Часть 15 Его Высочество наконец открывает глаза

За всю свою долгую жизнь Се Лянь во многом сомневался, задумывался о многих вещах, не единожды подвергал критике своё поведение как юного бога войны, и считал, что неплохо разбирается в людях- семьсот двадцать лет (минус сотня, которую он прокуковал в трёхслойном гробу с персиковым колом в сердце) это не шутки. За это время принц множество раз терял и возвращал себе веру в человечество, пока, как ему казалось, не познал дзен, решив, что просто будет существовать пока существуется. Впрочем, были две вещи, в которых он был уверен полностью: любовь Хуа Чэна и ненависть Ци Жуна по отношению к его персоне. И если его предвзятость к младшему брату была обоснована, то похвастать тем же в плане отношений с Собирателем цветов под кровавым дождём он не мог. Молодой человек, представившийся Сань Ланом, произвёл на Его Высочество исключительно положительное впечатление, и до сих пор лишь подкреплял его и словом и делом, а временами- несколько навязчивой заботой. Впрочем, Се Лянь уже давно привык справляться со всеми проблемами самостоятельно, так что подобное проявление внимания хоть и удивляло, но не напрягало, да и вообще, несмотря на то, что его чуть ли не всем Небесным чертогом предупреждали, что генерал Хуа Чэн опасен, и с ним лучше не связываться, красный демон был ему симпатичен. Он даже обрадовался в душе, когда Ци Жун как-то раз проговорился по духовной сети, что паршивый пёс влюблён в него, тем самым заложив сородича с потрохами (Сань Лан потом очень мило краснел), а насмотревшись в Уюне, с какой безмолвной нежностью и заботой эксцентричная семейка, состоящая из небожителя, демона и человеческого ребёнка, относится друг к другу, даже немного помечтал о том, что, возможно, и у них с Сань Ланом тоже когда-нибудь будет своя семья. Примерно по той же причине Се Лянь совершенно спокойно воспринимал слова Хуа Чэна о слабости и ничтожности лазурного Бедствия, и не считал Ци Жуна одним из Непревзойдённых, пусть даже с оговоркой, целиком полагаясь на рекомендации своего друга, уверенный, что за столько лет князь демонов хорошо изучил повадки бесявого сородича. И примерно по той же причине пытался убедить Ци Жуна покинуть дом Лан Цяньцю, уверенный, что тот просто внаглую пользуется ситуацией. Его кузен и так подарком не был, а увидев, во что он превратился после смерти, наследный принц даже не пытался почувствовать к нему ещё что-то кроме смеси раздражения, равнодушия и брезгливости. Несмотря на рассказ Ци Жуна о причинах резни на Золотом пиру и всём остальном, к чему тот приложил руку, у него почти не отложилось в голове то, что лазурный демон блестяще спланировал и лично провернул сложную многоходовку, затерявшись за уверенными репликами Хуа Чэна о том, что Лазурный Фонарь- лживая и безумная мразь, у которой из человеческого только мясо в кладовке. Технически, в этом Се Лянь ничем не отличался от экспрессивного Лан Цяньцю, но если генерал Тайхуа поставил под сомнение слова бывшего наставника и Непревзойдённого, пребывая, скорее, на стороне Ци Жуна, то Его Высочество безоговорочно занял сторону алого Бедствия, и на том стоял, пока они не были вынуждены направиться к Тунлу. Разумеется, Ци Жун был прав. Со стороны Се Ляня было очень наивно и глупо надеяться на то, что один дружеский разговор после всех проблем, которые он, пусть и не специально, доставил младшему, что-то резко изменит. Его кузен уже не тот восторженный юноша, которому для счастья хватало просто постоять рядом с царственным братом, и после стольких лет попытка сблизиться с ним хоть на немного, выглядит лицемерно и жалко. Се Лянь это понимал. Снова оставшись в компании генерала