Daily missions

— Хэй, как ты думаешь, где самая безопасная позиция в мире? — Продавщица фруктов небрежно спросила, опираясь на свой прилавок, её голос донёсс до цветочного магазина, стоявшего в нескольких футах от нее. На Мраморном рынке был полдень, обычно это была хаотичная смесь криков, смеха и торга. Но в этот час шум стихал до праздной болтовни и гула редких шагов. Люди либо дремали, либо убивали время, и поэтому два торговца предались своему обычному обмену надуманных слухов и безобидных сплетен. — Может быть, Окхема? — Безопасная позиция. В конце концов, город Окхема был одним из последних устоявших бастионов против Чёрного течения. Если это не было безопасным местом, то что было? Но вместо того, чтобы согласиться, торговка фруктами усмехнулась, и на её губах появилась лукавая улыбка. — Это неверно — — А? Это что, вопрос с подвохом? — — Вопрос был о должности, а не о месте. Теперь попробуй представить это с точки зрения Златиуса из Каструма Кремноса — Ей не нужно было говорить больше ни слова. Как только она произнесла это звание, флорист сразу понял намёк. Окхема безостановочно рассказывала истории о Златиусах. Последняя история? Судя по всему, в город прибыл путешественник из далекой страны, и по какой-то странной иронии судьбы он оказался поразительно похож на Спасителя Окхемы. Эти двое мужчин вполне могли сойти за давно потерянных близнецов. Но что на самом деле было неожиданно? Согласно вечно голодной мельнице слухов, они оба влюбились в одного и того же человека. — Этот гость из другого города, Каслана, не так ли? Принц Мидеймос, должно быть, что-то с чем-то, если он смог приручить этих двоих — Торговка фруктами громко и необузданно рассмеялась. Как продавец лучших гранатов во всей Окхеме, она привыкла видеть двух седовласых мужчин, появляющихся у её прилавка поочередно в разные дни, каждый из которых делал покупки от имени одного и того же принца. А если быть честной? Они оба были довольно приятными на вид. — Именно поэтому его позиция самая безопасная. Его окружают два Спасителя, словно личная охрана — — Ну… Я не думаю, что принц Мидеймос нуждается в защите. Если что-то п… — Где-то рядом вдруг раздался оглушительный грохот. Как ни странно, никто поблизости даже не вздрогнул. Как будто рынок привык к такого рода потрясениям. Флорист вздохнул, плечи поникли, когда его предложение было прервано. Он неопределённо махнул рукой в сторону звука. — Понимаешь, что я имею в виду — И тут раздался слабый, но отчетливый яростный рёв принца Кремноса, ещё один всплеск эмоций в ежедневном ритме города. — Фаенон! Что означает эта куча тайно сделанных фотографий на твоем телекамне?! — — Каслана, почему ты тоже соучастник?! — Добро пожаловать в повседневный хаос, который представляет собой их жизнь в Окхеме.

-

— Погодите. Вы слышали слухи? Судя по всему, профессора Анаксу из Рощи Муз видели бормочущим себе под нос что-то странное… —

-

1.

