Вернутся к фанфику

Часть 7

5 апреля 2025, 00:48

***

Ёнджун не знает, какая кошка пробежала между Сынгваном и Хансолем. Но видя, что ребята с утра подошли друг к другу с явно не враждебными намерениями, он решает не вмешиваться там, где это от него не требуется. Всё же, и свои, и детские нервы дороже безупречной дисциплины, которой в первые годы своей работы Ёнджун был просто одержим. Сейчас он старается вовремя затыкать пасть своему ненасытному перфекционизму разными способами: всё более продолжительными встречами со своим парнем Субином, с которым же он вечерами гоняет чаи в учительской, обсуждая свой 7-й и Субинов 11-й классы вертикали "А", посилелками с друзьями (И как его только угораздило попасть в ту стереотипно-непросыхающую компашку из педагогического состава, состоящую из ОБЖшника, трудовика и нередко физрука. Даром, что он учитель биологии), танцами и занятиями в кружке Хёнджина и ничегонеделанием на кафедре математики, представляющей собой Хюнин Кая и его кабинет, где слишком часто ошивается в поисках учителя информатики, лицо которого знает от силы треть педагогического состава, учитель обществознания с ангельской внешностью и душой прокопчённого чёрта. Некоторые из их общих знакомых не соглашались с ним, но Ёнджун-то прекрасно знал, кем является его друг детства.

***

И пока Ёнджун наведывался в подсобку Пандоры (Со Чанбина), дети в его классе использовали все свои навыки переговоров, накопленные за четырнадцать лет жизни, чтобы помириться. — Привет, сосед. Можно с тобой поговорить? — Привет, Сынгван. Конечно можно. И меня зовут Хансоль, если что. — Представился Вернон, а потом быстро взвесив все за и против и поняв, что Сынгван однозначно стоит того, добавил. — Или Вернон, но так меня называют только семья и друзья. — Приятно познакомиться, Вернон. — Улыбнулся Сынгван, решительно настроенный на налаживание отношений с человеком, с которым ему, возможно, придётся провести целый учебный год на расстоянии, не превышающем длины ладони. — Прости меня, пожалуйста за вчерашнее. Меня часто дразнили именно таким образом, поэтому, наверное, я и подумать не мог, что ты мог изначально задумать это с каким-то другим посылом. — Нет, нет! Это ты меня прости, я не должен был писать что-либо про твою внешность. — Горячо возразил Вернон. — Нет, это я виноват! — Не соглашались мальчики, и поэтому никак не могли принять извинения друг друга. — Может помочь им? — Спросил Чанбин, уже пришедший в класс с Ёнджуном, чтобы успеть к началу занятий, но вспомнив донельзя упрямого друга и то, что и чуть ли не все братья Чхве переняли эту его черту, решил не вмешиваться в их спор на свою голову. — Хватит, курица-наседка. — Поддразнил завхоза Ёнджун. — Тебе повезло конечно. Был один племянник, а стало шестеро. Вот это ты дядя мировой! — Тц. Ты сам-то не лучше, Ёнджун. Кто через этого "мирового" дядю постоянно передаёт гостинчики всякие, а? — Ай, всё. Хватит. Один-один. — То-то же.

***

— Ладно, мы оба виноваты, и оба извинились. Тогда, получается, мы помирились? — Внезапно внял вопящему в его сознании голосу разума Вернон. — Получается так. — Подтвердил слова Вернона пришедший к такому же умозаключению Сынгван. — Кстати, я тебе печеньки испёк. — "Невзначай" упомянул Сынгван. — О? А я букет тебе собрал. — Сказал Вернон, доставший из рюкзака свёрток из тетрадных листов, в которых притаился скромный, но аккуратный букет, состоящий из цветков цикория, ромашки и одуванчика, и протянул своё творение Сынгвану, который, в свою очередь передал любезному дарителю кулёк с сахарным печеньем собственного приготовления. — Спасибо, Вернон, он очень милый. — Пожалуйста. Сынгван, может, пойдём после школы погулять в парке неподалёку? Заодно попробуем твои печеньки. — Да что там пробовать, зуб даю, что вкусно. — Полушутливо отмахнулся от одноклассника Сынгван. Но он вовсе не собирался отклонять его предложение, поэтому поспешил выразить своё желание пояснее. — А какой этот парк? — А ты не видел его? — Удивился Вернон, ещё в начальной школе обходивший его вдоль и поперёк и успевший заглянуть в каждый укромный уголок огромного парка. — Я тут четвёртый день живу. Думаешь, всё уже посмотреть успел? — Немного резко ответил Сынгван. — Нет, прости. — Поник Вернон. — Да ничего. За что ты извиняешься? Это было грубо с моей стороны. Но мне бы очень хотелось бы побывать там, если ты его так рекомендуешь. — Оба мальчика уже прилично наизвинялись друг перед другом, поэтому Сынгван ни в коем случае не хотел это продолжать, даже несмотря на то, что в сложившейся ныне ситуации был виноват именно он. — Тогда я покажу тебе там всё! Ты же согласен пойти со мной? — Вновь воодушевился Вернон. — Да, давай. — Улыбнулся Сынгван, не могущий не поддаться влиянию заразительного энтузиазма своего очаровательного соседа. Или уже друга?

