Часть не первая, а единственная

Однажды, в студëную зимнюю пору, Рискнули придурки сосаться с забором И никогда так Гин-тян не хотел бы кагору Как в эту студëную зимнюю пору... Но шествуя важно, в спокойствии чинном, Отосе несла для ребят кипяток, Под вопли Ято, что в страхе глубинном Смотрела как милый Со-чан резал ей язычок Однако Гинтоки не дал злу свершится - Война с Умибозу ему не нужна! И потому кипяточку дозволил пролиться На кончик садисткого язычка И тут же катана упала с руки полицая, Никак не надрезав девичий язык. На что рожа чайны случилась такая, Что и еë кипяточком решились облить. Теперь еë бывшая лыба светила лицо самурая, Одно только но - он не мог говорить. Иначе сказал бы, сколь Чайна смешная, Когда с рожей в сугробе пыталась их материть И вот всё сначала - языки подостыли, Гинтоки с Отосе к аптечке пошли, А наши болваны реванш запросили И вот уж забор на корню и снесли Но драться друг с другом они не решились Да и без слов было как-то не в кайф Так, показав языки, разлучились, Что б не перечить своим principles life Because, "-Уж лучше язык мой сойдëт для забора! Чем для о чувствах с тобой разговора! "