Вернутся к фанфику
Глава 5
14 июля 2025, 20:46 Ран проснулся привычно рано, хоть и не устанавливал в этот раз будильник. Не сумев поделить ванную комнату, они с Люцифером направились в душ вдвоем. Ран не позволил снова взять его сзади — с прошедшей ночи ему и без того было неудобно ходить. Тогда Утренняя Звезда повернулся к нему спиной.
— Может, тогда ты?
Ран опешил. Впрочем, быстро собрался — ему уже осточертело постоянно находиться в состоянии между шоком и отупением. Сам Люцифер, воплощенный сексуальным мужчиной, который, стоило уже признаться, умеет возбуждать, предлагает взять его. Так какого черта?
— Тебя нужно… подготовить? — Ран старался не говорить громко, словно кто-то за шумом воды мог их услышать.
— Пожалуй, — ответил Утренняя Звезда после небольшой заминки. — Даже не помню, когда в последний раз был снизу в этой жизни.
Ран помедлил, но затем уверенно сжал одной рукой крепкую ягодицу Люцифера, а пальцы второй ввел в его тело, смочив их лишь водой.
Тот дернулся, но демон схватил его за бок свободной рукой, продолжая вводить пальцы глубже и двигать ими в стороны.
— Полегче, — смеясь, застонал Утренняя Звезда.
— Вы не в том положении, чтобы приказывать, — поражаясь собственной наглости, произнес Ран. — Мистер Аггел.
— Вот как, — послышался сдавленный смешок. — Решил мстить?
— Так точно, — просто согласился Ран в ответ. — Я с удовольствием верну… все оказанные мне любезности.
Демон нашел нужную точку, и Люцифер низко опустил голову, зашипев и сжав ладони, которыми опирался о стену душевой кабины, в кулаки.
Ран позволил себе насладиться картиной пару мгновений, но затем, опасаясь, что от таких видов все для него кончится слишком быстро, вновь взялся за дело.
Когда он начал проникновение, Люцифер замычал и запрокинул голову, пытаясь расслабиться, но демон и не думал нежничать или давать время, хоть и старался быть осторожным.
— Больно, — тихо произнес Утренняя Звезда, будто думая, что Ран не в курсе и его нужно проинформировать.
— Тихо-тихо, — зачарованно глядя на то, как непроизвольно вздрагивают и сокращаются покрытые мокрыми светлыми волосками бедра и ягодицы Люцифера, прошептал демон. — Потерпи немного.
Внутри было невероятно узко и горячо, и любое движение вперед или назад стоило некоторых усилий. Ран уже бывал с мужчинами в подобной роли. Порок ему был знаком с юности, но настоящему мастерству демона научил развратник Ситри, который переспал, похоже, со всем демоническим подразделением. Правда, до прошлой ночи Ран не понимал, почему тому нравилось быть принимающей стороной.
Вода помогала плохо, и дело шло туго. Люцифер вздрагивал и постанывал, и в какой-то момент вытянул руку назад, чтобы придержать Рана за бедро, но демон лишь взял Утреннюю Звезду за запястье и завел его руку за спину, фиксируя. Тот засмеялся, было, тихо, но Ран специально резко вошел глубже, и Люцифер охнул, переставая веселиться.
— Ох, я думал… ты будешь нежнее со мной.
Ран оскалился, ощущая, как глубоко внутри него озеро золота начало закипать, подогреваемое рвущимся со дна демоническим огнем.
— Нет, — неожиданно низко прорычал он.
Он едва успел отпустить Люцифера, как из ладоней вырвалось пламя. Зашипела вода и взвились клубы пара.
— Я старый солдат и не знаю слов любви, — вспомнил демон вслух фразу из какого-то древнего фильма.
А затем подался назад и коленями заставил Утреннюю Звезду пошире расставить ноги, раскрываясь перед ним.
— Так будет полегче, — и снова толкнулся внутрь.
Вперед и снова назад, слушая тихие стоны.