***

— Чанбин, закрой фикбук, им четырнадцать. — Пытался угомонить друга Ёнджун, до этого не менее заинтересованно наблюдавший за ребятами. — Чанби-ин! — Чанбин, это мой сын! Ты охренел? — Прозвучало знакомым голосом у Чанбина из-за спины, а следом за звуком пришло и физическое подтверждение нахождения Сынчоля рядом в виде подзатыльника. — Господи, хён! Как ты тут оказался? — Спросил ничуть не растерявший желания творить зарвавшийся писака. — Да у меня одиннадцатиклассник что-то прямо в середине урока подорвался и убежал. Только пятки сверкали. Я аж удивился, как он так момент подобрал. Сегодня по плану был челночный бег, и я ребятам говорю: "Вот так-то, так-то, первые два отрезка бегите поаккуратнее, не дай бог вас на развороте в стену унесёт, а я за ваши головы разбитые своей головой отвечать буду. Но на третьем прям надо подразогнаться. Можете не сдерживаться, зал у нас большой". В общем, так и сказал: "Бегите, сколько хотите". А этот, он новенький ещё, встал со скамейки, и первые отрезки пробежал просто идеально, как Усейн Болт, ей-богу. А на третьем разогнался здорово так. Ну я и приготовился считывать результат. (Правда, чуть не упустил бегуна нашего.) Он мимо меня ураганом каким-то пронёсся, аж в голова закружилась. Но повезло, что я от испуга хотя бы успел нажать на кнопку секундомера. Гляжу, а там рекорд нашей школы. Вот честно, лучший результат за всё то время, что я здесь работаю. Хочу уж сообщить радостную весть, оборачиваюсь к нему, а его и след простыл. — И куда он направился? — Сражённый этим словесным потоком его обычно молчаливого хёна спросил Ёнджун. — Ты не представляешь! Я погнался за ним, открыл чат с Субином и хотел уже ему написать, что его ученик, кажись, умом тронулся, а он как ускорился. Короче, не смог я ему тогда весточку отправить. И нашёл я его.. — Так это ещё и ученик Субина? — Перебил старшего Ёнджун. — Ага. Ты бы сходил бы сегодня с ним куда-то развеяться на свидание. Мне кажется, он не ожидал такого от "тихого, скромного и прилежного, Сынчоль, ты давно зрение проверял" Джунхви. — Вот как его зовут. Знакомое имя, вот только вспомнить не могу, где я его мог услышать. — Кивнул сам себе Чанбин. — Надо бы понаблюдать за ним. — Да стой же ты! Дослушай сначала, следопыт окаянный. — Да, Бин, я сейчас умру, если не узнаю, что случилось. — Поддакнул Сынчолю сгорающий от любопытства Ёнджун. — Прямо-таки умрёшь? — Не упустил случая подразнить друга Чанбин. — Да, умру. Молчи! Хён, продолжай, пожалуйста. — Ну вот, бегу я по школе в его поисках и виду, что он у класса Вернона ошивается и в стекло в двери подглядывает. — Только было продолжил свой рассказ Сынчоль, как тут же был прерван главным просителем этого самого продолжения. — Чего, хён? Это же мой класс. Сегодня за дверью ничего не было. Ты случаем не перепутал детей, как обычно? — Испуганно заозирался по стенам в поисках подтверждения правдивости своих слов, но стены только величественно промолчали, что вполне им свойственно. — Что это ещё за "как обычно"? Я только раз их на твоих глазах перепутал. Это ты не видел, что там за дверью происходит. — На моих-то глазах раз, я признаю. Но знаешь, дети довольно часто рассказывают учителям о том, что происходит у них дома... И с чего мне это вдруг смотреть на дверь? Я вообще-то в школу детей учить прихожу, а не по дверям глядеть. — Ёнджун на секунду отвлёкся на циферблат часов и ужаснулся, увидев, что прошла уже половина перемены. — Хён, не распыляйся! Перерыв вот-вот кончится, а ты всё не можешь к сути перейти. — Да угомонись ты. Хён сейчас на нас весь свой годовой