Часть 3

      Может быть, если бы он напоследок не оглянулся – из чистого любопытства, не более того – то не заметил бы, как машинист в синей форме чуть не за шиворот вытаскивает его попутчика из вагона с погашенными огнями и опущенными токосъёмниками. Дождь лил, как из вёдра, и у Елисея мурашки побежали по спине, когда он увидел, как парень вжал голову в плечи и медленно побрёл по перрону в сторону вокзала, шлёпая без разбора по лужам.       Чувствуя себя ещё большим кретином, чем раньше, Елисей развернулся на пятках и потопал ему навстречу. И опешил, когда тот, не глядя, прошёл мимо него и зонтика, который Елисей протянул в сторону над его головой.       Вот сумасшедший, не иначе! Елисей в два шага догнал сутулую спину в блёклой ветровке и, крепко ухватив за локоть одной рукой, другой приподнял зонт чуть повыше. Потому что парень был чуть ли не на голову выше его самого.       И, поймав слегка удивлённый взгляд серых глаз, насупился и проговорил, сунув ручку зонта:       – Держи, – а потом для верности обхватил чужие мокрые пальцы своей рукой.       Сероглазый усмехнулся и покачал головой: мол, два парня под одним зонтом не ходят! Елисей чуть заметно покраснел и сердито дёрнул плечом, поправляя лямку своей сумки. И молча потянул его вперёд, за собой, к входу в метро.       Перед турникетом Елисей стряхнул воду с ткани и отдал ему уже свёрнутый зонт, вытащил два жетона и сунул один в мокрую холодную ладошку. А когда сероглазый заупрямился, просто бесцеремонно пихнул его в спину, взяв с его ладони жетон и опустив в турникет. И буквально насильно дотащил за локоть до эскалатора, даже не произнося ни слова.       Внизу на платформе парень сдался ему на милость под косыми взглядами других пассажиров, подозрительно посматривавших на его голые ступни в резиновых шлёпанцах. Покорно шагнул в вагон вслед за Елисеем и так же послушно вышел за ним через две станции.       Только на эскалаторе он обернулся к Елисею с верхней ступеньки и попробовал заговорить:       – Я сам могу о себе позаботиться, – выдавил сероглазый.       – Ага, – чуть насмешливо ответил Елисей, оглядывая его с ног до головы.       Парень смутился и опустил глаза.       – Спасибо тебе, – тихо проговорил он. И твёрдо добавил:       – Дальше я сам, извини.       Елисей потряс головой и оглушительно чихнул, прикрываясь ладошкой. А потом ещё раз и ещё.       – Хочешь, чтобы я сдох один дома? – поинтересовался он в перерывах между чихами. – Ладно, тогда вали!       Парень неуверенно открыл рот, но промолчал.       – У меня ВИЧ, – сообщил Елисей почти небрежно. – Любая простуда может меня убить... Надеюсь, не эта!       Парень совсем раззявил рот и уставился на него, как на привидение.       – Может, тебя домой проводить? – неуверенно проговорил сероглазый. Елисей охотно кивнул. – У тебя же, наверное, есть родители или жена?       Елисей усмехнулся и помотал головой.       – Нет, я детдомовский. И пидорас… Нет у меня никого.       Парень вскинул на него глаза.       – Да ты не бойся, – хохотнул Елисей и снова чихнул. – Приставать не буду! Мне же нельзя, я заразный. И у меня совесть есть.       Парень неловко кивнул и сжал его плечо ладонью. Елисей шмыгнул носом и кивнул: повернись, пора! А когда они сошли с эскалатора, медленно проговорил:       – Вызовешь мне «скорую», если совсем плохо будет, ладно? А потом иди, куда хочешь. Или живи, сколько вздумается: мне всё равно – квартира двухкомнатная.       Парень кашлянул и неуверенно спросил:       – Как тебя зовут?       – Елисей, – ответил тот, протянув ему руку. – Можешь просто звать меня Лисом или Лисычем, я так больше привык… А тебя?       – Стас, – произнёс сероглазый, заглядывая ему в лицо, словно что-то пытался в нём прочитать. – Станислав, – торопливо добавил он с лёгким смущением.       Елисей кивнул и ответил:       – Будешь Славкой. Мне так больше нравится.       И заулыбался, когда сероглазый пожал плечами и покорно кивнул.