Вернутся к фанфику

Глава 8. Тяготы прошлого и небольшая западня

15 июня 2025, 21:00
Нин Юэ уже ждал на том же самом месте, лениво поглаживая мохнатую морду тёмного существа. Пленный Мин Ху на коленях сидел рядом, с затуманенным неосознанным взором, его руки были повязаны за спиной, а рот перевязан чёрной лентой. — Вы всё-таки решили поступить по разуму? — с хитрой ухмылкой вопросил он, когда трое заклинателей оказались подле. — Забирай артефакт и отдавай его, — Си Хаоюй показательно медленно выудил копию браслета на свет и с наигранной неохотой протянул Нин Юэ. Тот с удовольствием оскалился, принял дар и со знанием покрутил меж пальцев. Си Хаоюй задержал дыхание, вцепившись взглядом в золотое украшение. Внутри зародилось сомнение в благополучном исходе... — Красивая безделушка... Наверняка недешёвая... — оценил довольный Нин Юэ, не заметив подвоха. Затем спрятал в рукав и шутливо поклонился. — Теперь позвольте откланяться, господа. Надеюсь больше не свидеться. Он взобрался на демонического зверя, напоследок махнул рукой и исчез в облаке чёрного дыма. Сюэ Лин моментально бросился к другу, рухнул на колени рядом и, не стесняясь слёз и не обращая внимания на туман, принялся освобождать его и сбивчиво говорить о том, как он был напуган его похищением, как скучал и как беспокоился. — Больше не смей так пропадать! — судорожно воскликнул Сюэ Лин, когда стянул со рта ленту. — Я же... Я чуть... Не... Я не... Его руки мелко затряслись, и он приобнял себя за плечи в попытке успокоиться. Тогда Мин Ху, тяжело вздохнув, положил ладонь ему на плечо и тихо, все также монотонно произнёс: — Я жив. Со мной всё в порядке. Ничего не случилось, успокойся. Этого хватило, чтобы щедрый на эмоции Сюэ Лин притих. Тактично молчавшая до этого Цзинь Мэйли вмешалась в разговор: — Мин Ху... Как ты? Что он с тобой делал? Мин Ху, всё ещё держа ладонь на плече Сюэ Лина, уже потянувшегося его обнимать с красными от слез глазами, ответил: — Не знаю. Я без сознания пробыл почти всё время, очнулся только тогда, когда мы мчались сюда. Но... Кажется, чувствую себя хорошо. — Мин Ху позволил Сюэ Лину примкнуть в объятия сбоку, примостив голову на плечо. Из его глаз снова потекли слезы вместе с неразборчивыми бормотаниями. — Прекрати рыдать. Я не помер! Си Хаоюй, кашлянув в кулак, присоединился: — Скажи, а... Этот человек тебе ничего не говорил? Тот, сжавшись под напором друга, отрицательно махнул головой: — Нет, ничего. Как схватил, так сразу и потащил к вам. Только возмутился, что за такое должен получить вдвое больше денег... Си Хаоюй кивнул. Дым окончательно рассеялся и теперь землю заливал лишь мягкий закатный свет. На душе стало во много раз легче, когда вдруг осознал, что всё получилось. Они спасли Мин Ху и не отдали врагу подлинную часть артефакта. Си Хаоюй приложил ладонь к груди и чуть сжал ткань. Сердце перестало сжиматься так тревожно.