В первые дни совместного проживания, не с одним, а с двумя Спасителями, Мидеймос чувствовал себя… немного подавленным. Он предполагал, что Кевин Каслана относится к типу людей, которые эмоционально сдержаны в отношениях, как и он сам. Оказалось, он сильно ошибался. Видимо, когда приходит любовь, люди показывают своё истинное лицо, а Каслана оказался утончённым джентльменом с галантным видом и удивительно мягкой душой, приберегаемой исключительно для своего возлюбленного. Фаенон, естественно, заметил этот сдвиг. И он ему не понравился. Он начал задаваться вопросом, почему он вообще согласился делить пространство с этим волком в овечьей шкуре. Конечно, это было потому, что его принцу Мидею тоже нравился этот парень, но ведь принц наверняка, наверняка бы отдал ему большее предпочтение, не так ли? И таким образом появилась новая сторона Фаенона. Харизматичный, общительный мужчина, который, когда был влюблен, горел с интенсивностью, которая была ничем иным, как хищной. Как будто он хотел поглотить принца целиком. Молодой, гордый, агрессивный щенок против немного более взрослого, но столь же яростно защищающего свою территорию щенка. А под перекрёстным огнём? Бедный Мидеймос, вечно находящийся в осаде. Как сейчас, например. Принц поклялся, что не сделал абсолютно ничего, чтобы спровоцировать это. Он просто носил фартук, спокойно готовя еду. Но в тот момент, когда Фаенон прошел мимо, он воспользовался возможностью схватить Мидеймоса за подбородок и, не говоря ни слова, начал покрывать поцелуями всё его лицо, неустанно и неотфильтрованно. У принца не было времени реагировать, не говоря уже о том, чтобы защищаться. Мидеймос замер, ошеломленный, как кошка, ошеломленная избытком ласки. Затем его губы сжались в тонкую линию, а брови сошлись вместе. — Зачем это было? Если хочешь поцеловать меня, подожди. Не сейчас — Человек в черном плаще лишь победоносно улыбнулся и неторопливо ушёл. Мидеймос тяжело вздохнул, его щеки порозовели. Как, во имя богов, Спасителю удавалось действовать так легко? Отбросив посторонние мысли, он вновь сосредоточился на готовке. Вскоре после этого прибыл и Кевин Каслана. Он проходил мимо того же места. Он мельком взглянул, затем, с раздражающей лёгкостью, сократил расстояние между ними. Одна рука небрежно упёрлась в край кухонной стойки, а затем он наклонился, его движения были плавными, точными. Прохладный поцелуй коснулся века Мидеймоса. Конечно, принц на это рассердился. Эти двое, всегда липли к нему, как будто это было самым естественным делом на свете. — Я сказал... — Но Каслана, выполнив свою "ежедневную миссию", повернулся и ушел, как ни в чем не бывало.

2.

