10. До сих пор без ошейника.

✩──────────✩─────────✩

Догонялки — вещь увлекательная, но всему однажды приходит конец. — Юнги, — Пак хватает его за куртку в тот же день, — почему ты всё время сбегаешь? — Я не сбегаю, просто... — задумывается на секунду, — у меня дела, — но в глаза не смотрит. — Могу я составить тебе компанию? — Чимин вспоминает Хосока и его слова о том, что не стоит своё стеснение ставить выше собственного счастья, поэтому пробует следовать советам. Вот только выбор в этот раз он, кажется, делает правильный. "Чуть больше часа", — немного морщится он, и ведь накопить нельзя. — Хорошо, — соглашается Юнги, а позже отмечает этот день для себя как важный, потому что такие прогулки и разговоры неожиданно даже для него становятся ежедневными. — Не хочешь сходить со мной в кафе? — неожиданно выдаёт Чимин ещё через пару недель, и Юнги не смеет отказываться. Он впервые живёт, пусть эта жизнь и существует всего полтора часа в сутки, зато всё остальное время даёт ему возможность влюбляться ещё сильнее. Удивительно, но Намджуна Чимин больше не встречает, он полностью погружается в учебный процесс, то и дело ловя себя на мысли о том, что встречи с, на первый взгляд, хамоватым парнем занимают большую часть его личного времени. То и дело Юнги всплывает в воспоминаниях. И хочется узнать его истинные чувства, потому что уже обжигался, однако... в их отношениях третьего не просто нет, для него здесь и место не забронировано. — Не против, если я приглашу тебя в гости? — алея щеками и пряча взгляд, неожиданно спрашивает Чимин во время того, как они обсуждают особенности припоя. — Завтра. — Юнги кивает, стараясь вести себя естественно. После этого разговоры прекращаются, каждый задумывается о чём-то своём. Юнги старается слишком открыто не улыбаться, откладывая радость на момент, когда Чимин снова не сможет его слышать.