***

Вернувшись, Сюэ Лин первым делом налетел на Чжу Шаня с восторженным воплем о том, что всё получилось. Самому Чжу Шаню пришлось старательно делать удивлённое и радостное выражение, ведь он совершенно точно не знал об этом с самого начала! И уже через ночь они отправились дальше, прочь от праздничного города. Летели, как и ожидалось, продолжительное время: Цзинь Мэйли периодически хмурилась, сверяясь с картой и иногда со своим будущим супругом; Сюэ Лин был слишком энергичным, чтобы стоять на мече ровно и не подталкивать своего спутника к падению; Мин Ху, как всегда, оставался неизменно угрюмым и недовольным болтовнёй товарища, который не умолкал ни на миг; Си Хаоюй, помимо обмена информацией с Цзинь Мэйли, успевал с ней же и ссориться. Чжу Шаня это удручало. К этому моменту истории, в оригинале, они не стали даже друзьями, однако их отношения уже начинали постепенно теплеть. Сейчас же ненависть между ними словно бы застыла в одном состоянии, не намереваясь искореняться. И если Си Хаоюй, возможно, пытался ненависть сдерживать, то вот госпожа Цзинь свои очевидные чувства не пыталась скрыть. Терпела она его только ради перспективы больше никогда не увидеться в будущем, и моменты, когда она относилась к нему относительно сносно, были лишь показателем её высокого терпения. Когда на тёмных небесах зажглись мерцающие телеса, они начали снижение у густого мрачного леса. Устраивать привал у настолько подозрительного места идея весьма сомнительная, но выбора не было: либо так, либо лететь всю ночь в темноте. И пока Цзинь Мэйли разводила огонь рядом с лесом, Сюэ Лин сбежал в поисках вечерней трапезы. Чжу Шань же, сидя у кромки озера, которое располагалось совсем рядом, задумчиво глядел на своё неровное отражение. Мыслей было много и нисколько одновременно. Хотелось думать о том, что ждало впереди, и не думать вообще. Хотя бы разум начал понемногу привыкать к новому неизведанному миру. Единственное хорошее за последнее время. Получится ли у него выполнить свою миссию? А если нет, то существовал ли способ вернуться домой? Он не мог здесь остаться. Отражение в воде изменилось, Чжу Шань узрел в нём безмятежное лицо Си Хаоюя, когда тот бесшумно подошёл со спины и опустился с левой стороны. — Ты выглядишь опечаленным, — тихо, не нарушая ночного покоя, изрёк он. — Что-то тебя тревожит? Конечно, язвительно подумал Чжу Шань, ты меня тревожишь своим нежеланием делать первый шаг к Цзинь Мэйли. Почему бы просто, как делают взрослые и умные люди, не поговорить и не разрешить свои личные конфликты? Разве это не проще вечных ссор и взаимных проклятий? Несколько разговоров могли бы стать масштабным толчком к взаимопониманию и любви! Почему же им непременно нужно хранить молчание и взращивать внутри горькую неприязнь?! — Да так, ничего важного, — Чжу Шань уткнулся в прижатые к груди колени. — Немного устал. — Вот как. Полагаю, изнурительные тренировки забрали слишком много сил, — спаситель всего мира расслабленно улыбнулся, глядя на полную луну, нависшую над ними. — За ночь немного отдохнёшь, не переживай. — Отдохну? Да на жёсткой земле я не засну даже! — Чжу Шань с возмущением зыркнул на благородного Си Хаоюя. — Мы спать не будем. — Эй! Я не хочу всю ночь бодрствовать! — Мы не будем, — Си Хаоюй откинулся спиной на растительную зелень и Чжу Шань не сдержался, повторив следом. — После всех происшествий мы так толком и не восстановились, поэтому было принято решение погрузиться в медитацию. Это не так эффективно, как сон, зато восстановит духовные силы. — И как же я тогда отдохну? — Чжу Шань закинул ногу на ногу, и всё поле его зрения заняли тысячи сверкающих точек в небесах. — Не легче было долететь до какого-нибудь постоялого двора? — Слишком далеко, — Си Хаоюй сложил руки в замок на животе. — От медитации, конечно, сил много не наберёшься, но всё же