Вернутся к фанфику
Охотник и черномаг
28 марта 2025, 00:00В хижине пахло палёным деревом и старым воском. По стенам плясали рваные тени от нескольких факелов, вставленных в железные держатели. Пол устилали тростниковые циновки — изношенные и шероховатые, местами испачканные песком. Вдоль стен — низкие деревянные столы, на которых валялись кожаные ремешки, остатки верёвок, пустые бурдюки и другие мелкие вещи, что охотники небрежно скидывали после работы. Воздух был спёртым, но среди запаха гари пробивался и другой — травянистый и немного сладковатый. Он исходил от пленника.
Янет сидел в центре комнаты, привязанный к тяжёлому деревянному стулу. Верёвки впивались в запястья, на удивительно бледной коже уже проступили красные полосы. Грудь медленно поднималась и опускалась под тонкой тёмной тканью. Чёрные, слегка вьющиеся волосы рассыпались по спине. А длинная, грязная от песка и пыли накидка висела на плечах, будто сломанные крылья. Маска больше не скрывала лицо пленника — расколотая на две части, она валялась на столе вместе с остальным хламом. Теперь Димес мог хорошо разглядеть парня. Красивое, молодое лицо. Высокие скулы, прямой нос, тёмные дуги бровей. Оливковые глаза, обрамлённые густыми ресницами, сверкали в полумраке — цепкие и полные вызова.
Тизиан стоял рядом, сложив руки на груди. Остальные охотники держались поодаль, не вмешиваясь. Они знали, что дальше за дело возьмётся сам эпистат.
— Долго ты бегал, — голос Димеса был низким и спокойным.
Черномаг не ответил. Лишь немного склонил голову, позволяя волосам упасть на плечо. Он выглядел расслабленным. Почти.
— Амен. — Димес сделал шаг ближе. — Где он?
Тишина.
— Ты можешь ответить сейчас, и тогда это будет просто разговор. — Эпистат немного наклонился вперёд. — Или можешь упрямиться, и тогда...
Янет не дал охотнику договорить, перебив его внезапным вопросом.
— И тогда что? — Его голос, напротив, был мягким и шелковистым. — Ударишь меня? Разрежешь кожу? Сломаешь кости?
Некромант улыбнулся. Сначала лениво, но затем его губы изогнулись сильнее, выражая нечто похожее на снисхождение. В глазах мелькнул лукавый огонёк — как у кошки, играющей с добычей.
— Не трать зря время, охотник. Мне ничего неизвестно о местонахождении Амена.
Ложь. И Димес это знал. Он смотрел твёрдо и холодно, едва ли не прожигая в нахальном мальчишке дыру, но тот и не думал отводить взгляд, продолжая самодовольно ухмыляться. Скольких черномагов он убил? Скольких приковывал к полу, выбивая нужную информацию, кромсая их тела и наблюдая, как уходят последние искры жизни? И все они — все без исключения — боялись его.
Но только не этот парень.
Однажды они уже встречались, но тогда некроманту удалось скрыться. Димес преследовал его долго, загоняя и вынуждая бежать без передышки. Янет, конечно, знал эти каменные лабиринты лучше — изворачивался, исчезая в темноте, но всё же в какой-то момент он ошибся. Охотник схватил его в узком проходе и вдавил в шершавый камень. Черномаг дышал тяжело и часто. Но в прорезях маски плескалась не паника, а веселье.
— Попался, — прошептал Димес, наклоняясь ближе.
— Ты в этом уверен?..
Если бы не маска, то эпистат наверняка почувствовал бы его горячее дыхание на своей коже...
Но в этот момент Димес ощутил кое-что иное — его запах. Не зловоние страха, смешанное с потом и гнилью, как у прочих его пленников, а приятный, чистый аромат. Ягодный... Стоило прикрыть глаза, и воображение само рисовало спелый гранат, раздавленный в ладонях; его терпкий сок, стекающий по пальцам. Аромат околдовал охотника, на долю секунды затуманивая разум... Но этого мгновения хватило. Димес слишком поздно осознал, что его хватка ослабла, а темноволосый черномаг уже выскользнул из его рук, стремительно разрывая расстояние между ними. Как пугающе легко у него это вышло! Лишь одно движение — и тёмная накидка некроманта взметнулась, коснувшись его кожи прохладным шёлком. Не просто побег, а настоящее искусство, доведённое до совершенства! Парень двигался так грациозно, точно исполнял свой собственный, более никому неведомый танец. Димес не раздумывал — кинулся следом. Он видел, как стройная фигура мелькнула за углом, и, не сбавляя скорости, рванул туда, но...