Пэй Мина, который пребывал в расстройстве из-за того, что его бывшая подруга внезапно начала морозиться, и Хуа Чэна, который даже не пытался скрыть своё довольство от того, что жалкий зелёный гоблин сам отказался продолжать общение с гэгэ и свалил, Се Лянь непроизвольно начал обдумывать сказанное лазурным демоном. Разумеется, Ци Жун на него обижен, причём заслуженно, и словами это не исправишь. Принца зацепило совершенно другое, а именно то, что Ци Жун периодически называл Хуа Чэна "угашенным", "одержимым" и "озабоченным". Он уже и раньше замечал, что Сань Лан иногда ведёт себя странно, даже подозрительно, недоговаривает, и уходит от ответа. Чего только стоило то, что он умолчал о Гуцзы, не говоря уже о том, что все эти месяцы князь демонов методично поливал Ци Жуна грязью, стремясь создать ещё более отталкивающий образ лазурного Бедствия. Чем больше Се Лянь об этом думал, тем больше ему становилось не по себе. Конечно, его двоюродный брат не подарок, и всегда был навязчивым и шумным, но и сам наследный принц тоже был не идеален, и предпочёл просто максимально отстраниться от младшего, что вылилось в то, во что вылилось. Он так привык считать Ци Жуна грубым и невоспитанным скандалистом, что даже не удивился его поведению, когда они припёрлись в его логово с "дружеским визитом", хотя орать и психовать в такой ситуации будет кто угодно. Действительно, не надо было стоять столбом, и самому с ним поговорить, хотя бы узнать, с чего он вообще пристрастился к людоедству. Кстати, тот хряк-мясник из Призрачного города, как его там, Чжу, вроде, продаёт человечину, да и Лан Цяньцю в Игорном доме тоже едва на запчасти не разобрали с целью сожрать. Стало быть, демоны тоже едят людей. Тогда зачем Сань Лан так старательно подчёркивал то, что именно Ци Жун поступает отвратительно, хотя он, получается, просто следует своей природе? Нет, понятно, что он терпеть не может его кузена, но всё равно, зачем. Да и восемьсот лет преследований из-за того инцидента... Нет, Ци Жун тогда поступил ужасно, но сейчас такая продолжительная месть начала казаться Се Ляню мелочной и скотской. Устав от мыслей и окончательно запутавшись, он сказал своим товарищам, что пойдёт проверит обстановку, и пошёл куда глаза глядят. Вскоре, его взгляд зацепился за одинокую фигуру в зелёных одеждах, над головой которой трепетал призрачный огонёк. Незнакомец беспокойно оглядывался, будто кого-то искал. Подойдя поближе, Се Лянь опознал в нём одного из прислужников Лазурного Фонаря, блуждающего в ночи. Вероятно, тот решил, что его хозяин снова направился к Тунлу, и пошёл его искать. Сжалившись над обеспокоенным призраком, Его Высочество решил его окликнуть. Тот представился Джуншеном, и очень обрадовался, узнав, что Его Превосходительство и малыш Гуцзы в порядке и им ничего не угрожает. -Значит, этот экспрессивный юноша и есть бывший наследный принц Юнань?- задумчиво протянул он.- Помню его. Милый ребёнок. Что ж, я рад, что Его Превосходительство наконец обрёл счастье. Он заслуживает этого, как никто другой. Теперь и на покой можно. Возможно, у Его Высочества Сяньле есть какие-то вопросы? Этот уважаемый с удовольствием на них ответит. Се Лянь удивлённо уставился на светловолосого остроухого мужчину с чёрными, будто залитыми дёгтем глазами, и широким безгубым ртом, полным острых зубов. Ему почему-то казалось, что слуги у Ци Жуна под стать своему хозяину, и речь у них тоже грубая, но Джуншен, на удивление, изъяснялся вежливо и вполне дружелюбно, хотя, как преданный своему господину, наверняка должен был относиться к нему с враждебностью. Но упускать такой шанс хоть немного упорядочить мысли в своей голове, было нельзя. -Как