лучше, чем не спать совсем. Чжу Шань повернул голову, чтобы красноречивым взглядом донести своё негативное мнение. Дёрнул бровью, встретившись с ответным взглядом, в котором мимолётно отразился шёпот звёзд. — Хочешь что-то сказать? — Я против, идея отвратна. Медитировать не умею, так что придётся мне на ветках спать. Губы Си Хаоюя поджались, когда он попытался скрыть смешок. Этот образ улыбчивого человека не вязался с тем, каким персонажем он представал в романе. Там он был сосредоточенным, серьёзным, много думал (не всегда удачно), тратил время на попытку вернуть артефакт и почти не улыбался. Сейчас он больше походил... на обычного человека. — Это несложно. Я научу, — Си Хаоюй резким движением принял вертикальное положение, скрестив ноги, и поманил за собой. Чжу Шань нехотя оторвался от земли и отзеркалил его позу. Руки уместил на коленях в нужном положении, выпрямил спину. Тело обдавало холодным озёрным воздухом, волосы щекотали шею. — Ты должен очистить разум от мыслей и сосредоточиться на циркуляции духовной энергии в теле. Погрузиться в это, забыть о мирском и не видеть ничего, — Си Хаоюй прикрыл глаза, шумно вдохнул и беззвучно выдохнул. На этом он замолчал. Короткая инструкция Чжу Шаню мало чем помогла, но он честно попытался повторить. Отгородиться от мира. Всё должно быть просто. Закрыл глаза, вдохнул, выдохнул. Ничего не происходило. Он слышал шум воды, треск огня позади, шелест ветра, собственное дыхание, отдалённые крики ночных птиц, стрекот насекомых в траве, тихий разговор за спиной. Через время стал различать чьё-то назойливое жужжание у уха, шорох одежд и редкий случайный звон меча. Стали пробиваться мысли и в итоге он сдался. Резко распахнув глаза, на выдохе произнёс: — Это бессмысленно! Си Хаоюй плавно и не спеша вышел из медитативного состояния. — Не бессмысленно, нужно тренироваться. — И сколько времени уйдёт? Я и за ночь не управлюсь! — Попробуй снова... Больше концентрации. Чжу Шань попробовал вновь. Стараясь унять клокочущее раздражение, сосредоточился на духовной энергии. Вот она, опутав тело, спокойно, точно поток реки в солнечной долине, лилась по меридианам, наполняя светлой силой. Вот мысли исчезли и в голове образовался вакуум, мир испарился. Всё перестало существовать. — Госпожа Цзинь, Мин Ху, взгляните! Звонкий голос разрушил мнимое состояние медитации. Чжу Шань вздрогнул, ругнулся себе под нос и обернулся. Сюэ Лин с гордостью сжимал в руке пойманную птицу с отрубленной головой. — Ты её разделывать и будешь, — категорично выдал Мин Ху, поморщив нос. — Я? Это нечестно, я же её и словил! — Сюэ Лин упёр свободную руку в бок. — Давай-ка ты это сделаешь. Мин Ху фыркнул, закатил глаза и принялся деловито начищать лезвие меча. — Ты её словил, ты же и приготовишь. — Нет, ты! Я свою работу сделал! — Ты мог бы и ягод найти, необязательно было мясо искать. — Ягодами не наешься!!! — Мы же заклинатели, бестолочь, и можем долгое время обходиться без пищи. — Но... — Так, хватит, прекратите, — Цзинь Мэйли выставила руки в примирительной жесте и те сразу успокоились. — Всё сделаю я. Сюэ Лин и Мин Ху одновременно воскликнули: — Нет! Вам не пристало заниматься таким... Цзинь Мэйли вздохнула, выхватила добычу и безразлично осмотрела со всех сторон: — Я не принцесса, не сломаюсь. Чжу Шань вздохнул и вернулся к прежнему занятию. Повторил те же действия, ту же последовательность, сосредоточился. Под беззлобную дружескую перепалку за спиной он вновь попытался войти в медитацию. Вышло сомнительно и нестабильно, периодически разум возвращался обратно и Чжу Шань некоторое время слушал разговоры и возню за спиной, а затем продолжал свою безуспешную деятельность, пока Си Хаоюй, отделённый от мира, пребывал в медитации вполне удачно. Только размеренное дыхание напоминало о том, что это человек. Через время, когда Чжу Шаню надоело тщетно