Часть 2

Громкий гул мешал работать. Туда-сюда ходили взрослые тетки и обсуждали какой-то новый сериал, а бумаг на столе в какой-то момент стало слишком много. Стоял какой-то кислый запах, скорее всего мужик из соседнего отдела снова притащил на обед капусту. За окном было пасмурно, дул холодный ветер. Бастера тошнило. Всю неделю он проработал без выходных, бывало и такое, что уходил он позже всех. А эти женщины, которые понятия не имели, как работать с компьютером, постоянно лезли к нему с вопросами. И как их только приняли сюда? Бастер чувствовал разбитость каждый чертов день. Он приходил домой поздно и сразу же ложился спать. Даже на компьютер сил у него не хватало. После того, что случилось с ним на прошлой неделе, хотелось просто-напросто отключить свой мозг и больше не думать никогда. По утрам он как робот открывал глаза, быстро завтракал чем придется и ехал в офис. Машину он уже забрал, это хоть как-то радовало. Но в ночное время, когда после работы он лежал в постели, готовый вот-вот уснуть, в мыслях снова возникал образ Фэнга. И это мучило Бастера. Он много раз пытался забыть лицо Фэнга в момент, когда он это делал. И не получалось. И что-то внутри его терзало, заставляло волнение спуститься вниз. Бастер не мог ничего с собой поделать, поэтому ему приходилось идти в ванную снимать напряжение. Номер Фэнга он не удалил. Совсем не хотелось снова полностью терять его, ему даже в голову никогда не приходило блокировать Фэнга или как-то ещё ограничивать с ним общение. Но сейчас этот вопрос встал особенно остро. Была ли необходимость в прекращении их многолетней дружбы? До Бастера только сейчас начало доходить, что странное поведение Фэнга в последние годы совместной учебы было не только страхом не оправдать надежды строгих родителей… Бастеру стало безумно жаль Фэнга. Но что-то не давало ему покоя. Он сам чувствовал какую-то неясную тоску, вперемешку с неприятием и влечением. Признаться себе в том, что ему понравился минет от лучшего друга, было сложно. Лучший друг… Можно ли так называть его? Они ведь столько лет не видели друг друга, не разговаривали, а их одноклассники уже детей успели родить и в детский сад отправить. Бастер тяжело переживал. Ему очень хотелось снова дурачиться, снова бегать с камерой по лесу в час ночи, снова кататься на скейтборде от рассвета до заката вместе с Фэнгом. За все это время ему удалось пару раз завести отношения, которые спустя год-два заканчивались. Когда он расстался со своей последней девушкой, он решил перестать пытаться найти «ту самую» и пустил все на самотек. Бастер подумал, что она сама найдется. А его мама в такие моменты тяжко вздыхала. «В школе было хорошо, в институте — хуже!» — промелькнула мысль в голове Бастера. Бастер снова вспомнил школу. Он втихаря за лестницей курил сигареты, пока Фэнг стоял на шухере. Была теплая весна, солнце с каждым днем становилось все сильнее и сильнее. Фэнг еще тогда начал меняться. Он заикался, краснел, бледнел, вздрагивал от каждого рукопожатия и нервно хихикал. Бастер это все списывал на стресс от экзаменов. Неужели Фэнг правда мог так просто влюбиться в него? Перед глазами пронеслись моменты из прошлого. Он очень хорошо общался с одной девушкой, когда был на втором курсе. Они частенько ходили вместе гулять, много раз пересекались в клубах и на выставках. А как только она призналась ему в чувствах… Бастеру стало грустно. Он не хотел никаких отношений, да и не нравилась она ему в романтическом плане. А она потом пропала куда-то. Сейчас он даже лица её вспомнить не мог. Признание всегда меняет отношения. Бастер продолжал думать о случившемся до тех пор, пока на его столе не оказалась еще одна стопка бумаг. Он даже не понял, кто их принёс. К ним была