— Этот спарринг длится достаточно долго… — В толпе Триннон стояла в пяти шагах от Касторис, и обе женщины с растущим интересом наблюдали за небольшим деревянным ящиком в центре поляны. Вовсю шёл турнир по армрестлингу. Квалификационные соревнования уже завершились - это был второй раунд полуфинала. — Учитель Тринон, я считаю, что это совершенно нормально. Мы ведь говорим о них — Спокойно ответила Кастория, всё еще держа в руке стакан сока. Обеспечив себе победу в первом полуфинальном матче, всегда грациозная Кастория, теперь явный фаворит чемпионата, прогулявшись по территории. Когда она вернулась, матч между двумя финалистами всё ещё тянулся. Она честно не могла вспомнить, почему она вообще согласилась присоединиться к такому турниру, особенно учитывая её довольно смертоносные способности. Всё, что она помнила, это то, что её противники сдались, когда настала их очередь сразиться с ней. Тем временем Мидей и "чужеземец", на самом деле Фаенон, оказались втянуты в битву, которая стала поистине эпической. Их локти оставались прочно упертыми в деревянный ящик. Посреди растущей толпы им каким-то образом удалось сохранять "ничью" в течение абсурдного количества времени. Принц Кремноса ухмыльнулся, и на его лице заиграл огонек соперничества, как это всегда случалось, когда его противником был Фаенон. — Итак, Спаситель… ты практиковался, да? — Его соперник, не дрогнув, отвечал с непринужденным спокойствием. — Ты тоже, Мидей — Вены резко вздулись вдоль их предплечий, натянутые, как стальная проволока, натянутая до предела. Их взгляды встретились, яростные, непреклонные и пронизанные молчаливым вызовом. Никто из них не отступил. Их руки крепко сжались, пальцы побелели на костяшках от давления. Поняв, что они оказались в безвыходном положении, Фаенон решил сменить тактику, применив следующее по силе смертоносное оружие, которым он располагал. Его рот. — Знаешь... ты сегодня выглядишь особенно очаровательно — Это замечание ошеломило Мидея настолько, что он ослабил хватку, Фаенон на несколько секунд вырвался вперед. Но принц быстро пришел в себя и нанес вернул их руки в прежнюю позицию. Он не проиграл. Ещё нет Его брови дернулись. Так вот как Спаситель решил сыграть. Очень хорошо. — Ты, с другой стороны, сегодня выглядишь невероятно привлекательно. Я признаю это — Слова "невероятно привлекательный" и "я признаю это" ударили Фаенона как прямой удар. Он чуть не проиграл прямо в тот же миг. Почти. Но не совсем. — Видишь? Мы так совместимы. Если мы поженимся, ты станешь принцессой Эйсдос Элизии? — О, боги. Мидеймос чуть не ударился лбом о деревянный ящик от чистого раздражения. Этот человек действительно осмелился сказать это, среди бела дня. — Принцесса моя! Ты что, принцем собираешься быть или что-то в этом роде? — — Именно так. Я практически будущий принц Каструма Кремноса... — Толпа вокруг них дружно вздохнула, качая головами в тихом смирении. К счастью, большинство из них мало что знали о внутренней политике Эйсдос Элизии. По их мнению, этот так называемый путешественник по имени Каслана должен быть смехотворно искусным, чтобы выстоять против Златиуса. Мидей выдохнул, переходя в смех, наполовину от недоверия, наполовину от чистого раздражения. Он только что придумал способ полностью уничтожить этого человека. Его глаза сузились, сверкая опасным весельем, когда он уставился на Фаенона, достаточно, чтобы Спаситель на мгновение замер. Что бы ни произошло, он знал, что это будет несправедливо. Но ведь он начал это, не так ли? — Если ты так сильно меня хочешь... то скажи, у тебя есть какие-нибудь планы на вечер? — Что-то замкнуло в мозгу Фаенона. Жар бросился ему в лицо. И прежде чем он успел дать какой-либо вразумительный ответ, Мидеймос резко ударил рукой вниз, пригвоздив руку Фаенона к поверхности деревянного ящика. Матч окончен. Шокирующий вопрос сделал Фаенона беззащитным. Он запинался. — Мидей, подожди, ты в самом деле... — Но принц уже поднимался на ноги, торжествуя, бросая победный взгляд на своего поверженного противника. — Нет. — В конце концов, Кастория одержала победу.

3.

