Вернутся к фанфику

Глава 4

11 мая 2025, 12:14
POV Бекки Уэлч останавливается возле моего дома. Фрин выходит из машины и открывает передо мной дверцу. — Прости, если что-то не так. — Ее голос еле слышен. — Фрин, за что ты просишь прощение? Ты ничего такого не сделала. — За мою откровенность. Набираюсь смелости и беру ее за руку. Ее ладонь такая теплая и это тепло проносится по всему моему телу. — Все хорошо, не переживай по этому поводу. Фрин облегченно вздыхает и на ее лице наконец-то появляется улыбка. Она провожает меня до входной двери и ждет, пока я выуживаю из сумочки ключи. К удивлению дверь входная открывается и на пороге появилась мама. Она смотрит на меня потом переводит взгляд на Фрин и ничего не говорит, потому что по ее лицу было видно, что она поняла с кем я переждала непогоду. — Ну что вы стоите, проходите в дом. Я смотрю на Фрин, она тоже не сводит с меня взгляд карих глаз, потом произносит: — Я бы с радостью, но у меня есть неотложные дела. Извините. До встречи, — произносит Фрин обращаясь ко мне. Я киваю. Она поворачивается и грациозно, возвращается к машине. Подумать только Фрин призналась, что я ей действительно нравлюсь. Сама Чанкимха призналась мне в этом. Боже мой. Кто бы мог подумать. Я всегда считала ее просто симпатичной, но я ошиблась, она чертовски красива, как «Греческая Богиня». На лице появляется улыбка. Если она тебе нравится, тогда почему не призналась ей в этом? — с язвила мое подсознание. — Бекки, давай пройдем в дом. Мама перебила мои мысли о Фрин. Я посмотрела на маму и кивнула головой. — Ну, привет. Ничего не хочешь мне рассказать? Смотрю на А-гун. Она словно моя девушка которая ждала меня, а сейчас просит ей все объяснить. — Э-э… нет. Я быстро поднимаюсь по лестнице и захожу в комнату. А-гун заходит следом за мной, и закрывает дверь. — Ты же знаешь, я от тебя не отстану. Говори, что у вас общего с Фрин? Ты с ней провела ночь? У вас что-то было? Я бросаю на нее сердитый взгляд. — Притормози. У нас ничего с ней не было это — раз. Во-вторых, мы просто переждали непогоду. Так что свои «бурные» фантазии оставь при себе. А теперь мне нужно принять душ. — Думаешь, я тебе так и поверю? — Пофиг, веришь ты мне или нет. Я в душ. — Бекки подожди. — Что еще? — Как она тебе? — Отвали. Я иду в душ. Ванной скорее сбрасываю одежду и встаю под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. Да, что это со мной происходит? Я хочу Фрин. Очень, очень сильно. Это просто констатация факта. Впервые в жизни я хочу девушку. Хочу чувствовать прикосновения ее рук и губ. Она сказала быть с ней честна, но как я могу быть с ней честна, если рядом с ней я чувствую себя маленькой девочкой. Вода теплая и умиротворяющая. Бесконечно стояла бы под душем только для того чтобы не видеть А-гун и ее самодовольную ухмылку. Мой телефон начал вибрировать, и я посмотрела на дисплей: «Фэй Перайя»! Это наш преподаватель по танцем. Фэй красивая девушка, с прекрасными чертами лица с красивой фигурой. По ней все наши парни сходят с ума, но, по-моему, она играет за другую команду. Всем привет. С вязи с непогодой, завтра отменяются занятие. Неполадки со светом устранят только завтра вечером. Отлично! Кладу телефон рядом с раковинной беру гель и растираю его по всему телу, представляя, что это Фрин, - она своими длинными пальцами наносит чудесно пахнущее мыло мне на грудь, на живот и между ног. О господи. Сердце снова колотится, это так... так приятно. — Ты там уснула. — А-гун стучит в дверь, и от этого звука я вздрагиваю. — Я думала ты свалила. — К сожалению, я еще здесь.   Выбравшись из кабинки, я беру два полотенца: одно заматываю на голове в стиле Кармен Миранды и торопливо вытираюсь другим, не обращая внимания на то, как приятны эти прикосновения моей сверхчувствительной коже. Накидываю халат. Делаю глубокий вдох: все, я готова встретиться с мисс Занудой. А-гун терпеливо ждала меня на диване с телефон в руках. Наверно, новости читает. — Вас вчера засняли. А девушка в кофе выложила фото. — А-гун обращается ко мне. Я закатываю глаза иду комоду и нахожу фен. Начинаю сушить волосы. — И о чем вы «общались» пока были наедине? — поинтересовалась А-гун когда я перестала сушить волосы. Вот пристала! Как будто больше поговорить не о чем. Я снова и снова включаю фен, чтобы заглушить А-гун, но она каждый раз начинает задавать один и тот же вопрос. — Хватит. — Она начинает злится. Я вздыхаю. — Не о чем, мы с ней не общались, — вру я, в надежде что она наконец-то отвалит. — Ох, не стройте из себя святую невинность, Вам не идет, — говорит она, уже улыбаясь. Как быстро меняется ее настроение. — Видно, что она буквально трахает тебя глазами. И я знаю, что ты бы с радостью потеряла с ней невинность. Это уже не в какие рамки не лезет. — Так где вы были? — Мы были у нее дома. Довольна? — И у вас ничего не было? — А ты мне что девушка? Почему задаешь такие вопросы? — Просто волнуюсь. — За мою невинность? — За тебя и за нее тоже. Фрин выглядит потрясающе, я согласна, но она опасная. Особенно для таких, как ты.   — Что значит таких, как я?   — Ты понимаешь, не прикидывайся. Для невинных девушек вроде тебя, — говорит она немного раздраженно. — А-гун моя жизнь тебя не должна касаться. Поняла? Так что закрыли тему. — Но… — Ни каких «но» не в конюшне. К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Фрин. И перешли на обычный для нас режим общение. А-гун и я решили пересмотреть все части «Крик» культовый ужастик 90-х годов. Мы едим пиццу пьем колу, и увлеченно смотрим фильм. Подруга пару раз вздрагивала в неожиданных местах, в отличии от меня. — Тебе совсем не страшно? — спросила она. — Нет, — отвечаю я и отпиваю колу, потом ставлю фильм на паузу. — Можно задать один вопрос, только обещай, что смеяться не будешь. Она расправляет плечи. — Обещаю, что смеяться не буду. Я вздыхаю. — Что такое настоящий поцелуй? А-гун удивленно смотрит на меня. — Ты правда не знаешь? Я краснею. — Настоящий поцелуй — это когда твой язык, и язык партнера попадает в рот друг, другу. А затем переходит все в страсть. Давай покажу. Лицо А-гун приблизилось к моему. — Не обязательно, — произношу я и убираю голову в сторону. Она смотрит на меня. — Что? — Бекки. Она проводит рукой по длинным волосам как будто собирается с мыслями. — Я давно хотела тебе кое в чем признаться, — шепчет она, не сводя с меня пристального взгляда темных глаз. Ох, она что собирается признаться мне в любви? — Давай лучше продолжим смотреть фильм, — говорю я. А-гун берет мою руку и не отводя взгляд произносит: — Послушай Бекки, мы уже давно знаем друг друга, и мы с тобой не чужие люди. Кажется, я угадала. — А-гун, — произношу я. — Дай мне сказать. Бекки, ты давно мне нравишься. И мои чувства к тебе не изменятся никогда. Она сейчас серьезно? — Ты пьяна? — Если только тобой. — А-гун. — Я говорю серьезно. Ты мне нравишься, и я тебя люблю. У меня буквально отвисает челюсть. Вот это поворот событий, я не ожидала услышать такое от лучшей подруги. У меня что сегодня в гороскопе написано: «Вам признаются в любви» сначала Фрин, потом лучшая подруга. — Я тоже люблю тебя, только как подругу. — Я сейчас не о дружбе говорю. Да, что ж, такое. — А-гун, ты не можешь меня любить. — Почему? — Потому что мы подруги. — Я чуть не кричу, но успокаиваю себя, потому что дома мама. — Ты и я. Мы давно знаем друг друга, и я хотела давно тебе в этом, признаться. Я мотаю головой. Уму не постижимо. Поверить не могу что моя «лучшая» подруга призналась мне в любви. Встаю с кровати. А-гун встает следом подходит ко мне, прижимается к спине, чувствую ее дыхание. Она перемещает руки на мою талию, чуть сжимает. Что аж дышать не могу. — А-гун. — Что? — Мне не чем дышать. Она ослабляет хватку, но не отпускает. — Тебе лучше уйти, — говорю я. — Почему? — Потому-что так будет лучше. — Прошу Бекки не прогоняй меня. Я правда тебя люблю и хочу быть с тобой. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но она снова усиливает хватку. — Ты делаешь мне больно! Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться. Потом смотрю на дверь в надежде что мама не зайдет в комнату. — Тише. Прости. Бекки ответь честно, ты и Фрин просто переждали непогоду или у вас все же что-то было? Может сказать ей, что да, я и Фрин были вместе, и возможно тогда ее «любовь» ко мне пройдет. — Ты выбрала ее потому что у нее много денег? Что? Это уже слишком. Как она вообще могла такое подумать. Я начинаю злится. — С ума сошла. Как ты вообще могла такое подумать? Уходи. Прошу. — Я отталкиваю ее. — И никого я не выбирала. — Допустим. Но на фото я вижу, как она смотрит на тебя. Как я говорила ранее, она буквальна трахала тебя глазами. Смотрю на А-гун и вижу в ее глазах ревность, которую я раньше не замечала, или не хотела замечать. Даже если она меня и ревновала, то не показывала это. А сейчас ее ревность лезет наружу. Первый раз вижу ее такой. — Тебе правда лучше уйти. — Бекки прошу тебя, не отталкивай меня. — Если хочешь сохранить со мной дружбу, то ты уйдешь, и мы забудем об этом разговоре. Я сделаю вид что этого ничего не было, и мы продолжим дальше общение. А