давно ты знаешь моего брата? И что значит "уйти на покой"? -Примерно восемьсот лет. Его Превосходительство отбил мою душу у одного слабого демона, и наделил некоторым количеством своих сил. В благодарность за это я поклялся верой и правдой служить ему и с тех пор состою при нём, как преданный друг и помощник. Сейчас мой господин больше не нуждается в услугах этого демона, так что в этом мире мою душу уже больше ничего не держит, и я со спокойным сердцем могу отправиться на перерождение. Если встретите своего брата, передайте ему, что Шен-гэ был счастлив все эти годы служить Лазурному Фонарю. -Впрочем...- он выдержал небольшую паузу.- Возможно, Его Высочество желает поговорить о том, что относится к его персоне? Сожжённые храмы, статуи, и всё остальное. Я прав? Се Лянь кивнул, и указал на небольшой плоский камень, отдалённо напоминающий скамейку. -Присядем?- предложил он. -Я... понимаю, что Ци Жуну пришлось нелегко.- начал он, когда они уселись.- Теперь понимаю. Но тогда мне казалось, что он просто возненавидел меня. Мне... тоже пришлось нелегко. Понадобилось много времени, чтобы перестать так остро воспринимать тот факт, что на твою спину наступают все, кому не лень, даже если она сделана из камня. -Вообще-то...- Джуншен виновато кашлянул.- Вообще-то, это была моя идея. Его Превосходительство так переживал, что из-за его оплошности вас забудут, и вы погибнете, что я вспомнил старое поверье о том, что коленопреклонённые статуи снимают грехи с того, кто на них изображён. О том, что информация была не совсем точной, и это должны быть пороги храмов, мы узнали слишком поздно... Се Лянь молчал, переваривая слова призрака. Вот, значит, как. Получается, Ци Жун вовсе не хотел навредить, а наоборот, помочь? А как же сожжение храмов? -Оплошность?- переспросил он. -Ну, или случайность, называйте как хотите. Мы тогда жили в одном из ваших храмов. Мой бедный господин верил, что вы вернётесь за ним, и постоянно твердил мне, что царственный брат не мог просто забыть про него и сбежать, и что когда вы воссоединитесь, он обязательно заберёт меня с собой. Он только учился справляться со своей силой, и нечаянно поджёг храм, а дальше... сами ведь знаете, что тогда творилось с людьми в Сяньле. Первое время он ещё как-то держался, хотя из-за посмертной одержимости у него часто случались срывы. Потом нас начал преследовать Хуа Чэн. Позже- Безликий. Когда появилось государство Аньлэ, это стало последней каплей... -Вот как... Се Лянь опустил голову, и уставился на носки своих сапог. -Ваше Высочество, не в моём праве что-то от вас требовать, но запомните одну вещь.- Джуншен сложился пополам, и, вывернув голову, серьёзно посмотрел на него снизу вверх.- Демон, с которым вы тогда пришли, генерал Хуа Чэн- жестокое, злобное, мелочное и беспринципное чмо, и не задумываясь уничтожит всех, кто по какой-то причине его не устраивает. Взять хотя бы ту историю, когда он бросил вызов тридцати трём небожителям, которые, как он сказал, оскорбили Его Высочество наследного принца Сяньле. Мой господин всегда боялся, что из-за своей одержимости вашей персоной, он и с вами может сделать что-то ужасное. Се Лянь издал какой-то неопределённый звук. Мало того, что он выбросил из головы то происшествие на священной горе, решив не расстраиваться ещё больше, так теперь оказалось, что тех небожителей уничтожили, защищая его честь. С одной стороны, это был смелый и благородный поступок, но с другой, слишком уж ребяческий. Тем более, что тогда на горе, кроме него, был только маленький призрачный огонёк, с которым он подружился, когда выкупил души у торговца "волшебными фонариками". Голова кругом. Слуга Лазурного Фонаря печально