Демон немного сменил угол, и Люцифер сжался, зашипев, а Рану сделалось почти невыносимо хорошо.
— Какой ты тесный, — задыхаясь, простонал он. — Все еще больно?
— Да, — выдохнул Утренняя Звезда. — Но… мне нравится.
Демон снова начал двигаться, и они еще некоторое время провели в душе. Но чем сильнее Ран ускорялся, тем более некомфортно себя ощущал в этой кафельной мокрой западне.
Тогда он остановился и осторожно вышел из Люцифера. Тот обернулся.
— Идем в кровать, — объяснил Ран, выключая воду.
Они вышли из душа и, не вытираясь, бухнулись на зверски измятые простыни. Утренняя Звезда затянул демона в горячий поцелуй, развел в стороны ноги, приглашая. Рану стоило большого труда оторваться от Люцифера, так приятны были его крепкие объятия.
Но снова войти в это жаркое и податливое тело хотелось еще сильнее.
— Так посмотришь, — задумчиво произнес Ран, оглядывая Утреннюю Звезду с ног до головы и поглаживая его колени. — Вовсе и не древняя хтонь, красивый и очень… обычный.
Люцифер прыснул.
— Вот спасибо, — улыбнулся он, расслабленно поглаживая себя пальцами. — Даже не знаю, чему сильнее удивиться.
Ран ничего не ответил, он придвинулся ближе, подхватывая Люцифера под колени и снова вошел в него. Все еще было очень узко, но уже не сковывало почти до боли. И Утренняя Звезда уже не морщился страдальчески и стал чуть более расслаблен.
Они вошли в единый ритм, и Люцифер теперь кусал губы от удовольствия. Ран впился взглядом в его лицо, старался поймать взгляд ледяных глаз из-под светлых ресниц, зафиксировать в памяти капельку пота, упавшую с шеи Утренней Звезды на подушку.
Только теперь он осознал, как ласкает взгляд этот по-настоящему ангельский лик. Ран точно помнил, за что небеса отвергли Люцифера — он слышал эту историю много раз еще когда демоненком пешком под стол ходил — только теперь перед ним была не бесцветная картинка из старого учебника, но воплощенное существо.
Тело же тем временем уже было готово окончить акт соития — сосуду многого и не нужно было, но душа Рана, напротив, воспламенялась. Ему сделалось больно и горько, и озеро золота забурлило состраданием. Демон зарычал, отпустив Люцифера, вцепился в грудь и повалился вперед, едва успев выставить руку для опоры. Кровать тут же вспыхнула демоническим огнем, захватывая обоих. Утренняя Звезда тут же вынырнул из сладкой неги, его глаза широко распахнулись, а Ран тотчас впился в его губы поцелуем. Они слились посреди демонического пламени в единую яркую вспышку золотого света.
В дверь застукали. Кажется, ногами. Где-то вдалеке завыла пожарная сирена. Ран почувствовал соленый привкус на губах, а Люцифер заключил его в крепкие обьятия и комната исчезла.
Поцелуй неожиданно разорвался. Ран не успел даже пискнуть, как оказался во мраке ночи, освещаемом лишь всполохами бирюзового пламени. Люцифер лежал прямо под ним на мёртвой, укрытой пеплом земле. Он казался не менее растерянным, чем сам демон.
— Что ж, — нарушил неловкое молчание. — Это лучше, чем быть застуканными в горящей постели.
Ран тут же вспыхнул румянцем от груди до ушей. Благодаря ему они были вынуждены спасаться в…
— А где мы вообще? — решился спросить он.
— В Аду, где же еще.
Ран огляделся: они с Утренней Звездой лежали нагишом в центре полуобвалившейся пещеры, а по стенам плавали черные длинные тени, и, будто мечущиеся в кошмаре, кружили над их головами бесплотные духи.