если ты продолжишь и дальше нести чушь, то нашему общению придет конец, я поставлю точку. Выбирай? — Или ты уходишь, и мы продолжаем дальше общение, или остаешься только всему придет конец. А-гун смотрит на меня в ее глазах появились слезы. — Почему ты так со мной? — дрожащим голосом произносит она. — Потому что ты сама нарываешься на грубость. А теперь уходи. Прошу последний раз. Уходи. Не сказав ничего А-гун покидает комнату. Я глубоко вздыхаю и решаю отправится на пробежку. Нужно собраться с мыслями. Одеваюсь для пробежки. Говорю маме что скоро вернусь. Выхожу на улицу. В ушах гремит «Moby», я бегу к направлению пляжу. В голове сумбур. Все мои мысли о сегодняшнем и вчерашнем дне переплелись. Вспоминаю слова Фрин, потом А-гун. Уф! Как все запутанно. Но могу сказать с уверенностью что на А-гун я смотрю только как на подругу, у меня к ней чувств точно — нет. А что касается Фрин… то, от одного ее взгляда хочется все бросить. Она словно завораживает, с ней хочется проводить часами. Неужели я увлеклась девушкой. Интересно, что она сейчас делает? Достаю телефон с кармана. Читаю сводку последних новостей. «Фрин Чанкимхи была замечена в компании Ребекки Армстронг». Мысленно закатываю глаза. Ну конечно, им теперь мое имя известно. Читаю дальше: «Девушки сидели в кофе и по их взгляду было видно, что это вовсе не дружеское общение». Интересно, как они это поняли? М-да уж. Домой я уже возвращаюсь спокойным шагом, хочу все еще раз обдумать. Мой телефон начал вибрировать, и я достаю его с кармана, смотрю на дисплей: «А-гун»! Завершаю вызов. Не хочу сейчас с ней общаться. Тогда я решаю позвонить Фрин. Она отвечает почти сразу - на втором гудке. — Ребекка? — Не ожидала что я ей позвоню. Ну, если честно, я сама не ожидала. — Чем занимаешь? — Готовлюсь концерту. А ты? Ох, у нее что скоро состоится концерт? Вот бы А-гун обрадовалась услышав это. Но сейчас я уже не уверенна хочет ли она что-то слышать о Фрин. Ведь после сегодняшних событий я не уверена хочу ли сама продолжать общаться с А-гун. Подумать только, что наша дружба может закончится на этом.  — Была на пробежке. Извини, я не знала, что ты занята. Не буду тебя отвлекать. — Ты не отвлекаешь. Я рада что ты позвонила. Правда? — Я думала, что ты не захочешь меня больше слышать, после моего откровенного разговора. — Если я бы этого не хотела, то прогнала бы тебя. — Правда? — Да. — Могу ли я тебя увидеть? Я правда этого хочу — говорит Фрин. Я сглатываю. Я тоже этого хочу. Чувствую, что краснею. — Конечно, — произношу я. О боже. — Тогда вечером я заеду? — Буду ждать. — И да, тебя ждет сюрприз, и одень что-нибудь удобное. — Что за сюрприз? — Потом узнаешь. Пока. Пока. Фрин завершает вызов. Смотрю на дисплей телефон. Вот так всегда. Весь день время тянулась подобно улитки.  Я съела сэндвич, сходила на тренировку, и уже еду домой. Принимаю долгий душ, обдумывая непонятно чего. Заглядываю в телефон. Три сообщения и семь пропущенных звонков от А-гун. Не хочу я с ней разговаривать пусть помучается. Я все еще на нее сердита. Я правда никогда не смотрела на нее как на девушку, на сестру и подругу, да, но не на девушку. Фрин, сказала, что меня ждет сюрприз, шутила она или говорила всерьез. Гадай вот теперь. Вечером Фрин заехала за мной как и обещала. Разумеется, она пунктуальна, и когда я выхожу из дома, меня ждет черный "Ауди". Фрин выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается. Ух ты! На ней белая рубашка с распахнутым воротом и белые брюки, сидящие на бедрах. Мы почти одинаково одеты. Только на мне белый сарафан и сандали. Я смотрю на нее, и во рту у меня все пересыхает. Она жутко сексуальна.   —Здравствуй, — говорит она. — Добрый вечер. — Я вежливо киваю и забираюсь на заднее сиденье. За рулем — Уэлч. - Здравствуйте, Уэлч.   — Добрый вечер, мисс Армстронг. Уэлч трогается с места. Я смотрю на Фрин. — Ты сказала, что меня ждет сюрприз. — Угу. И ты скоро его увидишь. Потерпи. — Это что-то необычное. Окинув меня внимательным взглядом, Фрин произносит: — Ты, как Ева, торопишься вкусить с древа познания. Я же сказала потерпи скоро ты все узнаешь. Мы проезжаем знакомые места и я, по-моему, догадываюсь куда Фрин меня везет. Только вот зачем? «Как будто ты сама не догадываешься». Водитель паркуется возле особняка. — Готова? — спрашивает она. Я киваю и хочу добавить "на все", но от волнения не могу произнести ни слова. — Уэлч.   