Едва Кевин Каслана вернулся в Окхему, как на его устройство пришло зашифрованное сообщение от неизвестного отправителя с адресом. — Принц Мидеймос напился до беспамятства — …Его возлюбленный пьян? Выражение его лица оставалось невозмутимой маской, мало что выдававшей, но его тело дрожало от почти неудержимого желания немедленно телепортироваться к принцу. Он никогда не думал, что Мидеймос так легко поддаётся спиртному, если только он не напился до такой степени, что потерял всякое представление о том где верх и где низ. Однако, правда заключалась в том, что терпимость Мидея всегда была прискорбно низкой. Прибыв на место, он обнаружил не принца, а рыжего кота, по крайней мере, так ему показалось, крепко свернувшегося на мягком диване. Мидеймос занял целый стол на четверых, спрятанный в тускло освещенном углу бара, где тянулся длинный, обитый тёмно-красной тканью диван, который манил его. Возможно, охваченный дымкой опьянения, принц рухнул на него, свернувшись в клубок, словно защищая свою душу от хаоса внешнего мира. Кевин слегка нахмурился. Такая поза для сна была обычной среди хрупких созданий, или тех, кто когда-то был глубоко ранен. Но в его глазах Мидеймос не был слабаком. Ни разу. Его взгляд скользнул по разбросанным по столу бутылкам, и его терзал безмолвный вопрос, зачем он пришел сюда пить в одиночестве? — Мидеймос — Каслана протянул руку, положив её на плечо принца с нежностью, которая противоречила его грозному присутствию. Но вместо того, чтобы пошевелиться, Мидеймос, блаженно потерянный для мира, схватил руку Кевина и притянул её к себе, уткнувшись в неё, пока он все глубже погружался в сон. …Возможно, именно прохлада его кожи действовала на него успокаивающе. На мгновение Каслана замер. Слабый румянец пробежал по его щекам, едва заметный багровый румянец, настолько слабый, что был почти незаметен. Поистине, только одна душа в мире могла вызвать у него такую реакцию. " Значит, у него есть и эта сторона… " — Мидеймос — Пробормотал он, его голос был тихим, но твердым — Пора идти домой. Просыпайся.. .любовь моя — Принц слабо пошевелился, и одно слово сорвалось с его губ сонным шепотом. — Домой — Его лицо было ярко-красным от алкоголя, глаза по-прежнему были закрыты, а то подобие одежды, которую он обычно носил, казалось еще более провокационным в его уязвимом состоянии. — Да, домой — Тихо повторил он. Каслана осторожно поднял его, его ловкие руки двигались, чтобы поправить мятую одежду Мидеймоса. Глаза принца медленно открылись, его взгляд был ошеломленным и расфокусированным, как у львёнка, пробужденного ото сна. Но когда его взгляд привлекла резкая белизна волос, эти глаза смягчились, нежный проблеск прорвался сквозь дымку. — Кевин... Отнеси меня домой. — Было что-то в том, как Мидей сказал "домой", это тронуло инстинкты Кевина, ощущение, что это не их нынешнее место жительства, к которому стремился принц. Тем не менее, он прочистил горло, чтобы успокоиться, протянув руку. Конечно, он проводил бы его обратно... — … — Лев замолчал, но вместо того, чтобы принять протянутую руку, он широко раскинул обе руки, устремив на него выжидательный взгляд, столь странно серьезный, что он граничил с обезоруживающим. Рука Касланы неловко зависла в воздухе. Его губы раздвинулись, словно собираясь что-то сказать, затем снова сжались, слова полностью ускользнули от него. Вздох вырвался из него, пронизанный намеком на тихую нежность, которую он не мог полностью сдержать. Он двинулся, чтобы ответить на объятие, но замешкался на полпути. Его тело было холодным, возможно, слишком холодным для этого. Он снял свой длинный белый плащ и накинул его на плечи Мидеймоса. Затем быстрым, решительным движением он подхватил принца на руки, легко поднял его и понес к "дому" Наследный принц прижал голову к груди, погружаясь в мирный сон. Наутро Мидеймос проснулся и обнаружил себя в своих личных покоях, сжимая пальцами знакомое белое пальто. Но вместо одеяла он был завернут в толстый черный плащ. Казалось, что в тишине ночи "кто-то ещё" также проскользнул в его комнату, поправил его покрывало и ушел без звука.

4.