Пустота.
Длинный проход тянулся вперёд, но был совершенно пуст. Ни тени, ни малейшего движения. Лишь зловещая тишина, впитавшая в себя звук его шагов. Охотник остановился, напряжённо вглядываясь в полумрак, и неосознанно прошёлся языком по пересохшим губам... Но в следующий миг его будто обожгло — на языке вспыхнул неожиданный привкус граната. Будто он действительно сжал между зубами сочные зёрна, и их сок медленно растёкся по нёбу... Это было невозможно. Димес резко провёл ладонью по губам, словно мог стереть этот привкус. Внутри вспыхнула злость, вытесняя странное наваждение. Как он мог его упустить?! Охотник заставил себя глубоко вдохнуть, выравнивания дыхание. Он осмотрел проход, стены, пол, но всё было чисто — ни намёка, куда мог исчезнуть этот проклятый некромант. Но кое-что Димес знал наверняка: это был не конец, и они ещё обязательно встретятся.
Тизиан шагнул вперёд, раздражённо схватив Янета за волосы, и рывком запрокинул его голову.
— Всё ты знаешь, черномаг, — процедил он, склоняясь ближе. — И мы тебя сломаем, не сомневайся.
Но прежде чем охотник успел сказать что-то ещё, раздался твёрдый голос Димеса:
— Отойди.
Тизиан замер. Слово прозвучало не просто как приказ — в голосе эпистата слышалась настоящая угроза. Не трогай его. Этих слов Димес не произносил, но охотник отчётливо их услышал. Он медленно разжал пальцы, выпуская волосы Янета, и шагнул назад.
— Как скажешь, — негромко отозвался Тизиан, в его тёмных глазах мелькнула настороженность.
Димес даже не посмотрел на него. Взгляд его голубых глаз был прикован лишь к одному человеку — пленнику.
— Выйдите. Все.
На пару мгновений в воздухе повисла тишина. Кто-то переглянулся, но перечить приказу командира никто не осмелился. Один за другим охотники покинули хижину, и только Тизиан задержался у порога, бросив долгий взгляд на Димеса. Но так ничего и не сказав, тихо закрыл за собой дверь, оставляя эпистата и черномага наедине друг с другом.
Димес неторопливо шагнул вперёд. Вблизи некромант выглядел ещё привлекательнее. Оливковые глаза вспыхивали в полумраке, словно отблески пламени. Мальчишка мог бы казаться измождённым — запястья перетянуты верёвками, шея покраснела от грубого захвата кого-то из охотников, пока его тащили сюда, — но уставшим он не выглядел.
— Доволен? — хитро спросил Янет. — Ты ведь долго за мной гонялся... Так вот он я. Связан. Беспомощен. Теперь ты можешь делать со мной всё, что пожелаешь.
Полные губы дрогнули, превратившись в хищную ухмылку. Дразнил, как будто власть принадлежала ему, а не охотнику. Но вместо ответа Димес достал свой излюбленный клинок и поднёс его к лицу некроманта. Затем провёл кончиком лезвия вдоль щеки — от скулы к уголку губ. Чуть сильнее — и на коже остался бы порез.
Янет не шелохнулся. Только лукавая улыбка стала ещё шире, когда эпистат скользнул клинком дальше — вдоль подбородка и по горлу...
— Уже интереснее... — Кожа под лезвием слегка натянулась, когда черномаг поднял голову выше, встречаясь с охотником взглядом.
Клинок прошёлся по обнажённой ключице, а затем резко двинулся вниз, попутно разрезая плотную ткань накидки. Материал легко разошёлся в стороны, оставляя рваные края вдоль разреза. Янет даже не вздрогнул. Наоборот, выглядело так, будто он наслаждался представлением.
