Экстра 3 Свидание

Лан Цяньцю решил позвать Ци Жуна на первое в их жизни свидание. Правда, сделал он это почти через год после того, как они поженились. До этого и небожителю и демону хватало уютных ночных посиделок в гостиной, или в саду, когда погода позволяла, которые предсказуемо заканчивались в постели, но о том, чтобы куда-то выбраться, чтобы провести время вдвоём, они никогда не задумывались. И если Ци Жуна всё устраивало, то Цяньцю в какой-то момент показалось, что в их отношениях не хватает романтики. Тут как раз кстати пришлась праздничная ярмарка в Юнмэне, и бог войны подумал, что это идеальный повод, чтобы на полдня вытащить любимого с Небес на землю. -Счастье моё, как ты смотришь на то, чтобы завтра выбраться погулять?- спросил он, когда они уже легли в кровать, и лазурный демон уютненько устроился у него под боком с книжкой. -Мы же вчера гуляли. Ещё к братьям Ши зачем-то попёрлись, и целый час слушали рассуждения Уду, что он не для того смирился с тем, что Черновод ухаживает за Циньсюанем, чтобы узнать, что эти два придурочных планируют обручиться. Не понимаю, чё он ноет. Учитывая, что Сяо Хэ ради счастья Сяо Ши отказался от своей мести, он до потолка прыгать должен... Лан Цяньцю улыбнулся и подтянул любимого повыше, пристроив его голову к себе на грудь. Несмотря на то, что Ци Жун был очень деятельным, и любил строить в шеренгу всех, кто попадётся под руку, он был не слишком-то лёгок на подъём, и его запала часто хватало только на лёгкие пешие прогулки- сказывалась предсмертная травма, из-за которой демон слегка прихрамывал на правую ногу (что, впрочем, не мешало ему очень быстро бегать, когда это было необходимо). Помимо этого, Ци Жун не любил непредсказуемость. Единственный раз, когда недоверчивого демона удалось поставить перед фактом, было предложение о женитьбе. Больше подобных сюрпризов по отношению к своей персоне он не допускал, и пресекал все попытки Цяньцю сделать что-то спонтанно, без предварительной договорённости. -Давай спустимся на землю?- продолжил он осуществление своего коварного плана, принимаясь гладить Ци Жуна по животу и груди, и утыкаясь носом в пушистую растрёпанную макушку.- Только вдвоём. Мы никуда не выбирались после того, как вернулись обратно в Небесную столицу. -Куда, например?- поняв, что спокойно почитать ему не дадут, лазурный демон со вздохом отложил начатую книжку, и запрокинул голову, чтобы смотреть в глаза своему офонаревшему в край мужу.- Надеюсь, не в гости к моему тупому братику? Говорят, его пародия на монастырь стала ещё более всратой, чем раньше. На его месте, мне бы там не то что жить- рядом стоять было стыдно. А-Цю, убери от меня свои лапы! Щекотно, блин! -В Юнмэне будет ярмарка, и я очень хотел бы побывать на ней с тобой.- промурлыкал Тайхуа, нежно целуя недовольно насупившегося мужа в лоб.- Мы уже столько времени безвылазно торчим на Небесах, А-Жун, разве тебе не хочется разнообразия? Будем гулять, любоваться лотосовым озером, купим сладостей или ещё чего-нибудь, посмотрим, как запускают фейерверки и фонарики... Последнюю фразу он проговаривал, уже выцеловывая шею и плечо Ци Жуна, а его руки бесстыдно блуждали по телу любимого. Демон, по привычке, хотел возмутиться подобной наглостью, но быстро передумал, поворачиваясь к мужу и с удовольствием подставляясь под ласку. Нет, он, конечно, ещё припомнит А-Цю эту выходку, но... попозже. -И как этот Непревзойдённый должен воспринимать подобное бесстыдство?- шепнул он, прежде чем прижаться своими губами к губам Цяньцю.- А-Цю, неужели ты пытаешься пригласить меня на свидание? Долго же собирался. -Так ты согласен? -Да... *** До этого им обоим бывать в Юнмэне не приходилось, поэтому и небожитель и демон смотрели на всё с раскрытым ртом. Правда, Ци Жун какое-то время был знаком с выходцем из ордена Юнмэн Цзян, от которого узнал, что Пристань Лотоса была разорена и сожжена излишне амбициозным главой ордена Цишань Вэнь, и хотел посмотреть, не отстроили ли её обратно. Глядя, как остроухий юноша в зелёных одеждах, с горящими детским восторгом глазами, совершенно не обращая внимания на то, что вокруг люди, которые могут испугаться общества