— Класс, — прокомментировал демон без выражения. — Все как в видеоиграх…
— А ты думал, сферу геймдева хранят ангелы? — ухмыльнулся Люцифер, выбираясь из-под Рана.
Они поднялись на ноги, отряхиваясь.
— Эй, Мефи! — выкрикнул в звенящую тишину Утренняя Звезда хором голосов.
Тут же, окруженный огненным шаром, перед ними возник полупрозрачный дьявольский дух. На Рана, словно ударная волна, хлынула его сила, и демон отступил на шаг.
— Господин, — произнес дух с ноткой недоумения в голосе. — Вы прибыли в сосуде.
— Так принеси нашим мешкам с костями одежду, — велел Люцифер, и дух повиновался.
Полупрозрачная нечисть исчезла и тут же появилась снова. В руках у него были два куска черной ткани, которые оказались длинными мужскими платьями, только одежды Утренней Звезды оказались изукрашены кроваво-красными нитями и золотыми побрякушками.
— Вызови Белиала, — скомандовал Люцифер вновь, надевая наряд. — Какая безвкусица.
Босиком они прошествовали к нижним котлам. Легко вышагивая по острым камням и разбрасывая в стороны полы длинного платья, Утренняя Звезда в обманчиво расслабленной манере завел шуточную экскурсию.
— Смотри, — театральным жестом указал он на огромную глыбу, торчащую, словно кривое бревно, из мертвого тела горной породы. — Здесь я принимаю парады и пою гимны зла стаям марширующих гиен…
Ран прыснул, прикрыл рот рукой и позволил Люциферу продолжить представление. Вокруг не было ни единой мертвой души, но демон вполне мог вообразить парады, которые смотрел в детстве.
— Мы идем на главную площадь? — предположил Ран, начиная узнавать место, в котором росла его юная душа в этом воплощении.
А Люцифер скривился как от боли.
— Ты хочешь туда?
— Да, я бы посмотрел, — с любопытством оглядываясь по сторонам, произнес демон. — Если можно.
— Что ж, — Утренняя Звезда взял демона под локоть, и тот час всполохом огня они перенеслись на несколько уровней вниз, где раскинулась центральная площадь. — Пожалуйста.
От нахлынувшего детского восторга у Рана тут же намокли глаза. Все было как в детстве: развалины обелисков тонули в черном озере, отражающем палас серебристой кости. Блики воды отражались в диких мордах мраморных чудовищ, застывших статуями в широком хороводе.
— Ты, должно быть, помнишь это так, — произнес Люцифер и сделал взмах рукой.
Из черной ткани его епископы тут же на площадь хлынули мертвые души в праздничных одеждах, закружились в танце.
Ран не смог стоять на месте, он сделал несколько шагов вперед и по кругу, обходя неспешно плывущие фигуры и принимая участие в их магическом танце, а затем поймал взгляд Утренней Звезды. Он был полон скорби, но и умиления.
— Это твой дом, — ответил он на незаданный вопрос. — И моя тюрьма.
— Ты не привык со временем? — Ран бросил танцы и вновь подошел к Люциферу, мысленно ругая себя за черствость.
— Нет, — Утренняя Звезда безрадостно улыбнулся и покачал головой. — Здесь точно такая же тьма и тот же смрад, что и в первый день.
— Мне жаль, — искренне ответил демон, растирая грудь в районе солнечного сплетения — все эти новые острые чувства еще были для него в новинку, они то чесались, то кололись, и пальцами их было не стереть. — Мне жаль, что с тобой так поступили, Люцифер.
— Не стоит, — спрятал Утренняя Звезда скорбную мину за кривой усмешкой. — Здесь есть и дорогие моему сердцу явления и вещи.
Ран вопросительно приподнял брови, и Люцифер громко свистнул в адскую пустоту, в ответ ему запело эхо, а затем раздался громкий лай, в котором послышались одновременно замогильные стоны и треск дьявольского костра.
Из мрака развалин и скал явилось не живое и не мертвое чудище, более всего напоминавшее взрослого волкодава. Черные провалы глаз с любовью вперили взгляд в хозяина.