Края одежды сползли с плеч, оголяя гладкую бледную кожу... Чёткий изгиб ключиц, плавный переход к груди. Линии мышц — не грубые, но подтянутые, словно выточенные искусным скульптором. И только в этот момент Димес понял, насколько же это была плохая идея. Что-то скрутило нутро. Нет, не ярость. И даже не удовлетворение от того, что жертва полностью в его власти... Нет, что-то другое. И это было гораздо опаснее.
Охотник стиснул челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. Всё это — неправильно, но взгляд сам собой сползал ниже, не пропуская ни одного обнажённого участка стройного тела. Кожа — на вид слишком гладкая. Изгибы — слишком изящные и манящие. Захотелось прикоснуться к вздымающейся груди мальчишки ладонью, сжать пальцами аккуратные нежно-розовые соски, огладить кубики пресса... Но вместо этого он прижал к его груди клинок и надавил сильнее — кровь тонкой струйкой покатилась по коже, блеснув алым. Димес машинально провёл языком по губам и вновь почувствовал его — тот самый вкус спелого граната. Кровь Янета и вправду сладкая... Мысль вспыхнула где-то на фоне — дикая и совершенно неуместная. Что, если бы он сейчас нагнулся и провёл языком не по своим губам, а по его? Что, если бы впился в его длинную шею, заставляя кусать губы, подавляя стоны? Он не должен был думать об этом, но ничего не мог с собой поделать. Затуманенный рассудок подкидывал всё новые и новые вопросы... Какие бы у него были стоны?.. Громкие? Приглушённые? Может, молящие?.. Янет молил бы его прекратить это или, напротив, не останавливаться и продолжать истязать его грешную плоть?..
Эпистат крепче сжал пальцы на рукояти клинка, желая подавить накатившее безумие. Алая струйка скользнула по напряжённому животу некроманта, исчезая под чёрным поясом. Охотник тотчас же вышел из оцепенения, но было уже поздно. Янет внезапно дёрнулся, а в следующую секунду Димес почувствовал сильный удар в живот. Воздух вырвался из лёгких, и мужчина отшатнулся назад. Свободные руки... Как?! Но черномаг не дал ему времени на размышления. Он вскочил на ноги, подхватил тяжёлый стул и бросил его в охотника. Тот среагировал моментально и, ловко увернувшись, в два прыжка оказался рядом. Сильный толчок — и Янет ударился спиной о стену. Димес всем телом вжал его в холодный камень, блокируя любые пути отступления. Черномаг не сопротивлялся. Наоборот — он замер, позволяя охотнику полностью завладеть пространством между ними. Когда их тела соприкоснулись, Димес почувствовал, как яростно колотилось сердце пленника.
— Сейчас ты никуда от меня не сбежишь, — процедил он в опасной близости от чужих губ.
Ответ не заставил себя ждать. Приблизившись к губам Димеса почти вплотную, Янет лукаво прошептал:
— Тогда хорошо, что сейчас я не планировал этого делать, охотник. — А затем добавил с лёгким смешком: — Кажется, ты собирался меня пытать? С чего начнёшь?
— Ты всё мне расскажешь, проклятый шезму, — голос Димеса звучал низко и угрожающе. — Иначе живым тебе от меня не уйти.
— Хочешь сказать, что у черномага есть шанс уйти от тебя живым? — лукаво протянул пленник. — Что-то мне слабо в это верится. Ты ведь вздёрнешь меня при любом раскладе, не так ли?
Эпистат не дрогнул — взгляд оставался холодным и пронзительным.
— Нет, если ты расскажешь, где прячется ваш старший, я смилуюсь над тобой.
В ответ на очевидную ложь Янет громко рассмеялся. Это вывело охотника из себя. Пальцы до боли сжали подбородок некроманта, заставляя того замолчать.
— Ты думаешь, это смешно?
— О, конечно нет, господин, — отозвался пленник.
Янет даже не попытался отстраниться. Он смотрел на Димеса с каким-то хищным интересом.
— Ладно, я расскажу. Но сначала... позволь мне помочь тебе...
