XX. Я вольная птица (1)

— Доброе утро, сынишка, — улыбаясь, сказал Междумирец и заводя руки за спину. Лололошка продолжал сидеть на кровати, он дрожал и боялся, перед ним находится психопат, который убил мать и может убить самого шатена. Междумирец сразу учуял этот страх, это было даже лучше… — Ну чего молчишь, Лололошка? Расскажи папе о своих подвигах, я всегда не против послушать, — хитро улыбаясь, сказал отец и стал подходить к кровати шатена. Мироходец испытал животный страх, этот монстр идет прямо к нему, весь в чёрном, как смерть, а в его глазах символизировала власть, он хочет завладеть голубоглазым… — Не п-под-д-дходи, — стараясь не сильно заикаться, сказал шатен, но не получилось, отец же слегка усмехнулся и присел рядом с сыном, хватая его своей огромной ладонью… — Чшшшш, не бойся, я тебя пока не обижу, твое наказание ждет тебя после обеда, — чуть держа интригу, сказал Междумирец, у шатена за долгое время стало дрожать тело, от всех этих касаний, признаков «любви»… отвратительно… — Что. Ты. Хочешь, — старался держать себя шатен, хоть он и был слегка ослаблен, но зная все картину, сквозь страх и боль, злоба только росла к этому монстру. Отец лишь усмехнулся и носом уткнулся в шею мироходцу, Лололошка хотел тут же его убрать, но его руки тут же схватила некая темная материя, а ноги… схватил отец… — Я, я хочу чтобы ты здесь был, и теперь ТЫ отсюда никуда не уйдешь, особенно к Варнеру, — уже не скрывая злобу злостно сказал прямо в ухо голубоглазому, у шатена пошли мурашки по коже и вся храбрость, и сила злобы улетучилось в мгновении… — Так-то, теперь ты не смей открывать свой рот, иначе, — Междумирец одной рукой сжал в области шеи, слегка душа сына, Лололошка мог с трудом дышать через эту мертвую хвату фиолетовоглазого… — Иначе я убью тебя на месте, как твою мать, хорошо? — с улыбкой сказал черноволосый слегка поглаживая мягкие волосы мироходца. (М) — Как же он противен. Эта сука мне даже выбора не оставляет, мать мою убил, так еще меня убьет, блять, лучший отец! — Лололошка даже не заметил как по его глазам пошли слезы, старший же это сразу заметил… — Тихо, тихо, все в прошлом, сейчас ты опять дома, с любимыми людьми, — стирая слезки с глаз, сказал Междумирец, обняв сына. Только тот не перестал плакать, уже несколько капель слез упали на плащ отца, слегка намочив его… — Успокойся… - уже своим превычным тоном сказал отец, Лололошка понял, если сейчас ничего не изменит, его могут избить до потери сознания… как в детстве, стараясь думать о хорошем мироходец перестал рыдать и всхлипывать… — Молодец, теперь начнем с лёгкого, — сказал Междумирец, как впился в шею мироходца, оставляя красные пятна на шее. Лололошка не знал, что ему делать, он постарался оттолкнуть от себя отца… но каждое его враждебное движение в сторону старшего смягчалось аж до поглаживаний. Отстранившись от шеи, смотря прямо в глаза сыну на его бегающие со стороны в сторону глаза, лишь посмеялся… — Не можешь, да? Если ты у меня такой невнимательный, то у тебя на левой руке красивенький браслетик, заправленный не менее красивым заклинаем. Из-за этого браслета ты не можешь никого здесь ударить, а если хоть небольшое движение будет к порогу, знай, тебя тут же отнесет ко мне в комнату… а там мы поговорим, — сторого говорил Междумирец, но к концу слегка расстегнул пуговицы на воротнике своей чёрной рубахи, шатен лишь опрометчиво вздохнул… — Ублюдок, — собрав всю волю в кулак, сказал Лололошка, это чудовище слишком много себе позволяет, но шатен тоже не знал до конца с кем разговаривает. — Хех… я ждал, — сказал Междумирец и ударил прямо в челюсть сыну со всей силы. У шатена пошла дикая