— Крыжик, — мягко поприветствовал пса Люцифер, потрепав того между ушами. В ответ тот ткнулся крупной черной кнопкой носа в ладонь Утренней Звезды. — Можешь тоже погладить.
Ран широко улыбнулся и почесал лохматый собачий бок.
— Почему ты не держишь его во внешнем мире?
Люцифер прыснул.
— Чтобы обратить пуделем и потом объяснять послам, почему эта милая кудряшка загрызгла всю охрану вприкуску с их детьми?
Ран поджал губы и понимающе кивнул.
— Однажды мы найдем для него мертвого кинолога и возьмем наверх.
— Уже «мы», Калимерис? — вкрадчивым тоном поинтересовался Люцифер.
Ран закатил глаза.
— Вшивый все о бане, — пробурчал он. — Я не присягну вам, мистер Аггел, просто хочу собачку.
Утренняя Звезда засмеялся в кулак.
— Ты сжег мою кровать, — Люцифер шагнул ближе к демону, отвернув ладонью морду Крыжика в другую сторону. — Забрал мое сердце и натоптал там…
Дьявольский пес сиганул с места на крупный фрагмент развалин и взвыл. Мелкие демоны и духи, что прятались по углам, с воплями разлетелись прочь.
Люцифер склонился над Раном и поцеловал, одними губами, не навязывая что-то большее. Демон сам подался навстречу и обхватил Утреннюю Звезду за бока, сминая черную ткань.
В тот вечер (или это была ночь? Кто же разберет в аду?) они занялись любовью прямо на острых обжигающих камнях главной площади. В этот раз совсем одни, они провалились в сон у засохшего дерева вишни.
И никто не заметил, как черное озеро наполнилось золотом.
— Ран! — очень громким шепотом позвал его Серафим.
Демон оглянулся и остановился посреди коридора, позволяя ангелу его догнать. Тот, непривычно взлохмаченный, сразу же сунул ему в руки непрозрачный пакет.
— Что это? — спросил Ран, заглядывая внутрь.
А затем у него едва глаза не вылезли из орбит, демон покраснел до ушей и рывком закрыл пакет обратно.
— Я…
— Пожалуйста, не надо, — поднял ладони Серафим, тоже немало смущенный. — Я не хочу ничего знать, и другие ничего не видели, придумай какую-нибудь легенду, если не планировал огласку.
— Не планировал, — просипел Ран. — Спасибо, друг.
Серафим кивнул и удалился. Воистину, такого товарища послал ему либо сам Бог, либо Сатана.
Толкнув дверь в свою комнату, Ран кинул на постель пакет, из которого тут же вывалились его трусы, футболка, очень узнаваемая закоптившаяся цепочка со знаком демона первого уровня и пара носков.
Ран зажмурился, глубоко вдохнул носом и медленно выдохнул.
Спина болела после сна на камнях и в пылище, задница тоже болела и требовала парочки заживляющих свечек. Ран разделся и, подхватив смартфон, отправился в душ.
«Я спалился»
…. Говна Сатанинского Кусок печатает
«Буквально 😆 Кровати каюк, от номера пепелище, этаж воняет, как ад»
«Думаешь, если о нас узнают, ничего не изменится?»
«На тебя будут косо смотреть. Кто в курсе?»
«Только Серафим, но он точно никому не расскажет»
«Тогда о чем переживать?»
«Становлюсь неосторожным»
«Тебя сжигает страсть, дорогой. Попробуй йогу, держи себя в руках и меньше стрессуй»
«🖕»
Ран с силой потер лицо руками, врубил душ на полную и принялся вымывать загробный пепел из самых непотребных мест. Улыбнулся сам себе, вспоминая, как нежно его целовал Люцифер, тряхнул головой, силясь отогнать эти мысли о жарких объятиях, но быстро себе проиграл. Демон зажмурился, уткнувшись лбом в холодный кафель.
