Вернутся к фанфику
Глава 2. К неизведанному
7 апреля 2025, 22:30Целый час изнуряющей, безмолвной ходьбы по жутковатому лесу вынудил задуматься о том, почему же Си Хаоюй не решил избрать в качестве транспорта свой меч. Заклинатели же умеют летать на них, разве нет?
Но говорить об этом было неловко, бестактно и требовательно, даже как-то грубо.
У Чжу Шаня тоже был меч, но вот ни летать, ни сражаться им он не умел. Не ровен час, и встав на него, он сиюминутно оказался бы в ближайших колючих кустах с парочкой ранений.
Но, в отличие от некоторых — от кое-кого конкретного — Чжу Шань был обычным человеком, который имел свойство уставать, а не всемогущим героем, которому и земной шар обойти труда не составит.
Впереди не виднелось ничего, кроме бесконечной тропы, поросшей тусклой зеленью, которая вела всё дальше во мрак. Вокруг — лишь длинные, многовековые деревья с плотной листвой без возможности пропустить сквозь себя лунный свет или последние отблески заката.
Они не разговаривали от слова совсем — Си Хаоюй заинтересован в диалоге не был, он держался равнодушно-отстранённо, как если бы его вынужденного спутника не существовало вовсе. Чжу Шаня это радовало возможностью снова и снова размышлять над новой реальностью в тщетных попытках отыскать невозможную лазейку из этого мира. Он, хоть и понимал, что следовало как можно скорее смириться с теперешним положением вещей, очень-очень этого не хотел. Сводничество — слишком трудоёмкий процесс для человека, который в любви не смыслил ничего.
Должно быть, удручённость Чжу Шаня была настолько ощутимой, что Си Хаоюю в какой-то миг всё-таки захотелось чем-то её развеять:
— А почему тебе захотелось стать именно моим учеником... как к тебе обращаться?
Чжу Шань встрепенулся, не ожидавший нарушения тишины. Он взглянул на спутника — теперь тот выглядел вполне миролюбиво и даже несколько участливо — проанализировал внезапный вопрос и только потом дал ответ:
— Я Чжу Шань, господин Си... И ты считаешься самым могущественным из заклинателей. Наверное, таких, как я, полно, но с чего-то мне подумалось, что у меня есть шанс обучиться у тебя, — наплёл первое, что пришло в голову, Чжу Шань, надеясь, что идеальный во всём герой не сможет магическим образом уловить в его словах ложь.
На несколько секунд воцарилось молчание. Шелест травы и мелких камней под ногами отчего-то показался назойливым.
— Ты прав. Многие хотели бы стать моими учениками... — возведя взор к небу, закрытому ветвями-лапами, Си Хаоюй беззлобно усмехнулся. — Да только учитель из меня никакущий, я людей больше путаю, чем учу.
Чжу Шаня это знатно удивило. Неужели в этом мире было что-то, в чём сей герой не был совершенен?
— Правда? Я-то думал, что ты всё можешь.
Си Хаоюй снова опустил взор на дорогу.
— Даже боги не всемогущи, не говоря уже о людях. Просто я сильнее других, вот и всё, — и снова усмешка.
На этом их разговор оборвался. Несмотря на то, что после несостоявшегося судейства над ним Чжу Шань стал воспринимать главного героя более позитивно, менять отношение к нему не собирался. Он всё ещё считал Си Хаоюя не самым хорошим персонажем в истории ввиду его неделикатного отношения к искренней Цзинь Мэйли. Даже сотня добродетелей и заслуг не затмят того, каким человеком он был в действительности.
Спустя ещё час нескончаемый лес, наконец, закончился. Дальше их ждал всё тот же путь, только теперь впереди, на перекрестке дорог, стоял постоялый двор для многочисленных путешественников, торговцев и случайных путников. В нём, по сюжету, Си Хаоюй должен был лицом к лицу столкнуться с Цзинь Мэйли и её помощником. По тошнотворно-скучному закону жанра им пришлось поселиться в комнате с одной кроватью, за которую они едва не подрались, а затем, не решив, кто удостоится чести спать в комфорте, оба легли на пол.
Собственные ноги, не привыкшие к длительным пешим прогулкам, предвкушали долгожданный отдых. Ха-ха... Только вот...
Чжу Шань, резко вспомнив о самом необходимом, принялся лихорадочно обшаривать свои карманы. Пальцы с немым сожалением и одновременно злостью на Систему натыкались на пустоту.
Ни монеты!
Руки обессиленно опустились вдоль тела. Классно ты, Система, придумала — притащить в мир человека из другой вселенной, не обеспечив его деньгами! Вероятно, смерть, скорее, наступит не от лап нечисти, а от голода!
До постоялого двора они добрались на удивление быстро, но это не есть хорошо для человека, у которого за душой лишь шальной ветер и порция эмоциональных оскорблений для Системы.
Будто услышав мысли своего спутника, Си Хаоюй неожиданно, но очень кстати произнёс:
— Я оплачу тебе комнату на сегодняшнюю ночь, — он остановился подле деревянной двери с аккуратной вывеской и обернулся через плечо с раскаивающейся полуулыбкой. — Считай это расплатой за мою... вспыльчивость. — Си Хаоюй вновь вернул взор массивной двери перед собой и добавил: — Я виноват, прости.