Великого Бедствия, бесстрашно носится от одной лавки к другой, не зная, на чём первее остановиться, Лан Цяньцю вдруг с грустью подумал, что Ци Жун, наверное, после своей смерти на подобных мероприятиях ни разу не бывал, да и вообще забыл, что это такое. Вздохнув, он пошёл ловить мужа, чтобы прекратить эту беспокойную беготню, и, решительно подцепив его под руку, уволок к лоткам, где торговали пирожками и паровыми булочками. Перекусив, Ци Жун быстро успокоился, и позволил А-Цю себя вести. Вдвоём они неспешно обошли все лавки, разглядывая приглянувшийся товар, поели в закусочной, а потом направились к Пристани Лотоса. -И не скажешь, что всего десять лет назад здесь всё сгорело...- тихо обронил Ци Жун, придерживая своими руками руки А-Цю, снова обвившие его грудь. На людях юнанец вёл себя прилично, зная, как сильно лазурный демон нервничает, если проявлять к нему знаки внимания при посторонних, но когда они оказались вдали от толпы, тут же распустил руки обнял его, придерживая за талию, и больше не отпускал. -Тебя это расстраивает? -Меня это удивляет, учитывая то, что новым главой ордена стал шестнадцатилетний мальчишка. -Я знаю одного семнадцатилетнего мальчишку, который устроил государственный переворот.- усмехнулся Лан Цяньцю. -Пфе, много ты понимаешь... Одно дело- поднять всех на уши, сделать дело, и умыть руки, а другое- руководить заново восстановленным орденом, где все считают, что слушать юнца, у которого молоко ещё на губах не обсохло, не обязательно... ЧТО ЭТО?! Он хотел добавить что-то ещё, но не успел: в небе послышался грохот, а потом среди листвы замелькало что-то сиреневое. -Салют!- Цяньцю схватил всполошившегося мужа в охапку и поспешил выйти к небольшому обрыву над озером, откуда открывался хороший обзор на город.- Пойдём скорей! Пока Ци Жун набирал воздух для возмущённого вопля- он всё ещё не привык к импульсивным порывам А-Цю, в частности, к тому, что любимый муж постоянно таскал его в руках, не спрашивая, они уже пришли на место. Яркие всполохи огня, складывающиеся в символ ордена Юнмэн Цзян, на фоне покачивающихся над водой крупных листьев с уже закрывшимися на ночь бутонами, являли собой поистине прекрасное и захватывающее зрелище, и лазурный демон замер в крепких и нежных объятиях А-Цю, заворожённо глядя на расцвеченное сиреневым небо. -Красиво...- прошептал он, когда салют закончился.- Я так давно не видел ничего подобного... Он отвернулся от озера и уткнулся лбом в плечо мужа, пытаясь удержать навернувшиеся на глаза слёзы. Эта дурацкая идея чёртова юнаньского щенка, спустя почти год после начала их отношений, выбила его из равновесия. Как так вообще получилось, что тот, кто должен был желать лишь его мучительной смерти, стал ему роднее и ближе тех, кого он наивно считал семьёй? За что ему так повезло, а?.. -Спасибо... -Я тоже очень тебя люблю. Цяньцю наклонился к нему, собираясь поцеловать, но демон вдруг отстранился. -Я хочу зажечь фонарик.- резко сказал он, поспешно вытирая глаза краешком рукава. -Хорошо.- бог войны удивился такой резкой перемене настроения, но спорить не стал.- Давай спустимся к воде, чтоб деревья не мешали... -Нет, я хочу здесь! Злясь на себя за столь позорный приступ слабости на ровном месте, лазурный демон достал из рукава цянкунь два бумажных фонарика, которые купил, пока А-Цю пялился на какие-то дурацкие застёжки для плаща, и, вдохнув в них по зелёному призрачному огоньку, всунул один в руки мужу, а второй взял сам. Несколько секунд он неотрывно смотрел на свой фонарик, а потом крепко зажмурился. Хочу, чтобы мы с А-Цю всегда были вместе. Глядя, как Ци Жун встревоженно хмурится, жмурясь и кусая губы, Лан Цяньцю нежно улыбнулся, и посмотрел на свой фонарик. Сквозь бледно-лиловую бумажную оболочку пробивалось мягкое зеленоватое свечение. "Пусть А-Жун навсегда останется со мной",- подумал он, отпуская фонарик в небо. Следом за ним свой фонарик отпустил и Ци Жун. Его лицо разгладилось, и юноша обнял небожителя за талию, а тот в ответ положил руки на его плечи, укрыв от поднявшегося ветра плащом. На краю обрыва стояли двое - восточный бог войны Тайхуа и Лазурный Фонарь, блуждающий в ночи.