тратить время, он поднялся, едва не упав обратно из-за затёкших коленей, как раз в тот момент, когда Сюэ Лин подбежал к нему. — Чжу Шань, пошли, госпожа Цзинь пожарила мясо! Господин Си, идёмте! — Сюэ Лин глянул на неподвижного Си Хаоюя, который от его оклика постепенно вернулся в реальность. — Нам нужно подкрепиться. Тот неспеша поднялся и молча последовал к костру. Голод дал о себе знать и Чжу Шань, учуяв аромат, присоединился к трапезе. Неизвестного вида птица оказалась неплохой на вкус, хоть и не такой насыщенной, к которой он привык. После этого Сюэ Лин вознамерился искупаться в холодном озере, но Мин Ху, само здравомыслие, вовремя остановил его. Тот порывался хотя бы окунуться, но друг настоял на том, что его немедленно утащит подводное чудовище. Сюэ Лина это мало впечатлило, и лезть в воду он передумал только потому что устал слушать убеждения Мин Ху. Тогда было решено заняться медитацией. Они сели вокруг затухающего костра в позе лотоса. — Нам нужно восстановить силы, — Цзинь Мэйли выпрямилась, её осанка была ровнее лезвия меча. — Тебе это особенно важно... после произошедшего. — она многозначительно глянула на Мин Ху, который в ответ только кивнул. — В случае, если кто-то уловит опасность, выведите из медитации остальных. Затем все, как один, легко и быстро вошли в состояние глубокой медитации. Чжу Шаню понадобилось время, чтобы также оказаться вне реальности, там, где вся его суть сосредоточилась в самом себе, в своей живой светлой силе. Получалось сомнительно, он неоднократно выпадал из медитации, зло ругался про себя и пытался снова. Это больше выматывало, чем расслабляло, и пока остальные теряли счёт времени где-то внутри себя, он пытался надолго удержаться хотя бы в поверхностной медитации. Утром это вылилось в головную боль, с которой пришлось путешествовать ещё день, пока они не долетели до очередного поселения, где остановились на ночлег. Первым делом они заняли широкий стол на втором этаже в ожидании, когда уставшая подавальщица принесёт им еды. Сюэ Лин в это время рассказывал очередную историю того, как однажды едва не погиб в сражении с нечистью, пока Цзинь Мэйли, задумчиво рассматривающая маршрут их пути по компасу, иногда поддакивала и соглашалась с его словами, невзирая на заверения Мин Ху о том, что всё было не так и что друг опять преувеличивал. Чжу Шань в это время бездумно разглядывал людскую вечернюю рутину через открытые ставни: кто-то постепенно закрывал лавки, кто-то с улыбкой прохаживался вдоль улиц со спутниками под руку, кто-то звал припозднившихся детей к ужину. Лёгкий прохладный ветер колыхал волосы и охлаждал лицо. В этом мире было спокойнее и тише, без бесконечной суеты. Это место могло бы быть по душе, не будь оно столь опасным, неизученным и далёким от привычной жизни. Возможно, когда он вылечит сестру, они могли бы накопить денег и отправиться жить в подобном безмятежном месте, где не будет ни гнетущих воспоминаний, ни торопливого темпа существования. Ради этого Чжу Шань должен во что бы то ни стало добиться поставленной цели. Свести главных героев, чтобы их сердца навеки оказались повязаны судьбой. Он обязан это сделать. Для себя и для его милой А-Юнь, которая даже не узнает о том, что её брат побывал в другом мире. — О чём задумался? — Си Хаоюй с интересом заглянул в лицо своего ученика. — Да так... О доме и семье, — Чжу Шань окинул рассеянным взглядом помещение, где помимо них было только несколько распивающих вино посетителей. — Тоскуешь? — Си Хаоюй положил голову на руку, опираясь локтем о стол. — Ты всё ещё волен уйти, если хочешь... Будет жаль лишаться такого приятного собеседника. Чжу Шань вопросительно вздёрнул бровь, глянул в глубокие омуты-глаза своего учителя, в которых плескалась чистая искренность. — Я похож на приятного собеседника? — Вполне. С тобой легко и весело. Больше