аккуратно приклеена записка «составить отчет до завтра». Бастер тяжко вздохнул, а ведь работать оставалось всего час. Почему только его так нагружают? Остальные, как было положено, уходят в шесть, а то и раньше. Неужто это от того, что он не был женат, как большая часть коллег? Все эти женщины вокруг него после работы наверняка шли в продуктовый, забирали детей из школ и садов, готовили ужин, в конце-концов. А мужчины торопились поскорее оказаться в семейном гнездышке. Бастер был самым молодым в их коллективе. Видимо, ему пора увольняться. Он не вывозит. Он и не заметил, как на улице вновь стемнело. Завтра воскресенье, он сможет отоспаться. Бастер быстро сохранил отчет, затем выключил компьютер и начал собираться. Он взял свою сумку, нацепил на себя куртку и пошел прочь из душного офиса. В лифте играла музыка, которая Бастеру показалась чересчур громкой. Он выудил из кармана ключи, а как только вышел из бизнес-центра, то тут же закурил и поплелся в сторону своей ненаглядной машинки. Вчера он каким-то неведомым образом успел вымыть её на автомойке, видимо, людей было не так много, как обычно. Бастер был безумно рад тому, что она у него есть. Ржавые пороги он переварил прошлым летом, сумму пришлось выдать, конечно, баснословную, но это того стоило. В выходной смотреть на свою тачку из окна — одно удовольствие. Бастер любил эту машину всем сердцем, хотя ей был уже не один десяток. Ломалась она редко и служила ему верой и правдой уже пятый год. Бастер ехал не спеша. В магазин идти было лень, он решил вызвать доставку и не париться. Но в голове по-прежнему вихрем крутились самые разные и не очень хорошие мысли. Хотелось сбежать от них. Но каждый раз, как только он переключал свое внимание на что-то другое, то тут же возвращался к размышлениям о Фэнге. Он ведь не был ему чужим, он был тем, кому он доверял все свои секреты и слабости. Бастер не знал, что ему делать. По радио заиграла грустная песня о любви, он, чертыхнувшись, тут же переключился на другую станцию. Он никогда прежде такого смятения не испытывал. Он хотел и дальше общаться с Фэнгом! Он так скучал! Бастер сжал руль в руках так сильно, что раздался противный скрип. Фэнг будет и дальше испытывать к нему чувства, скорее всего, а их дружба больше никогда не будет прежней. Бастер будет постоянно отталкивать его, причиняя ему таким образом боль… Надо ли Фэнгу это? Но он ведь так сильно плакал, что тогда, после школы, что сейчас. Почему он не нашел себе никого другого? Бастер не заметил, как проехал дальше. Придется разворачиваться. Он стал совсем рассеянным. Бастер решил выпить и лечь спать. В холодильнике как раз остались две банки пива. Бастер открыл дверь и оказался в своей небольшой квартире. Вещей у него было совсем мало, поэтому она выглядела пустовато. Он все оставил в родительском доме. Он скинул с себя сумку, куртку, снял кроссовки и тут же пошел в душ. И вспомнил, как Фэнг смывал со своего лица его сперму. Бастеру стало стыдно. Он быстро домылся и выбежал пулей из ванной в попытках отбросить навязчивые мысли. Он накинул на плечо полотенце, натянул старые трусы и пошел на кухню. Сейчас Бастер хотел бы посмотреть любимый сериал, поесть пиццу и попить пиво. Телефон загудел. Бастер напрягся, а потом вспомнил, что не отправил отчет. Он выругался, разблокировал мобильник и увидел сообщение от неизвестного контакта. «Как ты? Мне стыдно. Я хочу переехать. Извини меня». В профиле была фотография Фэнга. Бастер, не раздумывая ни минуты, тут же позвонил ему. Он снова собирается сбежать, не так ли? Фэнг как назло не ответил. Бастер сразу скинул геолокацию и сказал, что ждёт его у себя, а затем почувствовал странное волнение. Чего Бастер хочет? Он сам не понимал. Пусть все идет своим ходом.

