Вернутся к фанфику
Глава 6. Цветочный фестиваль, лотосы и похищение
26 мая 2025, 11:34Шли они вдоль опустевшей заброшенной деревни до тех пор, пока покошенные здания не закончились. Они оказались в той точке, из которой начался их путь — рядом с табличкой с названием города, от которой теперь осталась сломанная ножка, вбитая в землю.
— Фух, хотя бы мертвечиной здесь не так воняет, — протянул Сюэ Лин, размахивая ладонью у лица. — Но как же жаль их всех...
Лишь после снятия иллюзии с деревни почуять запах гнили смогли и остальные. Незакрытым остался вопрос о том, почему Чжу Шань ощущал его с самого начала...
— Они и не знали, что мертвы, — со вздохом подытожила Цзинь Мэйли, оглядевшись через плечо назад, на нелицеприятную картину.
Чжу Шань чувствовал, как по спине бегут мурашки от одной только мысли, что произошло в этом месте. Погибшие годы назад, никто из них не был даже погребён. Остались безобразно лежать здесь и молча источать смрад. Смотреть на человеческие останки было решительно невозможно.
— Я хочу поскорее отсюда убраться, — со смесью сочувствия и обиды за несправедливые смерти произнёс Сюэ Лин, первым выхватив меч.
— Да, нужно проверить, действительно ли можно выбраться, — Цзинь Мэйли немедленно взмыла ввысь, обогнав Сюэ Лина и Мин Ху, что безмолвной статуей последовал за ней.
— А, да... Чжу Шань, давай руку, — Сюэ Лин выглядел не очень здоровым при близком рассмотрении, стоя на парящем мече.
— О, вы пока без меня, ладно? Проверьте там всё, я тут подожду... — неловко проинформировал Си Хаоюй, перебирая пальцами.
Чжу Шань вспомнил об этой необъяснимой черте всемогущего героя, о которой запамятовал в начале их знакомства: после сражений некоторое время Си Хаоюй отказывался использовать оружие для полётов. Предпочитал либо идти пешком, либо просто где-нибудь выжидать время. Поначалу он считал, что во время боёв он тратил так много сил, что не мог летать, но после пары начальных глав понял, что столь прославленный и могущественный заклинатель не мог выдыхаться так стремительно. Спаситель и после совсем мелких сражений не хотел вставать на меч.
— Ты надо мной издеваешься? Сейчас окажется, что путь открыт, и нам придётся возвращаться обратно, чтобы тебе об этом сообщить? Я не хочу тратить время, — избранница Си Хаоюя угрожающе двинулась вперёд.
— Тогда я могу просто догнать вас. Позже.
Она закатила глаза, тяжело вздохнув, что-то недовольно пробурчала, но всё-таки, стиснув зубы, согласилась вернуться, когда они проверят дальнейший путь.
Чжу Шань подумал, что раз уж есть возможность, он тоже должен остаться. Полёты на мече оказались для него событием малоприятным и головокружительным, потому, если предоставилась возможность, он хотел отсрочить это.
— Я, пожалуй, тоже здесь останусь, — Чжу Шань отошёл на шаг назад в знак своего несогласия.
Сюэ Лин пожал плечами, и тогда троица, свистя рассекаемым ветром, полетела вперёд.
— И зачем ты остался? — буднично поинтересовался Си Хаоюй, опустившись коленями на землю. На них он водрузил свой меч.
— Да так... Не очень летать нравится... — заложив руки за голову, объяснил Чжу Шань. — А тебе-то зачем тянуть время?
— Так уж вышло, что пока взлететь мне нельзя. — его аристократичные пальцы опустились на лезвие, окроплённое алыми пятнами и разводами.
В месте соприкосновения вспыхнули робкие, малозаметные отблески духовной энергии, которые Си Хаоюй не то вливал в оружие, не то забирал.
Чжу Шань другого ответа не ожидал. И к чему только Си Хаоюй нагонял на себя такой таинственности?! Не Цзинь Мэйли перед ним, в конце концов, чтобы своей загадочной душой заинтересовать девичье сердце.
Пожалуй, именно это и заставляло женскую половину читателей любить некачественное произведение и искренне жаждать новых глав. Как же хорошо, что роман окончен, и больше ни единый человек не сможет продолжить деградацию от чтения!
— А почему нельзя?
— Не могу, — стало ему ответом.
— Почему не можешь? — с упоением продолжал допрос Чжу Шань, глядя на ему неизвестную манипуляцию с мечом.
Пальцы Си Хаоюя на мгновение дрогнули, прервав поток — или отток — духовной энергии. Голова почти незаметно склонилась чуть ниже.
— Любопытно тебе, да? — с улыбкой спросил он, когда светлые всполохи возобновились. — Извини, не расскажу этого. Не держи обид.