Что же с ним творится…
Ран обхватил себя рукой, восстанавливая в памяти картину ночи в аду. Кончил быстро, едва успев пару раз передернуть. Подставил руку под струи горячей воды, смывая с пальцев полупрозрачные капли, и сам качнулся, подставляя лицо искусственному ливню.
Вышел из душа голый, не вытираясь. Подошел к зеркалу, сфотографировался в нем, выставив бедро вперед и напрягая пресс.
Отправить.
«Твою бога душу мать, мне работать надо»
«Это ваши трудности, мистер Аггел. Глубоко сочувствую»
Почувствовав себя наконец в достаточной мере отомщенным за все, что он пережил за последний год, Ран отправился сливать остатки эмоций и душевных переживаний в зал.
Демон рассчитывал потренироваться в гордом одиночестве, но его ждало разочарование. По какой-то неизвестной причине в раздевалке, на матах и у снарядов толпились одновременно ангелы и демоны, ругаясь и споря. Те и другие друг другу мешали и требовали отдать зал в отдельное пользование на отведенное время. Видимо, программа записи на аренду зала сбилась, и им выпало одно и то же время.
Вперед вышел Ашмедай. Закинув за плечо гриву густых черных волос, он поднял руки и похлопал, привлекая внимание.
— Решим по праву сильного!
Ангелы дружно позакатывали глаза и застонали. Вновь поднялся гул. К Ашмедаю подошёл Ситри. Уже слегка взмокший и накрученный, он явно изнемогал от желания почесать о кого-нибудь кулаки.
— Есть здесь желающие встать со мной в спарринг, есть ли среди вас не сопляки?
— Я уверен, что есть, Ситри! — ответил Ран сослуживцу и тут же сам себе удивился, но продолжил. — Среди ангелов есть сильные. Серафим наверняка готов уделать тебя.
Ангелы раскудахтались пуще прежнего, завозмущались, дескать, да как они смеют разговаривать с ними в подобном тоне и прочее… Но затем резко замолчали и расступились, а на маты вышел Серафим. Он молча и сдержанно улыбнулся, хрустя костяшками пальцев, и подошел к Ситри. Тот плотоядно ухмыльнулся, демонстрируя устрашающие демонические клыки — он обожал принимать получудовищную форму своей истинной сущности и делал это так часто, что переключение уже давалось легко.
Серафим, однако, в долгу не остался и выпустил одно крыло, напустив в лицо Ситри перьев и заставив того чихнуть. Окружившая их толпа ангелов и демонов загудела одобрительно, засчитывая приветствие.
Они пожали руки, разошлись в стороны, а затем приступили к спаррингу.
Все началось очень мирно, Ситри и Серафим прощупывали друг друга, нанося легкие удары, делая выпады и применяя обманки. Но чем дальше, тем сильнее оба распалялись и дело шло к настоящему поединку. Ран закусил губу и скрестил руки на груди, с тревогой наблюдая за происходящим.
В какой-то момент Ситри, будучи не в силах пока что добраться до ангела кулаком, зарычал и бросился вперед, рассчитывая пустить первую кровь. Толпа ахнула, но Серафим увернулся, а затем сам перешел в наступление, в ход уже шли не просто кулаки, но ангельские и демонические силы, что было вообще-то строго запрещено, но правило непричинения друг другу вреда нечеловеческими способностями систематически нарушалось.
Столкновением золотого света и демонического огня их отбросило друг от друга, но оба устояли на ногах — небольшая передышка.
— Давай, дорогой, — Серафим призывно развел руки в стороны и улыбнулся плотоядно, весьма неплохо подражая Ситри. — Укуси меня.
Со стороны ангелов послышались смех и улюлюканье. Сатана тебя побери, Калимерис, что ты творишь? Стравить своих же, да еще ангела с демоном, они ведь чертовски серьезно все это воспринимают…
Ран открыл было рот, но поздно — под вопли и аплодисменты начался второй раунд. Серафим скинул влажный спортивный лонгслив, оставшись в майке, Ситри сбросил олимпийку и отпнул ее ногой за маты.
