Часть 5

      Сяо Чжань резко открыл глаза и столкнулся с обеспокоенным взглядом Ван Ибо который сидел рядом с диваном на полу.       — Как ты? — тихо спросил он.       Сяо Чжань зажмурился, пытаясь понять.       — Нормально, — и тут же вскинулся, вспомнив, в каком состоянии был Ван Ибо. — А ты? Ты в порядке? Как твоя рана? Тебе уже можно ходить? Почему ты не в постели?       — Чжань-гэ, — Ван Ибо взял его ладони в свои и чуть сжал. — Дыши. Со мной все хорошо. Не смотри на меня так. Вот.       Он поднялся и подтянул штанину на левой ноге. Выше колена был почти заживший шов. Выглядел еще не очень, но явно лучше, чем вчера.       — У тебя какая-то особенная регенерация? — Сяо Чжань сел, спустив ноги на пол. — И сколько сейчас времени?       — Не совсем. Это лекарство. Помнишь, я тебе такое вколол? А время… Почти полдень. Ты проспал двенадцать часов.       Ван Ибо ушел и тут же вернулся, протягивая стакан с розоватой жидкостью.       — Что это?       — То, что поможет тебе почувствовать себя лучше. Ну, после вчерашнего.       Ван Ибо сделал глоток, показывая, что это можно пить, хотя, учитывая, что Сяо Чжань вчера услышал, это совсем не успокаивало. Он выпил и откинулся на спинку дивана.       — Чжань-гэ…       — Я могу уйти? — Сяо Чжань поднялся, пригладил волосы, надеясь, что они выглядят более или менее прилично.       — Конечно. В любой момент.       — Отлично. И… — Сяо Чжань сделал шаг назад от Ван Ибо, но так и не смог закончить предложение.       — Я понял, — Ван Ибо сунул руки в карманы, ссутулил плечи. Спорить не стал. — Тебе вызвать такси? Или я могу…       — Такси.       Позже, сидя в машине, Сяо Чжань бездумно смотрел в окно, игнорируя любопытствующий взгляд водителя. Вероятно, выглядел он так себе. Сяо Чжань себе такого не позволял, но последние пара дней были насыщенными, так что ему простительно: и хаос на голове, и странная одежда.       Чувствовал он себя хорошо. Видимо, та странная вода и правда помогла. На самом деле Сяо Чжань не думал, что Ван Ибо хотел бы ему сделать что-то плохое. В конце концов, у него была масса возможностей. Так что Сяо Чжань вел себя подобным образом из чистой вредности и обиды. Конечно, он подозревал, что есть какие-то тайны. Было бы все проще, если Ван Ибо оказался мафиози в бегах? Ну, по крайней мере, понятнее уж точно.       Такси тормознуло у дома, и Сяо Чжань вышел. Оглянулся. На приличном расстоянии остановился мотоциклист в знакомой экипировке. Сяо Чжань отвернулся и направился к себе.

***

      Расследование по поджогу лаборатории продолжалось. Виновного нашли, осталось дело за заказчиком, которого уже никто и никогда не найдет. Господин Цзинь великодушно предложил Сяо Чжаню остаться, на что Сяо Чжань, наконец, от души послал его. Это было таким облегчением. Приятно быть смелым. Но Сяо Чжань себе не льстил. Если бы у него не было другого предложения, кто знает, как бы он поступил.       — Глава рвет и мечет вторую неделю подряд. Твоя работа? — Сюань Лу подхватила его под руку и повела вдоль аллеи, где они встретились. Они раньше часто здесь гуляли, поскольку было неподалеку от института.       — Прости, — Сяо Чжань жалобно посмотрел на нее.       — Не скажу, что я расстроена тем, что его кто-то довел до такого состояния. Наконец-то! Но он лютует. Сегодня потребовал от меня подробного отчета, почему испытания лекарства до сих пор не начались.       — Он идиот.       — Надеюсь, его заменят.       — В идеале — тобой.       — А ты умеешь польстить, — она стукнула его ладонью по предплечью. — Меня пока не будут рассматривать, к сожалению. Сам знаешь, как все работает. Но это в планах.       — Ты будешь отличной главой.       — Я буду хуже него!       Сяо Чжань засмеялся. Да, его подруга могла быть милой, а могла быть той еще мегерой.       — Расскажи лучше, как там твой прекрасный незнакомец поживает, — Сюань Лу потащила его в сторону кафе, в котором продавали потрясающие сладкие рисовые шарики.       Сяо Чжань напрягся и сдержался, чтобы не оглянуться. Он знал, что Ван Ибо где-то там. Всегда рядом, как и обещал. И держался на расстоянии, как хотел Сяо Чжань.       — Все сложно, — сказал он и указал на один из столиков на улице в окружении кадок с цветущими пионами.       — Не сомневаюсь, — она сжала его руку. — Просто скажи, что ты в порядке.       — Я в порядке.       Сюань Лу кивнула и принялась изучать меню.       — Я хочу шарики с начинкой из фиников. И молочный улун.       — Поддержу, — сказал Сяо Чжань.       И они сделали заказ.       Шарики были вкусными, как и всегда. Сяо Чжань с удовольствием съел сразу несколько штук.       — Я так увлекся своими проблемами, что даже не поинтересовался как ты?       — У тебя сейчас столько всего происходит, — махнула она рукой и добавила мед в чай.       Если бы она только знала…       — Плохой из меня друг. Прости.       — Все нормально, — она задумчиво прикусила губу. — Вообще-то, я хотела с тобой кое о чем поговорить.       — М? — Сяо Чжань сделал глоток чая.       Сюань Лу посмотрела на него чуть наклонив голову.       — Я хочу ребенка. Эй, что с тобой?       Сяо Чжань подавился чаем и облился. Подруга сунула ему несколько салфеток.       — Спасибо. Не в то горло попало.       — Так вот. Шен из принципиальных соображений еще несколько лет назад сделал себе вазэктомию. Я об этом знала. А Линг оказался бесплодным. Благо, сейчас возможно сделать ЭКО. Но мне нужна сперма.       Сяо Чжань сделал большой глоток чая. Он уже знал, что будет дальше.       — И я подумала, вдруг ты согласишься? Не волнуйся, все бесстыдство будет проходить исключительно в чашке Петри.       Сяо Чжань улыбнулся.       — Вся моя сперма в твоем распоряжении.       — Думаю, твой прекрасный незнакомец со мной не согласится.       — Лу-Лу!       — Ты правда не против? — она чуть подалась вперед. — Я подумала, что твои гены намного лучше, чем непонятно чьи из банка.       — Я не против.       Как он мог быть против? К тому же, не мог же он допустить, чтобы Ван Ибо не появился в итоге на свет. Так что он, можно сказать, внесет вклад в генетическую цепочку своего любовника. Сяо Чжань нервно хихикнул.       — Я понимаю, что это неожиданно, — Сюань Лу восприняла его реакцию на свой счет.       — Все в порядке.       Кто он такой, чтобы противиться судьбе…       — Если все получится, ребенок будет знать о тебе. И если ты захочешь участвовать в его жизни, то я только за.       — Все получится, Лу-Лу. Все получится.       Где-то неподалеку бродило прямое тому доказательство.       — Спасибо, — сказала она.       — Почему ты вдруг задумалась о ребенке? Ты эту тему никогда не поднимала.       — Ну… все сложно, — усмехнулась она. — Сейчас у меня прекрасные отношения, стоит этим воспользоваться, чтобы выносить и родить, Шен и Линг согласны и готовы помогать. Ты им обоим нравишься, так что никто из них не возражал против моей идеи. Я все же хочу потом пойти на повышение и не уверена, что решусь рожать. Не хочу откладывать. И ты уезжаешь… Мы всегда были вместе. Я рада за тебя, просто вдруг поняла, что все может измениться в один момент. Вот и подумала, что стоит подумать о ребенке сейчас. Линг вообще уже начал присматривать нам квартиру побольше, чтоб обустроить детскую. Так что все будет хорошо, если наши клетки захотят составить пару, — она потрепала пакетик сахара, потрясла его и вздохнула. — Вообще-то, после развода я думала о том, что если захочу ребенка, то попрошу тебя помочь с этим. А после того, как встретила Шена и Линга, то решила, что этот вариант отпадает.       — Ты будешь лучшей мамой на свете.       Она застенчиво улыбнулась. А Сяо Чжань вспомнил, как познакомился с ней. Им тогда было лет по пять. Она плакала над лужей мороженого, которое уронила. И Сяо Чжань отдал ей свое. С тех пор она любила шоколадное мороженое, а Сяо Чжаню стала лучшей подругой, о которой только можно мечтать.       — Спасибо, Чжань-Чжань, — она сжала его руку. — Мне будет тебя не хватать.       — Я пока никуда не уезжаю.       — Ты уедешь. Я сама тебя прибью, если ты упустишь такую возможность.       Сяо Чжань не сомневался.       