вздохнул, и покачал головой. -Ох, Ваше Высочество, вижу, вы совершенно не понимаете, с кем связались... Вероятно, вам кажется, что ваш... Сань Лан, вы ведь, вроде, так его называете, взрослый и разумный демон. Это далеко не так. Он, как и Его Превосходительство, умер молодым, а это так же накладывает свой отпечаток, наравне с посмертной одержимостью. В конце концов, вспомните себя в семнадцать лет. В семнадцать лет вы не будете сидеть и до мелочей продумывать план мести, как Повелитель Чёрных вод. В семнадцать лет вы пойдёте забивать стрелку тридцати трём небожителям. Это издержки возраста и общей незрелости ума. Таким был и лазурное Бедствие. Таким являетесь и вы. По сути, боги и демоны не сильно отличаются друг от друга в подобном плане. Разница лишь в том, что мы мертвы, а вы нет. Разумеется, со временем приходит опыт... -Вчера я узнал, что тем ребёнком, которого я спас во время фестиваля, был Хуа Чэн.- сказал Се Лянь, сообразив, что если Джуншена не прервать, он будет философствовать до следующей зимы.- И что все эти столетия он преследовал Ци Жуна из-за того, что тот очень жестоко обошёлся с ним тогда. Не знаю, как было бы раньше, но теперь мне кажется, что это не совсем... правильно. -Об этом я и говорю.- демон дёрнул краем длинного рта.- Собиратель цветов зациклен на мелочах и не видит берегов, как выражается Его Превосходительство. Вероятно, это особенность его характера. При жизни я был помощником лекаря, и не раз видел маленького ребёнка с забинтованным лицом, ночующего в вашем храме напротив аптеки, где я работал. Он постоянно приносил с собой белый цветок. Вероятно, именно из-за этого впоследствии и получил своё прозвище. Возможно, именно потому, что сам Наследный принц Сяньле спас его жизнь, он относится к вам с такой теплотой. Но не стоит думать, что он испытывает похожие чувства к другим. Даже Эмин, при всей его преданности хозяину, больше любит моего господина. Его Превосходительство всегда жалел и защищал бедняжку, когда Хуа Чэн швырял его во все углы. Скорее всего, вы ему тоже нравитесь. Ведь для того, чтобы создать столь мощное духовное оружие, требуется пожертвовать ему часть себя, а значит, часть его души принадлежит Хуа Чэну и реагирует на чувства, что он испытывает к вам. Ну, и ещё вы не похожи на того, кто может нарочно обидеть слабого, это моё мнение. Принц снова вспомнил свой глупый порыв и сказанную маленькому Хунхун-эру фразу "живи, хотя бы, ради меня", и окончательно расстроился. Сань Лан, конечно, всячески убеждал его в том, что не его вина, что всё так получилось, но после рассказа Джуншена он уже не был так уверен в правдивости его слов. Ведь именно из-за него Ци Жун переродился демоном а Хуа Чэн стал так одержим его персоной, и отрицать очевидное бесполезно. Ему очень нравился Сань Лан, и он был готов принимать его любым, но осадок от разговора всё-таки ещё надолго останется. -Вы любите его.- грустно констатировал Джуншен.- Печально, что совершенно чужой человек для вас стал ближе родного брата, ну да не мне вас судить. В конце концов, все мы люди. Как бы парадоксально это ни звучало... В принципе, вы не так уж и далеко ушли от моего господина, раз он испытывает взаимные чувства к тому, чей род он прежде так искренне ненавидел. Его Высочество печально кивнул. -Скорее всего, да. Люблю. В конце концов, несмотря на всё, он остался моим самым преданным верующим и его чувства ко мне всегда были искренними. -"Самый преданный верующий" забытого бога...- демон как-то горько усмехнулся.