Последние слова парня прозвучали с игривой насмешкой. Эпистат нахмурился, не понимая, о чём речь, но тут же почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. Прохладная ладонь некроманта скользнула по его запястью. Обхватив чужую кисть, Янет осторожно согнул пальцы охотника в кулак и поднёс к своим губам.
— Что ты... — тихий вопрос застыл в воздухе.
Губы некроманта мягко коснулись его окровавленных костяшек. Димес замер, не в силах пошевелиться. Оставив по одному невесомому поцелую на каждой костяшке, черномаг ненадолго задержался у последней, а затем нарочито медленно прошёлся языком по изодранной коже, обрисовывая каждую царапину, каждую неровность...
— Ты... — охотник попытался выдернуть руку, но некромант держал на удивление крепко. Он был в разы сильнее, чем казалось на первый взгляд.
— Тише... — в ласковом голосе Янета чувствовалась опасность, от которой у Димеса пересохло в горле.
Мягко, но настойчиво, черномаг разжал его пальцы, раскрывая ладонь, и неторопливо прижал к своей груди. Кожа мальчишки была ещё нежнее, чем охотник представлял себе.
Янет чуть склонил голову набок, наблюдая за ним из-под чёрных ресниц, и медленно повёл его рукой вниз, растирая свежую кровь по животу. А дойдя до пояса, уверенным движением дёрнул ткань накидки в сторону, обнажая бедро, и бесстыдно сдвинул чужую руку ещё ниже.
— Чувствуешь? — шёпот черномага обжёг ухо. — Это твоё.
Димес больше не думал. Перехватив инициативу, он жадно провёл ладонью по обнажённой коже бедра, сильнее задирая ткань накидки. Грубые пальцы сместились к ягодицам, без всякого стеснения сминая упругие мышцы.
— А-ах, да-а, вот так...
В мыслях охотника царил хаос. Всё внутри него кричало, что это неправильно, что он должен отстраниться и не предавать собственные принципы... Но стоило его пальцам сомкнуться на крепких ягодицах, стоило услышать томный стон, сорвавшийся с ягодных губ, как остатки самообладания рухнули в бездну. Димес резко втянул носом воздух, пытаясь насытиться запахом столь желанного тела. Грудь стянуло судорогой, а в висках бешено пульсировала кровь.
— Проклятый шезму... — хрипло протянул он.
Некромант только беззвучно усмехнулся, будто заранее знал, что охотник сломается. Димес не выдержал и с голодной жадностью впился в длинную шею. Зубы царапнули кожу, и Янет застонал ещё соблазнительнее. Это звук стал его личным безумием...
Охотник впивался в бархатную кожу раз за разом — кусая, оставляя отметины, а после зализывая каждый след. Это было сродни метке — бессознательное желание застолбить и присвоить себе. Это твоё... Янет выгнулся ему навстречу, и Димес, сгорая от ярости, обхватил податливые ягодицы обеими руками. Крепко сжал и, ни секунды не раздумывая, поднял некроманта над полом. Тот легко обвил его бёдра ногами, вжимаясь твёрдым членом в напряжённый живот охотника, пытаясь снять пульсирующее в паху возбуждение лёгким трением. Собственное возбуждение мгновенно отдалось болью — давно вставший член и без того упирался в плотную ткань штанов, а теперь Димес ощутил, как нещадно начало гореть внизу, когда бесстыжий мальчишка принялся елозить на нём туда-сюда. Вопреки здравому смыслу захотелось поскорее избавиться от одежды.
Не мешкая, эпистат смахнул с ближайшего стола весь мелкий хлам и усадил туда некроманта, шире разводя его ноги. Парень выглядел настолько гибким, что, казалось, Димес мог сложить его, как ему заблагорассудится, и тот совсем не почувствует боли.
Губы Димеса вновь нашли изящную шею, без толики жалости кусая нежную кожу над ключицей. Янет зашипел, выгибаясь. Он откинул голову назад, подставляясь под этот звериный напор, позволяя охотнику беспрепятственно исследовать каждый дюйм гладкой тёплой кожи.