Женева. Четыре месяца спустя       Сяо Чжань надел солнцезащитные очки и улыбнулся своему отражению в одной из витрин. Все вокруг все еще казалось странным и непривычным, совсем не похожим на то, к чему он привык. Хотя он уже успел обзавестись парой привычек, вроде покупать кофе в уютной кофейне на улице Мишель де Кре или дим самы неподалеку от гавани в небольшом ресторанчике, который держал дедушка Лао, и с удовольствием болтал на китайском, а также подсыпал больше сычуаньского перца, жалуясь, что здесь никто не понимает, что значит настоящая китайская еда.       Херр Кунц оказался гораздо лучшим руководителем, чем был господин Цзинь. Лаборатория была упакована такой техникой, что Сяо Чжань едва не облизал каждый прибор, когда увидел. И теперь в его распоряжении имелись не только всевозможные образцы мицелия со всего мира, но и грамотная команда лаборантов. Сяо Чжаню не потребовалось много времени, чтобы принять решение, хотя он, конечно, внемля советам Сюань Лу, вел переговоры. В итоге к его обещанному окладу прибавили 15% и еще несколько бенефитов вроде автомобиля в лизинг за счет компании.       Когда Сяо Чжань приехал сюда для ознакомления два с половиной месяца назад, то ему провели экскурсию по нескольким лабораториям. А также в ЦЕРН и даже пустили в центр управления ускорительным комплексом, куда туристам вход закрыт. Сяо Чжань не мог сказать, что на него произвело большее впечатление: лаборатории или центр, но сомнений у него не было, когда он подписывал контракт.       Сяо Чжань спустился к набережной и неспешно пошел вдоль Роны, любуясь бирюзовыми переливами водной глади. Он остановился и сделал несколько снимков, которые, сбросил в чат с Сюань Лу. И тут же получил ответ в виде смайликов с сердечками в глазах. В ответ она прислала фото трех билетов на самолет.       «Я должна увидеть это своими глазами, пока еще не похожа на шарик».       «Что?! — тут же встрепенулся Сяо Чжань. — Все получилось? Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? Тебе можно лететь?»       «Чжань-Чжань, все получилось. Все хорошо. Можно».       У них получилось с первого раза. Сяо Чжань почувствовал, как у него защипало глаза.       «Я рад за тебя, Лу-Лу! И очень хочу увидеться!».       «Я тоже. Передавай привет прекрасному незнакомцу».       Сяо Чжань закатил глаза. Она упорно так называла Ван Ибо. Они с Сюань Лу обменялись еще несколькими сообщениями, и Сяо Чжань сунул телефон в карман. А потом с наслаждением вдохнул чистый воздух.       С той ужасной ночи, когда Ван Ибо ранили, Сяо Чжань некоторое время провел в размышлениях на тему, как он докатился до жизни такой. На самом деле было не так весело, потому что на него свалилось как-то много всего и сразу. Буквально в один день.       Сяо Чжань чувствовал его присутствие, иногда видел мельком издали. Сяо Чжань был благодарен за возможность спокойно разобраться в себе. Хотя он и сам не мог понять, кого мучает и наказывает: себя или его.       Какой-то частью Сяо Чжань надеялся, что Ван Ибо сделает первый шаг. Но, видимо, тот серьезно относился к установленной дистанции. А сам Сяо Чжань не понимал, почему не мог решиться. Ведь он сам инициировал их сближение во всех возможных смыслах. Разве он не должен взять ответственность за свои поступки?       Сяо Чжаня бросало то в одно, то в другое. Он пытался разложить все по полочкам и запутывался все больше. Он даже не мог толком объяснить самому себе, что именно его так терзало. Родственная ли связь, которая была ну очень далекой. Или вообще понимание того, что Ван Ибо из другого времени. А быть может, Сяо Чжань не мог поверить, что все произошедшее между ними не было просто работой в определенных обстоятельствах. А потом его накрывало чувством вины, что он воспользовался Ван Ибо, а тот вовсе не хотел чего-то большего, нежели общение. Ладно, секс явно был с обоюдного согласия. Но это не меняло факта, что Ван Ибо не думал о чем-то подобном, пока Сяо Чжань не начал его откровенно домогаться. Или думал?       На самом деле кто знает, как далеко Сяо Чжань мог зайти в своих предположениях, но решил поступить как взрослый и здравомыслящий человек, которым он и являлся. Он поговорил с Ван Ибо. Ничего нового Сяо Чжань не узнал. Ван Ибо стоял на своем мнении и был уверен в своем отношении, как в существовании луны и солнца.       