- Жаль, что это не так. Возможно, вы не помните, но именно ваш брат был вашим самым первым и самым преданным верующим. Я пару раз встречал его при жизни. Когда он говорил о вас, то выглядел таким умиротворённым и счастливым. Долгие годы я не видел на его лице подобного выражения. А потом появился Гуцзы, и Его Превосходительство снова начал улыбаться... "Гэгэ, где ты? Ты не потерялся? С тобой всё хорошо?" Се Лянь вздрогнул, когда в его голове прозвучал голос Сань Лана. Похоже, пора собираться обратно, они уже полчаса тут сидят. -Что ж, спасибо за приятную беседу, Шэн-гэ.- он поднялся, поправляя перекосившуюся шляпу и отряхивая зад.- Я обязательно передам ваши слова Ци Жуну. Он уже сделал пару шагов в обратную сторону, как вдруг слуга лазурного демона его окликнул. -Да, что такое?- Се Лянь поспешно вернулся. Джуншен смотрел на него с таким видом, что принцу резко стало не по себе. -Возможно, я ещё крупно об этом пожалею.- тихо сказал он, поднимаясь, чтобы смотреть Се Ляню прямо в глаза.- Вам, наверное, известно, что раньше Лазурный Фонарь никого не подпускал к себе ближе чем на два чжана, и не терпел ничьих прикосновений кроме своего сына. Се Лянь кивнул. -Хуа Чэн наверняка сказал вам, что это потому, что мой господин трусливая и осторожная тварь. Но это... не совсем так. Джуншен вздохнул, набираясь смелости продолжить. -Возможно... вы уже успели узнать, как алое Бедствие переносит зов горы Тунлу. Ну да, так и есть.- констатировал он, наблюдая покрасневшую физиономию Его Высочества.- Наверняка, он потом хотел пойти утопиться от осознания того, что сотворил со своим драгоценным божеством. Вот только... Он снова вздохнул, и потёр глаза. -Тогда мне пришлось отлучиться, чтобы достать трав для отвара, который бы облегчил страдания Его Превосходительства. Я вернулся под утро и... поверьте, это было самое ужасное зрелище, которое мне доводилось видеть, а видел я немало. Мне удалось застать момент, когда Собиратель цветов вышел из пещеры, в которой мы тогда обосновались, и подумал, что этот кровавый пёс снова искалечил моего бедного господина, но всё оказалось... хуже. -Что ты имеешь в виду? Он... Ох, нет! Такого быть не может! -Всё ваша схожесть, будь она неладна. Хуа Чэн ненавидит вашего брата за то, что тот "оскорбляет своей ублюдской рожей светлый лик Его Высочества", но тогда ему это не помешало. Его Превосходительство... На нём не было живого места, вся постель была в крови, мне едва удалось выходить его. После этого всё и началось... Чудо, что после того, что ему пришлось вытерпеть в ту ночь, он сумел довериться другому мужчине. Бедный, бедный мой господин Жун... Се Лянь похолодел от ужаса. Ему на собственном опыте пришлось испытать любовный пыл Сань Лана, который тот безуспешно пытался контролировать, чтобы не покалечить любимое божество, и он даже думать не хотел, ЧТО пришлось пережить Ци Жуну, которого князь демонов ненавидел. -Зачем?!- возопил он, хватаясь за голову.- Зачем ты мне это рассказал?! Как я теперь буду смотреть в глаза Сань Лану? Как мне теперь жить?! -И даже в такой ситуации вы в первую очередь думаете о нём, а не о своём брате.- горько усмехнулся Джуншен.- Разумеется, вам будет сложно, но со временем вы простите его. Так же, как простили ему восемьсот лет преследований единственного родного человека, и то, что он не рассказал вам о Гуцзы. Вы спрашиваете, зачем? Потому что, если бы Его Превосходительство решился сказать вам об этом сам, вы бы не поверили ему. Для вас ваш кузен навсегда останется лжецом, желающим оклеветать всё, что вам дорого. Такой уж у вас характер. Возвращайтесь, вас уже наверняка ищут. Се Лянь с отчаянным стоном прижал ладони к лицу, а когда убрал их, то Джуншена рядом уже не было. *** Весь остаток пути до Медной Печи Его Высочество пребывал в растрёпанных чувствах, и если бы не все последующие события, его