Чжу Шань устало выдохнул.
— Учитель должен делиться с учениками своими знаниями.
— Полезными знаниями, а не теми, что лишь утоляют интерес.
Аргументов не осталось. Они не были близки, так что Си Хаоюй имел право хранить свои тайны. Докопаться до истины было личной целью неудовлетворённого читателя, что так и не узнал, кто такой главный герой на самом деле.
Через время, когда разговор так и не продолжился, вернулись остальные с благой вестью. Пришлось смириться и всё-таки взлететь в компании Сюэ Лина и направиться прочь от жуткой деревни.
Летели, сверяясь с пришедшим в норму металлическим компасом Цзинь Мэйли, долго. Только ближе к ночи они сделали остановку на небольшом постоялом дворе, где смогли заслуженно расслабиться. Чжу Шань, на сей раз заполучив комнату без гиперактивных соседей, с блаженством раскинулся на кровати.
— Система.
Перед взором раскрылась панель с текстом.
[Готова помочь.]
— Какого хрена тут происходит, а? Почему сюжет изменился? — найти сил, чтобы полноценно возмущаться, Чжу Шань не мог. Приходилось использовать красноречивые взгляды, которыми прожигал голограмму насквозь.
[Это нормально. Твоё появление в этом мире неизбежно повлекло за собой последствия.]
— Типа эффекта бабочки? — с вымученным стоном выдавил он.
[Именно так. Даже если ты не взаимодействуешь с окружающим миром, он меняется.]
— Вот так спасибо. Я ж теперь не смогу нормально сюжету следовать, потому что он изменится... — Чжу Шань перевернулся на бок, совсем опечаленный безрадостным фактом. — Получается, и тот гадкий запах гнили тоже из-за грёбаного эффекта бабочки меня преследовал?
Механический голос Системы будто бы наполнился какой-то одной ей известной радостью:
[Это была подсказка для раскрытия истинного положения вещей в деревне. Чтобы тебе, иномирцу, было чуть проще находиться здесь.]
Чжу Шань саркастично фыркнул, закатив глаза:
— О да, это точно помогло мне. Премного благодарен.
Система, видимо, не распознала настоящих эмоций и совершенно искренне выдала:
[Рада служить!]
— Всё, скройся с глаз, — раздражённо махнул на неё рукой Чжу Шань и Система послушно исчезла.
За окном простиралась тихая ночь. Тело и разум требовали отдыха после утомительного дня, но отчего-то заснуть совсем не получалось. Тревожные мысли стервятниками кружили над ним, клевали черепушку и вводили в беспокойство.
В конце концов, всё ещё оставался немаленький шанс того, что ничего не выйдет. Если сюжет менялся, то могли меняться и отношения героев. Они могут стать непримиримыми врагами, равнодушными незнакомцами или не зайти дальше статуса добрых друзей. Чжу Шань мог только подталкивать их к сближению, но никак не влиять на истинное восприятие и развитие чувств.
Это давило. Не сам ведь оказался втянут в веб-новеллу, но сам обязан разбираться с взаимоотношениями главных героев. Если после всего этого Система не одарит его щедрым и заслуженным вознаграждением, Чжу Шань найдёт способ разрушить её код — или из чего там состояла эта бездушная голограмма? — чтобы она перестала существовать.
Только спустя пару часов ему удалось заснуть. Сновидения к нему не пришли.
Поздним утром после шумного пробуждения Сюэ Лином всей компанией они собрались за одним столом на первом этаже постоялого двора, и, сверяясь с компасом Цзинь Мэйли, определяли, насколько далеко сбежал похититель артефакта.
— Он, должно быть, забрался дальше горного хребта... Вот ведь засада, а... — угрюмо пробормотала госпожа Цзинь, прожигая в карте взглядом отверстие.
Сюэ Лин удивлённо присвистнул:
— Ого-о, это ж далеко. Долго придётся добираться...
— Отправимся ближе к полудню. Нужно закончить некоторые приготовления...
Сюэ Лин обрадовался дополнительным часам, которые он мог потратить на сон. Чжу Шань тоже хотел вернуться к желанному отдыху, только Си Хаоюй, подлец, не позволил.
— Идём со мной.
— Куда? — возмущённо протянул Чжу Шань, разомлевший от солнечных лучей, тянущихся через окна.
— На улицу. Проведём первую тренировку, пока есть время.
Чжу Шань вымученно застонал, но повиновался. Сам втянул себя в роль ученика, теперь придётся разбираться.
Солнце ещё не успело прогреть землю и снаружи оказалось немного неуютно. В утренней расслабляющей неге заниматься ничем не хотелось.
— Первое, с чего начнём — это твоя духовная энергия, — наставительно начал Си Хаоюй, стоило оказаться на открытой свободной территории недалеко с постоялым двором.