мне не с кем так непринуждённо беседовать, — уголки губ чуть приподнялись на его безупречно прекрасном лице. Чжу Шань втянул воздух. От этого человека исходило такое спокойствие, что он и сам невольно им наполнился. По телу растеклась расслабленность и ощущение защищённости. — Я... Не собираюсь уходить. Свою маленькую сестру я люблю, но, думаю, она сможет подождать, пока я становлюсь заклинателем. — У меня тоже есть младшая сестра, — полушёпотом произнёс Си Хаоюй с воздушной полуулыбкой. Чжу Шань встрепенулся, навострился, готовый услышать хоть что-то о семье или прошлом главного героя. — Правда, я старше всего на несколько минут и не видел её уже очень много лет... — Не видел? А... почему? — Чжу Шань подался вперёд, всё тело наполнилось предвкушением и любопытством. Си Хаоюй, однако, утолять интерес не спешил. На его безмятежные глаза налегла тень печали и боли, он отвёл взгляд и сипло прошептал: — Извини, я... не хочу говорить об этом. Чжу Шань не разочаровался — ему вдруг стало попросту жаль его. Он вспомнил, как одной неосторожной фразой задел его тогда, на тренировке, и сейчас почувствовал, что немного зол на себя. И на автора, который не поведал бедным читателям о ключевом персонаже, — иначе бы Чжу Шань точно знал, разговор о чём вести не стоит! — Всё в порядке, — они не обратили внимания, когда на стол опустилось несколько горячих ароматных блюд и пиалы с чаем. — Ты не обязан. Тот лишь уныло вздохнул, сложил руки на столе и опустил сверху голову. В разноцветных глазах отражалась глубокая печаль, что тянулась длинной цепью куда-то далеко в прошлое. События тех лет не отпускали его, и Чжу Шань начинал понимать, что всё-таки история у главного героя была, и была она, по ощущениям, невесёлой. Несмотря на интерес, он не мог заставить кого-то говорить. Это было бы не только нетактично и невежливо, но ещё и жестоко. Каким бы грубым Си Хаоюй ни был с Цзинь Мэйли, он не заслуживал того, чтобы надоедливый попаданец лез ему в душу. Си Хаоюй с благодарностью улыбнулся. Он не притронулся к блюдам, которые своим запахом манили к себе, зато Чжу Шань с радостью принялся за ужин, после которого все неспешно разошлись. Только Си Хаоюй уходить не торопился. Лёжа на жёсткой поверхности стола, он пребывал в печалях своей жизни. Закатное солнце уже исчезло за линией горизонта, погрузив их в ночной мрак. Чжу Шань хотел пойти в свою комнату и завалиться спать на ближайшие лет десять, но оставлять своего учителя в таком подавленном состоянии было неправильно. Он выглядел слишком несчастным, чтобы просто бросить одного. — Эй, что случилось? — только поднявшись, Чжу Шань опустился обратно. — Как-то ты... невесел. — Мгм, — осмысленно изрёк Си Хаоюй, и взгляд его сделался ещё печальнее. — Ничего. Можешь идти. Теперь остаться захотелось ещё сильнее. Возможно, жизнь с сестрой, часто плачущей, сделало его сердце восприимчивым к чужим печалям. Он не мог заставить себя уйти. — Если я уйду сейчас, то меня совесть мучать будет. — деловито заявил Чжу Шань, сложив руки на груди. — Посижу здесь... немного. Ответа он не получил. Си Хаоюй не изменился в лице и выражение его осталось таким же тусклым и унылым. Ресницы медленно опускались и поднимались, губы слегка поджимались, зрачки то расширялись, то сужались. Точно он погрузился на дно тёмных дум и не мог оттуда выбраться. — Лучше бы спать шёл. Знаю, что ты не смог за ночь отдохнуть, — прозрачно сказал Си Хаоюй. — А ты откуда знаешь? — Даже в состоянии глубокой медитации возможно уловить колебания чужой духовной энергии. Я чувствовал, что твоя нестабильна, — пояснил он, и от его тона стало тоскливо. — ...