***

«Приезжай, поговорим». Фэнг взволнованно перечитывал сообщение. Он почувствовал, как затряслись его руки и как бешено забилось его сердце. Он снова оказался в той ситуации, снова запаниковал… Но сейчас он взрослый человек, он больше не может позволить себе так сбегать. Это безответственно и глупо. Он ведь по итогу просто потратил и свое, и чужое время! Но тогда его сковал страх, он не мог даже признаться себе в том, что испытывает что-то к парню. Если бы родители узнали об этом, то точно свернули бы ему шею. А сейчас он мог поступать как ему вздумается. И родителей держать в курсе он не обязан. Фэнг взглянул на часы. Автобусы ещё ходили. Он быстро разделся и пошел мыться, струи холодной воды смывали всю тревогу и помогали мыслить яснее. Длинные волосы он промокнул полотенцем. Им действительно надо поговорить. Фэнг должен извиниться. На улице тем временем уже совсем стемнело. Фэнг устало швырнул мокрое полотенце куда-то на пол и принялся искать среди коробок чистые джинсы. Остальные были заляпаны в чем-то, какие-то вообще были вымазаны в краске. Волнение вновь вернулось и уже неприятно жгло желудок, дышать становилось все труднее. Бастер был самым добрым человеком, которого Фэнг когда-либо встречал. Может, не стоит ехать к нему и снова разочаровывать его? Он быстро посмотрел на себя. Вроде оделся нормально, но что-то ему всё равно в себе не нравилось. Но и времени переодеться уже не хватало, автобус должен был вот-вот приехать. Фэнг быстро закинул в карман телефон и выхватил с полки ключи, после чего быстро закрыл квартиру и выбежал на улицу. До остановки идти минут пять. Неподалёку от различных ночных заведений зависала молодежь. Фэнгу было не до них. Он сел в автобус и поехал прямо к дому Бастера. В салоне было темно, видимо, водитель выключил большие лампы, поскольку пассажиров было мало. Фэнг подумал, что так будет даже лучше. Яркий искусственный свет всегда раздражал его. Улицы смешались в единое бесформенное пространство, которое по мере движения автобуса превращалось в смазанные и нечеткие линии. Он так волновался, что почувствовал, как у него слегка закружилась голова. В руках он сжимал шнурок от своей светло-желтой толстовки. О чем они будут сейчас разговаривать? Есть ли в этом вообще какой-либо смысл? Когда Бастер из розовощекого и пухлого мальчика успел превратиться в высокого и сильного парня? Фэнга это удивляло. Он рос рядом с ним, даже не замечая никаких изменений в своем лучшем друге. Все было прекрасно, замечательно, их жизнь только-только начиналась. А как Бастер любил свежую выпечку! Он всегда покупал булочки в школьном буфете… Фэнг заприметил новую пекарню возле перекрестка. Автобус повернет направо и там Фэнг должен будет выйти и пройти до старого кирпичного дома. Смутные воспоминания и странные образы возникали в голове взбудораженного Фэнга. Происходило ли все это в действительности? Происходит ли все сейчас наяву? — Проходи, — Фэнг опомнился только сейчас, когда он понял, что оказался в небольшой прихожей и уже снял с ног кроссовки. В квартире пахло жареной картошкой. Фэнг был здесь давным-давно, когда помогал маме Бастера после уроков разбирать всякое барахло. Хозяин квартиры протянул свою руку, лицо его не выражало почти никаких эмоций. Фэнг сглотнул ком в горле и нерешительно поздоровался со своим, казалось бы, лучшим другом. — Я… — просипел Фэнг. — Давай похаваем, я как раз картошечки пожарил. А то не ел ничего, — предложил Бастер и исчез в полумраке небольшой комнаты. Фэнг неуверенно прошел за ним, невольно оглядываясь по сторонам и подмечая, как сильно изменилась эта квартирка с того момента, когда он в последний раз был здесь. К слову, Фэнг совсем не хотел есть. И находиться тут тоже. Бастер пошкрябал лопаткой по сковороде, а потом выложил на тарелки картошку. Фэнг быстро сел на деревянный стул и молча наблюдал за своим другом. Или не другом? Он не понимал, как ему называть Бастера и от этого почему-то кошки скребли на душе. Бастер поставил ужин на стол