боль, что было не возможно говорить на пару секунд, словно от этого удара произошло смещение в лице…   Сложнее было понять, что эти двоя лежат вместе, Междумирец после удара хоть и был зол, но его рука продолжала гладить волосы. Лололошка чувствовал дикую боль, он даже позабыл, что это такое… но он не жалеет о своей фразе, эта мразь только и заслуживает это… — Как грубо, Лололошка! Ты сам выбрал, я хотел это оставить на попозже, — сказал басом отец и теперь надвигал над младшим, руки и ноги были прижаты тёмной материей, под тоненькую майку уже лезли руки этого чудовища, снова изучающая сына. Лололошка не мог никак пошевелиться, с сильной болью, добавилось обездвижение и эти поглаживание, из-за этого шатен был готов вывернуть всего себя на изнанку, испарится, исчезнуть… но не мог, он как кукла, им пользуются лишь для развлечения. Лололошка от безысходности хотел закрыть глаз и со слезами упасть в пучину, но настойчивый поцелуй отца прямо в губы добил полностью студента. Настойчивый, изучающий все внутри, ужасный, все это витало в голове у малыша, эти фиолетовые глаза пристально смотрели прямо на него, мироходец уже стал задыхаться, но Междумирцу мало. Их языки сплелись в танце, где роль ведущего играл отец, Лололошка лишь подчинялся и ничего не мог сделать, распустив поцелуй, от губ отца проелетела мимолетная паутинка слюны, что упала прямо на лицо сыну… — Как же ты сладок, Лололошка, теперь я понимаю, почему все сходят с ума при виде тебя, — сказал отец, отпустив полностью сына и встав с кровати. У Лололошки за этот гребаный час, наконец появилось время отдышаться, слёзы текли, вся шея была в нежно-розовых пятнах и слегка изранена, рваное дыхание и отец, что смотрит на свою работу возле выхода… — Через двадцать минут за стол, если тебя не будет, то ты не встанешь с моей кровати долгое время, — улыбаясь, сказал отец прямо в глаза сыну и ушел, оставив его одного … Тело мироходца наконец дало волю эмоциям, но чтоб никто из семьи не слышал, носом залез в подушку. Отец напугал сына ни на шутку и теперь идей как таковых нету, чтобы выбраться из этого дома. Ноги ватные, словно их по кусочкам собирали, глаза горят от боли, а душа сломлена. Лололошка всегда был волен к свободе, а сейчас как запертая жар-птица лежит в кровати, но нельзя отчаиваться… может не все потеряно… (М) — У меня слабость. Я не могу пользоваться магией, хоть и не умею и на добивку, я не могу ударить отца, ахуенно! Так еще за территорию дома выйти не могу… надо поговорить с Джоном, Вививилка в пролете, — подумал мироходец и ели как встал с кровати. Подойдя к зеркалу он увидел себя, чуть похожего на себя раньше… все те же заплаканные глаза, дрожащее тело. Только телосложение и другие более важные вещи изменили его самого, мироходец слегка посмеялся, вспомнив от чьих рук достался этот оранжевый шедевр. Сам Лололошка был одет в одну ночнушку и все, стоит переодеться. В шкафу мироходец нашел все свои вещи… чистые и выглаженные, работа папани, сто процентов. Одев всё своё и предварительно посмотрев в зеркало, он был готов идти, только шея смущала, отчетливо видны засосы, остановленные отцом, но тут ничего не поделаешь. Выйдя из своей комнаты, ничего не изменилось. Все тот же коридор с четырьмя дверями, три из которых это сыновей. Лололошке нужна самая последняя, ведь это комната Джона.  Лололошка стал очень тихо красться туда, если Ви это увидит, то отец шатена никогда из своих оков не выпустит, даже со своей комнаты. Повезло мироходцу, Ви был чем-то занят, что даже не обратил внимания на скрип древесины под ногами голубоглазого. Ло быстрым движением открывает дверь апельсина и входит внутрь, он был удивлен.  