Понятно. Ты как мертвец тут лежишь. Что-то плохое вспомнил? — Не переживай об этом, — он улыбнулся и наконец поднялся, поправляя длинные волосы. — Я в порядке. Иногда, бывает, воспоминания обрушиваются. — грациозно поднявшись из-за стола, он направился к выходу. — Я пройдусь на свежем воздухе. Иди к себе. Чжу Шань посидел пару мгновений, а затем последовал за ним. В душе его крутилось смятение, которое толкало идти вместе с Си Хаоюем. — Погоди, я с тобой! — он нагнал его уже на первом этаже. — Хочу... пройтись, чтобы лучше спалось. Тот лишь пожал плечами, но не прогнал. Они вышли на улицу и направились вдоль. Задумчивое безмолвие не угнетало, а мягко сопровождало в неторопливой прогулке в приятной мгле, освещенной несколькими фонарями. В мыслях властвовал покой, как штиль на воде. Было... хорошо, как будто не существовало ничего, что могло волновать и давить. Разум... очистился. — Я не стану тебе говорить о том, что меня тревожит, но могу сказать, что твое присутствие мне помогает, — Си Хаоюй остановился посреди мостика, под которым протекал широкий ручей. По бокам располагались зажжённые фонари, а в воде плавали кувшинки. — Впервые с кем-то мне так спокойно. Обычно рядом с людьми я чувствую напряжение, а тут... ничего такого. Он глубоко вздохнул, расправил плечи, как доказательство своих слов. Чжу Шань глянул на искажённое отражение, закусив нижнюю губу. — Ну... Это хорошо? Си Хаоюй двинулся дальше через несколько задумчивых мгновений: — Это довольно непривычно. Наверное, ты просто хороший человек, вот и всё, — Чжу Шань подскочил за ним, увлёкшийся разглядыванием течения ручья. — Говорят, что от людей с добрым сердцем другие ощущают что-то похожее. — Не думаю, что это так работает... Бывает и такое, что хороший с виду человек оказывается двуличным предателем и из единственного близкого становится врагом, — Чжу Шань сжал руки в кулаки, до боли впившись ногтями в кожу. — Да, конечно, каждый может оказаться плохим. Но ты, я чувствую, не такой, — Си Хаоюй подхватил его под локоть и мягко потянул на себя, когда он едва не столкнулся с компанией пьяниц, погрузившись в мысли. — А если твоё чутьё ошибается и я на самом деле... ну... преступник в бегах, к примеру? — А ты преступник в бегах? — бесстрастно вопросил Си Хаоюй, отпустив спутника, и этим глубоким глазами невозможно было соврать. — Нет, но... — Значит не ошибается, — он довольно ухмыльнулся. Так они шли ещё продолжительное время, коротая время за отвлечёнными беседами. Это оказалось на удивление увлекательным занятием: просто прогуливаться и праздно разговаривать о чём-то неважном, пока спутница-луна берегла их с непостижимой выси. Это помогло отвлечься и не думать о проблемах, которые неизбежно ждали впереди. Они казались такими запредельными, чуждыми, но в то же время — совсем близкими, идущими незримой тенью на шаг вперёд. За это время Чжу Шань должен успеть скрепить непокорные сердца героев так, чтобы они действительно любили друг друга, а не разошлись на неясной смутной ноте в самом конце, оставив меж собой пропасть недосказанностей и невыраженных чувств. Когда, увлечённые разговором, они осознали, что наткнулись на тупик меж нескольких домов, Чжу Шань недоумённо заозирался. Они не следили за путём, а потому случайно забрели в тёмный закуток. — О... Ну вот, совсем разговорились. Надо возвращаться, — Си Хаоюй сделал лишь шаг, прежде чем настороженно замереть и положить руку на рукоять меча. — Подожди... — Что такое? — Чжу Шань повторил за учителем, схватившись за оружие. Ночная тишина ничем не отличалась: тот же стрекот насекомых, чьи-то редкие далёкие голоса. Чжу Шань прищурился, вглядываясь в темноту, но ничего подозрительного не заметил. Где-то подала голос собака. Стук. Чжу Шань резко повернул голову в сторону звука, его спина напряглась, сердце заполошно застучало. Мгновение — дыхание застыло в горле, слух обострился, духовная энергия в теле ускорила бег, ладонь сжала рукоять сильнее. Миг — и сверху, с крыш домов, вниз спрыгнули трое человек в чёрных одеяниях с тканевыми