запас слов потратит, а он жалуется тут. — Осадил возбуждённого друга Чанбин. — Ребят, пять минут назад отзвенел звонок с последнего урока. Вы чего так профдеформировались? Ну и вот, я подошёл к нему, рот раскрыл, и только я это сделал, как он оборачивается и знаки какие-то показывает. Мол, молчи. Нет, "молчите, пожалуйста, Учитель Чхве" — Мальчик этот необычайно вежливый всё-таки. И я тогда шепотком так спросил: "Что с тобой случилось?". А он мне говорит то, чего я ну никак не ожидал услышать в качестве оправдания побега с урока: "Учитель Чхве, вы простите меня, пожалуйста, но мы с братьями только в этом году здесь учиться стали, а мой младший брат в первый же день не поладил со своим соседом. Я волнуюсь за него, да и вы посмотрите, какое напряжение между ними в воздухе витает", — и показывает прямо на Вернона, рядом с которым ещё какой-то мальчик стоит. Брат его, наверное. Вот тут-то и я вспомнил, что вчера Вернон пришёл из школы и попросил всех нас собраться по очень важному вопросу. — Хён, у вас чего там, орден тамплиеров что ли? А где вы вторую половину рыцарей круглого стола потеряли? — Полюбопытствовал Чанбин, до сих пор удивляющийся каждый раз, когда Сынчоль рассказывал о их достаточно частых семейных советах, на которых каждый из членов семьи мог попросить помощи или предложить что-нибудь. — У соседа моего сверху, у него вообще шесть ребятишек. — Резонно заметил Сынчоль. — Да рассказывай уже, чего там Вернон спрашивал. Не томи нас, хён! — Перебил уже раскрывшего рот Чанбина Ёнджун, который раз поторопив Сынчоля. — Ну и пришёл он и говорит, что конкретно так попал. Я уж думаю, всё. Мало мне долгих вечеров с бедолагой Минхо, придётся мне теперь и с тобой, Ёнджун беседовать на тему поведения моих детей. А вы знаете, как я не люблю вот это вот всё. Приготовился я к самому худшему, а Вернон как выдаст: "У меня очень милый сосед". Хотел было я подумать, что мне бы такие проблемы. Хотя и у меня тоже сосед очень милый... Да ладно уж. Сказанул это Вернон, всех нас, мягко говоря, ошарашил, а потом добавил: "Я хотел подружиться с ним и написал ему записку, в которой сказал, что он похож на паровозика Томаса, а он обиделся". — Ой, не начинай, хён. — В унисон сказали Ёнджун и Чанбин, прошедшие с Сынчолем через эру "Томас и его друзья". Именно они дружной троицей разыскивали по всей Москве очередной игрушечный паровоз в коллекцию к тысяче уже имеющихся в шкафу маленького Хансоля, и поэтому ни один из них не мог представить этот синий поезд в позитивном ключе и без дрожи. — Стой, хён. А соседа его случаем не Сынгван зовут? — О! Откуда ты знаешь? — Так это племянник мой, который ещё и в нашем с Ёнджуном классе учится. Стоять. — Осознание постепенно проявлялось в чертах Чанбина. — Получается тот Джунхви, о котором ты говорил, — это мой Хуэй-Хуэй? — Какой ещё Хуэй-Хуэй? — Да второй по старшинству из моих племянников, Джун. Джунхви — это его корейское имя, и он не очень часто им представляется. — Чанбин, не о таком Джуне ты мне рассказывал. Ой, не о таком. По твоим словам все твои племянники ангелки ангелочка и, а на деле-то. На деле-то как всё оказалось. — Ну что поделаешь. Ну допустим, мы умалчивали, не договаривали, но лжи, как таковой, не было. А вообще, он хороший мальчик, далеко пойдёт. Ты так не оговаривай его. А насчёт Вернона, это он конечно, действительно встрял. Сынгван ненавидит, когда его сравнивают с этим клятым паровозиком. И ещё, твои соседи сверху — это мои племянники со своим отцом. Я только вспомнил, что они к вам в дом переехали. — Ты серьёзно сейчас? А раньше сказать нельзя