По всей комнате оранжевого были разбросаны различные бумаги, на всех этих листах были какие-то пометки небольшие, сам Джон сидел за столом и не обратил внимания на это, он был слишком погружен в свою деятельность. Лололошке было страшно смотреть на своего брата вот таким, его надо как отдернуть… — Джонни? Как жизнь? — с натянутой улыбкой спросил Лололошка. Джон мигом встал и повернулся к своему брату, апельсин не знал как себя даже описать, наконец новое лицо… — Ло? Что ты здесь делаешь? Тебя отец убьет, беги, — Джон уже хотел начать колдовать, но увидел браслет и силу мироходца, отец постарался…  — Меня отец украл, я в ресторане работал, а он меня подловил… вот, — сказал шатен, посматривая в окно. Джон кипел от злости, узнавая всё больше и больше. — Понял. Мы выберемся отсюда, план есть, — сказал Джон и подозвал Лололошку к столу, не забыв указать на стену, там ведь Ви сидит и всё слышит. Тот понял с полуслова и подошел к брату… — Смотри, у нас с тобой только один шанс. Тебе по-любому придется идти сегодня к Междумирцу в комнату, ты уж прости иначе никак, в его комнате в шуфляде, в верхней полке ключ, который снимет твои кандалы. Это мы решили одну часть, теперь другая, — говорил тихо апельсин, чтобы Ви ничего не заподозрил. Мироходец тихо стоял и слушал, хорошо, что они с Джоном помирились. — Теперь, красотка, нам надо сыграть с тобой в угадайку, обычно во время обеда, отец выходит в туалет, тебе надо будет как-нибудь отвлечь красного на минуту, тогда я смогу закинуть снотворное ему в кофе, зная этого дятла он всегда его допивает, а что касается Вививилки… ваще наплевать, он ничтожество, — тихо сказал Джонни на ушко брату и стал собираться к столу, Ло все понял и решил выйти из комнаты раньше брата… — Спасибо, апельсинчик, — улыбаясь сказал Лололошка и вышел из комнаты. Хоть кто-то за все это время нормально разговаривал с Джоном, что от того появилось улыбка на лице, он завернул рукава своего халата до плеча, и его рука была ужасна. Вся в ушибах, порезах, сам Джон никогда бы такого не сделал, это только одно существо могло сделать… (М)— Когда я сбегу отсюда с голубикой, я клянусь, я убью тебя, отец, — пролетело в голове Джона, сев за свое рабочее место. Лололошка вышел в коридор опять, теперь у его появился шанс на побег, из-за этого даже улыбка появилась, ели заметная, но нельзя забывать, много факторов могут пойти не так, как минимум если шатен громким шагом будет идти возле комнаты клубники. Тихонько её пройдя он сразу спустился вниз, прям в лапы отцу, ведь этот шкаф как раз стоял возле лестницы, заканчивая с кем-то разговор по телефону, а любимый сынишка сам угадил в лапы. Кинув телефон в карман, Междумирец с небольшим смешком хочет поинтересоваться… — Ты что, раньше времени меня хочешь? Не спеши, все будет, — посмеиваясь, сказал черноволосый, Лололошка закипал внутри, но старался держаться как можно сильнее, чтобы ничего не испортить… — Нет, как ты и сказал я пришел за стол, это всё, — серьезным тоном сказал мироходец, стараясь выбраться из объятий, но ничего не вышло, отец крепко держал сына… — Как грубо Лололошка, ты даже время с отцом не хочешь провести? — уже сжимая плечи сказал Междумирец, сохраняя улыбку на лице. Голубоглазый понял к чему это идет, лучше быть податливым, а то этот псих еще раз в челюсть ударит… — Х-хочу, — с небольшой дрожью в голосе сказал мироходец, а фиолетовый лишь по ближе к себе прижал, настолько близко, что шатен носом умеряя в грудь отцу, ведь тот был в одной майке и штанах, и когда он успел переодеться… — Хорошо, садись за стол, скоро придут твои любимые братья, — сказал отец и стал расставлять еду всем за столом, как бы не было противно от отца, но этот чертила безупречно готовил.  