масками, скрывающими нижнюю часть лица. Чжу Шань одновременно с Си Хаоюем вынул оружие и направил вперёд, напротив блестящих клинков неизвестных. — Ну вот, и здесь враги. Даже прогуляться не дадут, — огорчённо выдохнул Си Хаоюй, выпрямившись. — Дадим, если отдашь нам этот грёбаный артефакт! — зло процедил один из них, что стоял впереди двух остальных. — Прошу прощения, парни, но у меня его нет... — примирительно усмехнулся Си Хаоюй, сверкнув яростным огоньком глаз. — Ложь. Ещё секунда — и трое мужчин бросились вперёд. Чжу Шань сумел отразить первую атаку, но его оттеснили к стене сразу же. — Будь аккуратнее, это тёмные заклинатели! — прокричал сквозь звон мечей Си Хаоюй, которого окружили двое. С ними он, как и полагалось, сражался умело и преимущество было на его стороне. Холодок пробежался по спине, но он покрепче перехватил оружие и нанес удар. Врага не задел, но смог оттолкнуть. Краем глаза глянул, как ловко управлялся Си Хаоюй, и пытался справиться с таким же успехом с одним врагом. В какой-то момент удалось выйти из тесного закутка и вести бой более свободно, на открытом пространстве. Тогда неизвестные стали сражаться ещё яростнее, неистовее, когда поняли, что времени у них немного и в любой момент они могут оказаться замеченными. У Чжу Шаня уже начинали болеть руки о непрерывных взмахов и ударов. Лишь чудом удавалось не попасть под прицел кровожадного чёрного клинка, что норовил атаковать в слабые места. Один из них успел полоснуть Си Хаоюя по плечу, прежде чем начать скорое отступление. Не обратив внимания на рану, он попытался догнать одного из них. Все трое, однако, споро исчезли в темноте, как будто слились с тенями. — Ну и ну... Откуда им известно, что артефакт ещё у меня? — держась за повреждённое место, размышлял вслух Си Хаоюй, возвращаясь к месту, где в растерянности оставил своего ученика. — Неужели наш похититель следит за нами, иначе как он узнал, в каком месте посылать на нас своих подчинённых? — О, ты в порядке? — Чжу Шань, придя в себя, всунул меч в ножны и подскочил к спутнику с нездорово бледным оттенком лица. — Выглядишь сомнительно... Тот лишь вяло отмахнулся: — Ничего такого, просто... небольшая травма... Чжу Шань глянул на него с откровенным скептицизмом. Выглядел его наставник скверно: и цвет кожи не тот, и взгляд мутный, и речь какая-то замедленная, и держался на ногах он весьма неуверенно, будто сил совсем не осталось, а по плечу стекала кровь, окрашивая в тёмно-красный светлые одежды. — Тебе нужна помощь. Давай-ка я... — Нет, ничего не надо. Это пройдёт, — он слабо улыбнулся, чтобы заверить спутника в своих словах, но вышло только убедиться в обратном. Чжу Шань почувствовал раздражение на столь бессмысленное упрямство. Главный герой всегда спасал других, но никогда не думал о себе. Цзинь Мэйли всегда приходилось заботиться о своём глупом возлюбленном, но, поскольку сейчас её здесь не было — очень плохо, потому что сила её ещё нерождённой любви растопила бы чёрствое сердце! — Чжу Шань взял сию ответственность на себя. — Уверен? — Да, вполне... Пошли, — он выпрямился и, держась за травму, направился прочь. Чжу Шань шёл от него по левую руку, наблюдая, как густая жидкость пачкала его пальцы, а лицо искажалось молчаливым страданием, которое он пытался тщетно скрыть. Когда же они всё-таки добрались до постоялого двора, давно погрузившегося в сон, Си Хаоюй вновь попытался отделаться: — Помощь не требуется. Это всего лишь рана... — Она серьёзная и сильно кровоточит. Если бы всё было нормально, ты бы уже давно залечил её духовной силой. — заметил Чжу Шань и, не внимая увещеваниям, бесшумно затащил в комнату. Внутри царил мрак и первым делом он зажёг несколько свечей. Жёлтые огоньки выхватили болезненное лицо Си Хаоюя, которого Чжу Шань усадил на кровать. Его обескровленные губы поджимались, а дыхание прерывалось. Познаниями