И прежде ветер, кажущийся холодным, вдруг перестал иметь значение. Ха! Получается, спать на улице под деревом не придётся... Наверное. Если двое врагов-но-точно-не-возлюбленных не решат как-то иначе распределить пространство свободных комнат.
Молча радуясь совестливости героя, Чжу Шань в приподнятом настроении последовал за ним внутрь здания. Убранство у него оказалось уютным, но непривычным для того, кто жил в век технологий. С усталым интересом рассматривая интерьер, затонувший в приятном, мягком желтоватом свете, и редких постояльцев, Чжу Шань покорно ожидал, когда непобедимый герой натолкнется на Цзинь Мэйли.
— Эй, я вообще-то первая сюда пришла, эта комната моя! — грозный голос, донёсшийся из недр здания, в первую секунду напугал, и Чжу Шань с утомлённым выражением лица обернулся.
Госпожа Цзинь, покрытая дорожной пылью и несколькими свежими ранами, держа в руках стопку свежей ткани и несколько лечебных настоек, источала убийственную ауру человека, у которого несправедливо отобрали то, что принадлежало ему по праву.
Си Хаоюй деловито сложил руки на груди, гордо вздёрнув подбородок. Взгляд его налился непробиваемой сталью и холодом, а слова прозвучали жёстко, безапелляционно:
— Но я первый решил эту комнату оплатить.
И, как и следовало ожидать, Цзинь Мэйли разозлилась и меж ними завязался жаркий спор. Оба хотели доказать свою правоту, но оба сталкивались с непробиваемой решимостью соперника. Увлёкшись ссорой и обвинениями, они не заметили момент, в который желаемая комната оказалась... незаметно выкуплена кем-то, оказавшимся более расторопным.
Дальше — комичная, но для Чжу Шаня слишком банальная, чтобы смеяться, ситуация, в которой герои принялись отвоёвывать уже другую оставшуюся комнату с одной большой кроватью для влюбленных. Чжу Шань, сложив руки на груди, мысленно молил и Систему, и богов, если таковые имелись, о том, чтобы их перебранка не переросла во что-то более масштабное — уж слишком агрессивными они казались.
Нервный хозяин постоялого двора бегал взглядом то между ссорящимися, то между Чжу Шанем, словно ища помощи в том, чтобы успокоить вспыльчивых гостей, не распугав других посетителей — кто-то уже повысовывался из своих комнат с возмущением о нарушении ночного спокойствия.
В конце концов оба героя выдохлись настолько, что могли лишь кидать друг в друга ненавистные взгляды и тяжело дышать, показательно отвернувшись.
— Т-так вы б-будете брать комнату? — неуверенно подал голос стушевавшийся хозяин, и когда Си Хаоюй и Цзинь Мэйли одновременно повернулись в его сторону, сверкнув глазами, он сжался, как перед лицом врага.
— Да! — громко и эмоционально, в унисон, произнесли герои.
Чжу Шань, наконец, смог выдохнуть. Драки не случилось. Её, конечно, и не должно было быть, но вдруг?...
О чём-то переговариваясь то с владельцем двора, то друг с другом — в этот момент их глаза наполнялись глубинной, болезненной яростью — они старались сдерживаться от того, чтобы не устроить кровавую бойню прямо здесь. Их нервы, напряжённые и наэлектризованные, грозились лопнуть.
Когда же всё урегулировалось (не без помощи постояльцев, прикрикнувших на них по-особенному злостно), а Цзинь Мэйли гордой походкой отправилась прочь, Си Хаоюй подошёл к оставленному в стороне спутнику:
— Эм... Извини за это, ладно? — он выглядел утомлённым, сжимая и разжимая ткань своего одеяния. — И тут такое дело... нас четверо, комнаты две. Одна из них для одного человека, а вторая для двух... с одной кроватью. И... наверное, придется немного потесниться...
Чжу Шань слишком устал, чтобы спорить и что-то противопоставлять.
— Ладно, я не против.
Си Хаоюй кивнул, расслабившись:
— Хорошо, тогда пойдём.
Чжу Шань последовал за ним на второй этаж, постоялого двора, минуя просторный холл и трапезную. В длинном коридоре горело несколько ламп, и две комнаты, предназначенные для них, находились в конце, рядом с окном с видом на дорогу, уходящую вдаль.
— Кровать моя, — утверждающе сказала Цзинь Мэйли, остановившись у нужной деревянной двери.
Си Хаоюй вопросительно вздёрнул бровь.
— С чего это твоя? Моя. — он отпихнул Цзинь Мэйли и первыми схватился за ручку. — И разве ты не отправилась обратно в свой орден?! Что ты делаешь здесь?
Цзинь Мэйли фыркнула, взмахнув длинными черными волосами, слипшимися от засохшей крови, и сказала:
— Разве по мне не видно? По пути домой я столкнулась с кучкой неслабых демонов, которые напали на странствующих торговцев. Теперь, как видишь, я нуждаюсь в восстановлении.
Кажется, Си Хаоюй сказал что-то ещё, но их голоса уже потонули в глубине комнаты. Чжу Шань остался совершенно один. Он не спешил заходить в свою комнату, разглядывая ночной пейзаж за окном.