Вежливым кивком она отпускает водителя. Берет меня за руку и ведет к дому, там мы направляемся прямо в сад. Теперь я поняла зачем мы здесь. И я почему-то облегченно вздыхаю. Мы выходим в сад и направляемся к вертолету. — В тот раз мы не сумели полетать, в этот раз все получится, — говорит Фрин обращаясь ко мне и не отпускает при этом мою руку.  Ее большой палец легко поглаживает костяшки моих пальцев, сердце дает перебой, дыхание учащается. Как ей это удается? Она лишь слегка прикоснулась к моей руке, а гормоны уже устраивают свистопляску. Фрин усаживает меня на сиденье, и я ничего не трогаю. Она садиться рядом снова пристегивает меня ремнями, а затем принимается за свои ремни. Мы надеваем наушники и Фрин вызывает диспетчерскую. Те в свою очередь разрешают нам взлет. — Поехали, — добавляет она, обращаясь ко мне, и вертолет плавно поднимается в небо. исчезает под нами, и мы устремляемся в воздушное пространство США, хотя мой желудок твердо намерен остаться на земле. Вот это да! Яркие огни уменьшаются и уменьшаются, пока не превращаются в маленьких светлячков где‑то далеко внизу. Будто смотришь на мир из аквариума. Мы поднимаемся все выше, и вот уже совсем ничего не видно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, нет даже луны, чтобы осветить наш путь. Как она понимает, куда мы летим?   — Что, страшно? — раздается у меня в ушах голос Фрин.   — Откуда ты знаешь, что мы летим правильно?   — Вот смотри. — Она тычет длинным указательным пальцем в один из приборов. Электронный компас. — Это "Гелифлит N 521 RG" — одна из самых безопасных машин в своем классе. Он оснащен специальным оборудованием для полетов в ночное время. — Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам.   Фрин смотрит на меня и улыбается. — И куда мы летим? — Увидишь. Снова сюрприз? — Твой телефон постоянно вибрирует. Тебе стоит ответить на звонок. Я достаю телефон из кармана и отключаю его. Так будет лучше. — Вдруг там что-то важное, — говорит Фрин в наушник. — Не думаю. — Уверенна? — Да. — Мы почти на месте, — Фрин снова обращается ко мне. — Так быстро? — Здесь всего лишь лететь 35 километров. Мы на острове Авалон. Ты удивлена? — Да. А за чем мы здесь? — Слишком много вопросов Бекки. Потерпи и все увидишь.  — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Я отвечаю коротко и отрывисто.   По‑моему, она улыбается, но в темноте не видно.   Фрин снова щелкает тумблером.   — Смотри. — Фрин указывает на маленький огонек далеко впереди. — Это Авалон остров Санта-Каталина. — Ты и правда можешь производить впечатление. — А говорила я на тебя впечатление не произвожу. — Я этого не говорила, я сказала, что ты можешь ослеплять и поражать. — А это разве не одно и тоже. — Нет. Она улыбается. — Ты и правда профессионалка своего дела. — Спасибо, мисс Армстронг, — отвечает Фрин вежливо. Мне кажется, она польщена, но я не уверена.   Какое‑то время мы летим молча. Яркая точка Авалона становится все больше. — Авалон вызывает Палмдейл, это Гелифлит N 521 RG Следуйте установленным курсом Санта Каталина. Подтвердите. Прием.   — Говорит Палмдейл, это Гелифлит N 521 RG. Вас понял, Санта Каталина. Конец связи.   — Тебе это явно нравится, — замечаю я.   — Что именно? — В полусвете циферблатов я замечаю ее вопросительный взгляд.   — Летать.   — Управление вертолетом требует самообладания и сосредоточенности. Конечно, мне это нравится. Хотя я больше люблю планеры.   — Планеры?   — Да. Планеры и вертолеты — я летаю на том и на другом.   — Ого.   Дорогие увлечения. А я люблю заниматься дайвингом, танцевать, иногда играю в группе, а еще хожу на рукопашный бой. — Гелифлит N 521 RG можете заходить, конец связи, — прерывает мои мысли бесплотный голос диспетчера. Фрин отвечает уверенно и спокойно.   Авалон приближается. Мы уже на окраине острова. Зрелище совершенно потрясающе. Остров ночью, с высоты...   — Впечатляет, правда? — произносит Фрин.   Я одобрительно киваю. Остров кажется нереальным... Я вижу его словно на большом экране. — Через пару минут мы будем на месте, — небрежно роняет Фрин, и внезапно кровь начинает стучать у меня в висках, сердце ускоряется, и адреналин течет по жилам. Она разговаривает с диспетчером, но я уже не вслушиваюсь. О господи... Я вот‑вот потеряю сознание. Моя судьба в ее руках. Интересно, что она мне приготовила. Впереди остров с вертолетной площадкой. Вертолет зависает, и Фрин сажает его на площадку. Мое сердце выпрыгивает из груди. Я сама не понимаю, что со мной: нервное ожидание, облегчение от того, что мы добрались целыми и невредимыми, или боязнь чего-то. Она выключает мотор: лопасти постепенно замедляются, шум стихает, и вот уже не слышно ничего, кроме моего прерывистого дыхания. Фрин снимает наушники с себя и с меня. — Все, приехали, — говорит она негромко.   