— Ага, — рассеянно кивнул Чжу Шань. Яркий солнечный свет слепил глаза, а не до конца проснувшееся тело тянуло вниз.
— Нужно научиться её чувствовать и ею овладевать, — Си Хаоюй возвёл указательный палец вверх и на кончике вспыхнула тонкая струя энергии, сравнимая с лёгким дымком.
— Понятно, — на автомате выдал Чжу Шань, едва подавив зевок. Суть слов до него доходила с запозданием и воспринималась как что-то отдалённое и ему ненужное. — Очень... Интересно...
— Для этого нужно немного сосредоточиться и воззвать к силе, что кроется внутри, — вслед за тонким всполохом с пальца наставника слетело ещё несколько таких же вспышек энергии. — Поначалу будет тяжело, но потом приноровишься и будешь делать это рефлекторно.
Чжу Шань честно попытался повторить за своим учителем, не совсем понимая, что от него требуется. Ничего не вышло. Он почувствовал себя глупо. И сонно.
— Не страшно, так со всеми бывает, — Си Хаоюй ободряюще улыбнулся. — Представь, что по всему телу тянутся каналы, по которым течёт светлая энергия. Подумай о том, как она проходит сквозь тебя и вырывается наружу.
Чжу Шань, как прилежный, хоть и наполовину сонный ученик, последовал наставлениям. Смог ощутить странное тепло под кожей, которое на пару мгновений сосредоточилось в ладонях, а затем рассеялось.
Ничего не случилось.
— Что ж, это нормально. У редких исключений получается обуздать свою силу с первых попыток.
— И сколько же уйдет у меня?! — пробубнил себе под нос Чжу Шань, с осуждением оглядывая свои ладони с разных сторон, будто таинственная сила пряталась от него.
— В среднем, думаю, попыток двадцать или тридцать, — преспокойно ответил Си Хаоюй.
Ему-то, уважаемому герою, легко об этом говорить. Наверняка такой выдающейся личности подобное далось не с первой, а с нулевой попытки — ещё до того, как он начал тренироваться. Уже родился умелым заклинателем, который овладел своей силой с первых секунд появления на свет. Иначе быть не могло — он ведь центр никчёмной писанины!
— Попробуй ещё.
И Чжу Шань попробовал. Снова. И снова. И ещё несколько раз. Энергия внутри ощущалась, доходила до границы, переступив которую могла вырваться наружу, но будто сталкивалась с преградой, которая гнала прочь. Это удручало, Чжу Шань начинал считать себя неспособным. Повтор одного и того же действия выматывал на удивление сильно, и с каждой новой попыткой желание всё бросить возрастало.
Двадцать пятая попытка окончилась ожидаемым ничем.
— Всё, я беру перерыв, — Чжу Шань устало опустился на траву, успевшую прогреться солнечным теплом. Тело гудело как после физической нагрузки.
— Хорошо, если ощущаешь усталость. Значит мы на верном пути. — Си Хаоюй опустился по правую руку от своего ученика. Вот он измождённым ни капли не выглядел — такой же бодрый и свежий. — Будем тренироваться каждый раз, как выпадает свободное время.
Под тенью пышного яблоневого дерева, которые росли по всей близлежащей территории постоялого двора, даже дышалось легче. Солнце уже сейчас нещадно пекло головы. Где-то слышались голоса постояльцев, цоканье лошадиных копыт, перебранки пьяных мужчин.
— Можем зайти с другой стороны и попробовать использовать твой меч, если так ничего не выйдет, — вслух размышлял Си Хаоюй, откинувшись на широкий ствол. — Иногда помогает.
— Тогда я точно от усталости на свет иной отойду, — в руках фантомным ощущением возникло его оружие, которое при поднятии больше походило на тяжелейший кусок металла.
Наставник усмехнулся и со знанием изрёк:
— Без трудностей нельзя добиться успехов.
— Если я умру, то некому будет добиваться успехов, — резонно подметил Чжу Шань.
Они просидели ещё некоторое время, прежде чем вернуться к тренировкам. Чжу Шань старался, упорствовал, внимал замечаниям своего учителя, но так ничего и не добился. Духовная энергия ускользала за секунду до того, как обрести видимое воплощение.
Мучения прервала Цзинь Мэйли, сообщившая о скором отбытии.
Лететь пришлось долго, до самого вечера. Под ними проносились поля, поселения и водоёмы, но чаще — густые леса. Мельтешение нескончаемых древесных крон в конечном итоге привело их к городу под названием Хуай, что стоял на берегу широкой реки, в котором было решено сделать привал.
— Как же я уста-а-ал, — жалобно протянул Сюэ Лин, потягиваясь всеми конечностями на первом этаже очередного постоялого двора. — У меня ноги затекли и спина болит.
— Лучше бы рот у тебя отсох, чтобы жаловался меньше, — мрачно подметил Мин Ху.