в области медицины Чжу Шань не обладал, а оттого на несколько мгновений замешкался, соображая, что нужно делать. Действуя на интуиции, он стянул многослойные одежды с повреждённого плеча. Си Хаоюй зашипел, когда ткань задела травму. — О, прости... — он тут же виновато отдёрнул ладонь. Кровоточащая рваная рана оказалась глубокой, а лечить что-либо тяжелее обычных ссадин он не умел. — Сложная проблема... Я постараюсь. — Ты можешь идти, я сам с этим разберусь... — вопреки слабому голосу, он не спешил отстраняться, пока Чжу Шань, неумелый заклинатель, пытался влить свою силу в открывшуюся рану. — Помолчи, а, — прищурившись, неопытный лекарь старательно вливал тонкие всполохи своей силы вглубь ужасного ранения. Края повреждения медленно и нехотя сдвигались. Си Хаоюй действительно замолчал. Его взгляд переместился на сосредоточенного лечением Чжу Шаня. В свете трёх свечей атмосфера обернулась уютной и безопасной, как будто они вдали от всех возможных бед, закрылись в этой небольшой комнате от целого мира, который больше их не найдёт. Прохладные пальцы скользили по ране медленно и бережно, всплески духовной энергии охлаждали болезненно пульсирующую рану. Тьма отступать без боя не хотела и тщательно препятствовала заживлению. — Сильно же тебя задели. И как ты так попался, а? — с укоризной вопросил Чжу Шань, когда травма затянулась наполовину. — Случайно вышло. — гетерохромные глаза заворожённо наблюдали за ходом лечения с нескрываемым интересом. — Потерял бдительность. — Что-то с тьмой разобраться не могу. Она... какая-то мощная, прямо внутрь проникает, — Чжу Шань склонил голову, следя за чёрным дымом, сочащимся из раны. — Нехилые эти заклинатели оказались, надо же. Си Хаоюй слабо улыбнулся. Во время чтения романа, которую неимоверно желалось уничтожить, Чжу Шань не так часто замечал искренних улыбок главного героя, а вдруг оказавшись здесь, стал слишком часто их видеть. Только вот адресовывались они почему-то не Цзинь Мэйли, которая должна получать каждую из них. Неужели он настолько презирал прекрасную деву, что готов был дарить улыбки кому угодно, кроме неё?! — Об этом не волнуйся, она уйдёт. Через время, — полушёпотом произнёс Си Хаоюй. В мягком свете свечей его изящной красоты лицо походило на полную тайн картину, а глаза, отбрасывающие блики, почудились бездной, у которой нет конца. Чжу Шань вздрогнул и, пробурчав что-то недовольное, продолжил лечить ранение, опустив голову. Через некоторое время края повреждения окончательно и с неуверенностью сошлись и от травмы остался только временный шрам от не очень искусной работы. — Ну всё. Не уверен, насколько хорошо... — он придирчиво оценил неровный шрам в тёплом пламени. — Надо же, с первого раза удалось... — Не стоило, правда. Я бы справился... — Сам, да, знаю, но что-то ты не в том состоянии был, — небрежно перебил Чжу Шань, одарив своего пациента самым укоризненным и строгим взглядом, что только имел в своем распоряжении. Затем чуть смягчился: — Мне несложно помочь, когда это нужно. — Ну, в таком случае могу поблагодарить. Спасибо, — он устало склонил голову набок, не разрывая внимательного зрительного контакта, в котором плясали отсветы пламени. — Да не за что... Рад... быть полезным... — в горле образовался странный ком, когда Чжу Шань, глядел в эти огненные отблески, так и тянущие куда-то вдаль. — У тебя тут ещё... кровь, — он рассеянно указал на складки белого одеяния, на котором красовались пятна, в темноте кажущиеся чернильными. — О, да, точно, — Си Хаоюй сморгнул и с сожалением осмотрел испорченную ткань, насквозь пропитавшуюся потемневшей жидкостью. — Ничего, исправлю. Чжу Шань поднялся с кровати и направился к выходу: — Ну, тогда я пойду. До завтра. — До завтра, — получил он ответ в спину, прежде чем закрыть дверь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!