было? — Отчего-то Сынчоль звучал куда взволнованнее, чем в любой другой раз, когда Чанбин рассказывал о своих племянниках. — Да я чё-то подзабыл. — Сказал Чанбин и будто застыл. — Да ну тебя. — Отмахнулся от растерянного друга Сынчоль. — Как всё закончилось-то. Короче, сидели мы с Джуном под этой дверью, молчали вместе. Вижу, Сынгван твой протягивает Вернону какой-то кулёк, а тот ему — цветы. Я знатно тогда прифигел. — Увидев "понимающие" улыбки на лицах друзей, Сынчоль поспешил пояснить этот момент. — Тихо, фикрайтеры вы мои пубертатные! Для понимания контекста, вчера, когда мы всё это обсуждали на семейном совете, я посоветовал Вернону извиниться перед Сынгваном и позвать того гулять, а потом в шутку добавил, что неплохо было бы подарить ему букетик какой-нибудь. Только я и забыл, что в плане понимания намёков Вернон недалеко от меня ушёл. Он их не то что не понимает, он не различает их. Да я и сам виноват, выглядело это наверное так, будто я на полном серьёзе говорю. — Зато как хорошо получилось-то. — Мечтательно вздохнул Ёнджун. — Ага. Не забудь только нас на свадьбу пригласить. — Заметил чаще всего страдающий от забывчивости друга Чанбин, работающий завхозом и потому чаще других имеющий какие-то дела с физруком (чья память больше походила уже не на дуршлаг, а на пельменницу после стольких лет чрезвычайно богатой на события жизни). — Эй, вы куда там погнали уже. Какая ещё свадьба? Чанбин, закрой фикбук к чёртовой матушке, а иначе я удалю твой профилёк из интернета. — Выдернул из мира грёз обоих своих друзей Сынчоль. — Хён, без обид, но как ты это сделаешь? — Спросил Чанбин, лучше других знавший Сынчоля, и поэтому, изведав все его навыки вдоль и поперёк, прекрасно помнил, что программирование среди них никогда не числилось. — Ты до сих пор мышку вверх ногами держишь. — Вторил Чанбину не менее осведомлённый о "хороших" отношениях между техникой и их общим другом Ёнджун. — А мне Тэхён задолжал после корпоратива. — Парировал Сынчоль. — Всё, закрываю. — Не заставил долго себя ждать Чанбин, наслышанный, как и другие, о гении их учителя информатики, но никогда не видевший его в лицо. Но слухи о могуществе Кан Тэхёна ходили нешуточные, поэтому Чанбин решил всё же застраховаться, несмотря на то, что был полностью уверен в том, что не видел никакого Тэхёна на корпоративе. — А вот мне интересно, как Джун понял, что они мирятся, находясь на другом конце школы. — Задал очень подходящий вопрос Ёнджун. — А реально, как? — Тоже задумался об этом Чанбин. — Вот и я у него спросил, буквально за минуту до того, как зашёл к вам. А он так говорит: "Почувствовал". Я чуть не поседел там на месте, а он так спокойненько извинился и пошёл обратно в зал. — Правда? — Удивился Ёнджун. — Чего спрашиваешь? Джун у нас такой, очень чуткий и эмпатичный. — Встал на защиту племянника Чанбин. — И немного всевидящий наверное? — Пошутил Ёнджун. — И немного всевидящий. — Согласился Чанбин. — А что о седине, так она у тебя давно уж пробивается, хён, и Джун в этом вовсе не виноват. — Со Чанбин, ты сегодня как-то нарываешься прямо. — Прорычал Сынчоль и побежал за горе-шутником по опустевшим в считанные секунды после звонка школьным коридорам. — Нет, хё-о-о-он! Я не могу умереть до того, как я знаю, что у тебя там с твоим соседом, что ты аж покраснел. — Вот ты и создал ещё один повод убить тебя, Со Чанбин. Язык твой — враг твой. — Джонхан-хён, спаси меня! — Раздалась на всю школу душераздирающая мольба о спасении, которая никогда не будет услышана тем, кому она предназначалась.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!