Это так... странно. Неужели этот мир — не фантазия, не реалистичный квест и не съемки фильма? Он, приверженец науки, к магии, другим измерениям и путешествиям по ним относился лишь как к интересным сказочным сюжетам. Но вот судьба доказала обратное и теперь он тут. Верилось всё ещё с трудом, хоть Чжу Шань и пытался убедить себя в том, что всё происходит по-настоящему. Это — другой мир, другая вселенная, к которой следовало привыкнуть как можно скорее.
Из комнаты Си Хаоюя и Цзинь Мэйли вновь послышалась ругань, на этот раз предусмотрительно тише и даже сдержаннее. Вздохнув, Чжу Шань решил пойти в свою комнату, на время позабыв и о Системе, и о своей невозможной миссии.
Внутри властвовал приятный полумрак. Была зажжена лишь одна небольшая масляная лампа на столе подле дорожной сумки, рядом с окном. В углу стоял меч, запечатанный в ножнах, к нему он поспешил поставить и свое оружие, о существовании которого как-то запамятовал. Слева стояла пустая кровать, над которой висела картина с простецким изображением пейзажа. Его сосед...
— О, привет! — голос, раздавшийся сзади, оказался неожиданным. Человек сразу же поспешил зайти в комнату.
Это был всё тот же подручный госпожи Цзинь с неизменным улыбчиво-дружелюбным выражением лица. От распущенных волос тянулся тонкий аромат персика.
— А, так я тебя видел. Ты был с господином Си, да? Ты же заклинатель? Его друг? Ученик? Брат?
Вопросы градом посыпались на изнурённого долгой дорогой Чжу Шаня. Энергичный юноша оказался слишком любопытным и разговорчивым. Половину слов, что он выливал на Чжу Шаня, не были даже поняты. Речь его оказалась столь быстротечной, что было сложно даже разобраться в смысле его вопросов, а если взять в счёт непрекращающийся спор за стеной, частично заглушающий чужой голос, то это и вовсе слышалось нечленораздельным набором звуков. Как если бы этот заклинатель был ребенком, который только-только учится разговаривать.
Когда ни один из его вопросов не получил ответа, юноша, наконец, догадался замолчать.
— О, я, должно быть, слишком настойчив, извини. — тут он протянул поднос с двумя мисками риса с мясом и овощами, щедро политыми соевым соусом, а также сомнительного цвета чай. Рядом лежали бамбуковые палочки. — Госпожа Цзинь передала, что я буду не один, поэтому захватил вторую порцию.
Чжу Шань, только сейчас, учуяв аромат свежей еды, вспомнил о заглушённом голоде. Из-за пережитого стресса и множества потрясений нужда в пище совсем не ощущалась.
— Возьми, это вкусно, э...
— Чжу Шань, — представился он, принимая с подноса тарелку с горячим ужином. — Спасибо.
Тот расплылся в искренней, счастливой улыбке:
— Да не за что, Чжу Шань. Я Сюэ Лин, если что, — Сюэ Лин направился к столу, куда опустил поднос.
В стену с противоположной стороны прилетел мощный удар.
— Да когда они браниться перестанут?! — Сюэ Лин осуждающе посмотрел на стену, из-за которой доносился шум.
Чжу Шань опустился на кровать, коя прилегала к злосчастной деревянной стене. Он не слышал, что они друг другу доказывали, но память любезно подкинула воспоминание о том, что их бессмысленная борьба за удобство сна перетекла в словесное линчевание, в котором Цзинь Мэйли расплывчато винила Си Хаоюя в бездушности, предательстве и тем же образом напоминала о том, что он сотворил. Что совершил, когда и каким образом — непонятно, потому что Рыцарь Тьмы тупоголовый идиот, который не умеет писать!
— А ты не знаешь, почему они враждуют? — с надеждой вопросил Чжу Шань, глядя на своего нового знакомого, который, сев на стул, помешивал палочками горячий рис.
Не лишая внимания своё занятие, он огорчённым тоном сказал:
— Нет. Я пытался узнать, но госпожа Цзинь никогда не посвящала в это кого-либо, — Сюэ Лин засунул в рот особо большой кусочек мяса. — Знаю только, что лет семь назад произошло какое-то событие, в котором замешан господин Си, и после произошедшего многие покинули наш орден, так что сейчас там остались только члены семьи Цзинь да несколько самых преданных им людей, — Сюэ Лин с наслаждением закинул в рот второй ломтик. — Ну, и слуги, разумеется.
— Ясно... То есть ничего конкретного... — разочарованно вздохнул Чжу Шань, теребя ногтем край одной из бамбуковых палочек.
Всё это ему было известно и так. Только вот что подразумевалось под этим самым событием? Прошлое обоих главных героев было покрыто таким густым туманом, что дальше шага невозможно разобрать даже далёких, смазанных очертаний.
Абсолютное, глухое ничто! И для чего такая таинственность, а?!
— Ага. Это великая тайна, которую я хочу однажды узнать. — Сюэ Лин откинулся на спинку стула, и желтоватые отблески от лампы покрыли его лицо золотистыми пятнами.
Чжу Шань принялся за поздний ужин. Шум за стеной затих, но голоса не умолкли окончательно. Женский всё ещё был раздражённым, в то время как мужской — измождённым, несколько жёстким.
— Думаю, больше ругаться не станут, — сделал вывод Сюэ Лин, зевнув. — Пора спать.
