Слишком весело

Нил проснулся первым. На несколько секунд он просто смотрел на Эндрю — тот лежал на спине, одна рука закинута за голову, другая неосознанно касалась простыни, будто искала что-то. Или кого-то. Нил тихо рассмеялся себе под нос и подался вперёд, осторожно ткнув носом в плечо Эндрю. — Подъём, Миньярд. — Нет, — буркнул тот, не открывая глаз. — Я могу укусить. — Можешь попытаться. Но Эндрю всё же открыл глаза — и в этот момент Нил поймал его взгляд. Чистый, какой-то обнажённый. Без щита. Без стены. Без «я тебя не подпущу». Нил не отводил глаз, и Эндрю тоже не отводил. И в этой минуте — больше признания, чем в любых словах. — Ты пялишься, Фокс, — сказал Эндрю ровно. — Привыкай. Эндрю коротко хмыкнул, прикрыл глаза обратно и тихо пробормотал: — Слишком много всего, чтобы привыкать. Но не отстранился. Даже наоборот — чуть сдвинулся ближе, так что теперь их плечи и бедра едва касались друг друга. Для Эндрю это было равно объятию. --- Кухня общежития. Позже. Аарон сидел за столом, намазывал тосты арахисовым маслом и подслушивал с самым честным лицом в мире. Когда Нил с Эндрю зашли — всё ещё молча, всё ещё бок о бок — он театрально отложил нож. — Ого. — Аарон вскинул брови. — Вы теперь парой заходите? Может, мне вас венчать? Эндрю уставился на него ледяным взглядом. Нил только усмехнулся: — Завидуешь? — Да, — серьёзно кивнул Аарон. — Завидую твоей стрессоустойчивости. Мой брат в квартире — это испытание. А ты умудряешься его ещё и... — он сделал воздухные кавычки, — терпеть. Или там что-то глубже? Эндрю не сказал ни слова — просто достал из шкафа кофе, как будто Аарон растворился в воздухе. Нил не удержался: — Что-то глубже, — с улыбкой подтвердил он. Аарон театрально хлопнул ладонями. — Вот и всё. Моя работа тут окончена. Если вы начнёте целоваться на кухне — предупреждайте. Я ещё молод, мне не нужны такие травмы. Эндрю открыл шкаф чуть сильнее — ровно настолько, чтобы угол дверцы стукнул Аарона по плечу. Аарон возмущённо пискнул: — Насилие в семье! Я всё расскажу Дэн! — Иди работай, — бросил Эндрю. — Я отдыхаю, — гордо сообщил Аарон. — От вас, от жизни и от твоих депрессий. Нил рассмеялся. Эндрю тоже едва заметно улыбнулся — и это «едва» означало больше, чем любые смехи. --- День. Тренировка. Эндрю был непривычно внимателен. Настолько, что Кевин несколько раз забывал подавать мячи — просто наблюдал за ними. — Это какой-то сюр, — шепнул Никки Жану. — Он смотрит на него так, будто хочет... — Не продолжай, — отрезал Жан, не поднимая взгляда от планшета. — Мы все знаем, чего он хочет. И, что удивительно, впервые не отрицает. На площадке Эндрю молча подал Нилу знак рукой. Тот тут же подстроился под пас, пробежал комбинацию и вернулся. Ни слов, ни лишних движений — только обмен взглядами. Почти как дыхание одно на двоих. — Если они начнут целоваться прямо здесь — я уйду, — объявил Аарон с трибуны, подперев голову рукой. — У меня слабая психика. — Ты ещё тут? — крикнул Эндрю, не оборачиваясь. — Моральная поддержка, брат. Ты выглядишь так, будто хочешь сказать ему «я люблю тебя» каждые три секунды. Нил рассмеялся прямо во время паса — мяч всё равно поймал идеально. — Скажи уже! — подначил Аарон. — Скажи, и мне не придётся мучить тебя! Эндрю обернулся и медленно показал ему средний палец. — Вот. Признание по-Миньярдовски, — вздохнул Никки. — Романтика. --- Вечер. Комната Нила. Эндрю сидел у окна, закуривая — привычка, от которой он не спешил избавляться. Нил лежал на кровати, читал что-то на телефоне. В комнате пахло дождём — открытое окно впускало тёплый летний воздух. — Если ты будешь так смотреть, мне придётся платить тебе аренду, — сказал Нил, не поднимая глаз. — Ты бы заплатил? — лениво спросил Эндрю. — Только натурой. Эндрю фыркнул, выпустив дым. Затушил сигарету, подошёл к кровати и сел рядом. Смотрел так близко, что Нил почувствовал тепло его дыхания. — Что? — спросил Нил тихо. Эндрю не ответил сразу. Он медленно провёл пальцем по его ключице — как будто что-то проверял. Как будто всё ещё не верил, что можно прикасаться. — Ты знаешь, что я бы... — начал он, но оборвался. Сжал челюсть. — Что ты бы что? — мягко подтолкнул Нил. Эндрю сжал ладонь в кулак, положил её на покрывало рядом с бедром Нила. Смотрел прямо в глаза — и в этом взгляде было всё, что он не умел произносить. — Забудь, — сказал он наконец. — Ты и так знаешь. Нил кивнул. Протянул руку, коснулся его щеки. — Я знаю. Но всё равно — спасибо, что хотя бы пытаешься сказать. Эндрю закрыл глаза на секунду. Потом открыл — и вдруг склонился, ткнулся лбом в плечо Нила. Не поцеловал. Не обнял. Просто — прижался лбом, как будто этого было достаточно, чтобы выжить ещё день. И этого, правда, было достаточно. --- В коридоре. Аарон стоял за дверью и едва сдерживал смех. Когда Жан подошёл и вопросительно поднял бровь, Аарон прошептал: — Если этот идиот когда-нибудь скажет «я тебя люблю» вслух — я запишу это на диктофон и буду шантажировать до конца жизни. Жан усмехнулся: — Ты слишком оптимистичен. Миньярд никогда не скажет. Аарон фыркнул: — Посмотрим. Когда он разваливается на глазах — это только вопрос времени. И где-то внутри они оба знали: этот момент действительно настанет. Потому что если Эндрю Миньярд позволил себе быть настолько близко — значит, он уже сказал главное. Просто — без слов.