— HKS — — Убери от меня руки, HKS! — — Вы снова это сделали, HKS! — HKS, HKS, HKS, HKS, HKS, HKS В последнее время это слово стало распространяться за пределы своих первоначальных целей, не только на титанкинов, чудовищных порождений Чёрного Прилива и заклятых врагов Мидея, но и на самих Фаенона и Кевина. Между ними повис вопрос. Что это вообще значит? Судя по тону, с которым Мидей использовал его, Каслана подозревали, что это был какой-то ласковый выпад, игривое проклятие, которое он бросал в их адрес всякий раз, когда он "заходили слишком далеко" Решив, что Фаенон, как тот, кто прибыл первым и задержался здесь дольше всех, может обладать знаеием, Кевин решил спросить его. — Фаенон, ты хоть представляешь, что означает это слово? — К его удивлению, младший просто усмехнулся, покачав головой в замешательстве. — Понятия не имею — — Если бы мы могли откопать словарь Кремноса, мы бы, возможно, действительно разобрались — Добавил Фаенон с насмешливым тоном. Несмотря на его небрежный тон, любопытство Спасителя горело ярко. Он искренне хотел узнать, действительно ли в Кремносском языке, нет большинства слов, как часто утверждал принц. Мидеймос, как и ожидалось, отказался их просветить. Кроме того, у него самого не было ни свободного времени, ни сил, чтобы прочесать бесконечные стеллажи Библиотеки в поисках какого-нибудь древнего словаря. Мысли Кевина вернулись к тем дням, когда он бродил по глубинам библиотеки, выискивая крупицы знаний об обмене душами и теориях, связанных со смертью... Подождите-ка, разве он когда-то не держал в руках такой словарь? — Вообще-то, один есть в Библиотечном зале... — Фаенон прервал его, широко раскрыв глаза. — Что? Ты уже находил его? — — Кажется, я держал его в руках. Возможно, я даже помню, где он лежит — И вот во время перерыва они помчались в библиотеку, словно гончие, идущие по следу. Леди Аглая не могла не задаться вопросом, почему они оба сегодня были столь необычайно продуктивны. А потом, в довершение всего, они вместе ускользнули на какую-то тайную миссию. Эти двое в непосредственной близости всегда означали некоторую опасность, не так ли? Тем не менее, рассуждала она, всё, скорее всего, останется под контролем. После долгих поисков Каслана откопал кремносский словарь. Фаенон не ожидал, что он будет таким компактным. Переплёт из обработанной звериной кожи, его тёмно-красная обложка имела шрамы от времени, потертости по краям. Они перелистнули раздел со словами, начинающимися с "H", и начали поиск оттуда. Истина развернулась перед ними, словно ушат холодной воды "HKS" или "haikas" попросту означало "негодяи" или, как вариант, термин, используемый в отношении кого-либо с целью заклеймить его как гиену. Челюсть Фаенона напряглась. Итак, он был заклеймён с их, с Мидеем, с самой первой встречи, а он пребывал в блаженном неведении всё это время. И всё же, как ни странно, он не почувствовал укола обиды. Во всяком случае, принц, бросающий такое выражение в его адрес, не показался ему оскорбительным. Напротив, это было… странно воодушевляюще? Боже, неужели он действительно пал так низко, что даже ругань теперь приводит его в восторг? Неужели все остатки рассудка покинули его разум, оставив его сражеюённым без возможности восстановления? Эта мысль показалась ему абсурдной, и Фаенон не смог сдержать кривого смешка. И… Кевин не сильно отстал. В разуме Касланы мелькнул тот самый момент, когда он буквально лаял в лицо Мидеймосу перед их первым поцелуем. И вот он здесь, названный гиеной, существо, более близкое к кошкам, но скрывающееся под маской собаки. Может ли быть так, что... Крон принц действительно видел в нём какого-то верного щенка? — Хей, Кев... О — Каслана разразилс смехом. Это был тихий звук, низкий и звучный, вырвавшийся из него неожиданно. На мгновение Фаенон мог поклясться, что услышал в этом хохоте эхо собственного голоса. Никогда прежде никто не видел, чтобы Герой Человечества так смеялся. Услышав тишину рядом с собой, он заставил себя успокоиться — Извини— Пробормотал он. Фаенон похлопал его по спине, широко улыбнувшись. — Тебе стоит чаще смеяться. Сначала я даже сомневался, есть ли у тебя эмоции. Но теперь я их вижу — Это был человек, которому Фаенон из Эйсдос Элизии мог доверить... …доверить Мидея в самые тяжелые моменты. А Фаенон, в свою очередь, был тем, на кого Каслана мог положиться, чтобы защитить Мидеймоса в случае необходимости. За Кевином Касланой, Фаенон молча наблюдал в течение долгого времени. Ревность? Возможно, проблеск. Обида? Шепот. Но любовь, которую он питал к Мидею, превосходила такие мелкие тени. Потому что Мидей был принцем Каструма Кремноса, и тем, кого Фаенон будет защищать каждой унцией своего существа. Любой ценой. Неважно, какая цена.

---

В один прекрасный день, в бурлящих глубинах Вихря Бытия состоялась очередная встреча. Глубоко внутри Анаксагор замер в ожидании... оба глаза были крепко закрыты. — Кевин, давно не виделись — Проговорил он