Эпистат дышал тяжело и прерывисто, будто задыхался от жара, разгорающегося внутри. Он не понимал, что с ним творится. От одного лишь осознания, что он прикасается к врагу, хотелось взвыть, но тело уже давно не подчинялось разуму. Оно требовало большего. Охотник кусал, тёрся щетиной, впечатывал в бледную кожу жаркие, грубые поцелуи — словно изголодавшийся зверь, которому наконец позволили вкусить его добычу.
— Так хотел меня, охотник? — голос Янета был севшим, но насмешка в нём никуда не делась.
Димес отреагировал без промедлений. Его пальцы впились в бёдра некроманта, приподнимая его над столом. И прежде чем тот успел ещё хоть что-то сказать, эпистат сбросил его ноги со своих бёдер и резко развернул к себе спиной, вжимая в деревянную поверхность.
— Думаешь, можешь играть со мной? — прошипел охотник.
И не дав Янету ответить, яростно сорвал с него накидку — ткань жалобно затрещала по шву, спадая на пол. Тёмные локоны рассыпались по спине мягкими волнами, но Димес безжалостно смахнул их в сторону, оголяя бледную спину. Пальцы охотника с нажимом прошлись вдоль позвоночника, словно желая изучить каждый выступающий позвонок. Отвечая на прикосновение, Янет медленно повернул голову и, ухмыляясь, посмотрел на него через плечо. В глазах по-прежнему не было страха.
— Ну же, давай... Покажи, как сильно ты меня ненавидишь.
Димес не выдержал. Снова. Рывком прижавшись к черномагу сзади, одной рукой он обхватил его талию, а другой — крепко сжал его шею, зарываясь носом в шелковистые пряди. Страсть затопила разум, пленник полностью подчинил его себе.
— Заткнись, — прорычал охотник, просовывая два пальца в чужой податливый рот.
Но некромант и не думал сопротивляться. Дразняще проведя по всей длине языком, он всосал пальцы глубже — до самых костяшек. Стонущие, ужасно развратные звуки, которые он при этом издавал, периодически потираясь обнажёнными ягодицами о вздыбленный член охотника, окончательно свели Димеса с ума. Выдернув влажные пальцы из горячего рта мальчишки, эпистат направил их меж его ягодиц. Неспешно растёр слюну вокруг входа и осторожно толкнулся внутрь, растягивая сжатые мышцы. Томный, соблазнительный стон не заставил себя ждать, когда к первому пальцу добавился второй, а другой рукой Димес обхватил его истекающий смазкой член, размазывая несколько прозрачных капель по головке.
— Возьми же меня... Сделай по-настоящему своим, — едва ли не с мольбой в голосе простонал Янет, протискивая ладонь между их телами, и запустил её в штаны охотника.
Димес закусил нижнюю губу, пытаясь подавить рвущийся наружу стон, когда тонкие пальцы некроманта сомкнулись на его члене. Глаза охотника лихорадочно заметались по бледной коже перед ним. Он больше не мог терпеть. Наклонившись ниже, он припал губами к слегка влажной от пота спине, выцеловывая плечи и острые лопатки, и наконец стянул с себя мешающие штаны. Долго не мучая их обоих, Димес прижался влажной головкой к растянутым мышцам, настойчиво толкаясь внутрь. Некромант судорожно втянул воздух, его пальцы вцепились в край стола, а тело непроизвольно выгнулось навстречу охотнику. Хрипло выругавшись, Димес сместил ладони на бёдра Янета, удерживая того на месте и позволяя себе медленно войти глубже. Животный рык удовольствия сорвался с его губ, когда горячее нутро парня плотно обхватило его член.
Черномаг принял его. И от этого осознания охотник только сильнее терял контроль. Гнев, желание, смятение, одержимость — всё смешалось.
Димес входил в него настолько глубоко, насколько позволяли завидные размеры его мужского достоинства. От рваных соприкосновений тел по хижине разносились громкие шлепки, перемежающиеся сдавленными всхлипами некроманта. Пальцы охотника сами нашли тёмные локоны Янета, сжали их и притянули ближе, заставляя откинуть голову. Рывком развернув его лицо к себе, Димес впился в желанные губы диким поцелуем, стирая в пыль границы между ненавистью и влечением. Некромант на секунду замер, будто сам не ожидал этого, но уже в следующий миг его губы раскрылись навстречу, впуская чужой язык в свой рот.
