***

Банальное осеннее утро наступило на всех улицах города, а солнце, что взошло на взор птиц проникало между задернутых штор в домах спящих людей, давая напоминание о том что наступает новый рабочий день, а для школьников и студентов очередной день мучений. Будильник раздраженно начал звенеть в достаточно тесной квартире. шатен нехотя привстал с постели, судорожно облакотившись на локти, что завязанные в практически уже размотанных бинтах. Недовольно фырча себе под нос, он стукнул по будильнику, на что тот отключил раздражительный писк, отдавая юному желанную тишину. а с осознанием, что нужно уходить с этой теплой кровати, и собираться в самое нежеланное место, мужчина протяжно в голосину выдавливает из себя что то похоже на мычание, а уже после собрался в руки и протер глаза. Поднимаясь с постели, можно было услышать хруст коленей и грубые слова, что Роман обронил во время этой легкой боли. Он что-то не совсем довольно шепчет сам себе, юноша понимая, что жалуется на это каждый раз, но каждый раз это повторяется снова и снова. ноги противно ныли, а с рук сползали бинты, что позже приходилось перевязывать во всю руку. И вот уже выходя на улицу, он достал из пачки сигарету, откуда-то из левого края, потянув за фильтр, так нетерпеливо-небрежно. он прикурил. со второго щелчка зажигалкой, быстрой раскуривающей затяжкой. и отложил зажигалку. удобно и просто располагая сигарету на фалангах полусогнутых пальцев, поднося их к губам, будто в поцелуе. прикрывая глаза в томном, нежном, горьковато-никотиновом прищуре. расправляя сожженные, сжатые легкие, толкая диафрагму, вдыхая, как первый раз, тяжело, горько, туманно. до экстаза. и привычно вздрогнет сердце, которому за никотином не хватит кислорода. может, он курит ради этого вздрагивания? он выпустил из губ сигарету, и проходя на пару мгновений вот так, с приоткрытым ртом, выдохнул. от такой зависимости к курению трудно избавиться, не забывая то, что он начинал этим заниматься с 10 лет. в здании учебного дня он не мог свести своего взгляда лишь от одного юного, очкастого, белокурого паренька, на которого он положил глаз, когда тот только-только перевелся сюда. спросите, а почему так? я отвечу. он просто много раз замечал, как этот пацан частенько тусовался в стороне с его девушкой, отговариваясь тем, что это просто «дружба». Он этого парнишу что и делал первым делом, что запугивал, но, как заметно, этот парень не так прост на первый взгляд. он какой то не такой. белая ворона, черт возьми. слишком странный. *** В конце мучительного дня, где ему пришлось напрягать свои извилины и выслушивать и без того скучные лекции на всякие разные темы уроков, тот нервно перекурил, что после вспомнил о своём дальнейшем плане. Пятифан (ов) сначала настороженно вычислил в своем поле зрения зелено-глазого, что после ему пришлось незаметно ходить по его пятам до ближайшего безлюдного места, а когда он без лишнего шума завел того в небольшой переулок, Роман, схватив беднягу за плечо, прижал юного к каменной изрисованной в нелепом графити стене, блокируя все его сопротивления, Рома со злобой глядел в испуганное неожиданностью лицо старого своего «товарища». — ты, как я замечаю, не понимаешь, да? — он харкнул на землю, не отводя своего взгляда от стоящего рядом. — и в кого же ты так упортый, вечно на своем. — Скалив зубы, в полу-голос говорил он. мигом наклонившись к уху Петрова, Роман с ядовитой ухмылкой свободной рукой зажал в ладони длинную шею. — я тебя предупреждаю в последний раз, слизняк — начал говорить тот, шепча тому на ушко — я от тебя избавлюсь, если между тобой и Морозовой будет что то большее, чем просто знакомы. — отстранившись, тот ослабляет захват. — усёк? — окидывая его зверепыми волчьими глазами, он освободил шею от лишней руки. — понял. — отвечает Антон так же ядовито, будто бы змея, смотрит тому в глаза стеклянными глазами, что когда то смотрели на 12-ти летнего школьного и лучшего друга, на свою опору и защиту. в какой же момент что-то пошло не так? что он такого делал? — хорош юнец. скажу тебе на заметку, если ты кому то пожалуешься или расскажешь о нашем маленьком недоумении, будет хуже лишь тебе, Антошка. — и вот он будто растворился с поля зрения, оставив своего нынешнего и зашуганного врага на едине с самим собой. наедине со своими мыслями. с ненавистью к друг к другу. с сожалением, что когда то он совершил большую ошибку.