И они снова увлеченно схлестнулись, используя все мыслимые приемы рукопашного боя. Некоторые из них Ран бы при всем желании не повторил — он просто не помнил, чтобы такие преподавали. Вдобавок Ситри вовсю клацал своей любимой демонической формой — мощной зубастой челюстью, заставляя ангела то и дело уворачиваться и отдергивать руки. Тот в долгу не оставался, периодически ослепляя демона вспышками золотого света. Но, в конечном итоге, верх взяла грубая человеческая сила: в какой-то момент Серафим всего на долю секунды потерял равновесие и тут же попал в обездвиживающий захват. Ситри в один рывок оказался рядом с ангелом, схватил его за локоть и согнул пополам, заломив руку за спину. Тот рванулся, но безрезультатно.
— Не дергайся уже, — рассмеялся Ситри. — Не то больно будет.
Демон крепко держал Серафима за сияющий золотым светом сжатый кулак, блокируя его намертво. Это был финал — демон победил.
— Да что ты в этом понимаешь, — Серафим улыбнулся, но похоже было больше на оскал. — Щенок.
Ангел одним резким и мощным усилием выпрямился и раздался отчетливый щелчок — плечо выскочило из сустава. А затем хруст — нос Ситри, по которому Серафим треснул затылком.
Демон ослабил захват, и этого Серафиму хватило, чтобы вывернуться, а следом точным ударом в челюсть отправить соперника на маты. Вот теперь это точно был финал.
— Покусайся еще мне тут, — произнес Серафим, стоя над поверженным и немало шокированным Ситри.
Ангел сошел с матов, принял сдержанные похвалы, дал кому-то из своих пять здоровой рукой, а затем ангелы гордо проследовали на выход, задрав носы.
Демоны же расступились, безропотно пропуская их — победа силой была достаточным основанием если не для уважения, то для единичного эпизода смирения уж точно.
Что ж, участь грядущего вечера была теперь предрешена — демоны соберутся в общей комнате, чтобы до ночи обсуждать поединок — но хотя бы обошлось без бойни на клинках.
Серафима он предсказуемо нашел в медицинском центре, в травматологии. Тот сидел на кушетке с бандажом на уже вправленном плече и беззаботно болтал ногами в больничных тапках.
Рядом медсестра стучала по клавиатуре, заполняя карту. Демона она не удостоила даже взглядом, но и зайти в палату не помешала.
Ран восхищенно покачал головой.
— Не думал, что ты способен на такое позерство, — засмеялся он, садясь на кушетку рядом.
— А чего ты хотел? — усмехнулся ангел. — Спарринг вообще-то был твоей идеей. А я не мог ударить в грязь лицом.
Ран почесал в затылке и вздохнул.
— Идиотской идеей, вынужден признать. В последнее время мне… все тяжелее контролировать свою объединяющую активность.
Серафим искренне и раскованно засмеялся. Судя по всему, он совершенно не злился на то, что Ран фактически взял его на слабо и вынудил сразиться с Ситри в присутствии всех действующих отделов. Демон на его месте тоже не стал бы отказываться, даже если на победу не было бы ни шанса.
— Мне даже понравилось, — признался Серафим. — Это был славный бой, а плечо — заживет.
— Я думал, все ангелы ненавидят насилие? — удивился Ран.
— Разве это насилие? Насилие - это если собственный крест заставили на гору тащить, — ангел помолчал, а затем хитро ухмыльнулся. — А у нас просто спарринг, тренировка ради благого дела. К тому же, я защищался.
— Да, да, еще скажи, что получился отличный тимбилдинг, — Рана, наконец, отпустило, и он тоже весело рассмеялся. — Ты самый хитрожопый ангел из всех, кого я видел за всю жизнь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!