Половина ее лица освещена ярким светом прожектора, другая половина — в глубокой тени. — Боишься? — Нет. — Это правильно. Она спрыгивает на землю открывает мне дверцу и протягивает руку, чтобы я могла спуститься на площадку. — Идем — командует Фрин, перекрикивая шум ветра. — Мисс Чанкимхи мисс Армстронг. — Нас приветствует мужчина лет тридцати пяти, заросший щетиной и коротко стриженный, в строгом темном костюме и галстуке. — Добро пожаловать на остров Санта Каталина. — Добрый вечер, Чарли, и спасибо что встретили нас, — произносит Фрин. Он открывает нам дверцу черного внедорожника, и мы усаживаемся на кожаное сиденье. Чарли вставляет ключ в зажигание, и мы трогаемся с места. Спрашивать у Фрин куда мы направляемся нет смысла, она все равно не ответит. Чарли останавливается около пляжа. Фрин выходит из машины и открывает передо мной дверцу. — Подожди. Фрин становится у меня за спиной завязывает мне глаза. — А теперь идем. Аккуратно. Мы остановились и Фрин сняла с моих глаз повязку. Прежде чем открыть глаза я почувствовала соленый запах ветра, что дует с моря, и шум прибоя. Я осторожно открыла глаза и увидела романтическую обстановку. По обеим сторонам горели факелы, на столе стояла закуска виде фруктов. Смотрю на Фрин и не могу поверить, что она пригласила меня на свидание. Вот почему она попросила одеть что-то свободное. — Тебе не нравится? — произносит она. — Нет. Ты что. Мне все нравится. Просто я не ожидала. Она невинно пожимает плечами. — Давай для начала присядем. Она отодвигает для меня стул, и я присаживаюсь. Она присаживается на против меня. Кажется, она волнуется. Но почему? Фрин откупоривает вино наполняет бокал сначала мне потом себе. Я делаю глоток. Вино действительно превосходное. — Бекки, я надеюсь ты на меня не злишься из-за вчерашнего? — Нет. Она одобрительно кивает. — Ты давно это планировала? — Еще вчера, когда мы с тобой были в том доме. — А-а… — Я хочу с тобой кое-что обсудить. — И что же это? — Ты не подумала о моем предложении с играть со мной фильме? Это хорошая возможность, Бекки. — Дай мне еще время. А сейчас давай просто насладимся вечером. — Я уже и так им наслаждаюсь. Просто ответить мне на вопрос, да или нет. — Я же попросила время. — Почему ты упрямишься? — А почему ты давишь? — А-а… теперь я давлю. — Да. Твое давление очень сильно чувствуется, и если мы не закроем тему я уеду домой. — Мы на острове. — Да пофиг. Меня это не остановит. — Извини. — Извинения приняты. Мы молча начали есть фрукты и пить вино. Я бросаю на Фрин короткие взгляды и мне было трудно понять, о чем она думает. Если учесть тот факт, что она не сводит с тебя глаз, то она явно думает о тебе, — съехидничало мое подсознание. POV Фрин Смотрю на Бекки. Почему она упрямится? Почему не может дать ответ. Не дави на нее Фрин! Дай ей время. Я глубоко вздыхаю и отпиваю вино. — Здесь очень красиво. — Мне тоже нравится вид, — произношу я. А больше мне нравится любоваться тобой. После ужина я предложила Бекки прогуляться, и она согласилась. Мы пошли вдоль пляжа, и я позволила себе снова взять ее за руку. Как же мне нравится держать ее руку с ней мне так тепло как дома. — Извини, я снова испортила вечер. На ее лице появляется улыбка. — Вечер только начался. Идем. Мы проходим вдоль одной вечеринке на пляже. Здесь постоянно отдыхают туристы и не только местных здесь тоже хватает. Бекки смотрит на меня в ее глазах загораются огоньки. — Нет-нет…— произношу я. — Да-да…— говорит она и тащит за собой на танцпол. Она чувствует, что я упираюсь, и в свете факелов я вижу ее довольную, немного злорадную улыбку. Она протягивает мне руку и резко дергает: я оказываюсь в ее руках, и она начинает двигаться, увлекая меня за собой. — Не сопротивляйся мне! — шепчет она мне на ушко, и мы продолжаем двигаться. — А что будет в замен? — шепчу я. — А что ты хочешь? Я осматриваю Бекки с головы до ног и произношу: — Ты знаешь, что мне нужно. Она немного отстраняется, смотрит на меня и ее длинные ресницы трепещут. Я резко дергаю ее, и теперь она оказывается у меня в объятиях, завороженная, гляжу на красиво очерченный рот Бекки, а она смотрит на меня. Поглаживаю ее по щеке. Кожа мягкая и гладкая. Провожу большим пальцем по нижней губе, и дыхание у меня перехватывает. Она прижалась ко мне, я чувствую ее груди, через рубашку проникает жар ее тела. От нее пахнет чистотой и свежестью, и мне вспоминается дедушкин яблоневый сад. Закрыв глаза, вдыхаю ее аромат, чтобы сохранить в памяти. Когда я снова их открываю, то обнаруживаю, что она тоже не сводит умоляющих глаз с моих губ. Черт! Она хочет, чтобы я ее поцеловала. И мне хочется того же. Хотя бы один раз. Губы ее полуоткрыты в ожидании. Нет. Нет. Нет. Не делай этого, Фрин! — Бекки, — шепчу я. — Что? — Не сейчас. — Трусиха, — говорит она и отталкивает меня. Смотрю ей вслед. Не оставляй ее Фрин!  