голова распухла от мыслей. Он совершенно не знал, что думать. Сань Лан был всё так же заботлив и предупредителен к нему, и вёл себя как обычно, но теперь его ухаживания беспокоили принца. Слова Джуншена, подкреплённые недавним откровением Ци Жуна, сильно задели его, и там, где раньше у него не было бы повода задуматься о мотивах того или иного поступка князя демонов, открывались совершенно новые и пугающие смыслы. Не зная, как себя теперь вести, Се Лянь, по привычке, попытался успокоить себя тем, что слуга лазурного демона мог попросту ему соврать. Судя по всему, Шен-гэ очень любил Ци Жуна, и вряд ли бы упустил возможность причинить боль тому, кого его хозяин все эти годы так сильно ненавидел. Но едва ему удавалось убедить себя в том, что слова прислужника Лазурного Фонаря, блуждающего в ночи, были ложью, возникало очередное обстоятельство, которое подтверждало их. Пещера со статуями, изображающими его в разные моменты времени. Оговорки, которых он бы раньше даже не заметил. "Случайные" прикосновения и взгляды... Брр! -Сань Лан.- наконец спросил он, когда они уже ехали на огромной статуе Его Высочества наследного принца обратно к императорской столице.- Скажи, ты меня любишь? Раньше он наивно думал, что князь демонов под своей "яшмовой ветвью с золотыми листьями" подразумевает какую-нибудь хорошенькую девушку благородных кровей, но теперь до него наконец допёрло, что нифига оно не девушка. Хуа Чэн подавился слюной от неожиданности, и едва не свалился с их "капитанского мостика". -В-в-ваше В-высочество!..- выдохнул он, заикаясь и краснея, как помидор.- Я... Я всегда остаюсь твоим самым преданным верующим... -Прости, я, наверное, не так выразился.- Се Ляня позабавило его смущение.- Я хотел спросить: ты любишь меня как демон человека, или как верующий божество? Красный демон просиял. -Конечно! О Небеса, конечно, я всем сердцем люблю тебя, гэгэ!- воскликнул он, в порыве чувств хватая Его Высочество в объятия. -И ты бы не раздумывая женился на мне?- продолжил выспрашивать Се Лянь, радуясь, что Пэй Мин сидит на плече статуи, вместе с остальными небожителями, и ничего не слышит, иначе им было бы не избежать его фирменного ехидного "хо-хо". -Ни секунды, гэгэ! А почему ты вдруг спросил меня об этом? -Ну...- Се Лянь снова вспомнил довольные физиономии его кузена и бывшего ученика, и улыбнулся- хорошо, что у Ци Жуна теперь есть тот, кто искренне его любит и может защитить.- Из Ци Жуна и Лан Цяньцю получилась такая милая пара... Может... На этом месте Хуа Чэн коротко и презрительно усмехнулся. -Странная пара. Польститься на Ци Жуна может лишь кто-то столь же чокнутый, как он сам, либо жалостливый идиот, как Цяньцю. Я удивлён, что после всего эта никчёмная дрянь вообще нашла в себе смелость лечь под кого-то. Почему гэгэ продолжает вспоминать это ничтожество? Эти слова почему-то подняли в душе Се Ляня волну злости, хотя ещё несколько дней назад он бы пропустил их мимо ушей. Теперь он окончательно убедился, что Джуншен ему не соврал. Возможно, Ци Жун заслужил восемьсот лет преследований и жестоких издевательств. Но он абсолютно точно не заслужил того, что в прошлое открытие Тунлу сделал с ним Хуа Чэн. Тот самый Хуа Чэн, который клялся, что любит Его Высочество наследного принца самой искренней и светлой любовью. В его понимании, Се Лянь- образец чистоты и непорочности, на который лишний раз взглянуть страшно, чтобы, не дай бог, не запятнать, а Ци Жун- недостойное жалкое подобие, которое можно и нужно опорочить, запятнать и унизить. Осознание этого заставляло сердце наследного принца сжиматься от обиды за младшего. -Прекрати говорить гадости о Ци Жуне!