***

Телевизор работал фоном — кто-то запустил старый фильм, который никто толком не смотрел. Никки лежал на полу, уткнувшись носом в кота (которого они всё ещё незаконно держали в общежитии). Мэтт кидал попкорн в Жана, который не реагировал вообще. Эндрю сидел в углу дивана, закинув ногу на колено, и листал телефон. Нил устроился рядом — не вплотную, но достаточно близко, чтобы чувствовать локоть Эндрю на своём бедре. Аарон вошёл с пачкой чипсов, сел прямо перед телевизором и без стыда перекрыл обзор. — Аарон, ты дичь, — выдохнул Никки из-под кота. — Сядь нормально. — Я вам не занавеска. Смотрите поверх моей головы. — Ты и занавеска, и спойлер, — буркнул Мэтт. Эндрю не поднимал глаз. Но когда Нил чуть придвинулся, он тут же отложил телефон и развернул ладонь, не касаясь — просто открыл её так, чтобы Нил мог положить свою сверху. Нил не стал делать этого сразу — он смотрел на него секунду, две, три. Потом всё же положил ладонь. Эндрю не сжал её — просто держал так, как будто этого было достаточно, чтобы остаться на месте. Аарон, разумеется, не пропустил момент. Он обернулся и громко сказал: — Господи. Вы хоть понимаете, что этим вынуждаете нас всех существовать в одном помещении с вашими гормонами? Эндрю медленно повернул голову. — Аарон. Выйди. — Нет. Это моя комната. Ну, почти. — Аарон щёлкнул чипсом по Нилу. — Если вы начнёте шептаться, кто из вас первый признается в любви, я сбегу к Кевину. И это хуже любого ужаса. — Если сбежишь к Кевину — передай ему, что я его ненавижу, — мрачно сказал Эндрю. — Ты всех ненавидишь. — Не всех. Аарон ухмыльнулся. — О, ну конечно. Ты у нас теперь душка. Принёс парню лапшу — всё, любовь века. Нил рассмеялся, ткнув локтем Эндрю в бок. Эндрю не отреагировал — но и не отстранился. Его пальцы слегка пошевелились, сжимая руку Нила ровно на секунду. Жан тихо сказал из-за книги: — Ты завидуешь, Аарон. — Конечно. Хочу, чтобы и меня кто-то так держал за руку и смотрел, как на котёнка, которого жалко отпускать. Он театрально вдохнул: — Ну ладно. Миньярд, любишь его? Эндрю мрачно уставился в потолок. Секунда молчания, две, три. Потом он опустил взгляд на Аарона и спокойно сказал: — Иди на хрен. — Значит, любишь, — подытожил Аарон. — Принято. Я знал. Запишу в дневник: «1 июля — Эндрю Миньярд почувствовал эмоцию». --- Позже. Комната Нила. На этот раз они лежали на кровати, лицом к лицу. Между ними всё ещё было пространство — крошечное, но важное. Эндрю смотрел так близко, что Нил чувствовал, как дрожат ресницы. — Зачем ты терпишь моего брата? — спросил Эндрю вдруг. — Потому что он смешной. — Он раздражает. — Ты тоже. Эндрю усмехнулся — почти по-настоящему. — Значит, тебе нравится всё раздражающее? — Значит, мне нравится всё настоящее. Они замолчали. Нил чуть сдвинулся ближе, едва коснувшись лбом лба Эндрю. Это было не про поцелуй — про что-то важнее. Про разрешение быть ближе. — Ты всё ещё хочешь сказать что-то? — спросил Нил, глядя прямо. Эндрю не ответил. Он просто поднял руку и коснулся его скулы — кончиками пальцев, так осторожно, будто боялся, что Нил исчезнет. Вдохнул. Выдохнул. Ничего не сказал. Но взгляд говорил всё. — Я знаю, — прошептал Нил. Эндрю кивнул. И остался. На этот раз он не отодвинул руку. И не отвернулся. --- За дверью. Опять Аарон. Аарон подслушивал, прижимаясь ухом к двери. — Он всё ещё не сказал? — шепнул подошедший Никки. — Нет. Но мы близки. Я чувствую это. — Аарон подмигнул. — Дай ему ещё неделю — и я стану крёстным их первой кошки. — Эй, кошку заведут они, а лоток мыть будешь ты, — захохотал Никки. Аарон не возражал. Потому что впервые за долгое время даже он, ворчливый и язвительный, чувствовал: в этой странной команде все остаются. Даже те, кто никогда не умел. --- В комнате. Эндрю закрыл глаза, прижимаясь лбом к лбу Нила чуть сильнее. — Ты ненормальный, — прошептал он. — Знаю. — Хорошо, что ты мой. Нил улыбнулся. — Хорошо, что ты мой. Слов «люблю» не прозвучало. Но всё остальное — да. И этого хватило. Пока что.