Иду следом. Хочу взять ее за руку, но она одергивает мою руку. — Ты куда? — Домой. — Мы на острове. — Да пофиг. Беру себя в руки. Терпение тебе, Фрин! Терпение! Догоняю Бекки дергаю ее за руку, и она оказывается в моих руках. — Отвали. Она пытается высвободится, но я не позволяю ей этого сделать. — Ты делаешь мне больно! Отпусти! — Ты сама делаешь себе больно, сопротивляясь. Она успокаивается и тогда я ослабеваю хватку, но не отпускаю. — Ты этого хочешь, да? — Я уже ничего не хочу. Если ты дала обед безбрачия, то удачи тебе. — Ты пьяна. — Я не пьяная, а немного расслабленная. — Это разве не одно и тоже? Она закатывает глаза. — Нет. Не одно и тоже. И ты не отвела на вопрос. — Нет, Бекки, я такого обеда не давала. — Отвези меня домой. — Нет. — Что значит нет? — То и значит. Беру ее за подбородок смотрю в ее глаза и нежно целую. Мой мозг отключается, просто чувствую ее теплые губы, которые нежно порхают на мох губах. Ее руки зарываются в мои волосы. Тепло растекается по моему телу, неся за собой лавину желания. Когда я разрываю наш поцелуй она смотрит на меня затуманенными глазами. Беру ее за руку и введу за собой. Мы заходим в лифт. Бекки смотрит на меня, и я набрасываюсь на нее прижимая к стене. Схватив ее за запястья, поднимаю их над. Другой рукой наматываю ее волосы на кулак, ища губами ее губы. С ее губ срывается стон – зов сирены, я приглушаю его ртом и наконец ощущаю ее вкус: мята и чай, сладость спелого фрукта. На вкус она ничуть не хуже, чем на вид. Напоминает мне хорошие времена. Боже милостивый! Я жажду близости с ней. Беру ее за подбородок, целую глубже, ее язык робко касается моего… Изучает. Пробует. Ощупывает. Отвечает на поцелуй. Господь всемогущий! Мы целуемся до самого номера. Зайдя в номер мы не разрываем наш поцелуй. Держу ее в своих объятьях, мысленно уговариваю себя не делать это слишком быстро и жестко. Между нами струится электричество. Ее пальчики прикасаются к моей груди. Проходятся по ним, тянутся к пуговицам, расстегивая их. Я наблюдаю за ней, она медленно расстегивает мою рубашку, вся дрожа от возбуждения. Ее лицо очень близко, и я опять тону в карих омутах. Ее глаза полны всем, чем только можно пожелать. Я помогаю ей стянуть с меня рубашку. — Бекки, — шепчу я, растягивая буквы. Вдыхаю ее аромат, прикасаясь губами к ее шее, целуя ее нежную кожу. — Ты божественно пахнешь. Подбираюсь к ее ушку, слегка прикусываю мочку. Она со стоном начинает оседать у меня на руках. Такая чувствительная! Беру ее за подбородок, грубо захватываю ее губы своими. Углубляю поцелуй, терзаю ее рот. Она такая вкусная, сладкая. Меня потряхивает от возбуждения, чувствую, что не могу быть больше нежной. Как хорошо, что на ней сарафан. Я снимаю сначала одну лямку, затем другую и ее сарафан падает у ее ног. Понимаю, что возьму ее сейчас, здесь прямо в гостиной и ничто мне не помешает, даже она. А когда чувствую, как Бекки хрипло стонет мне в губы, просто схожу с ума. Смотрю на ее красивую грудь на красивые маленькие трусики. Судорожно сглатываю, мое возбуждение достигает своего предела. Желание обладать этой девушкой сводит меня с ума. — Фрин, подожди, я никогда этого не делала? — Я обещаю, что не сделаю тебе больно, я буду самой нежной сегодня ночью. Подталкиваю ее на диван, и она ложится. Ложусь на нее сверху. Смотрю ей в глаза, они потемнели от желания, она закусывает свои красивые губки. Ее грудь с розовыми маленькими сосками колыхается от частого дыхания. Захватываю ее сосок, дразня его языком и зубами. Она хрипло стонет, впиваясь своими ноготками в мои плечи. Подбираюсь к ее трусикам, губами продолжая терзать ее грудь. Мои пальцы нежно поглаживают ее нежные складочки, находя заветную вершинку. Поглаживаю ее круговыми движениями. Отрываюсь от груди, ловлю своими губами ее стоны удовольствия, поглощая их. Стягиваю с нее трусики. Прижимаю ее к себе, рычу от ощущений, накрывающих меня. Раздвигаю ее ноги шире, продолжая ласкать клитор. Она дышит часто и быстро. Запускаю руки ей в волосы, отстраняю от себя, смотрю в ее глаза, продолжая терзать плоть. Чувствую, что она уже близко. Чувствую ее удовольствие. БОЖЕ! Как я ее хочу! По ее телу проходит судорога