Романтик

Они вышли из здания боком, чтобы не привлекать лишнего внимания. На улице уже стемнело, и в мягком свете фонарей волосы Нила казались почти медными, а тень от его ресниц — слишком длинной для человека, не привыкшего улыбаться искренне. Эндрю не говорил. И не потому, что не знал, что сказать, а потому, что в его мире тишина была чем-то вроде щита. Но рядом с Нилом эта тишина начинала казаться стеклянной — прозрачной, хрупкой, готовой разбиться от любого слова. — Ты ведёшь меня куда-то конкретно? — спросил Нил, глядя на него искоса. Он шёл немного сзади, как будто ждал сигнала, чтобы догнать или уйти. — Нет, — ответил Эндрю, не сбавляя шага. — Просто иду. — М-м, понятно. Романтика и спонтанность. Почти трогательно. — Если хочешь, могу оставить тебя здесь. — Уже поздно, Миньярд. Я заинтригован. Они свернули за угол, где дорога вела к парку. Там, под старой липой, стояла скамейка, на которой обычно прятались от всего мира такие, как они — те, кто не умел выражать чувства вслух. Эндрю жестом указал на неё, и Нил сел, устало вытянув ноги. — Ты всегда такой молчаливый? — спросил он, прищурившись. — Нет. Просто с большинством людей говорить не о чем. — А со мной? Наступила пауза. Не гнетущая, не неловкая. Просто... пауза, полная внутреннего шума. Эндрю сел рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло другого человека. — С тобой — слишком много, — наконец ответил он. — И это раздражает. Нил рассмеялся. Не громко, а так, как будто случайно, но от души. — Ты не умеешь в чувства, — заключил он, повернувшись к нему. — Вообще. — Никто не просил меня учиться. — А я прошу, — спокойно сказал Нил. Эндрю резко повернулся к нему, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде испуга, замаскированного под раздражение. — Это не просьба, которую можно просто взять и выполнить. — Не проси. Просто будь рядом. Не нужно понимать или говорить правильно. Я и сам не знаю, что мы делаем. Но... знаешь, я впервые за долгое время не хочу бежать. Это странно. — Ты ненормальный, — выдохнул Эндрю. — Ну так и ты. Иначе ты бы не сидел тут со мной. Не с ножами, не с цинизмом, не с холодом. А просто с Эндрю Миньярдом. Тем, который слушает. Смотрит. Молчит. Но остаётся. И снова — тишина. В этот раз теплая. А потом Эндрю всё же поднялся, бросив взгляд вниз: — Хочешь мороженое? Нил посмотрел на него с прищуром, оценивая, не прикалывается ли тот. — Если ты думаешь, что подкупишь меня сладким — ты прав. Ведёшь. Эндрю склонил голову: — Отлично. Только без "злююююка", понял? — Но это же моё любимое! Они двинулись дальше. Два слишком разных человека, идущих в одном направлении, хотя бы на один вечер. Может, с этого всё и начнётся. Или уже началось. ——— Кафе было почти пустым. Лишь одна пара у окна, да какой-то студент, зарывшийся в ноутбук, пьющий уже третий час одну и ту же чашку кофе. Эндрю и Нил устроились за столиком ближе к стойке — чтобы не быть на виду, но и не казаться прячущимися. Мороженое было простым: ваниль и шоколад. Без украшений, без сиропа. Почти как они сами — без лишнего, только суть. — Ты всегда берёшь ванильное? — спросил Нил, ковыряя ложкой свой шарик. — Всегда, — ответил Эндрю, не поднимая глаз. — Оно честное. Не прячется за цветами и добавками. — Это ты сейчас про мороженое или про себя? — Без комментариев. Нил усмехнулся, подался вперёд, поставив локти на стол: — А если серьёзно... зачем ты позвал меня? — Чтобы убедиться, что ты — это не ошибка, — ответил Эндрю после короткой паузы. — Что то, что я почувствовал на крыше, в зале, — это не иллюзия. — И? Убедился? — Пока да. — Хм, ты романтик, Миньярд. В своём стиле. — Только никому не говори. Особенно Жану. Они переглянулись, и впервые за всё время в Эндрю мелькнула настоящая улыбка — не тень, не сарказм, а именно она. Нил замер на секунду, будто что-то понял, но не стал говорить. Просто вернулся к мороженому, как будто между строк уже всё было сказано. --- Жан сидел на скамейке, положив руки на колени. Метт и Ден играли в какую-то карточную игру, Никки потягивал сок, лёжа на полу, а Кевин бесконечно гонял мяч по залу — скорее для нервов, чем для тренировки. — Ну, кто-нибудь скажет мне, какого чёрта Миньярд ушёл с этим рыжим? — наконец не выдержал Аарон. — А ты думал, он его прирежет? — лениво бросил Никки. — Слишком много у вас подозрительности. Может, он просто... ну, ты знаешь... — Нет, не знаю, — пробурчал Аарон. — Миньярд и «просто» не сочетаются. — У тебя зависть, — подмигнул Никки. — Просто признай: даже ты не ожидал, что Эндрю может залипнуть на кого-то. — Он не залип. — Он ушёл гулять. С парнем. Добровольно. Без угроз. Это уже почти свидание. Все повернулись к Жану, который до этого молчал. Тот продолжал смотреть перед собой, не моргая. — Он нормальный, — вдруг сказал он. — Нил. И Эндрю... он не смотрит на людей просто так. — Ты за них? — удивился Метт. Жан медленно кивнул: — Я за то, чтобы не мешать тому, что даёт хоть кому-то шанс быть настоящим. Даже если это Миньярд. Команда замолчала. Каждый подумал о чём-то своём. И только Кевин, крутя мяч в руках, тихо произнёс: — Интересно, как это повлияет на их синхронизацию в танце... — О, да заткнись ты, — в унисон сказали Метт и Ден. --- Нил доедал остатки мороженого, когда Эндрю вдруг наклонился вперёд: — Ты вернёшься? — В смысле? — На следующую тренировку. Ко мне. К нам. Нил отложил ложку. Посмотрел на него пристально, почти серьёзно. — Я не знаю, кем мы будем. Но я хочу узнать. Хочу быть частью чего-то, что ты строишь. Даже если ты не умеешь объяснять словами. Я вернусь. Эндрю кивнул. Без улыбки. Но внутри что-то едва ощутимо сдвинулось. Как лед, который вот-вот тронется с места. — Тогда до завтра, Нил. — До завтра, Эндрю.