Только Чжу Шань хотел было поинтересоваться, куда тот собрался лечь, как Сюэ Лин без промедлений спустился со стула прямо на пол, откуда переполз в угол.
— Спокойной тебе ночи, Чжу Шань... — полушёпотом пожелал Сюэ Лин, когда шорох в углу прекратился. — Погаси свет, когда закончишь.
— Эй, тебе там... нормально? — Чжу Шань почувствовал себя немного неловко от того, что его соседу пришлось ютиться на полу.
— Превосходно, — сквозь ещё один зевок проговорил Сюэ Лин. — Здесь приятная прохлада. Поможет заснуть.
Кажется, Сюэ Лин уже почти уснул. Чжу Шань бесшумно поднялся, чтобы убрать миску и затушить огонёк в лампе. Подойдя к столу, он остановился, будто не услышав, но почувствовав чьё-то приближение. Не успела рука погасить свет, как дверь распахнулась, и на пороге, слегка помятый и измотанный, обнаружился Си Хаоюй.
— Ты будешь спать со мной. — он указал на обомлевшего Чжу Шаня прямо с порога.
— Почему?! Нет! — в панике выпалил Чжу Шань. Это не по сюжету! Сцена с одной кроватью и неистовой борьбой за неё была до отвращения неинтересной, но она также являлась пусть и крошечным, но толчком главных героев к сближению! Нельзя допустить того, чтобы они пренебрегали своими же будущими чувствами!
— Потому что нам не ужиться даже на одну ночь, — Цзинь Мэйли призраком выплыла из-за спины главного героя с непроницаемым взглядом зелёных глаз. Ссадины на светлой коже были бережно обработаны снадобьями. — Следовало изначально избрать другое распределение комнат.
Сюэ Лин заворочался, потревоженный шумом голосов, но не проснулся. Цзинь Мэйли продолжила уже шёпотом:
— Прошу прощения, что потревожили ваш отдых, но так нужно, — она уверенно направилась к пустующей кровати.
Да что за ёбаный пиздец?! Какого, блять, хера здесь происходит?! Почему сейчас они вдруг вздумали поменяться комнатами?! Эй, это нехорошо для тех, кто должен влюбиться друг в друга! Система, спаси!
Чжу Шань от возмущения и изумления не сразу нашёлся, чем ответить. Да и был ли смысл, если эти двое уже решили? Мнение одного против мнения двух проиграет!
Относительный покой нарушился. Чжу Шань, разочарованный всем миром, вынужденно отправился в соседнюю комнату. Та была просторнее и светлее: развешенных на стенах масляных ламп было несколько по всему периметру, большая кровать с алыми простынями выглядела удобной, на стенах было развешено несколько картин куда более искусных, чем то, что находилось в комнате за стеной, на столе стояла ваза со свежими цветами, над которой висело зеркало. Чжу Шань с неодобрением отметил свой внешний вид — волосы пришли в неопрятность, одежда измялась, так ещё и сам он выглядел как из могилы вылезший. Неужели настолько вымотался?
Кровать издала тихий скрип, когда Си Хаоюй опустился с левого её края. Осудив свое отражение за непригодный вид, Чжу Шань всё-таки поспешил забраться на постель с другой стороны. Си Хаоюй выглядел опечаленным.
— А вы... почему ссорились-то? — вопросил Чжу Шань, принявшись освобождать волосы от оков шёлковой ленты.
— Эм... Не могу рассказать об этом почти что незнакомцу, — Си Хаоюй сгорбился и сжал ладонями края простыней. Прикрыл глаза. — Но и любому знакомому тоже...
— Ну ладно, это просто любопытство, — Чжу Шань дотянулся до прикроватной тумбы из тёмного дерева и взял с неё белый гребень с серебряными витиеватыми узорами. Если вещь принадлежит кому-то из этих двоих, то он извиняться не станет. Нечего нарушать ход оригинальной истории!
Повисла тишина. Зубцы гребня расплетали спутанные волосы, пепельно-серая лента свисала с колена, белая прядь мелькала перед глазами ещё одним подтверждением реальности происходящего.
В своем мире с год назад он решил покрасить волосы, но остановился, когда закрасил лишь прядь. Тогда это показалось интересным решением. С того времени он периодически подкрашивал её, чтобы отросшие корни не портили образ.
Когда манипуляции со злосчастной прической были выполнены, Чжу Шань попытался понять, как же разобраться с одеянием. Подобное он надевал лишь раз в жизни во время какого-то благотворительного мероприятия, на которое его насильно притащили родители. Кажется, нужно было сначала снять этот слой, затем то...
Он, на удивление, быстро справился с многослойным нарядом, оставшись в одном нижнем. Сложив вещи в аккуратную стопку на тумбе, Чжу Шань наконец смог лечь. Божественное блаженство для уставшего тела.
Си Хаоюй, пребывающий в безрадостных думах, последовал его примеру и также сменил положение на горизонтальное на самом краю кровати. Одним взмахом руки он погасил все лампы, и комната погрузилась в почти неприглядный, густой, чёрный мрак. Лунные лучи ложились изломанными линиями на постель, очерчивая фигуры тусклым светом. Тишину нарушали только тихие шаги служанок и припозднившихся гостей в коридоре.