оргазма. Задыхаюсь от собственных подкатывающих ощущений. Она закатывает глаза, бьется в моих руках, закусывает губы, сдерживая себя. — ДА! Вот так моя хорошая. Не сдерживайся, кричи, я хочу слышать тебя! — жадно шепчу я. И она громко, протяжно стонет. Да! ДА! Невероятные ощущения! Бекки открывает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом. Такая красивая! Бекки резко оказывается сверху меня, стягивает с меня брюки, а затем трусики. Начинает покрывать поцелуями мое тело и спускается ниже. Я издаю стон. Ее язычок касается моего клитора. Я бьюсь в конвульсиях от страсти. Мое тело напрягается, и я чувствую, что вот-вот кончу ей в рот. Бекки продолжает свою сладкую пытку. — Ох… Бекки, прошу. Я начинаю стонать. Мои бедра напрягаются, и я кончаю. Бекки смотрит на меня, на ее лице появляется блаженная улыбка, она ложится мне на грудь. Мы лежим обнявшие друг друга и ничего не говорим. Открываю глаза. Комната залита светом, из кухни струится аромат, от которого у меня слюнки текут. Бекон. Я сбита с толку. Потом вспоминаю. Бекки. И мы на острове Каталина. Взглянув на радиобудильник, вижу, что время позднее. Выпрыгиваю из кровати свою рубашку я не нахожу, заглядываю в гардероб снимаю с вешалки чистую рубашку надеваю ее и устремляюсь на запах. Бекки надела мою рубашку, волосы ее распущены она качает бедрами под музыку. Только я не слышу ни звука. Она в наушниках. Меня не замечает. Сажусь на табурет у стойки и смотрю шоу. Она взбивает яйца, продолжая качать бедрами. У меня появляется желание взять ее взаде, но я быстро избавляюсь от этой мысли. Я поджимаю губы. Бекки заставляет мое сердце биться еще сильнее, с ней я чувствую, что мой мир меняется, с ней действительно хорошо как дома. Не хочу ее никуда отпускать. Была моя воля надела бы на нее наручники. Хочу быть с ней двадцать четыре чеса в сутки. И когда она все же согласится с играть со мной в одном фильме, это будет лучшим подарком моей жизни. Конечно, это не сравнится с тем что было сегодня ночью. Но по крайней мере она будет моя. Она и так твоя! Она поворачивается, замечает меня. — Доброе утро. Я вижу, вы бодрая с утра. — Я хорошо спала, – бормочет она. — С чего бы это? – насмешливо спрашиваю я. — Ты голодная? – спрашивает она. — Очень. – Сама не знаю, говорю я о еде или о ней. — Блинчики и яичница с беконом? — Было бы неплохо. — Не знаю, где у тебя подставки под тарелки… – говорит она. Я помогаю накрыть на стол и произношу: — У меня скоро концерт и мне нужна танцовщица, не хочешь пойти в мою группу? — Возможно. — Значит, на сцену ты выйти готова, а фильме со мной с играть ты не хочешь. Она смотрит на меня и добавляет: — Я не говорила, что не хочу, просто попросила время. Хм…время. — Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могла под нее… хм… танцевать? Нужно сменить тему, пока мы не разругались, не хочу с ней ругаться, особенно после того как она стала моей. — Фрин? — Да. Она смотрит на свои пальцы, и я вижу, как ее щеки порозовели. — После того что было… — Все было замечательно, — быстро добавляю я. — Я не про это. — Э-э…  Если ты хочешь узнать потеряла ли ты девственность, то я могу ответить тебе с уверенностью, на этот вопрос… ты все еще девственница, я потрогала только вершину айсберга. — Фрин! — Что? — Я не про это… я про то, кто мы теперь друг другу. Чувствую себя неловко. Первый раз. — Ты. Моя… И только моя, — отвечаю я не отводя с нее взгляда. Она сглатывает и продолжает взбивать яйца. Понимает ли она, на сколько она для меня особенная, насколько мне с ней хорошо, и на сколько я не хочу ее отпускать. Из колонок доносится музыка, поет девушка. Бекки снова начала соблазнительно покачивать бедрами. Я смотрю на нее, и внизу живота нарастает желание взять ее. Здесь. Сейчас. Прямо на кухонном столе. Я отлично знаю, что не должна этого делать, что нужно немедленно остановиться и взять себя в руки. Но в буквальном смысле теряю контроль. Подхватываю ее, вынуждая обернуть ее стройные ножки вокруг себя. Она цепляется за мои плечи. Сажаю ее на кухонную стойку. Беру ее за подбородок, грубо захватываю ее губы своими. Углубляю поцелуй, терзаю ее рот. Она такая вкусная, сладкая. Меня потряхивает от возбуждения. — Фрин. Завтрак. — Я не уверена, что теперь хочу есть. Широко раскрыв глаза, она судорожно вздыхает я захватываю ее губы своими. Углубляю поцелуй, терзаю ее рот. Она такая вкусная, сладкая. Быстро стягиваю с нее трусики. Прижимаю ее к себе, рычу от ощущений, накрывающих меня, спускаюсь вниз и начинаю терзать ее плоть. Она хрипло стонет, впиваясь