— Ты так жесток, друг мой!
Город, освещённый сотней ярких фонарей, не спал в столь поздний час. Казалось, люди только-только начали оживать и выходить на украшенные улицы.
— Вовремя мы сюда попали, надо же, — с расслабленной полуулыбкой Цзинь Мэйли оглядела яркий город через небольшое окно.
— О, что за праздник? До известных мне фестивалей ещё далеко... — Сюэ Лин с интересом осмотрел ту часть города, что была видна с этого ракурса.
Чжу Шань помнил, что произошло по канону в этом месте, но вот опираться на это как на достоверную информацию больше не мог.
— У каждого города есть свой особенный праздник, — вплыл в разговор Си Хаоюй. — Должно быть, это один из них.
Сюэ Лин, пришедший в полный восторг, принялся упрашивать:
— Госпожа Цзинь, нам ведь можно в этом поучаствовать?! Ну пожалуйста! Мы всё равно на ночь здесь остаёмся, так что...
Под натиском его горящих глаз и взбудораженных аргументов спорить было бесполезно и Цзинь Мэйли быстро сдалась.
— Хорошо, хорошо, только не потеряйтесь.
— А вы с нами идёте? Госпожа Цзинь, господин Си, Чжу Шань, пожалуйста!!! Давайте с нами, а?! Чего в комнате тухнуть, пока тут такие чудеса?! — Сюэ Лин схватил Чжу Шаня за рукав, намеренный потащить за собой. — Весело же будет!!!
Чжу Шань, может, был бы и не против посетить что-то настолько интересное, если бы не был столь уставшим. Куда больше его привлекала идея отдыха. Спокойного и неподвижного.
— О, я не думаю, что нам следует... — возражение Цзинь Мэйли потонуло в новой попытке убеждения от Сюэ Лина. Используя всё своё очарование, он смог уговорить её.
После приступил к осаде Си Хаоюя, который и противиться не стал. Чжу Шань вынужденно согласился ещё до того, как горящий интересом взор Сюэ Лина упал на его лицо и тогда все вместе они покинули здание и двинулись по просторной улице в сторону блестящей от десятков огней реке.
Если канон всё-таки будет соблюдён, то этот пёстрый фестиваль станет неплохим толчком в сближении двух связанных судьбой душ. Атмосфера праздника, расслабленность, красота мелькающих красно-оранжевых огней... Как тут устоять перед сердечными порывами?
Вдоль улицы по бокам располагались лавки с едой и украшениями и прочей атрибутикой, которая могла привлечь потенциальных покупателей, потоками стекающихся к реке.
Девушки в цветастых нарядах кокетливо хлопали ресницами и тянули возлюбленных вперёд. Мужчины у прилавков покупали драгоценные шпильки и веера для милых спутниц, многозначительно улыбающихся рядом. Красные блики отражались от поверхностей и радостных лиц. Стоял непрерывный многоголосый гомон, сопровождаемый непринуждённой музыкой уличных музыкантов.
Сюэ Лин подхватил Мин Ху и Чжу Шаня и ускорился, оторвав от спутников. Это было даже хорошо — теперь двоим героям ничего не помешает побыть вдвоем и насладиться празднеством.
Сюэ Лин, всё ещё держа невольных друзей за руки, обратился к миловидной девчонке лет семнадцати на вид с вопросом о смысле праздника. Как оказалось, он назывался Цветочным фестивалем, который проводился ежегодно и отмечался в ночь перед днём основания города.
— Сейчас мы идём к реке, будем вместе со всеми лотосы пускать!!! — Сюэ Лин отпустил друзей и нырнул в толпу, с которой моментально слился.
— Какой же энергичный, мне не угнаться... — посетовал Чжу Шань, пытаясь в потоке отыскать голову Сюэ Лина.
— А теперь представь, каково мне жить с ним в одном месте... — тихий монотонный голос Мин Ху в таком гомоне Чжу Шань едва разобрал. — Каждый день просыпаться от его оглушительных пожеланий доброго утра и потом тащиться выполнять дела, пока он будет липнуть ко мне с каждой из сторон...
— Я тебе искренне сочувствую, — Чжу Шань приблизился к Мин Ху, чтобы в тесной толкучке не потерять и его. — Но он не со зла ведь.
— Я знаю. Но менее навязчивым от этого он не становится.... — Мин Ху сощурился, когда свет впереди слишком сильно ударил по глазам.
— Чересчур общительный и дружелюбный, — Чжу Шань периодически бросал взгляд себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на платья впереди идущих стайкой дев.
— Чересчур доверчивый. Дружит с каждой бродячей псиной, забывая, что она может укусить...