Прошло некоторое время, еда уже вся была за столом, а отец сел напротив голубоглазого. Черноволосый уже хотел расспросить все об своем сыне, но звук шагов заставил его отложить этот деликатный разговор, а то сыновья будут грустить.. — Доброе утречко, отец! А кто это нас навестил? Не уж то сам Лололошка Харрис? Какая честь, — сказал в своем привычном стиле апельсин и сел вместе с голубичкой за стол, не забыв положить ему свою руку на плечо, шатен не был против поэтому даже подсел по ближе. — Всем доброе утро, слышал Лололошка тут? Какая честь для меня, наша маленькая звездочка сошла с небес прям в лапы, — саркастически пропел Вививилка и сел за стол рядом с отцом, Междумирец лишь кивнул в знак согласия.. — Раз все мои дети тут, то может начнем трапезу? Я так рад, что спустя два года вся семья в сборе, — улыбаясь сказал всем черноволосый, все на это улыбнулись и кивнули. (М)— Все? А как же мама, убил собственными руками, чудовище, — думал у себя в голове Лололошка, предварительно улыбаясь и завтракая. Весь завтрак особо ничего не происходило. Сами блюда были довольно интересны, филе скумбрии на гриле, когда только это чудовище успело его сделать, но явно он старался. Для отца же в первую очередь была важна оценка детей его блюд, ведь это его единственные критики… — Ну что? Всё всем нравится? — спросил у всех Междумирец, на эти слова лишь все кивнули и продолжали кушать… — Отлично, раз так, то я сейчас вернусь, — сказала черноволосый и ушел в туалет, вот он шанс. Лололошка пристально следил, чтобы отец закрыл дверь на замок, все было идеально для плана, кофе целое. Как раз Джон сидел напротив отца, пора действовать… — Ви! Можещь подать мне нож пожалуйста? — предварительно убрав свой нож, сказал Лололошка. На эти слова внимания обратил клубника и был удивлен, отец никогда не просчитывается, осмотрев стол и незаметив ножа, согласился… — Ладно… удивлен, что отец просчитался с ножом, ща подам, — сказал Вививилка и вышел со стола, поворачиваясь спиной к двум братьям, Джон времени не терял в его руках уже самое сильное снотворное… Вививилка подошел к самой кухне, но ножей нету, придется мыть для младшего братика. Если бы отец не сказал бережно к нему относиться, то уже ходил бы с фингалами от красного. Джон уже максимально тихо закинул в кофе эту таблетку и пошла реакция. Кофе стало белого цвета, что было просто ужасно, но магию никто не отменял. С рук апельсина пошло зеленое свечения к кофе, вокруг этого стаканчика произошло небольшое скопление частиц… все изменилось… к лучшему! Кофе стало обратно коричневого цвета, Ви только-только повернулся и не заметил ни единой капли энергии, что безусловно радовало братьев… — Вот твой нож, только зачем он тебе когда ты почти все съел? — задал вопрос и поставил свои руки на ширине плеч, а ведь правда зачем?  — Это уже не тебе решать, братишка, и спасибо! — протянул свою нежную руку к братской и выхватил нож мироходец, от всех этих слов Ви закипал… (М) — Хорошо… очень хорошо, как и отец я тебя трахну, обещаю, — улыбаясь подумал красный и сел за свое место. После этого серьезного момента ничего не происходило. К трем мушкетерам подключился командир и они перешли к десертам. У всех был чизкейк, что безусловно всех радовал, хоть и база, но всегда вкусно. Попивая вместе с кофе, Ло и Джон очень внимательно следили как пьет отец.  