Не желая разрывать касания губ, Димес резко вышел, полностью разворачивая черномага к себе. Усадив его на стол, он закинул ноги парня к себе на талию и снова оказался внутри него, возобновляя ритмичные движения таза. Янет застонал ему в губы, отвечая с такой же страстью. Некромант вцепился в крепкие плечи охотника, ногтями впиваясь в разгорячённую кожу. Каждый его выдох превращался в жалобный, прерывистый стон. Они целовались так, словно пытались разорвать друг друга на части.
Дрожь разлилась по телу от осознания, кого Янет впустил в себя. Не просто охотника — Верховного эпистата. Главного убийцу черномагов! И в этот момент чья-то сильная рука сомкнулась вокруг его шеи, перекрывая кислород. Димес душил его, продолжая грубо и глубоко вбиваться в его плоть. Янет сдавленно захрипел, ногтями прочертив горящие полосы на спине охотника. Мучительное наслаждение. Каждый толчок приближал их к той самой черте, после которой не было возврата...
Разрядка настигла Янета взрывной волной, прокатившись вибрацией до самых кончиков пальцев. Судорожно втянув воздух, он прикрыл глаза, а из пережатого крепкой ладонью горла вырвался протяжный стон. Тело Димеса напряглось, последним рывком пронзая их обоих ощущением абсолютного, нестерпимого блаженства. С низким, срывающимся на рык стоном, он зарылся лицом в шею некроманта — сжимая её так, будто тот мог исчезнуть в любую секунду. Янет едва заметно улыбнулся, не открывая глаз. Их тела оставались сплетёнными, и он чувствовал, как напряжение постепенно покидает мышцы охотника, как его хватка становится менее жёсткой, а дыхание — сбивчивым, словно что-то невидимое тянуло его в глубокую бездну.
— Что... ты... — голос Димеса был хриплым, но в нём зазвучала странная, чуждая ему нота — слабость.
Эпистат поднял голову, и их взгляды встретились. Глаза некроманта потемнели от удовольствия, а в глубине его бездонных зрачков плескалось чистое безумие. Что-то неуловимо изменилось в нём, но Димес осознал это слишком поздно.
Резкий укол пронзил виски. Сила, ещё мгновение назад пылавшая в каждой мышце, начала стремительно покидать тело. В груди зародилось липкое, мерзкое предчувствие.
— Ты меня отравил... — Димес снова попытался сжать горло Янета, но руки его уже не слушались. Ноги тоже ослабли, и он сделал неуверенный шаг назад.
Черномаг наконец позволил себе ухмыльнуться, медленно проведя пальцами по собственным губам. Колени охотника подогнулись, и он рухнул на каменный пол. Перед глазами всё поплыло, а в ушах стоял неразборчивый гул. Янет плавно сполз со стола, присев перед ним на корточки. Осторожно коснулся ладонью щетинистой щеки...
— Ты был очень хорош, эпистат, — выдохнул он ему в губы. — Но, увы... Ты слишком легко поддался искушению.
Последнее, что увидел Димес, прежде чем провалиться в темноту, были оливковые глаза, полные лукавого торжества.
Янет знал, на что шёл. Яд, впитавшийся в его кожу, был его оружием, проверенным временем. Перед каждым заказом он смазывал им тело, но сам принимал противоядие. Некромант понимал, как сильно рисковал, нанося смертельную жидкость на своё тело, но сегодня риск окупился сполна.
Похоть ослепила эпистата. Он, главный охотник на черномагов, позволил себе слабость. Позволил телу взять верх над разумом. И это погубило его.
Каково это — пасть, испытав величайшее наслаждение? Каково это — так близко подобраться к своему врагу, имея неограниченную власть над ним, но не успеть применить её? Димес пал не в бою и не от болезни, а от собственного порока. Черномаг просто позволил ему получить желаемое.
На рассвете охотники найдут тело своего командира. Бездыханное. Пронзённое собственным клинком. Его рука будет слабо сжимать рукоять, будто он сам направил остриё в своё сердце. А Янет бесследно исчезнет, оставив после себя лишь призрачный запах граната...
300
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!