Экстра 1 Их первая ночь

Ле Шуо была резкой, но не раздражающей женщиной, и, возможно, именно поэтому приглянулась Его Превосходительству. Помимо этого, она жила по соседству с этим придурком, и часто видела его сына, как неприкаянный призрак шатающегося по улице, в ожидании, пока пьяный отец наконец заснёт, и можно будет вернуться домой. У неё же мальчишка и ночевал время от времени, она же и подкармливала его иногда. Поразмыслив, Ци Жун решил, что более идеальной няньки ему пока не найти, и согласился на предложенную помощь. Пока Лазурный Фонарь стоял на месте, спешно размышляя, зачем он вообще это сделал, на кой хрен ему ребёнок, и что теперь делать с невольными свидетелями его позора приступа альтруизма, Джуншен поспешно вышел из сумрака, велел отконвоировать пленников обратно в клетку, и увёл женщину и ребёнка. Ну и хорошо. Ему сейчас надо было много подумать. Лазурный демон отослал остальных слуг прочь, и отправился к себе. От пережитого разнылись виски, и, едва войдя в свои покои, он рухнул на кровать, спрятав голову под подушку. Он ни за что бы себе в этом не признался, но чувствовал себя сейчас как рыба, выброшенная на лёд. Или, как маленький ребёнок, который только что осознал, что потерялся в лесу- как так вышло, чё делать, куда бежать? Ужасно странное чувство. Хотелось малодушно отмотать всё назад, и велеть вышвырнуть этих двоих вон из пещеры, чтобы катились на все четыре стороны, или реально зажарить и сожрать мальчишку, а его трусливого папашу отдать на съедение мелкой нежити, но... нет. Даже если б и была возможность вернуться в прошлое, он бы всё равно не смог так поступить. Хотя бы, потому, что детей он не ест. Пробовал пару раз, ну вот не лезет в глотку, и всё. И грустно, и невкусно. К тому же, этот перемазанный слезами и соплями большеглазый щенок напоминал ему его самого. Того тощего полуголодного оборванного мальчишку Сяоцзина, который был вынужден каждодневно вырывать у жизни кусок хлеба, чтобы продлить своё жалкое существование, и бросался на защиту матери, когда его ублюдочный отец снова и снова поднимал на неё руку, заведомо зная, что проиграет в схватке со взрослым пьяным лбом, и в очередной раз окажется избитым. Допустить такое с этим плаксой? Ну уж нет. И он вовсе не размазня и не жалкий. Он этот... спаситель, вот. Да. Он попытался вспомнить, что вообще делают с маленькими детьми, а потом его непроизвольно накрыли воспоминания о собственном детстве, проведённом сперва с матерью и отцом в Юнани, а потом в огромном гулком дворце двоюродной тётки. Ситуация выходила неутешительная. Он не просто в душе не ебёт, чё с этими детьми делают, с таким примером перед глазами, ему вообще нельзя приближаться к этой пискле. Разве что действовать строго от противного... Как же всё сложно! Зараза! Из размышлений он вынырнул только тогда, когда на его ладонь легла маленькая горячая ладошка. Лазурный демон вздрогнул, и уставился на маленького мальчика, за спиной которого стояли Джуншен и эта... как её... Лю Шуо. Ребёнок выглядел уже гораздо лучше. Похоже, пока он тут сидел, его отмыли, переодели и покормили. По крайней мере, он уже не ревёт, хотя глазёнки всё равно красные. Ну, хоть что-то. -Ваше Превосходительство, мы хотели уложить Гуцзы спать, но он очень к вам просился.- сказал Шен-гэ, подталкивая зажавшегося от пристального взгляда зелёных демонических глаз малыша к кровати, на которой сидел Ци Жун. Гуцзы. Точно. Вот как его зовут, а он и забыл. -Вы быстрее привыкнете друг к другу, если будете проводить вместе больше времени.