В начале он слегка кривился, но потом все нормализовалось это хорошо, всё-таки это было сильнейшее усыпительяющее вещество в городе, конечно горьковато, но добавим чуть-чуть магии и химии, и воуля! Вот так и подошел к концу завтрак… — Надеюсь всем понравилось моя стрепня, а теперь, Лоши, зайди ко мне через десять минут, — уже с не скрываемой похотью сказал Междумирец. Мироходец от этих слов аж сглотнул, но кивнул в знак согласия. — Отлично, все остальные идите к себе, — сказал отец и ушел в фиолетовой дымке. Ви, без разговоров сразу отправился в свою комнату, а вот Джон на чуть-чуть решил остаться… — Сорок минут тебе надо будет подождать, точнее тридцать, — сказал апельсин и ушел в своем направлении, оставив младшего одного, в этом проклятом доме.  Один… со своими мыслями, все намекало на одно, пойти в лапы этого монстра, пойти и отдаться. Вокруг всё сразу поменялось в цветах, из тёплых и притягательных цветов сменилось на темные и противные цвета. Шатен знал, ему будет несладко, стоит подготовит,ся морально… (М) — Лололошка, все хорошо! Да… все хорошо, меня хочет изнасиловать собственный отец… Как я могу здраво мыслить, я не знаю, что делать… — завел сам себя в тупик герой.  Ему ничего не осталось как выйти из кухни и повернуть свою голову направо. Эта чёрная дверь выделялась из всех в этом доме, хотя весь дом почернел, но посмотрев в окно, все стало очевидно. Гроза и сильный дождь опустилась на мир божий. — Ладно, я сильный… я переживу это, — тихо прошептал мироходец и встал прям перед дверью главы семьи. Ноги слегка подкашивались, небольшая дрожь пробежала по телу. Смотря на эту дверь, шатен уже представлял лицо отца: надменное, наполненное похотью… Отвратительное.  Как бы себя плохо не чувствовал Лололошка, но надо идти, ради себя и Джона, ради своей же свободы. Сын потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, но она сама открылась, и предстал вид этой комнаты, ведь никто из семьи Харрис не видел эту комнату. По сравнению с другими комнатами в доме, эта была совсем другая. Все стены были в фиолетовых оттенков, разбавляя самыми разными эскизами… Один из эскизов шатена очень зацепил… мертвая Саша, лежит прямо на руках отца, а он как невинная дворняга лезет к ней. По середине комнаты была огромная кровать темно-фиолетового цвета, на ней спокойно поместиться человека три. Рядом с этой кроватью находилась цель мироходца, тумбочка. На ней не было никаких замков, что облегчало эту игру, но не совсем. Междумирец конечно подготовился, вокруг кровати были разбросаны цветки клематиса вперемешку с голубым лотосом, первый цветок мироходец знал из-за отца, он в этом доме везде, а вот для второго пригодились знания биологии, хоть где-то нужны.  Но что-то было не то… Ни души, но надо заходить. Шатен перешёл порог этой комнаты, дверь тут же закрылась не оставляя ни единого отблеска света. Вокруг мрак, даже кровати не видно, мироходец старался идти на ощупь, но сильные руки неожиданно потянули на себя, обнимая мёртвой хваткой… —  Красиво, не так ли, — улыбаясь, положил свою голову на шею мироходца, Лололошке было не по себе от этого. Шатен видит лишь эти руки, которые рассматривают его, изучают, глаза бегали со стороны в сторону, но голос отца не даёт и шанса на раздумья… — Не молчи, хочу слышать твой голосок, — сказал мягко Междумирец и взял сына на руки, неся прямо к кровати. Мироходец лишь смирился с этим и ничего не делал. Пока Лололошку несли на руках, Междумирец по-боюкивал своего сына, слегка тремя его. Сыну на это было все равно ведь хватало лишь посмотреть на эти фиолетовые глаза… В них уже все было написано.  