✩──────────✩─────────✩

Юнги посмеивается, понимая, что опаздывать нельзя, но у него бы это и не получилось, зная всю их ситуацию. Он следит за тем, как Чимин суетится по дому, перемещая стопки учебников и каким-то чудом уцелевшие кактусы по своей крохотной квартире. Но сильнее всего Юнги впечатляет его четырнадцатая смена футболки. Он, будучи ангелом и имея единственный комплект одежды, даже не мог бы подумать, что футболку можно отложить со словами "слишком розовая" или "слишком грустная". — Сейчас он придёт, — Чимин делает глубокий вдох и медленный плавный выдох. — Сейчас я досчитаю до трёх, и он точно постучит в дверь, — пытается сосредоточиться, а Юнги в это время уже следует к выходу. — Один, два, три! — Чимин подпрыгивает, слыша стук в дверь. Мин слышит шаги, стоя за дверью в своём уже новом обличии, лишённый крыльев и былого спокойствия. — А почему ты стучишь? — спрашивает Чимин, открывая дверь. — Эмм... — глаза становятся больше от удивления. "Ты же сам сказал постучать", — сердце ускоряет ход. — Ну... — Чимин сам не знает, как реагировать. — Просто есть же звонок, — указывает на устройство с кнопкой, расположенное сбоку от двери. Юнги кивает и заходит внутрь, снимая кожанку и обувь, следом получая лекцию о расположении ванной и туалетной комнат, о меню и планах на вечер. "Да, капитан", — вспоминает он фразу из любимого мультика Чимина, который тот часто крутил в детстве. Атмосфера немного давит, обычные разговоры на разные темы терпят фиаско, а переглядывания выходят на новый уровень. — Я помою посуду, — неожиданно даже для себя Юнги срывается с места, потому что ещё пара таких взглядов, и он не сможет сдержаться. Одно дело наблюдать за Паком и знать, что ничего и никогда не может быть, и совсем другое, когда он сидит напротив с хитрой улыбкой и совершенно однозначными желаниями. — Оставь, — Чимин тут же оказывается рядом и укладывает руку поверх руки Юнги, немного прижимаясь ближе. Звенящая тишина теперь молчит, усиливая звуки дыхания двух влюблённых. Мин медленно поворачивает голову, то же делает и Чимин. Юнги просто подаётся вперёд, сразу касаясь тёплых и мягких губ напротив. Движения плавные, медленные. Он отпускает тарелку, делая шаг вбок, чтобы прижать Чимина к кухонным шкафчикам. Рука скользит по талии, он проводит большим пальцем с нажимом по боку, стягивая футболку мелкой сборкой. Губы мажут по щеке Чимина, который несдержанно хмыкает, поддаваясь этому напору. Он ведь когда-то думал о том, какими могут быть поцелуи с хамоватым соседом по парте. Представлял их быстрыми, жадными, но в итоге они медленные, лишающие воздуха и не терпящие компромиссов. — Комната, — Чимин не указывает, он просит, — пожалуйста. Юнги стягивает с него футболку одним движением, скидывает с себя свою, снова целует. Они медленно продвигаются в сторону комнаты и спустя несколько минут оба падают на кровать, продолжая изучать друг друга. Пальцами Чимин скользит по идеальному, в меру подкачанному телу, касается пуговицы на джинсах, но зайти дальше Юнги не даёт, ведь хочет испытать всё как человек, поэтому слегка подтормаживает процесс. Он поцелуями спускается ниже и сразу возвращается обратно, прикусывает кожу на ключицах, кончиком носа проводит за ухом, прикусывает мочку. — Я влюблён в тебя, — шёпот пускает толпы мурашек, от которых Чимин зажмуривается. — И хочу быть уверен, что это взаимно, прежде чем мы продолжим. — Иначе я бы не пригласил тебя в гости, — Чимин открывает глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Мина. — Я чувствую то же, — и этот ответ становится решающим не только для ангела, но и для их пары в целом. Теперь они больше не спешат, не пытаются получить всё и сразу, ведь когда чувства обнажены, физическая близость переходит на новый уровень. Юнги старается чувствовать каждое действие, ловит выдохи, вдыхает аромат тела. Его движения медленны, касания требовательные, но мягкие. Но больше всего цепляет его взгляд, который скользит не только по коже, который физически ощущается каждой клеточкой тела. Взгляд, с которым не хочется притворяться, взгляд, которому можно довериться. Мин чувствует течение времени, но не пытается ускоряться, ведя внутри обратный отсчёт. "Три, два, один", — зажмуривается и замирает на мгновение, а Чимин в это время старательно ловит ртом воздух. — Мгхм, — растекается по комнате волной удовольствия, впервые оставляя ангела в замешательстве... но ангела ли? Этот вечер не становится особенным для него, как и не становится последним в ангельском цикле до "Переработки", этот вечер становится началом нового витка его существования. Становится тем вечером, когда он может сказать "мы", когда он перестаёт исчезать и когда он может быть максимально честным в своих чувствах и никогда их больше не скрывать.

✩──────────✩─────────✩

Быть ангелом — значит не иметь свободы воли и оставаться во власти своего подопечного без видимых изменений. А вот стать ангелом, и здесь Юнги знает наверняка, — это не награда, это наказание, выйти из которого можно, лишь искренне полюбив. Однако не всё так просто, ведь это не та любовь, которая случается с первого взгляда. Здесь она совершенно иная: та, которую ждёшь годами, та, которая требует поступков и даже жертв, и, наконец, та любовь, что лишает физического полёта, отнимая крылья, однако даёт гораздо больше: принятие, свободу, доверие, даже если этот коктейль невольно разбавляется и другими человеческими эмоциями. — Месяц человеческой жизни стоит отметить, — Чимин залетает в квартиру, чуть не сбивая Юнги с ног. — Не думал, что ты так быстро примешь этот факт. — Бывшие ангелы все такие скептики? Или только мне повезло? — подкалывает его. — Всё ещё считаешь это везением? — подмигивая, говорит Юнги и подходит ближе. — А ты всё ещё сомневаешься в собственной значимости? — оказывается, Пак Чимин умеет маскироваться под тихого и скромного студента, но на деле тот ещё болтун и спорщик. — Так куда пойдём? Пиццерия, суши-бар, домой закажем что-нибудь? — Котокафе, — обнимая со спины, предлагает бывший ангел. — Я должен узнать, что произошло с Хосоком. — Пак морщится, но кивает. После того вечера Юнги постепенно всё рассказал Чимину, каждый день выдавая новые и новые подробности. То успокаивал, то рассказывал что-то милое из его детства, одним словом, делился правдой в неограниченных количествах. А неделю назад они добрались до Намджуна с Хосоком. Разговор был тяжёлым, это требовало от обоих дополнительных усилий, чтобы не уйти в себя, но в итоге разговор, способный разъединить, лишь объединил их. А теперь, Юнги твёрдо верит в то, что им стоит попробовать встретиться со своим прошлым, но для этого придётся идти в это ужасное скопление когтей и шерсти. Всё же некоторые привычки никогда не меняются.