- воскликнул он, отстраняясь от растерявшегося Собирателя цветов. Хуа Чэн обалдело замолк, вытаращившись на своего драгоценного Бога как на предателя. -Гэгэ?.. -Да, Ци Жун всегда был невыносим и я не люблю его. - холодно отозвался принц, успешно вернув себе привычное самообладание.- Но сейчас я вижу, что он встал на путь исправления и делает большие успехи. При жизни он не получил ни родительской любви, ни достойного воспитания, и потому ужасно поступил с тобой, но его проступок явно не стоит того, чтобы столько лет изводить его лишь потому, что ты можешь это делать. Это не отменяет того, что он творил омерзительные вещи, но постоянно унижать его в моих глазах, не делает тебе чести. Особенно, когда он взял на воспитание маленького ребёнка. Помимо того, что это само по себе бесчеловечно, если ты не забыл, он всё ещё мой брат. Стало быть, Гуцзы мой племянник. Ты постоянно твердишь, что любишь меня, и ни за что не допустишь, чтобы я страдал, но своим отношением к семье моего брата причиняешь мне душевную боль. Хуа Чэн растерянно молчал, переваривая слова своего гэгэ, и постепенно впадал в тихую панику. Да какого хрена, спрашивается?! Он же больше не трогал Ци Жуна и его тупого сына, как и обещал Цяньцю, даже по духовной сети с ним не препирался, так какого чёрта этот паршивец на него нажаловался? Ведь нажаловался, иначе откуда у Се Ляня подобные мысли? Нет, конечно, наверное, он слегка перегнул... Не такой уж Ци Жун и тупой, всё-таки... Но с какой стати Се Лянь вдруг начал обращать на него внимание? Тем более, что сам Фонарик явно против их дальнейшего общения, что очень ему на руку. А тут Его Высочество восемьсот лет спустя вдруг взялся налаживать отношения с непутёвым кузеном, хотя, по замыслу Собирателя цветов, должен был смотреть исключительно на своего Сань Лана! А этот разговор о свадьбе- он серьёзно, или просто пошутил?! Из-за этого недопревзойдённого ничтожества вся его тщательно распланированная стратегия накрывается медным тазом! АААААА!!! Кошмар какой-то! *** Канал: Только_Для_Своих. Статус: активный. Пользователей в сети: 4. Ци_Жун: Матушка велела не рассказывать это тёте Се, поэтому рассказываю вам. В нашей семье с отцовской стороны присутствует какая-то необоснованная необъяснимая тяга к поджигательству, и с этого места поподробней, да. Батя, в принципе, с детства любил спички жечь и в туалет кидать, и, видимо, не догадывался смывать, потому что, судя по его воспоминаниям, палили его за это нещадно, но не важно. Двадцать шесть годиков человеку, он решил проверить, как горит солярка. Нашёл тряпочку, облил тряпочку, пока обливал тряпочку, облил ещё и руку, попытался поджечь тряпочку, у него не получилось, и он решил что? Правильно- поджечь руку! Когда мне это рассказывали, я думаю: тыблятьтыблятьтытыгдегдемозгипожалуйстазачаточныевначальномсостояниитебе восемьчтопроисходит??? И, как бы, логика присутствует: если солярка не стала гореть сама по себе на тряпочке, то, возможно, на руке она тоже не загорится, но тогда другой вопрос- ЗАЧЕМ БЫЛО ПЫТАТЬСЯ ПОДЖЕЧЬ? И у меня-то ещё психика крепкая по отношению к таким историям, а вот моя мама загремела бы в больницу только так. И вот в такие моменты мы не знали, как ему объяснить, что он в этой жизни не один, и в случае чего, мы с соседями первые его закопаем. И вот, однажды, он ушёл из дома никого не предупредив, и не оставив записку- вы чувствуете, что это УЖЕ звучит как история о пропавших без вести- купить, значит, бухло. Ничего не предвещало беды... ничего, кроме того, что он заблудился, потом упал в яму, а потом упал в яму с битым кирпичом, и, жалко, она не была вертикальной. Зная его, мне кажется, что это он не из магазина шёл, а проверял купленный пузырь