Положив Лололошку на кровать, старший лёг прямо на него, нависая над голубым, отец уже был готов проникнуть в сына, но тот подал голос… — К-красиво! — слегка заикаясь, отвел свое лицо от лица отца, Лололошка. Междумирцу это конечно не понравилось, но он сам просил с ним поговорить, тогда поговорим. Междумирец уперся локтем об кровать, а второй рукой отлаживал оголенное тело сына, ранее которое с помощью магии черноволосого, отец и сын уже были раздеты… — Спасибо, может расскажешь про Варнера? Как он там поживает? — улыбаясь и смотря прямо в голубые глаза сына, сказал отец. Лололошка надеется, что эффект произойдет как можно раньше, надежда… — Д-да все х-хорошо! Дядя хорошо обустроился, я вот недавно в его центр ходил, он мне показался очень добрым, — говорил тихо Лололошка, ведь голос уже пропал, когда отец спустился ниже, надавливая на пороки… — Значит дома ты у него не был, печаль. Что насчет доброты, он добр лишь к близким людям, то есть к тебе, а остальных он разорвать готов, как я тебя, понял?) — улыбаясь смотрит на плечо мироходца. Лололошка лишь с натянутой улыбкой кивнул и понимал к чему все идет… — Посто… — не успел договорить как зубы отца впились в плечо сына. Отец ощущает его кровь. Он так долго к этому шел, слишком. И вот, наконец выловив его около ресторана, теперь он тут, под ним, никчёмен, слаб… бери и наслаждайся! Ощутив этот металлический вкус крови, Междумирец облизнулся и не собирался останавливать. Укус за укусом отец царапал все тело своего сына своими длинными когтями… — Как же ты безупречен, Лололошка, я вам, детям не говорил, но я на самом деле дракон, — улыбаясь сказал отец и его глаза засияли, а со спины отросли его длинные черные крылья. Шатен в голове уже успел на матерится, так теперь его жизнь стремится ко дну, ведь драконы это те существа, которые запросто могут тебя ненароком убить, а отец то опьянел от запаха. Все тело сына была изранено в шрамах и укусах. Это было так приятно для отца! Ведь теперь все будут знать, чей это сын, и НИКТО не притронется к его сокровищу… никто  — Ты только мой, только, — вцепился своими губами в нежные губки сына, отчего у того вырвался первый стон, что еще больше опьянял. Крылья дракона закрыли полностью обзор своему сыну, заставляя смотреть лишь на междумирца, на его фиолетовые глаза.Отец никак не мог насладиться, ему было наплевать на то что Лололошке нечем дышать, подышит потом, но сейчас нет. Мироходец уже гладит, чтоб тот прекратил, но черноволосому наплевать. Только спустя минуту он разорвал поцелуй, смотря на запаханного сына сверху вниз, что в его голубеньких глазах выражался страх и отвращение… — Псих, — лишь это сказал сын, старясь закрыться руками, но его руки тут же схватили какие-то фиолетовые тентакли, а внизу уже что-то лезло… — Я псих? Да что ты? Я самый адекватный отец! Моли меня, чтобы я был с тобой мягок, — улыбаясь, примкнул к сыну отец и поцеловал еще раз, грубо хватая за волосы, чтоб тот никак не пошевелил головой. У Лололошки наворачивались слезы на глазах, он никак не мог держать их в себе, он не может дышать никак, в глазах мутнело, но в последний момент этот мудак разорвал поцелуй и дал шанс на реабилитацию… — А теперь твой главный приз, сыночек, — нависая с похотливой улыбочкой, сказал отец, как в шатена снизу вошло что-то огромное… — Аххх! От-е-ец, — сказал Лололошка, и с его анального отверстия пошли соки крови, свежей, новоиспечённой, учуяв этот шедевральный запах, отец тут же поднял с помощью этих щупальц, что так прилагали к телу сына, и своим же языком водил около колечка сына, от самого сына вырывались лишь море стонов, но кое-что он заметил, отец отрубается… — Как же ты вкус… - не успел договорить Междумирец, как отрубился и вместе с шатеном упал на кровать… Внутри Лололошки так и была эта фиолетовая тинтакля, заполняя всю прямую кишку, как же противно и тяжело дышать, но сквозь боль мироходец сжал зубы и всё-таки вышел, изнутри, с его отверстия капали куски крови, Лололошка чуть ли не бливанул от этого, слишком мерзотно. Вся эта комната пропиталась его кровью, а отец лишь мирно спал во сне, но надо быстро действовать.  