своими ноготками в мои плечи. Хочу большего. Хочу трахнуть ее по-настоящему. Хочу, чтобы она кричала мое имя, когда будет кончать. Быстро отключаю плиту, беру Бекки за руку и введу за собой. В комнате она смотрит на меня и ничего не говорит. — Я хочу тебя. Хочу по-настоящему. Доверься мне. Пожалуйста. А что если она скажет нет. Скажи да. Скажи, что тоже этого хочешь. — Я тоже этого хочу, — хрипло шепчет она. Я облегченно вздыхаю. Беру ее за руку введу кровати толкаю ее и она падает. Наклоняюсь к ней целую в губы. — Я сейчас. Иду комоду беру фалломитатор. Бекки смотрит на меня. Интересно, она знает, что это такое, или мне объяснить. — Это… — произношу я. — Я знаю, что это такое, — перебивает меня Бекки. Я одобрительно киваю. Освобождаю ее и себя от рубашки, и ложусь рядом. Целую ее веду рукой по шелковому телу до самого паха. Накрываю промежность рукой, чувствую ее жар. Медленно обвожу по кругу… Черт, она так и сочится. — Ты вся мокрая. Боже, как я тебя хочу. – Я засовываю в нее палец, и она вскрикивает. Внутри она горячая, тесная и влажная. Снова ввожу палец, закрываю ей рот поцелуем и глушу крики. Прижимаю ладонь к клитору, то нажимаю, то ослабляю давление. Она кричит и бьется подо мной. Черт, я хочу ее, немедленно! Она готова. Ложусь на нее сверху. Надо убедиться, что она не передумала. — Ты правда этого хочешь? Только не говори «нет», черт побери! — Да, умоляю, —стонет она. — Согни ноги в коленях, – велю я. Так будет проще. Меня даже так Анонг не заводила, как это делает Бекки. Я едва сдерживаюсь. Ничего не понимаю… Должно быть, дело в ней. Почему? Фрин, сосредоточься! В ее открытых глазах мольба. Она действительно этого хочет, ничуть не меньше, чем я… Стоит ли мне быть нежной и растянуть свое мучение или рискнуть? Рискну. Я должна овладеть ею прямо сейчас! — Сейчас я вас трахну, мисс Армстронг. Трахну жестко. – Мощный толчок, и я внутри. До чего же там тесно! Бекки вскрикивает. Черт! Я сделала ей больно. Мне хочется двигаться в ней, раствориться в ней, но я прилагаю все мыслимые усилия, чтобы остановиться. — У тебя там так тесно… Не больно? – хриплым шепотом спрашиваю я, и она мотает головой, глядя на меня широко открытыми глазами. Быть в ней, чувствовать, как ее плоть туго обхватывает фалломитатор, – неземное блаженство!  Я хочу, чтобы она стала моей… Я сама принадлежу ей. — Сейчас я буду двигаться, детка. — Голос у меня напряженный. Медленно подаюсь назад. Ощущение необычное и восхитительное: ее плоть туго сжимает фаллос. Делаю еще один толчок и овладеваю телом, которым до меня не владел никто. Бекки вскрикивает. Я замираю. — Еще? — Да, – выдыхает она. На этот раз проникаю в нее глубже. — Хочешь еще? – спрашиваю я, чувствуя, как на теле выступают бисеринки пота. — Да! Меня захлестывает ее доверие, и я начинаю двигаться все быстрее и быстрее. Хочу, чтобы она кончила. Не остановлюсь, пока она не достигнет оргазма. Хочу владеть этой девушкой целиком, и душой, и телом. Черт возьми, она начинает откликаться на каждый толчок, понемногу входит в ритм. Видишь, как мы с тобой подходим друг другу, Бекки? Овладевая ею, сжимаю ее голову рукой, жадно целую, овладеваю и ее ртом. Она напрягается подо мной… о, да! Вот-вот достигнет оргазма. — Кончай, Бекки, – приказываю я, и она подчиняется, кричит и откидывает голову назад. Рот открыт, глаза закрыты… Ее экстаз провоцирует мой. Теряю рассудок, выдыхаю ее имя и кончаю сама. Открыв глаза, не могу отдышаться. Мы лежим лицом к лицу, она пристально смотрит мне в глаза. Черт! Я кончила. Без прикосновений. Целую ее в лоб, выхожу и падаю рядом. Она чуть хмурится, когда я выхожу, но в целом выглядит неплохо. — Я сделала тебе больно? – спрашиваю я и заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос, потому что мне хочется трогать ее снова и снова. Она недоверчиво улыбается: — И ты спрашиваешь, не сделала ли мне больно? — А, ирония… – бормочу я. – Серьезно, как ты себя чувствуешь? Она потягивается, будто проверяя, как действует ее тело, и молчит. На лице – выражение удовольствия и легкой пресыщенности. Дразнит. — Ты мне не ответила и снова кусаешь губу, – ворчу я. Мне нужно знать, понравилось ей или нет. Судя по всем внешним признакам – да, но я должна услышать это от нее. Бекки заглядывает мне в глаза. — Хочу еще раз, только на этот раз я тебя, – говорит она с застенчивым смешком. Что?! Опять? Уже? — Да что вы говорите, мисс Армстронг? – Целую ее в уголок рта. Она ложится поверх меня и шепчет: — Переворачивайся на животик.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!