Вскоре толпа рассеялась, когда люди разошлись в разные стороны. Перед взором предстала кромка воды. Река, отражающая блики огней и звёзд, принимала в свои объятия нежные бутоны живых лотосов. Между розоватыми лепестками крылись подожжённые и сложенные в несколько раз клочки бумаг.
В нос забилась смесь сладковатых цветочных ароматов женских духов. Из ниоткуда к ним со спины вынырнул Сюэ Лин с растрёпанной причёской и слегка захмелевшим взглядом. Держался он на ногах как-то неуверенно.
— Я добыл нам лотосов. Возьмите, иначе они сейчас упадут, — кто-то случайно задел Сюэ Лина со спины и один из цветков опасно накренился. Чжу Шань подхватил его в тот миг, когда он начал падать. — А госпожу Цзинь и господина Си не видели? Я и им цветки захватил!
— Ты сам оставил их позади. Где-нибудь в толпе затерялись, — Мин Ху принял второй лотос.
По реке текло всё больше горящих лотосов, в которых, как услышал из чужого диалога Чжу Шань, люди прятали свои страхи, сомнения и тревоги. Так, сжигая бумагу вместе с цветком, они отпускали свои терзания прочь.
— Вот тут ещё бумага, — одной рукой придерживая оставшиеся лотосы, Сюэ Лин выудил из-за пазухи листки. — Ой, писать на них нечем... Я сейчас! — он всучил цветы Чжу Шаню и снова растворился в разноцветных людских фигурах.
— ...Он что, пьян? — неуверенно спросил Чжу Шань. Он уловил тонкий запах алкоголя.
— И где ж только успел, а? Опять ведь влезет в какою-нибудь передрягу. Сюэ Лин, стой! — Мин Ху небрежно отдал свой цветок Чжу Шаню и немедля последовал за другом.
Чжу Шань остался один. Со всех сторон его теснила толпа, гоня ближе к воде. Картина десятков плывущих лотосов, в которых полыхали личные волнения, сокрытые от чужих глаз, завораживала, но отдаться всеобщему настрою не мог. В конце концов, ему приходилось следить за тем, чтобы не промочить обувь и не уронить бутоны одновременно.
И как его только угораздило из тёплой квартиры в Шанхае оказаться здесь, посреди древнего города с охапкой розовых цветов, которые он собирался зажечь и пустить по течению реки вместе с персонажами второсортного романа?
Это даже мысленно звучало как бред психбольного. Нет, ему точно понадобится психотерапия после того, как вернётся домой.
Когда до встречи с водной гладью оставалось совсем немного, спасение, наконец, явилось.
— Я добыл тушь! — радостно объявил Сюэ Лин, протиснувшись сквозь людей. Следом появился запыхавшийся Мин Ху.
— И чуть с торговцем не подрался. Безмозглый!
— А я виноват, что он цену такую заломил?! Это же безнаказанный грабёж! — Сюэ Лин обиженно надул губы, но по блеску в шальных глазах стало ясно — ни о чём не жалел.
— Потому что во время праздников цены всегда завышают. Ты же не лезешь в разборки с торговцами, которые засахаренные фрукты продают, когда они до небес цену поднимают?!
— Засахаренные фрукты — божественное угощение, за которое и душу можно отдать, а это всего лишь тушь!
Бессмысленная перебранка закончилась лишь тогда, когда их отыскала Цзинь Мэйли.
— О, вот вы где. Едва нашла, — покрасневшая кожа лица говорила о том, что она спешила. — Не убегайте так, сложно в такой толпе вас найти.
Сюэ Лин передал один из лотосов ей с блаженной улыбкой:
— Госпожа, это для Вас! Запишите сюда ваши тревоги и подожгите, — он кивнул на реку, по которой уже текли десятки огоньков. — А господин Си...
— Я тут, — Си Хаоюй возник с другой стороны яркой толпы. — Здесь так шумно...
— Это же фестиваль, на них всегда громко, — язвительно заметила Цзинь Мэйли.
Сюэ Лин передал лотос и ему, проинформировав о том, что нужно делать. Тушечница с кистью была одна, потому писали записки каждый по очереди. Когда кисть, заранее обмакнутая в тушь, оказалась в ладонях Си Хаоюя, герой вежливо отказался:
— Нет, благодарю, я не буду ничего писать.
— Твои терзания столь велики, что просто не поместятся на клочок бумаги? Ха, не думала, что ты обладаешь переживаниями о прошлом, — Цзинь Мэйли прикладывала определенные усилия, чтобы сдержать гнев.
— Прекрати. Ты же знаешь, что я...
— Помолчи. Не хочу больше твоих оправданий слышать. — она отмахнулась от него и показательно заинтересовалась помещением бумаги в цветок. Только её стеклянный взгляд был далеко от горящих лотосов.
— Ну и ну, не надо ругаться! Это плохо. Нужно всё решать через разговоры, — миротворчески заявил Сюэ Лин. — Только если это не жадный до денег торговец тушью...