✩──────────✩─────────✩

Впервые следовать в место своей не так давно принудительной пытки совершенно не радует, но Юнги стойко следует за Чимином, не выдавая себя, но продолжая нервничать. Идут специально к закрытию, чтобы по возможности спокойно поговорить. Намджуна они замечают ещё на подходе. Как всегда за стойкой, как всегда при полном параде: фирменный фартук, аккуратно уложенные волосы. Идеальный сотрудник. — Добро пожаловать, всегда рады... новым... посетителям, — речь замедляется и становится тише к концу предложения. — Ты меня не знаешь, — первым начинает Мин. — Я Мин Юнги, — протягивает ладонь вперед. — Я ищу Хосока, мне нужно убедить... — До сих пор без ошейника, — знакомые нотки в голосе дают о себе знать. — Как и твоя зверушка, полагаю, — в этот момент Чимин и Намджун переглядываются, не сговариваясь. — Он тоже ангел? — шепотом спрашивает Джун, на что Чимин лишь кивает. — Но это в прошлом. Разговор медленно набирает обороты, да так, что, закрыв двери за последним посетителем и опустив жалюзи, все четверо усаживаются в центре зала, словно они всегда были друзьями. Откровения плавно сменяют друг друга, открывая всё новые подробности жизни каждого из них. Хосок рассказывает историю ангелов, то, что он долго изучал в одиночестве. А самое главное, теперь он уверен в том, что та самая "Переработка", байки про которую никогда не утихали и, он уверен, ими до сих пор пугают новичков, — ни что иное, как добровольный отказ от крыльев, дарящий шанс переработать свою прошлую жизнь, свернув в нужную сторону, к любви, принятию и доверию. Этот вечер тоже не стал чем-то новым, он стал ещё одним. Тем вечером, когда пушистые комочки, которых Юнги недолюбливал всем сердцем, в одночасье перестали его пугать. Тем вечером, когда крылья отсутствовали, но ощущались, ведь как жестока жизнь и судьба. Ангелам, конечно, выдают крылья, но привязывают их к людям, чтобы они так и не смогли взлететь. А вот у людей крыльев нет, но любимые и друзья дарят это ощущение полёта.

✩──────────✩─────────✩

В тот вечер выводы сделал каждый: и внешне холодный Намджун, успевший полностью раствориться в своей любви, и дерзкий, с виду колючий Хосок, пристальный взгляд которого больше не пугал, а грел, и Чимин, переставший прятаться за учебниками и толстыми линзами очков. Каждый нашёл для себя что-то важное, но Юнги казалось, что именно он в этой истории получил больше всех. Ведь именно он получил искреннюю любовь, восстановил утраченный контакт и перестал соперничать с тем, кто никогда не претендовал на сердце его возлюбленного. — Иногда стоит пожертвовать одной любовью, чтобы обрести другую... тёплую, взаимную, настоящую, — тихонько сказал Хосок Чимину, когда они прощались. — Иногда прощаться стоит лишь для того, чтобы снова встретиться, — ответил в тот вечер Пак.

✩──────────✩─────────✩