В комнате и было темно, но было видно как на стуле лежат все вещи мироходца. Одев все свои вещи, не забыв про очки и шарф, Лололошка, как молния подбежал к шкафчику. Первое, что наш сыщик сделал, так это открыл верхнюю полку, внутри было много барахла, но металлический ключик цеплял взгляд. Достав его и посмотрев на свою левую руку, шатен нашел отверстие для ключа вставив его, наконец кандалы сброшены. Вокруг мироходца появились фиолетовые частицы, а с ними и блеск в глазах, если бы внутри Лололошки хоть чуть-чуть оставалось сил, то отец уже был мёртв, но на данный момент в нем нет ничего, лишь сильная боль и усталость от большой потери крови. Порыскав еще чуть-чуть там оказался и телефон мироходца, быстро его взяв, шатен уже стоял около выхода, но под конец посмотрел на отца… — Morire in agonia, mostro, — не зря Лололошка учил итальянский, со всей неприязнью он тихо закрыл дверь и направился прямо к Джону. Наконец он вышел с этой комнаты, слезы пошли ручьем от осознания, чтобы было если он не уснул, ведь он вообще не на сытился, ему надо больше.  (М) — ВСЁ. Лололошка, успокойся, ты вышел… да… да, — стараясь сам себя успокоить шатен пошел как можно быстрее к Джону. Поднявшись на второй этаж голубоглазый был удивлен, Вививилка и Джон Дейви Харрис стоят и спорят, хотя чему тут удивляться… — Ты ничего не понимаешь, меня выбрал отец, а ты так и останешься гнить, оставаясь жить под одной крышей), когда отец полностью уйдет я займу его место и тогда тебя я отсюда сразу же выкину, апельсинчик, — сказал Вививилка ехидно улыбаясь прямо в лицо. Джон же закатил глаза на это, хорошо, что он в своих любимых очках и этот тупоголовый ничего не видел, заметив за спиной Ви Лололошку, Джон моментально улыбнулся и сказал… — Клубничка ты моя! Я бы с радостью тут остался, но под одной крышей с таким ничтожеством как ты, я своей бриллиантовой душе позволить не могу, а ты почаще смотри наверх, а то помет на голову спустится, а это к удаче, — подмигнул Джону, а Лололошке и намекать не надо, со всей силы ударил по голове брата, а оранжевый добавил правый боковой, от этих двух ударов один из братьев пал без сознания. Осмотрев и поняв, что тот в отключке, Джон мигом рванул к Лололошке и обнял крепко-крепко… — Лололошка, прости… что оставил с тем извергом, я не мог иначе, — сказал Джон и дал волю эмоциям, в этом доме всегда надо держать себя высоко, а то собаки всегда найдут слабую кость… — Все н-нормально, — еле стоя на ногах сказал шатен и чуть ли не упал на апельсина. Джон понял всю ситуация и его тут больше ничего не держит, как и брата они уходят отсюда навсегда Вокруг Лололошки и Джона появилось зеленое свечение, глаза Джона Дейви Харриса засветились мягким оранжевым цветом и в миге сменилось обстановка… они покинули этот дом… Они телепортировались. Первое, что им попало на глаза так это огромное поместье бежевого цвета с двумя этажами, не успев особо рассмотреть, как Джон указал на фигуру, что так и наворачивала круги, это был Варнер… — Красотка, смотри как за нас переживает, что даже нас не заметил, — чуть хихикая сказал оранжевый, на что дядя тут же обратил внимания и сразу на его лица появилось улыбка.  