Подуспокоившись, они вернулись к фестивалю.
Чжу Шань осторожно опустил цветок в холодную воду. Он соприкосновения гладь прошлась рябью. Подтолкнув, пустил огонёк по воде.
Лотосы пустились вниз по реке, слившись в единый поток других цветов. Только лотос Си Хаоюя, одинокий в своей непохожести, не горел огнем и не нёс в себе печалей и тягот. Он плыл, как молчаливая тень-проводник, вслед за теми, кто пылал.
— Красота какая! — Сюэ Лин радостно хлопнул в ладоши. — Теперь мы пойдём на площадь ради танцев и венков!
— И не устал ты носиться? — Мин Ху замедленно моргнул.
— Нисколько!!! Я должен успеть попробовать все прелести праздника! Хочу сплести пять венков для нас всех, испить цветочного вина, поучаствовать в танцах, попробовать все местные сладости и в конце полюбоваться на фейерверки! Побыть везде и сразу!!! — Сюэ Лин подскочил к всё ещё мрачной Цзинь Мэйли и бережно взял её за руку. — Госпожа Цзинь, прошу, пойдёмте со мной! Вы будете первой, кому я сплету самый пышный и красивый венок!
— Прямо самый пышный и самый красивый? — губы девушки тронула добрая улыбка, а взгляд потеплел.
Сюэ Лин активно закивал и уже потянул её в сторону толпы.
— Да-да! Он Вам отлично подойдёт!!!
Не сопротивляясь, Цзинь Мэйли позволила помощнику увести себя. Мин Ху, не видя смысла оставаться на берегу, ушел вслед за ними.
Между Чжу Шанем и задумчиво-опечаленным Си Хаоюем, который провожал уплывающие вдаль лотосы взглядом, повисла неясная тишина. Как таковой её и вовсе не было, ведь повсюду стоял радостный гомон людских голосов, но безмолвие, которое так и напрашивалось на рассеивание, отделяло их от остального мира.
— Ты не пойдёшь с ними? — Си Хаоюй уж как-то слишком заторможенно повернул голову с нечитаемым выражением лица в сторону своего ученика.
Эмоции у него в глазах были необъяснимыми, бесформенными. Как за мутной водной гладью — видишь размытые кривые очертания чего-то, но чего именно — не понять.
— А ты?
— Не думаю, что буду там уместен, — Си Хаоюй вернул лицу бесстрастное выражение и неразгаданные эмоции сгинули в глубине его двухцветных глаз. — Да и подобные толпы не люблю... Слишком шумно, тесно и душно.
На этом можно было закончить и уйти, но оставлять Си Хаоюя в таком неопределённом состоянии было как-то неправильно. К тому же Чжу Шань не видел смысла в том, чтобы тащиться на площадь, расположения которой и вовсе не знал.
— Я пройдусь вдоль реки, туда, где меньше людей. Присоединяйся, если не хочешь примкнуть к остальным.
Выбирая между гарантией потеряться в толпе в незнакомом городе и компанией главного героя в тишине и покое, Чжу Шань выбрал второе.
Так, лавируя между людьми, они постепенно выбрались на свободную часть берега, где не было людей и шум доносился лишь издалека. Размытые праздничные огни мерцали также недосягаемо далеко, как звёзды. Здесь можно было услышать и собственные шаги, и собственный голос, не тонущий в гомоне.
— Здесь заметно лучше, — подметил Чжу Шань, наблюдая за вереницей догорающих лотосов. В каждом из них — отдельная тревога, отдельная история, которую прочтут попутный ветер и холод речных потоков.
— Да. Мне нравится безмятежность. В ней можно расслабиться, — Си Хаоюй прикрыл глаза, наслаждаясь приятной летней прохладой. Волосы, всегда аккуратно уложенные, колыхались едва-едва.
Чжу Шань надеялся, что их прогулка не повлияет на канон слишком сильно и в итоге Си Хаоюй всё-таки очаруется Цзинь Мэйли, которую Сюэ Лин сейчас делал ещё краше.
— Надеюсь, что они нас не потеряют... — Чжу Шань взглянул на веселье через плечо, и, к счастью, пока что никто их не искал, иначе момент с появлением похорошевшей Цзинь Мэйли в свете ярких фонарей будет испорчен.
— Ничего. Они поймут, что нас не демоны утащили, — Си Хаоюй издал короткий смешок.
Впереди местность кончалась и начинался лес, путь к которому зарастал длинной травой. Пришлось развернуться и идти в обратном направлении.
Количество лотосов уменьшалось — все, кто наслаждался праздником, направлялись к площади.
— А почему ты... ничего писать не стал? — полюбопытствовал Чжу Шань, провожая глазами особенно ярко полыхающий цветок.