и поплелся к холодильнику, после чего вытащил оттуда две банки светлого пива. — Помидорки, огурцы, кетчуп, мазик? — предложил Бастер, глядя на скукожившегося от тревоги Фэнга. Тот лишь помотал головой и опустил свой взгляд вниз. Тишина. Никто не ел. Часы громко тикали в коридоре. Ужин остывает. С жестяных баночек стекали капельки воды. — Что-то совсем есть расхотелось, — горько усмехнулся Бастер и открыл свое пиво. — Угу, — тихо согласился Фэнг. В его голове была сотня мыслей, но озвучивать ему их не хотелось. Что-то мелькало перед глазами, что-то яркой лампочкой загоралось внутри и тут же меркло. Смотреть в глаза Бастеру было страшно, — я так больше не могу. — Как? — через мгновение спросил Бастер. Он не мог перестать разглядывать сидевшего перед ним Фэнга и от этого ему становилось стыдно. Он понятия не имел, чего хотел добиться, пригласив его к себе домой. Почему-то ему казалось, что это было бессмысленно. Они просто молча посидят друг перед другом и разойдутся. Снова. На несколько лет. — Мне ужасно стыдно, прости меня. Я не могу так больше, я сейчас, блять, взорвусь. Я чувствую себя просто отвратительно, я такой долбоеб… Я уебок конченый, Бастер. — сказал Фэнг. — Нет, — протянул Бастер, — ты не уебок… Бля, нам надо нормально поговорить. Я вообще так не считаю, если честно, Фэнг. Ты. Ты очень торопишься с выводами, — протараторил Бастер и отхлебнул немного пива, — я не знаю, как тебе все объяснить. Я не понимаю сам, зачем позвал тебя, если мы могли просто по телефону поговорить, хотя, бля… по телефону такие вещи не решаются обычно. Я хуй знает… — Я трус, — тихо просипел Фэнг, — так что ты хочешь решить? Что дальше делать? Как раньше уже полюбас не будет… — Да, не будет. Но прекращать-то не хочется, я и так уже намучился. А ты, — поднял свой внимательный взгляд Бастер, — чего хочешь ты? Фэнг крепко сжал края толстовки и нервно поерзал на стуле. Чего он хотел? Он хотел и дальше вместе тусить, играть в игры и… стать парой. Но на такое Бастер не согласится, это Фэнг уж точно знал. И потому не мог набраться смелости и озвучить свое желание, поскольку это было бессмысленно по его мнению. От этого становилось ещё больнее. — Я хочу оставить всё как есть, сделать вид, что ничего не было, — Фэнг слышал, что говорит совсем не своим голосом. Его это испугало, но на лице его этот испуг никак не отразился. Вот врать он умел прекрасно, актер, как-никак. — Ты… ты уверен? — заглядывая в темные глаза Фэнга, спросил Бастер. Он был в смятении от ответа друга. Казалось, что после случившегося, должно было все решиться по-другому, не так… Он не понимал. Фэнг снова врал? Или он действительно хотел всё вот так оставить… — Да, — кивнул Фэнг и сглотнул ком в горле. Он вообще не хотел ничего из этого. Если он предложит встречаться, то за этим незамедлительно поступит отказ, и тогда они перестанут общаться. Снова признаваться в чувствах Фэнгу вообще не хотелось, поэтому он быстро взглянул на потолок и проморгался, пытаясь избавиться от почти выступивших на глазах слез. Проще действительно ничего не предпринимать, чтобы снова не остаться ни с чем. — Бля, Фэнг. Это уже случилось, я не смогу этого забыть. Ты это сделал со мной, а я даже не смог отказать, — Бастер запыхтел и потер виски, после чего снова отхлебнул хмельной напиток, — ты-то охуенно умеешь притворяться. Я всё это время был в ахуе с тебя. — Ну… Если тебе было противно… — Нет, — выпалил Бастер и тут же покраснел, осознав, что он только что сказал, — не было. — Тогда что? — спросил Фэнг и посмотрел на друга. Где-то вдали закаркали вороны. — Да я не ебу! — проканючил Бастер. Его рыжие виски совсем вспотели, а яркий румянец уже коснулся мокрой от пота шеи, — что делать-то… — Давай просто думать тогда. Как надумаем — снова поговорим, — предложил Фэнг и наконец-таки открыл свое пиво. Бастер с надеждой взглянул на своего друга. «Я хочу большего», — подумал Бастер, отпивая из банки. «Я не хочу его терять», — подумал Фэнг и посмотрел куда-то пустым взглядом.