***
Утром Чжу Шань пробудился не от пения птиц за окном и не от ласковых солнечных лучей, а от новой порции... дискуссий. Он не сомневался, что тихим новый день не будет. — ...не нуждаюсь! Лучше исчезни! — искренне просила — приказывала — Цзинь Мэйли. — Но это опасно, Мэйли. В чем же твоя польза, если тебя убьют?! — сдерживая ответную ярость, пытался объясниться Си Хаоюй. — Уж точно не тебе об этом разглагольствовать. Ты мне не друг и не брат, чтобы советы раздавать. Эту сцену, к сожалению, Чжу Шань тоже помнил. Ранним утром из ордена Зимнего Солнца явился подручный главы и старшего брата Цзинь Мэйли по совместительству с заявлением о том, что один могущественный артефакт был похищен из их тайника. Тот самый, за коим охотился главный злодей. Он выкрал имеющуюся в ордене половину от артефакта — вторая же хранилась у Си Хаоюя. — Сколько же сейчас часов? — в пустоту спросил Чжу Шань. Если судить по собственному ощущению недосыпа, было ещё слишком рано, чтобы вставать и чем-либо заниматься. Ответа Чжу Шань не ждал, но он последовал за внезапным появлением Системы из ниоткуда. [Сейчас 5:36 утра, 3 июня, вторник.] Чжу Шань медленно моргал, пока до полусонного мозга доходила информация. Утро... Пять грёбаных часов. — А... Ага, значит я иду спать, — махнув на всё рукой, Чжу Шань перевернулся на бок и натянул одеяло до шеи. [Прошу простить несовершенства моего интеллекта, Чжу Шань. Я позабыла выдать ваш месячный бюджет. Вот, возьмите.] Он услышал сверху свист, а затем что-то увесистое упало на голову. Пробормотав какое-то недовольство, стащил с себя тканевый мешочек. Разлепил веки, болезненно ноющие, сел и осмотрел презент. Внутри кошелька оказалось приличное количество серебряных и золотых монет. — О... Это много? — Чжу Шань помял мешочек в руках. [Это на месяц.] Он тяжело вздохнул. Умнее Системы даже его засохший кактус на подоконнике. — Ну и ну, какой подробный ответ, — Чжу Шань хмуро посмотрел на голограмму. — Это чудеса твоего разума додумались меня с Си Хаоюем в одной кровати положить?! [Я не влияю на развитие сюжета и действия других персонажей.] — Да ну тебя, Система! — Чжу Шань замахнулся для удара. Рука ожидаемо прошла сквозь полупрозрачный экран. — Никакой пользы! Зачем ты вообще нужна?! Голоса в коридоре все ещё не затихали. Они были напористыми, создаваемым шумом пытались перебить друг друга. Чжу Шань закатил глаза, показательно отвернувшись от глупой голограммы, и поднялся с нагретой солнцем постели. Пять утра — время сна, а не ругани! Преисполнившись решимостью заткнуть главных героев ещё хотя бы на пару часов, он уверенной походкой, в одном нижнем одеянии и с растрёпанными после сна волосами, двинулся к выходу. Рука легла на холодную ручку, дёрнула на себя. Дверь отворилась, и пыша гневом, Чжу Шань вознамерился возмутиться шуму, однако незримая, но физически ощутимая убийственная аура, витавшая в воздухе, остудила пыл. Си Хаоюй старался держаться сдержанно, сохранить здравомыслие, но взгляд тёмных глаз был мрачным, искрящимся. Цзинь Мэйли на эмоции скупа не была, и, в отличие от будущего избранника, не стеснялась их выражать. В стороне от них стоял незнакомый юноша с хмурым, как грозовая туча, лицом, без особого интереса наблюдающий препирательства двух могущественных заклинателей. Облачён он был в те же одеяния ордена, что и Сюэ Лин. — Вы... не могли бы... чуть тише... — робко пробормотал Чжу Шань. — О... Снова помешали, — со вздохом отметила Цзинь Мэйли, сложив руки на груди. — Вот видишь, до чего твоё упрямство доводит? — Не препиралась бы, никому и не помешали бы... — пробормотал Си Хаоюй. Несколько секунд томительной, напряжённой тишины. Последующие споры было нарушены звонким мальчишеским голосом со стороны лестницы: — Мин Ху! Мин Ху, ты здесь! — ослепительная улыбка вечно жизнерадостного юноши остудила пыл ссорящихся. Преодолев коридор, Сюэ Лин налетел на новоприбывшего. — Мин Ху, я скучал по тебе! — А я нет, — бесцветно констатировал Мин Ху. Его угрюмое непроницаемое выражение не изменилось, в то время как заключивший его в объятия Сюэ Лин успел примерить все вариации щенячьей радости, восторга и воодушевления. — Отлипни от меня. Сюэ Лин, блаженно прикрыв очи, продолжил счастливо щебетать со своим недовольным вмешательством в личное пространство другом. — Ты не идёшь со мной. — повторила Цзинь Мэйли спустя время в лицо бывшему товарищу. — Эта проблема касается только моего ордена. — Но, госпожа Цзинь, — упорно игнорируя приятеля, Мин Ху протянул ей конверт, — глава предупредил, что дело особо опасно, и приказал нам с Сюэ Лином отправиться на поиски с Вами. Чжу Шань не знал, стоило ли повторять свою просьбу снова. Все они оказались увлечены разбирательством с возникшей бедой, и