун, пианино, контрабас. Ну, ты понял, и я понял. — И запутавшийся в собственных словах Мингю пошёл досыпать своё обратно в комнату, волоча за собой так и не ставшую орудием братоубийства подушку.***
Нашедший своё умиротворение в музыке Джун доиграл канон и пошёл и дальше помогать убираться, и, казалось между членами семьи Чхве и сном не стояло ничего, чтобы могло бы помешать первым и сорвать их планы на последнее в то прекрасное воскресное утро. Но всё ещё оставался Сокмин, подхвативший приятную мелодию и, к сожалению, до сих пор не желающий отпускать её куда-либо за пределы родного третьего этажа. Но его пыл быстро поумерили его отец и Минхао, и Сокмин понял, что петь утром в последний день лета лучше не стоит, если не из уважения к первому, то хотя бы из страха ко второму. В то же время этажом выше кипела жизнь. После тщательной влажной уборки и распаковки вещей, всеми участниками грязеуборочных действий было единогласно решено отправиться поесть в ближайший торговый центр, а заодно и прикупить канцелярию к началу учебного года.***
— Раз, два, три, четыре.. Пап, ты не видел Сунёна и Сынгвана? — Джошуа уже который раз пересчитывал младших, но кого-то вечно не хватало. И только он позвал уже обвешанного сумками и списками покупок отца, как оба потеряшки выскочили из глубин коридора и шустро запрыгнули в летние кроссовки. — Мы здесь! — Хором воскликнули два брата, как будто между ними и не было разницы в три года. Иногда Джонхан думал, что Сунён был одногодкой именно с ним, а не с Вону. — О, хорошо. Выходите уже, пока ваш отец не умер в этом коридоре. Этот плинтус не подходит для моих похорон, он слишком неказистый. — Джонхан устало поплёлся к парковке, измотанный масштабным переездом и заботой о непривыкших к новому месту детях, и заметивший это Джошуа вызвался вести машину.***
Уже в торговом центре они, поев, помчалились сметать с полок сотни тетрадей, ручек и карандашей. Один только Джошуа, будучи счастливым студентом второго курса педагогического университета, неторопливо направился к стендам с цветным картоном, фоамираном и прочими расходниками для материалов для уроков, держа в руках пару тетрадей формата А4 в клетку. В этом году у Джошуа начиналась практика, и он еле уговорил прикрепить его к школе, в которую с переездом перешли его братья, чтобы проводить с ними больше времени и присматривать за ними. Большинство этому радовалось (а особенно их порой чрезмерно опекающий отец), но некоторые, особо проказливые товарищи, сегодня задержавшиеся при выходе, были против возвращения всевидящих очей Джошуа обратно в их школьную жизнь. Если б только они знали, что вытворял Джошуа в то время, как они бегали за ним хвостиком, прося ничего не рассказывать папе...***
— Чан, что ты тут делаешь? У вас же вроде отменили труды после моего выпуска? — Джошуа удивлённо заметил Чана по правую руку от себя в разделе с пластилином с красками в руках. — Зато теперь у нас до пятого класса технология, а до шестого — ИЗО. — Помрачнел Дино. — Ну, не расстраивайся. — Попытался Джошуа утешить младшего и тихонько забрать из его рук полкило глины для моделирования, которую он взял вместо нужного ему пластилина. — Может, так выйдет, что я проведу у вашего класса этот урок и мы слепим из пластилина то, что тебе бы понравилось? — Правда? И Майкла Джексона слепим? — Правда-правда, но я ещё не знаю, у каких классов буду вести уроки. Но Майкла Джексона можно и дома слепить. Скажи, когда захочешь, а я помогу тебе. — Спасибо, хён! И пока Дино представлял с Джошуа, что бы ещё они могли слепить, в соседнем отделе Сунён разыскивал канцелярию для Сынгвана, на которой были изображены мандарины или капибары, которые в последнее время стали нравится младшему, сильно поверженному влиянию моды, как и любой другой ребенок его возраста. А Джонхан с остальными своими сыновьями, уже набравшими всё, им необходимое для учебы, покупал