водки на прочность. Так что, да. Двадцать шесть годиков было человечку, всё ещё пытался научиться ходить. Пользователь Се_Лянь присоединился к беседе. Се_Лянь: Привет, чем занимаетесь? Му_Цин: охуеваем от этого карнавала мракобесия охуительных историй. Ши_Циньсюань: ваш брат рассказывает нам очень интересные воспоминания из своего детства (づ ◕‿◕ )づ Ци_Жун: ага, все почему-то уверены, что у меня всегда было пиздатое детство. Но на самом деле лет до шести это была игра на выживание. Лан_Цяньцю: и ещё он учит Ветерка материться на юнаньском. Лан_Цяньцю: я таких слов вообще ни разу не слышал ещё. Ци_Жун: я знаю четыре иностранных языка. Ци_Жун: из них три мёртвых. Се_Лянь: А я знаю язык Баньюэ. Ци_Жун: молодец, скушай сладкий холодец. Ци_Жун: но вообще, все мои любимые истории, это истории про маму, потому что моя матушка умела разбавить собой любую компанию. В общем... Ци_Жун: *истерический смех* Ци_Жун: в общем... *смех* мы как-то раз прибыли на "мероприятие"... Ци_Жун: *звуки раненой чайки* Ци_Жун: в общ... оооййй, всё, я готов! В общем... *смех* В общем, мы... Ци_Жун:*истерический смех* Ци_Жун: так, всё, всё! Мы... уфф... мы. Пришли. На похороны. Но смеяться там нельзя, да. И в общем, женщина, которая там умерла, её звали Юй. И знаете, вот, как обычно бывает, на похороны собираются все родственники, и которые там в Хуево-Кукуево живут, и в Ебенёво, все, короче, приехали. И, значит, стоит какая-то женщина, и говорит: вот, Юй-лао нас всех-то вместе и собрала... И тут моя мама выдаёт: ДАЙ БОГ ЕЙ ЗДОРОВЬЯ!!! И понимаете, сама суть прикола, что она сказала это не специально! Ци_Жун: *истерика* Се_Лянь: О, Небеса... Се_Лянь: Я смотрю, разряжать обстановку у вас семейное... Се_Лянь: Ты ещё про мой гроб пошути. Ци_Жун *ржёт*: да у тебя не гроб, а целая квартира. Трёхкомнатная! Се_Лянь: Скорее, целый дом. Трёхэтажный. Ци_Жун *давится хохотом*: обращайтесь к риелтору Лан Цяньцю!!! Му_Цин Лан_Цяньцю: как ты с ним живёшь? Лан_Цяньцю: душа в душу. Лан_Цяньцю: А-Жун, милый, успокойся. Ци_Жун: так, так, ладно, щас, щас... Ци_Жун: *глубокий вдох* Ши_Циньсюань: Ци... ой, то есть, Лан-сюн, тебе ж не нужно дышать (◕‿◕) Ци_Жун: Сяо Ши, я старый демон, мне уже поздно менять привычки. Се_Лянь Ци_Жуну: Пищевые тоже? Ци_Жун Се_Ляню: ОЙФСЁ!!! Да в завязке я, в завязке, чо ты доебался, я перед смертью даже поесть не успел, изверги. Се_Лянь Ци_Жуну: Всё ещё злишься? Ци_Жун Се_Ляню: не, я вообще не обидчивый. Если я говорю, что я не злюсь, значит тебе нужно срочно умереть нахуй. Ци_Жун: я на самом деле с детства на похоронах, потому что, когда ты живёшь в бедном квартале, тебя могут не позвать на свадьбу, но на похороны- изволь. На тебя юаньсяо варили, ты чо, будь добр! И самое интересное, что я заметил по поводу похоронных ритуалов и вообще всего косвенно связанного с религией: если у нас что-то делается долго, испокон веков, то об этом не принято задавать вопросы. ВАААЩПЕ. Ци_Жун: То есть, ты приходишь на похороны, и: "-Кто все эти люди, нахуй оно мне, кроме как пожрать, и вообще я гулять хочу. -Тысссукаблять! Заткниссссь ты сссскотина такая блллять! Ты такой: -Ч... чё..? чё это такое?... -Сссука... ссука тттты ссскотина такая!!! Ну-ка ложечку съешь, блять, ты! -Да ради бога, я съем, вы мне скажите, зач... -Бллять ты такая!!! Бабка ещё остыть не успела, ты, ссскотина такая, ттты... ссскотинааа!!! -Бабка умерла три дня назад, ничосе, какая горячая бабка у вас! Ну вот зачем? -Это сссвятое!!! -Что? -Это сссвятоооое! *звуки ада* -Ой, бля, господи, ладно, я съем!" Се_Лянь: А у меня тут давеча каштаны сгорели. Ши_Циньсюань: ооо, а как вообще каштаны горят? (・・ ) ? Се_Лянь: ... Се_Лянь: Шёл каштан по лесу...