- припечатала Ле Шуо.- Не бойтесь, он не кусается. Шен-гэ, пойдём, не будем им мешать. Ребёнок и демон остались одни. Некоторое время они таращились друг на друга, а потом Гуцзы пискнул: -Гэгэ... Ци Жун прижал пальцы к глазам. -Какой я тебе, к чёрту, гэгэ. Раз ты теперь мой сын, так зови меня отцом! Проклятье! Зачем я только в это ввязался! Я же совершенно не понимаю, что с тобой делать! Он со стоном рухнул в подушки, спрятав лицо в ладонях, пытаясь успокоиться. Внутри всё свело от страха. Он сейчас как молодая мамаша с первенцем. Да что за нафиг-то такой? Может, ему это всё вообще приснилось? Или это очередной приступ больного бреда? Да быть не может, он уже лет пятьсот этим не страдает... Наконец ему удалось успокоиться. Лазурный демон отнял ладони от лица, и повернул голову. Мальчишка никуда не исчез, и всё так же стоял на месте, только теперь всхлипывал и тёр и без того красные глаза кулачками, а его губки предательски дрожали. Ээээ, не-не-не-не-нет! Только не вздумай начать рыдать, наказание!!! Испугавшись, что мелкий паршивец опять начнёт реветь, Ци Жун сел, и, пересилив себя, взял ребёнка на руки, усадив его к себе на колени. -А ну быстро прекратил реветь!- рявкнул он предательски подрагивающим голосом.- Слышишь? Гуцзы, немедленно перестань! Всхлипнув, малыш испуганно затих, вцепившись влажной ручкой в воротник его ханьфу, и глядя на запаниковавшего демона своими глазами-блюдечками. Несмотря на весь абсурд ситуации, Ци Жуна разобрал нервный смех. Подумать только, он, Лазурный Фонарь, блуждающий в ночи, почти Непревзойдённый князь демонов, гроза всех смертных людишек, боится маленького человеческого ребёнка, возможно даже больше, чем этот самый ребёнок боится его, нелепость какая! Впрочем, их обоих можно понять. У Ци Жуна раньше никогда не было пасынка, но и у Гуцзы раньше тоже не было отца-демона. Они просто не знают, что им делать друг с другом. От этих мыслей почему-то полегчало. Настолько, что он осмелился потеснее прижать к себе зажавшегося ребёнка и, стянув с его ножек тапочки, уложить рядом с собой в постель, устроив головушку Гуцзы на своей руке и накрыв себя и его одеялом. -Боишься?- усмехнулся он, чувствуя, как напряжение уходит из тела мальчика, и он доверчиво прижимается к нему, устраиваясь поудобней.- Ничего. Я тоже боюсь. Спи давай. -Гэ... Папа?.. Робкий голосок приёмыша вытащил его из полудрёмы. Лазурный демон недовольно дёрнул ухом, и слегка наклонил голову- осмелев, Гуцзы прижался теснее, и пристроил голову ему на грудь. -М? -Почему...- голос Гуцзы дрожал, словно он снова надумал заплакать.- Почему мой отец так поступил? Почему он меня бросил? Почему... вы забрали меня к себе? -Не знаю.- вздохнув, он приобнял мальчишку, чтобы не сползал, и стал тихонько гладить по худенькой спинке- даже через ткань все позвонки прощупываются, кошмар.- Потому что он трусливый ублюдок. Все они такие. У меня тоже когда-то была семья. Они меня бросили. А потом я умер. -О... Он закрыл глаза. Внутри было пусто. Но, с другой стороны... чувствовать у себя под боком этот маленький живой дышащий тёплый комочек... наверное, всё-таки, хорошо. -Забудь о нём. Теперь я твоя семья. Спи. Гуцзы послушно затих, и тихонько засопел, а вскоре, прислушиваясь к его дыханию и мерному стуку сердечка, заснул и Ци Жун.