обращать внимание на малознакомого парня не собирались. — Нет, я не могу взять вас, вы можете пострадать, — Цзинь Мэйли развернулась, намереваясь уйти. — Никто не идёт. И, держа гордую осанку, она спустилась вниз, на первый этаж. Когда кончик её тёмной макушки исчез из виду, а скрип ступень прекратился, Си Хаоюй, сжав кулаки, кинул куда-то в пустоту: — Совсем бестолковая? Он развернулся, потеснил Чжу Шаня в проходе и зашёл в комнату. Не нарушая воссоединение друзей, Чжу Шань нырнул следом и закрыл дверь. — Ты забыл вчера у Сюэ Лина, забирай, — Си Хаоюй снял с пояса меч и кинул его застрявшему посреди комнаты Чжу Шаню. Оружие он успел поймать за долю секунды до того, как эта штука упала бы на ногу. — И... Ты сможешь дойти до столицы, если я расскажу тебе дорогу? Си Хаоюй подошёл к столу с цветами и принялся чертить замысловатые иероглифы и узоры на бумаге, которая лежала всё там же. Заворожённый рисованием голубоватой духовной энергией вместо чернил, Чжу Шань ответил: — Эм... Не уверен. Я... могу легко забыть. — Планы меняются, я больше не направляюсь в город, поэтому тебе придется запомнить, — изящные пальцы ловко и стремительно скользили по поверхности бумаги. — Или, быть может, я достану карту. Чжу Шань стушевался, как от внезапного холода. Нет, ему нельзя разделяться с ним, иначе задание не будет выполнено, а без этого... без этого ему не видать дома. Не видать сестры. — Н-но... Я могу запутаться, например... Или потерять её по пути... Си Хаоюй рвано выдохнул. Задумчиво свёл брови на переносице, напряжённо сжал губы, действия замедлились, подчинившись задумчивости. — Что-нибудь... решу что-нибудь. — он разогнулся над столом, спрятал стопку талисманов в широкой рукав. — У тебя есть время привести себя в порядок, — безразличным, быстрым взором он окинул фигуру в центре помещения. Невпопад Чжу Шань заметил, что глаза у него отличаются: оба темные, но правый на солнце отливает металлическим оттенком, а левый больше голубоватым. — Я позову служанок. Если что-то нужно будет, то я внизу. Си Хаоюй вышел. Чжу Шань так и остался стоять. Спросить, о каких служанках шла речь, не успел. Хотелось не то выть, не то рвать на себе непривычно длиннющие волосы, не то тихо осесть где-нибудь в уголке, уткнуться носом в колени и повариться в меланхолии день-другой. Его отсылали прочь. Какая же это ответственность — вершить судьбу двух человек, чтобы собственная не застряла в этом мире! Хватит ли сил, чтобы справиться? Послышался стук позади. Чжу Шань подскочил от неожиданности, но позволил войти. Это действительно оказались служанки, пришедшие, чтобы организовать купальное место...***
На все приготовления ушло около часа — самым сложным оказалась попытка самостоятельно и аккуратно завязать волосы лентой, тогда как руки привыкли сооружать сестре прически с помощью резинок. Чжу Шань, подскакивая со стула, надеялся лишь, что никому в голову не пришло оставить его здесь одного. Он столкнулся лицом к лицу с Сюэ Лином прямо в дверном проёме. Это стало отливной волной, тревога сошла, сменившись благостным бризом. — О, а я за тобой. Господин Си просил позвать, — Чжу Шань неопределенно махнул рукой вместо приветствия. Отвлекающая болтовня Сюэ Лина — последнее, что сейчас нужно. Внизу, на первом этаже в зоне трапезной, за столом, собралась вся компания — Цзинь Мэйли успевала одновременно поглощать еду и спорить с Си Хаоюем, что сидел напротив. Мин Ху с неизменной тенью, что легла на лицо прозрачной вуалью, молча накручивал на палочки лапшу. Сюэ Лин обогнал Чжу Шаня, чтобы плюхнуться рядом с Мин Ху. Тот не отреагировал, когда друг, непринужденно закинув руку ему на плечо, принялся увлечённо что-то рассказывать. — Артефакт принадлежит ордену, потому и задача эта только для меня, — воинственная госпожа больше не пыталась ругаться, предпочитая скорее упрямо увещевать. Си Хаоюй тоже подуспокоился, однако молчать не собирался. — Но я его создал и только я смогу его проконтролировать, если что-то пойдёт не так, — он потёр лоб ладонью, как родитель, уставший бесконечно повторять своему ребенку одно и то же. — Я не пытаюсь... рушить твою жизнь и вспахивать раны прошлого, просто хочу не допустить ещё больше неприятностей. — Ещё больше? — женщина фыркнула. — Сомневаюсь, что больше того, что ты сделал, возможно сотворить. — Просто... Один раз, ладно? И после я исчезну. — Си Хаоюй примирительно поднял ладони на лад добровольной капитуляции. — Один раз. Цзинь Мэйли прикрыла глаза. Злилась, но размышляла над словами. Чжу Шань успел за это время сесть по левую руку от Си Хаоюя и приняться за заботливо оплаченную порцию завтрака, ждущую его. Пока госпожа Цзинь думала над ответом, её будущий избранник обратился к нему: — Думаю, я