продукты. Ну как продукты, полуфабрикаты. — Ох, дети. Если мы не разберём кухню своевременно, то питаться нам покупной заморозкой до смерти. — Вздохнул Джонхан, ужасно ненавидевший кормить своих детей вредной едой. Да и парни особо не любили покупную готовую еду, а предпочитали готовку отца или старших братьев. — К выходным точно успеем, пап! — Воскликнул возникший словно из неоткуда Сунён. — Да, тем более в первые недели вряд ли нас сильно загрузят. — Подхватил Джун. — И домашки особо не будет, поэтому вечерами мы уж точно найдём, чем заняться среди этого бардака. Джонхан был безмерно горд своими сыновьями. Чтобы он делал без их помощи.***
Пока семейство Юн разбиралось с завалами вещей на своих территориях после пополнения запасов провианта и пишуще-рисовательного снаряжения, одна, особо заинтересованная в учёбе часть семейства Чхве старательно подгоняла и одевала другую, чтобы успеть всё купить хотя бы к вечеру. Как бы Сынчоль не хотел, ему, как отцу и главе семьи пришлось примкнуть к первым, а не к вторым, к которым он был куда ближе по духу. — Пап, можно я возьму вот эту тетрадь? — Невинно спросил Вернон, показывая на тетрадь с надписью "F*ck my life" во всю обложку. — Хансоль, нет. Директор Бан и так задерживается в тренерской, нахваливая тебя за твой английский. Если он ещё и ругать тебя будет приходить, я вообще домой не буду возвращаться из школы. — Ладно, пап. — Пожал плечами Вернон. — Папа, а можно мне ручку с лягушками? — Спросил уже Минхао, непонятно откуда появившийся прямо за спиной в очередной раз до смерти испугавшегося Сынчоля. — Конечно, золотце, бери. — На автомате ответил ещё не отошедший от испуга Сынчоль. Он восхищался навыками боевых искусств своего сына, но порой ему бы очень хотелось, чтобы Минхао был обычным шумным и порой неуклюжим ребенком, хотя бы для того, чтобы Сынчоль не приказал дольше жить раньше, чем следовало бы. Но с другой стороны тихий и аккуратный Минхао вкупе с Верноном более менее уравновешивал своих куда более шумных братьев, и Сынчоль не представлял, как бы он справлялся с тремя Мингю например. Он бы наверное сошёл с ума. Пока младшие среди братьев Чхве тщательно выбирали себе самые красивые и аккуратно пишущие ручки, Сокмин понабрал ярких стикеров и текстовыделителей, которыми он часто пользовался для того, чтобы обозначать наиболее важные части конспектов, Джихун помимо стандартного набора канцелярии прихватил тетрадь в нотную линейку, чтобы творить даже на уроках, а Мингю, поручивший покупку своих школьных принадлежностей младшим за соответствующую плату, пропал в спортивном отделе магазина вместе с отцом. Но вскоре спортсмены семьи Чхве были безжалостно выдернуты из своего персонального рая и отправлены за продуктами жестокой судьбой в лице Минхао и Джихуна, которым надоело питаться одними макаронами. Наконец и семья Чхве покончила с покупками к началу учебного года. Рюкзаки были тщательно собраны и трижды перепроверены главой семейства, не желавшим в очередной раз ударить в грязь лицом перед коллегами в первый же учебный для его детей и рабочий для него самого день. Рубашки, брюки, галстуки и пиджаки были идеально выглажены, воротники накрахмалены, а туфли — старательно начищены до зеркального блеска. Несмотря на то, что Сынчоль собирал детей в школу в одиночку уже далеко не в первый раз, каждый год что-то шло наперекосяк и его дети умудрялись превратить День знаний в День всеобъемлющего хаоса, иначе он назвать этот беспорядочный набор безумных событий не мог. Да и сам Сынчоль вносил свою лепту в этот беспорядок, поэтому он решил, что если и в этот раз всё полетит за болота к бабке-ёжке, то он просто смирится с этим и постарается просто дотерпеть до выпуска Мингю из школы (Ну или до его исключения, чего Сынчоль не желал, но что предполагал, зная своего сына как никто другой).Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!