recovery

      У Сынмина раскалывалась голова, но для поездки в агентство это было не в новинку. Необычным было то, почему.       Так редко они собирались вот так вместе. Сынмин сам не появлялся в агентстве уже несколько месяцев, с тех пор как ушёл в глубокое прикрытие — но сейчас всё было срочно. Это было что-то большое.       Надзиратель Минос возвышался у конца стола — шесть футов с лишним, вся поза напряжённая, рот сжат в тонкую линию. Сынмин держался за голову.       Рядом с ним сидели остальные члены команды: Чэнли и Рэджун, Джено и Джемин, Донхёк и Джисон — каждый со своей парой. Глаза Донхёка были красными, с тёмными мешками под ними, будто он не спал уже несколько дней. — Какого чёрта здесь происходит? — спросил Сынмин, выпрямляясь. Он чувствовал себя потерянным, чужим. Он всегда был один. Их команда была командой и без него. А вот Марк… Марк всегда пытался сократить эту дистанцию. — А ты не должен знать? — Донхёк усмехнулся, уголок губ дёрнулся в презрительной ухмылке. — Это ведь твоя миссия. — Заткнись, — рявкнул Минос, прижимая два пальца к виску. — Валькирия Марк знал, на что шёл. Меня больше волнует, как они узнали его прикрытие. — А если он мог знать о наших? — вставил Джемин. Он держался спокойнее других — он и Чэнлэ как рэйфы были привычны сохранять хладнокровие в сложных ситуациях. — Если они добрались до Марка, одного из наших лучших, — продолжил Минос, — они доберутся и до всех вас. Сынмин, Джемин. Возвращаетесь на землю. Ни одной прорехи. Ни одной лазейки. Если мы вытащим вас сейчас — вы оба трупы. — Ты всерьёз думал нас вытащить? — Сынмин растерянно поднял глаза. Паника скреблась под кожей. Он столько вложил. Они не могли всё бросить сейчас. — Я подумал об этом, — признал Минос, кивая на его товарищей. — И, к слову, другие члены команды тоже выразили свои опасения. — Да? И какие же? — Сынмин сжал челюсть. — Что ты безрассудный ублюдок, который нас всех угробит, — взорвался Донхёк, поворачиваясь к нему. — Если бы ты не втерся в доверие к большому боссу, Марку не пришлось бы так рисковать. — У нас с самого начала была херовая информация, — прошипел Сынмин, подаваясь вперёд. — Хочешь искать виноватых — иди к Яме. Это его приказ. Давай, расскажи всем, как большой босс всё обосрал.

Комната погрузилась в мёртвую тишину.

— Делай свою чёртову работу, Хёк, а я свою, — процедил Сынмин. — Я хочу всё, что вы можете нарыть на Белых Тигров. Я больше не буду застигнут врасплох, потому что в агентстве все забыли, чему их учили. — Сынмин… — начал Джемин, но Сынмин уже вскочил, злость скручивала живот. Его тошнило. — Я поговорю с Ямой до того, как это попадёт на его стол, — сказал он Миносу. Тот только молча кивнул — в его глазах проскользнуло нечто похожее на облегчение. — Я прослежу, чтобы тебя не тронуло.       Он поклонился, всё ещё соблюдая внешние формальности. Он не ожидал, что Рэджун пойдёт за ним. Хотя должен был. — Ты правда к нему идёшь? — спросил Рэджун, остановив его. — Ты правда думаешь, что это мы виноваты?

Сынмин посмотрел на него. Он не был близок с ними, но всё равно уважал.

— Стрей-и — чертовски хороши в том, что делают, — выдохнул он. Захотелось закурить, и он возненавидел себя за это. Эта привычка ведь была только частью прикрытия, не настоящей. — Мы должны быть лучше. В день, когда мы перестанем быть лучшими — Яме мы больше не нужны.

Рэджун вздрогнул, его тёмные глаза были полны тревоги. Сынмин немного смягчился.

— Не парься, — мягко сказал Сынмин. — Я прослежу, чтобы наша команда пережила шторм по имени Яма. А пока — достань всё, что сможешь. Особенно на Хван Хёнджина. Больше никаких сюрпризов, Жнец Рэджун.

***

      Он давно не попадал в такую передрягу. Его тело уже само готовилось к боли.

Он пытался удержаться за мысль, что всё ещё нужен. Исчезнуть он сейчас не мог.

      Яма был хладнокровен и невозмутим, пока Сынмин давал отчёт — сухой, официальный. Он приукрасил детали, списал почти всё на себя — мол, не знал про расследование, не знал, как вычислили Марка.

Он взял вину на себя.

— Настоящий лидер, — усмехнулся Яма, его белоснежные зубы блеснули хищно. — Жаль Валькирию. Как его звали?

Сынмин не ответил. Он знал — Яма не хочет знать. Он знал, когда нужно молчать.

      Жужжание ворвалось в его восприятие. Он постарался не вздрогнуть, но тело всё равно напряглось. — Расскажи мне о своей миссии, Сынминни, — начал Яма. Всегда начинается так.

Он твердил себе: это просто психологическая реакция. Но звук становился громче.

Он нахмурился, пытаясь сохранить фокус.

— Я собираюсь дестабилизировать Стрей-ев и разрушить их империю, — проговорил он.

Яма одобрительно хмыкнул.

Кожа Сынмина зазудела. Он едва сдержался, чтобы не поёжиться.

— Я внедрюсь в их ближайшее окружение, — повторил он, вздрогнув, когда Яма положил руку на его шею.

Звук стал звенеть в ушах.

— А потом? — прошептал Яма.

Сынмину пришлось сесть на руки, чтобы не закрыть уши.

— Я… Я убью их лидера, — пробормотал он.

Он чувствовал их. Тысячи крошечных тел, ползущих по коже.

      Он начинал терять контакт с реальностью, отвечая на автомате. Он знал, чего хочет Яма.       Они лезли в рот, в уши. Желание расцарапать, закричать, ударить себя — разрывали его. Но он сидел. Говорил. — Сынмин-а, что это у тебя на шее? — прошептал Яма.

Он сорвался. Начал драть ворот, кожу, лезть в волосы, хлопать себя по голове.

Они были везде.

      Яма продолжал спрашивать. И Сынмин рассказывал всё, что тот хотел знать. Только бы это прекратилось. — Пожалуйста, Мастер, пожалуйста… — всхлипывал он. Ему казалось, прошло несколько часов. — Возьми себя в руки, Рэйф, — холодно отрезал Яма. И это было как удар под дых. Стыд и облегчение заполнили его до краёв.

Жужжание прекратилось.

      Сынмин дрожал. Провёл ладонями по предплечьям, уговаривая себя — их нет.       Но было время, когда они были. Когда он молился, чтобы сдохнуть в коробке и больше туда не попасть.

Теперь хватало просто звука — и он уже там.

— Не забывай, мальчик, — прошипел Яма, схватив его за подбородок. — Как легко я могу сломать тебя, не подняв даже пальца.       Он провёл рукой по щеке Сынмина — больно. Наверное, он снова расцарапал кожу. — Не облажайся снова, Сынмин, — прошипел Яма, склоняясь над ним. — Эта миссия слишком важна, чтобы её проиграть.