могу найти кого-то, кто сопроводит тебя до столицы. Так точно не заблудишься... Чжу Шань кашлянул, когда кусочек теста застрял в горле. Нет, нет, этого допустить нельзя! Возмутиться не успел. — Ладно, ладно, согласна. Но! Только один раз, ты меня понял?! — Цзинь Мэйли недовольно впилась ногтями в край стола, точно решение далось ей с неимоверным трудом и правильным она его не считала. — Потом оставишь меня. Облегчение Си Хаоюя Чжу Шань ощутил физически, как глоток жизненно необходимого воздуха, ворвавшийся в лёгкие отчаянного утопающего. Но собственный покой так и прятался невесть где вместе с понимаем того, что время стоять не будет и нужно срочно придумать что-то убедительное, чтобы не оказаться отосланным прочь! — Так мы всё-таки не возвращаемся домой, да? — Сюэ Лин спросил это с такой воодушевляющий интонацией, словно планировалась увеселительная прогулка, а не погоня за магическим артефактом. — Нет, не возвращаюсь домой я, а вы отправляетесь в орден, — Цзинь Мэйли грациозно поднялась из-за стола. — Это для вас опасно. Сюэ Лин сник, уголки его губ разочарованно поползли вниз. Как цветок, засыхающий на палящем солнце. — Мы не можем, — вмешался Мин Ху, без особого интереса поедающий свою порцию. — Приказ главы есть приказ. Ослушаться нельзя. — Братец как всегда... — пробубнила дева, сжав руки в кулаки. — Ух ты, приключение! — Сюэ Лин поднялся, следом за ним и Мин Ху. — Это будет интересно! Чжу Шань, пожалуй, был единственным лишним в этом всём. Неужели его действительно отправят восвояси? Думай, думай! — Очень интересно, особенно если нас убьют, — монотонно предположил Мин Ху. — Просто замечательно. — Выдвигаемся прямо сейчас, я ждать не собираюсь, — Цзинь Мэйли уже стояла у двери. Обернувшись, смерила ненавистного ей мужчину презрительным взором. Си Хаоюй также, как и все, встал из-за стола. Но не отошёл. Краем глаза пробежался по фигуре в тёмном рядом с собой. — Подожди, мне нужно ещё кое-что сделать, — его широкий рукав коснулся чужого лица. — Я обещал помочь ему... Она выгнула бровь. Не сводила с него глаз, всё ещё злилась. — Ты не мог озаботиться этим раньше? Уж прости, я не могу задерживаться, — не слушая святого в своей доброте героя, она вышла наружу, за двумя своими вынужденными сопровождающими. Повисла пауза. Си Хаоюй был немного взволнован возникшим тупиком, а Чжу Шань вдруг понял, что это — его шанс! Если нет возможности отослать его в город так, чтобы это было безопасно и быстро, значит, следовало надавить и напроситься... — М... Проблемы возникли, да? — состроив невинное, непонимающее выражение, поинтересовался Чжу Шань, параллельно вылавливая последний мясной ломтик в миске. Си Хаоюй нервно стучал пальцами по столу и терзал зубами нижнюю губу. Благородство не позволило бы ему просто бросить несчастного и потерянного одного. — Пошли за мной, — не медля, он поспешил к выходу. Чжу Шань едва успел за долю секунды подняться с деревянной лавки и догнать его уже на улице. Утреннее солнце блестело в каплях росы в сочной зелени и отражалось от начищенных поверхностей мечей. Прохлада была неприветливой. Фырканье лошадей из пристроенной к самой гостинице конюшни было каким-то сонным. Всё вокруг ещё отдыхало — от склонивших бутоны цветов до посетителей постоялого двора. Мир окутывала тишина и безмятежность. — Чжу Шань, а ты с нами? — громогласно спросил Сюэ Лин, энергично размахивая своим оружием. — Нет, не с нами, это опасно, — повторил мысль своей избранницы Си Хаоюй. Отойдя от остальных чуть поодаль, он начал что-то сотворять. Меж его ладоней, неплотно прилегающих друг к другу, замерцали всполохи духовной энергии. — Что ты делаешь? — деловито отчеканила Цзинь Мэйли, уперев правую руку в бок. — Нравится тратить моё время? Ответа не последовало. Теперь уже все присутствующие — кто с искренним восхищением, кто с пустым безразличием, а кто с неприкрытым раздражением — направили свое внимание на него. — Ух ты, это какое-то заклинание? Для чего? — защебетал Сюэ Лин, прекратив играть с мечом. — Оно сложное? Защитное или атакующее? Оно призвано создать что-то? Уничтожить? Мин Ху пихнул его локтем под рёбра. Сюэ Лин обиженно надулся, но замолчал. Чжу Шань же надеялся, что этот герой не собирается сейчас магическим способом перенести его в столицу. А ведь он могущественнейший заклинатель своего поколения , такое вполне под силу!.. Когда Си Хаоюй закончил, в его ладонях оказался... компас? Ха, так с компасом добраться до нужного места ещё сложнее, чем с картой! — Это... поможет тебе не сбиться с курса, — Си Хаоюй подошёл и протянул вещицу Чжу Шаню. Только вблизи он понял, что это не совсем компас, а маленькая карта, помещённая внутрь, с красной точкой и белым указателем посередине. — Он укажет путь до города. ...