Фиолетовое свечение… и он стоит сзади этих двух варваров, крепко обнимая их… — Дети мои…  с вами все хорошо? Лололошка, что тебе сделал Междумирец, — сразу перейдя на важные для фиолетового темы. Джону то нечего было говорить и дядя это понимал, а вот Лололошка вообще не хотел об этом говорить, стыд был сильнее… — Все х-хорошо, правда, — небольшое заикание тут же раскрыло небольшого врунишку, а его ели стоящие ноги это лишь добили… — Правда? Тогда, Джон, иди на второй этаж и выбирай себе любую комнату, а я займусь им, — повернувшись и потрепав за волосы гения сказал дядя, тот хотел съязвить, но не стал, здоровье Лололошки ему важнее, поэтому без промедлений он пошел туда. — Я не собираюсь тебе делать больно, поэтому подойди ко мне, — сказал мягким голосом Варнер потихоньку подходя к своему племяннику… — Да все хор… - не успел договорить как его второй раз за день берут на руки, только на этот раз не для того, чтобы изнасиловать, а помочь… — Я ненавижу ложь как Джон если что, особенно от вас, поэтому никогда мне не лги, какая бы горькая правда не была бы, понял меня? — неся на руках этого "младенца", строго сказал Варнер повернув свою голову к нему, Лололошке ничего не оставалось как кивнуть в знак согласия, хотя он и не против… Пока эти оба шли, хотя как шли... Лололошку несли на ручках и мельком кидали добрые взгляды, черноволосый же закипал от злости, понимая кто стоит за таким состоянием мальчишки. Дойдя до комнаты старшего и посадив его на кровать, Варнер остался стоять, смотря на дрожащие ножки мироходца. В голове у дракона пролетело столько пошлых замыслов, но нет, фиолетовый может себе сказать такое слово, конечно если Лололошка согласится… но не сегодня… — Разденься пожалуйста, мне осмотреть тебя надо, — без шуток сказал дядя и положил свои руки на груди. Лоши тут стало максимально стыдно, ведь сегодня он уже испытал не самые худшие ощущения, но он понимал намерения дяди поэтому снял все с себя… а  дядя потерял дар речи… Осмотрев своего теперь сына, он просто кипел. С него капала кровь, в некоторых местах были видны четкие укусы, что чуть ли не отгрызали кожу, по всему периметру этого малыша Междумирец проводил языком оставляя свой след на нем… противно, так еще в некоторых местах на теле были ушибы… — Я его убью, я обещаю, — сжал свой фиолетовый, но сразу же спустил свой пыл, чтоб не пугать мироходца  и чтобы самому сосредоточится, глаз Варнера засветился белым цветом и в руках этого дракона появился напиток с голубой жидкостью… — Выпей, тебе лучше станет, — протянул Лололошке напиток Варнер, шатен сразу же взял в свои дрожащие ручки и выпел до дна, эффект не стал себя долго ждать… С тела голубоглазого начали пропадать все эти кровавые полосы и метки, убрались укусы, это все было здорово… да, но ментально восстановить никак не смог… — Это малое, что я могу сделать для тебя, плем… — не договорил дядя как Лололошка обнял крепко дядю, хотя тот еще стоит. Младшему было приятно, что за этот день он ощутил любовь и помощь не только от Джона, но и от Варнера, хоть сам шатен на данный момент упирается в живот своему новому опекуну, что доставляло удовольствие Варнеру… — Да не за что, но ты не забывай, что ты без одежды… а я как бы так сказать, могу и сорваться  и до смерти тебя заобнимать! — сказал дядя и поднял голенького Лололошку вверх к себе так, что их лица были на одном уровне… — Спасибо еще раз, но теперь дай одеться, — сказала шатен, пытаясь вылезти из этой хватки, только она такая же как и у отца … мёртвая… — Но ты и без одежды не плох, можешь так будешь у меня по дому ходить? А я любоваться буду, — чуть с похотью сказал дракон крутя уже вокруг своей оси малыша, но вдруг зазвонил телефон… — Кто это? — строго спросил дядя, ведь сейчас у его в планах было поговорить с этими детишками. Вот только Лололошка сам не помнил, что это, перебирая всю свою память его тут же осенило… — Я же на квест собирался…   To be continued...