— Ты о лотосах? — Си Хаоюй краем глаза бросил взор на цветы. — Я не вижу в этом смысла, вот и всё. Никакой загадки.
Чжу Шаню такой ответ показался неполноценным, однако допытываться не стал.
Вскоре они добрались до поредевшей толпы на берегу и двинулись вслед за всеми на площадь. Несколько раз Чжу Шань чуть не потерялся и лишь чудом Си Хаоюй вылавливал его из толпы, пару раз едва не был сбит особенно наглыми невеждами, один раз почти напоролся на чей-то меч, внезапно показавшийся среди сотен пар рук.
До площади добрались одними из последних. В центре плясали разодетые в пёстрые наряды девушки, своими плавными движениями зазывающие присоединиться всех желающих. Люди разбивались на пары, сливались в духоте танцев, и Чжу Шаню с Си Хаоюем пришлось оттесниться как можно дальше от середины, чтобы одурманенные свободой и музыкой одинокие девы не втянули в танцы и их.
Ни Сюэ Лина, ни Мин Ху, ни Цзинь Мэйли видно не было ни в центре, ни в стороне. Отыскать их в таком людском море едва ли представлялось возможным.
Навстречу к ним, пританцовывая, выпорхнула миловидная девчушка чуть младше Чжу Шаня с захмелевшей улыбкой на винно-красных губах и озорным блеском в густо накрашенных глазах.
— О, господин, не желаете станцевать? — изящная незнакомка, разодетая в ярко-красное платье с золотистой вышивкой, протянула руку Си Хаоюю. Тот в своей вежливой манере отказался и тогда дева многозначительно взглянула на его спутника: — А Вы?
Чжу Шань невольно прильнул к Си Хаоюю ближе, стараясь скрыться от пронизывающих, неприятно острых глаз танцовщицы. Тогда она понимающе улыбнулась, растеряв к ним всякий интерес.
— О, так вы вместе? Прошу прощения, не буду отвлекать... — и незаметно слилась с двигающейся толпой, напоследок одарив их обоих многозначительной ухмылкой.
— Это... что... — протянул недоуменный Чжу Шань.
— Это она нас так обрезанными рукавами назвала, — равнодушно пояснил Си Хаоюй и продолжил осторожное продвижение вперёд.
— Чего?... Бессовестная девка! — Чжу Шань незаметно кинул в толпу средний палец, надеясь, что магическим образом это послание долетит до мерзавки. Не хватало ещё, чтобы она своими наглыми заявлениями портила надвигающуюся романтику для главного героя!
Однако этой самой романтики пока что не виднелось...
Они пробирались всё дальше и дальше, постоянно сталкиваясь с другими людьми, которые убеждали присоединиться к веселью. Вскоре Цзинь Мэйли всё-таки отыскалась... в насильственных объятиях пьяного незнакомца.
Тут Чжу Шань с надеждой покосился на Си Хаоюя. Он должен проявить хотя бы каплю злости! Неосознанной, для него удивительной, но настоящей! Разгневаться на дерзкого пьяницу, защитить честь избранницы!
Си Хаоюй неприязненно скривился. Чжу Шань с детским восторгом впитывал каждую его эмоцию, прежде чем глубоко разочароваться его словам:
— И не боится этот смельчак остаться без... какой-нибудь конечности?
Цзинь Мэйли в доказательство резвым движением вывернула пьянчуге руку. Тот с болезненным выражением едва не упал, но вместо этого предпочёл трусливо сбежать, придерживая большую руку. Только после этого она полноценно развернулась в их сторону.
На плотно сжатых губах — красная помада, на щеках — лёгкий слой румян, глаза подведены чёрным. На голове покоился пышный венок, в распущенных волнами волосах красовались мелкие белые цветки.
Чжу Шань падким на женскую красоту никогда не был, но он мог с уверенностью заявить, что сейчас Цзинь Мэйли была прекрасна. К ней нельзя было остаться равнодушным.
Только Си Хаоюй остался. Совершенно. Абсолютно. Тотально. Равнодушным! В его глазах не оказалось ни восхищения, ни очарования, ни трепета.
— Вот вы где. Я-то думала, что вас толпой придавило, — она оказалась перед ними незаметно, пока Чжу Шань пребывал в отчаянной прострации.
Си Хаоюй не мог! Не должен был! Не должен был остаться таким безразличным к той, кто ему судьбой — и сюжетом, конечно — предначертан!
— Мы немного задержались. Что с твоим внешним видом? — Си Хаоюй всё-таки проявил несколько эмоций, но далёких от тех, на которые рассчитывал его спутник: смесь недоумения и усталости.
— Сюэ Лин настоял на том, чтобы его изменить. Сказал, что так я выгляжу живее. Только выгляжу я живее лишь для гнусных пьяниц, у которых нет совести! — она раздражённо топнула сапогом. — И где этот негодник бегает? Нам пора возвращаться в постоялый двор...