Система, пожалуйста, спаси! Это экстренная ситуация! SOS!!! — Совсем идиот? — Цзинь Мэйли закатила глаза. — До столицы четыре часа пути на мече, а эта штуковина может потерять свою работоспособность уже через три. — Вложенной энергии хватит, можешь не сомневаться, — Си Хаоюй вытащил свой меч из ножен и вскочил на него самым первым. В лучах солнца его силуэт сиял так, словно он действительно был божеством, каким его считали некоторые люди. Заклинательница цокнула, но не стала спорить и встала на свой меч. Только вот не прошло и нескольких мгновений, как компас вышел из строя: указательная стрелка стала хаотично вращаться во все стороны, а красная точка перемещаться по всей мини-карте. Потом она и вовсе исчезла, а корпус предмета стал дребезжать. От неожиданности Чжу Шань выронил вещицу в траву. Там она и испарилась, только вместо пара изошла потоками духовной энергии, что потянулась к телу своему хозяину, впитавшись. Си Хаоюй сделался удручённым увиденным, Сюэ Лин недоумённым, а Цзинь Мэйли зыркнула на героя победоносно: — Ага, хватит, как же. И как ты только умудряешься быть всенародным защитником, если удержать в узде собственную энергию не можешь? Поражаюсь! — Тогда... Наверное, мне всё-таки стоит найти тебе спутника... — игнорируя укор, неуверенно заговорил Си Хаоюй. — Слушайте, а давайте он лучше с нами отправится, а? — вдруг предложил Сюэ Лин, фривольно закинув руку на плечи Чжу Шаня, который оказался совсем не против внезапной поддержке. Четыре пары глаз мгновенно прикипели к ним. — Ну, задание же все равно опасное, и, по словам главы, даже очень... разве дополнительная пара рук заклинателя будет лишней? — Мне уже все равно, я просто хочу взяться за дело, — Цзинь Мэйли отвернулась, позволив бывшему другу принимать решение. Он замер. Медленно, как волна, парил на мече вверх-вниз. Его длинные волосы и подол одеяния колыхались на слабом ветру. Чжу Шань видел, что он не был рад этой затее и брать незнакомца в неизведанные места не хотел. Была ли в том повинна его нелюдимость, при которой он старался избегать лишнего взаимодействия с людьми, искренняя, как у всяких праведных героев, благородная тревога за чужую жизнь или что-то иное, разуму ещё недостижимое, понятно не было. Главное, чтобы он сдался. — Чем больше, тем лучше. — продолжал Сюэ Лин. — Так будет и легче, и быстрее, и, к тому же, веселее! — Тебе лишь бы веселиться да людей доставать, — заметил Мин Ху, скрививший губы в неудовольствии. — Так ведь если все время быть мрачным, как ты, жизнь станет бременем, — Сюэ Лин скопировал выражение лица Мин Ху. Не выдержав дольше секунды, он озарился прежним светом. — Уф, я почувствовал себя сварливым стариком... — Каков твой уровень совершенствования? — спросил Си Хаоюй с непроницаемым выражением. — Э... Не знаю?... — Чжу Шаню захотелось отпинать Систему, которая не удосужилась с этим разобраться! Он был заклинателем, да только каким? Может, сил у него не хватит даже на то, чтобы духовную энергию в руке сформировать?! — Долго думаешь, Хаоюй, — Цзинь Мэйли нетерпеливо кружила в воздухе. — Я сейчас одна улечу. Эти слова стали толчком для него. Наплевав на благоразумные сомнения и неуверенность, он согласился. Сюэ Лин был рад даже больше, чем виновник сей сцены, который вмиг ощутил себя немощным, застигнутым врасплох. Без умений он мало что мог... Даже на меч встать было идеей в его положении глупой. Мин Ху, желая отцепиться от чрезвычайно настойчивого друга, наконец встал на свой меч и поднялся вверх. Сюэ Лин незамедлительно повторил за ним. Четверо оказались оторваны от земли. Чжу Шань же, ощущая на себе выжидающие взгляды, начал волноваться. Они смотрели на него, ждали, когда он воспользуется своим оружием. А он не умел! Не знал принципов и условий полетов на мече. Гадкая Система, тебе следует сиюминутно заразиться вирусами и уничтожиться! — Ты... не умеешь летать? — понял Си Хаоюй по растерянности нового знакомого. Тот согласно кивнул. Герой нахмурился: — Это... хм, проблематично И снова ситуацию спас Сюэ Лин, которому Чжу Шань мысленно пообещал возвести молитвенный храм: — Так я могу тебя с собой на меч взять, места хватит. Ты только держись покрепче, — он подлетел ближе, протянул руку. Поколебавшись всего миг, Чжу Шань протянул ладонь в ответ. Сюэ Лин подтянул его на плоское, тонкое и по ощущению неустойчивое лезвие. Пальцы сразу же нашли и крепко вцепились в ткань свежих одежд. Когда начали подъем, взгляд сам собой опустился вниз. Удаляющаяся твердь заставила сердце ухнуть вниз. — Ну, всё, все готовы! В путь! — оповестил Сюэ Лин. Больше ничего не говоря, они все вместе поднялись ещё выше, в далёкую небесную синь.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!