— Госпожа Цзи-и-инь!!! — надрывный жалобный крик напряг всех троих. — Госпожа Цзинь, беда!!!
Сюэ Лин выскочил с центра площади к ним с перепуганным видом.
— Что такое? Что случилось?
— Я отправился на поиски господина Си и Чжу Шаня, чтобы вручить им венки, вместе с Мин Ху. Но он пропал!
Сюэ Лин выглядел обеспокоенным, хаотично покусывал нижнюю губу и заламывал руки.
— В толпе потерялся? — Цзинь Мэйли вытянула шею, глядя на танцующие пары.
— Нет, не в толпе! Он пропал насовсем!!! Отовсюду!!! — Сюэ Лин едва не плакал, беспокойно метая взгляды. — Его нет...
— Ты уверен? Затеряться среди стольких людей очень легко... — Си Хаоюй тревожно нахмурился, пока Цзинь Мэйли завязывала распущенные волосы в высокий хвост.
— Да! Я искал в толпе... Не нашёл! И других спрашивал... Никто не видел!
— Ладно, не волнуйся, мы его отыщем, — Цзинь Мэйли ободряюще хлопнула подручного по плечу.
Веселье омрачилось. Но не только для них — откуда-то издалека донёсся душераздирающий женский вопль, а вслед за ним резко затихла музыка. Несколько мгновений напуганных перешептываний сменились утробным рыком чего-то нечеловеческого.
Тишина. Слышен стук собственного сердца.
С глухим стуком кто-то из толпы выронил веер.
Миг — и поднялся переполох. Кто-то из женщин заверещал на всю площадь:
— Тут монстр! Чудовище! Демон!!!
Со стороны центрального входа на площадь ворвался громадных размеров четырехлапый демон, со всех сторон окутанный чёрным дымом, от которого слезились глаза. Поднялось пыльное облако, некоторые из фонарей оказались сломаны. Верхом на демоне стоял человек. В одной руке он держал узду правления нечистью, которая клацала зубами во все стороны и пугающе рычала.
Во второй он небрежно сжимал за горло обезоруженного Мин Ху.
В хаосе бегущих прочь людей хозяин твари зыркнул прямо на Си Хаоюя.
— Ах, вот и ты, всенародный герой!
Чжу Шань смертельно побледнел. Сюэ Лин прикрыл рот обеими ладонями, а Цзинь Мэйли на пару с Си Хаоюем решительно вынули оружие.
Молодой мужчина с волосами чуть ниже плеч продолжил вещать, не обращая внимания на неразбериху вокруг:
— Предлагаю равноценный обмен: ты отдаешь мне вторую часть артефакта, а я возвращаю вашего дружка.
— Нет! — в унисон выкрикнули Цзинь Мэйли и Си Хаоюй. Лезвия блеснули в свете красных фонарей.
— Нет? Как скучно. Тогда я просто заберу его. Убью. Буду пытать. Или ещё что-нибудь, пока не придумал, — незнакомец сжал пальцы на горле Мир Ху сильнее и из его рта вырвался судорожный хрип. Любые попытки воспротивиться были похожи не предсмертные конвульсия.
— Мин Ху!!! — со слезами выкрикнул Сюэ Лин. — Мин Ху...
— Кто ты такой? — зло процедил Си Хаоюй.
— Я? Всего лишь тот, кто хочет выполнить задание. Для этого мне нужно забрать у тебя артефакт. — на коже шеи Мин Ху выступило несколько блестящих капель крови.
Сюэ Лин порывался броситься в атаку. Цзинь Мэйли удерживала его от самоубийства, не сводя глаз с врага.
— Не отдашь? — брови безымянного парня печально изломились. — Ну вот, как досадно...
— Это ты украл первую часть? — Цзинь Мэйли крепче сжал рукоять. В её глазах металась ярость.
Парень призадумался. Тянул время, пока люди в панике покидали площадь. Затем, огорчённо вздохнув, сказал:
— К сожалению... Не я. Мне это вообще ни к чему, но меня наняли, чтобы забрать артефакт.
— Кто? — процедил Си Хаоюй. Впервые в его глазах кипела такая злость.
— Кто? Хм... — похититель прижал Мин Ху ближе к себе, демоническая сущность отступила назад. Хотел сбежать. — Ох, нет, не скажу. Извиняться не стану!
Шутливо поклонившись, человек дёрнул узду на себя и монстр, сверкнув красными глазами, рванул в
обратном направлении, загородив обзор густым чёрным дымом.
Чжу Шань, растерянный и едва не отдавший душу богам, с отвлечённостью заметил, что хотя бы некоторая часть сюжета оказалась соблюдена...
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!