Сяо Чжань не мог просто отмахнуться от него по двум простым причинам: они были связаны и он был влюблен. Решало ли это все внутренние противоречия? Не решало. Верил ли Сяо Чжань в судьбу или нет — неважно. Она решила за него. За них обоих.       Но Сяо Чжань не был бы собой, если бы снова бросился в омут с головой, как в первый раз. Теперь он хотел сделать все правильно, что бы это ни значило. Ему все еще казалось, что Ван Ибо не был готов и не хотел той формы отношений, какой хотел сам Сяо Чжань.       Поэтому они все еще встречались. И честно сказать, Сяо Чжань уже замучился ходить со стояком.       — Чжань-гэ! — причина его телесно-душевных мучений перепрыгнула через низкое ограждение и буквально подбежала.       Сяо Чжань протянул карамельный латте и бумажный пакет.       — Что там? — Ван Ибо сунул туда нос и вытащил маленькое печеньем с кусочками карамели. Тут же закинул его в рот. — Ты меня балуешь.       Ван Ибо оказался любителем карамели в любых проявлениях. Собственно, Сяо Чжань уже многое о нем узнал. Что он может починить все что угодно, хоть машину, хоть тостер; говорит на пяти языках, любит читать старую фантастику и смотреть фильмы про космос. Ван Ибо ужасно капризен, когда не высыпается, и крайне активен по вечерам. Он уже обзавелся друзьями в Женеве и даже участвовал в каких-то уличных соревнованиях на скейтборде. Мог ли Сяо Чжань влюбиться сильнее? Определенно, да!       — Как прошло?       — Хорошо. Меня взяли. Теперь перед тобой квалифицированный гонщик. Ну почти, — усмехнулся Ван Ибо и сделал большой глоток латте, облизал губы, отчего Сяо Чжаню стало жарко. — Я пока буду тренироваться, и если покажу хорошие результаты, то меня выпустят на трассу. Придешь посмотреть на меня?       — У меня инфаркт будет, если я увижу тебя на треке.       Сяо Чжань уже наблюдал, как Ван Ибо гоняет на мотоцикле, если его ничего не сдерживает. Хотя, конечно, он пойдет и будет поддерживать.       — Не будет, Чжань-гэ, я в этом хорош.       — Перестань так улыбаться!       — Нет, — Ван Ибо подхватил его под руку. — Я хочу тебе кое-что показать.       — Куда мы идем?       — Это сюрприз, Чжань-гэ, — Ван Ибо упорно его куда-то вел.       — Знаешь, после знакомства с тобой я несколько опасаюсь сюрпризов.       — Ладно, справедливо, — послушно согласился Ван Ибо. — Но этот тебе понравится.       Сяо Чжань скептически хмыкнул, но позволил себя вести. Они остановились у неприметной двери, которую Ван Ибо толкнул. И они шагнули во тьму.       — Учитывая, что у тебя имплант с возможностью переключиться в инфракрасный диапазон, то условия не равны, — проворчал Сяо Чжань, крепче хватая его за руку. — Признайся, ты просто хотел пообжиматься в темноте.       — Это я всегда за, — в голосе Ван Ибо слышалась улыбка. — И мы никогда не были в равных условиях, Чжань-гэ. Ты всегда был важнее меня. И будешь. А у меня просто разные девайсы.       Боги, иногда Сяо Чжаню хотелось его хорошенько стукнуть.       — Ты важен для меня, Ибо.       Разговаривать в темноте было странно, будоражаще. Будто они одни во вселенной.       — Я знаю, — прошептал он на ухо. — Это делает мою жизнь осмысленной.       На самом деле странно быть чьим-то смыслом жизни. Сяо Чжань не был уверен, что ему это нравится. Это было… Словно у Ван Ибо никогда не было выбора. Хотя по сути так оно и есть. Даже если прибытие сюда было его решением.       — Садись сюда, — Ван Ибо остановился. — Осторожнее.       Сяо Чжань сел и чуть откинулся назад, словно на шезлонге.       — Ладно, ты меня заинтриговал.       — Сейчас, минутку.       Ван Ибо устроился рядом.       — Ого, — выдохнул Сяо Чжань. — Это…       Все помещение — стены и потолок — превратилось в огромный экран. Несколько проекторов транслировали видео. Это были съемки космоса. Они словно внезапно возникли в пустоте и теперь парили посреди звезд, туманностей, галактик, что закручивались вихрем.       — У меня кое-что было в архиве. Решил, что тебе понравится, — Ван Ибо снова взял его за руку и переплел их пальцы. — Что-то с исследовательских кораблей. Они должны фиксировать почти все, поэтому у них огромные базы информации. Кое-что из космической обсерватории. Их на самом деле несколько.       — Это потрясающе.       Сяо Чжань как завороженный смотрел на странные планеты со множеством спутников, на звезды ярче и больше Солнца.       — Эта планетарная туманность — не помню название, там какой-то набор знаков — находится в системе двойной звезды. Она самая большая из известных.       — А ты был в космосе?       — Только на орбитальной станции с экскурсией в школе.       — Ничего себе.       — Я тогда сильно впечатлился. Хотя, больше самим подъемом на лифте, — усмехнулся Ван Ибо.       — А когда его построят?       — Начнут лет через тридцать, но для общего доступа откроют еще нескоро.       Сяо Чжань вздохнул.       — Ты жил в такое чудесное время. Для тебя здесь это, наверное, как вернуться в каменный век к наконечникам на палках и до изобретения колеса.       — Не все так плохо у вас. На самом деле я не жалею. Представь, что тебе бы представилась возможность встретиться… ну, не знаю, с Эйнштейном, например.       — Пф! Ты не можешь сравнивать этого гения со мной.       — Необязательно открывать основополагающие законы Вселенной, чтобы считаться гением. Флеминг открыл пенициллин, Де ла Рю создал первую лампочку, а Хашигучи придумал покрыть зеркала телескопа Уэбба бериллием. Без этих людей, кто знает, когда и как люди бы дошли до этих открытий.       — Слушая тебя, я ощущаю себя звездой в лучах восхищения фаната.       — Прекрасно! Это будет моей миссией — доказывать тебе, что ты важен. И вообще, без тебя не было бы меня. Я, можно сказать, кровно заинтересован.       — Наверное, это мое самое большое научное достижение, — засмеялся Сяо Чжань. — Но тебе не стоит волноваться. Лу-Лу сообщила, что все получилось. Она беременна.       — Ну теперь стоит озаботиться тем, чтобы моя школьная экскурсия состоялась.       — Я ведь не могу допустить, чтобы тебя облучило радиацией.       Ван Ибо чуть отстранился, вызвал голографическое меню на своем коммуникаторе, полистал там что-то.       — Вот, — наконец сказал он и включил звук, который разлился в помещении какой-то потусторонней музыкой. — Так звучит космос.       — Пугающе прекрасно.       — Стражи утверждали, что это гневный глас бога, что еще их больше воодушевило.       Сяо Чжань посмотрел на него в отблесках транслируемых туманностей, и коснулся его лица, пытаясь разгладить хмурое выражение.       — Уже прошло столько времени, а со мной все в порядке. Возможно он соврал, чтобы запугать.       — Возможно…       — Я не собираюсь всю жизнь бояться. И потом, ну что он мог сделать? Нанять убийц на несколько лет вперед?       — В нашем времени есть не только хорошее, Чжань-гэ.       — Например?       — Например, вирус, запрограммированный на определенную ДНК. То есть, его можно выпустить, он будет передаваться от носителя к носителю, люди просто переболеют и не заметят, но убьет он только одного человека.       — Паршиво, — согласился Сяо Чжань. — Но я ведь не могу спрятаться в бункере и сидеть там до конца своих дней.       — Я знаю.       — Тогда не дай испортить нашу жизнь какому-то фанатику, который уже мертв. И потом, ты ведь брал у меня кровь не просто так. Я так понимаю, Хайкуань что-то разрабатывает. Наверное, на всех, кого вы должны защищать.       — Да, антидоты, антибиотики под конкретную ДНК.       — Вот видишь.       — А если?..       — Ты всегда был таким параноиком? — перебил его Сяо Чжань.       — Нет, — буркнул Ван Ибо.       — Давай, покажи мне что-нибудь еще из твоего архива.       Ван Ибо что-то снова нажал на своем браслете, и изображение изменилось.       — Эту планету открыли за пару лет до моего рождения, — сказал Ван Ибо. — Она называется XZ.       Сяо Чжань смотрел широко раскрытыми глазами на удивительные мрачные пейзажи и странную растительность в виде тонких стеблей с гроздьями шариков на конце. Видимо, съемка происходила с планетохода, учитывая ракурс.       — Подожди, — Сяо Чжань повернулся к Ван Ибо, ты сказал XZ?       — Ее назвали твоим именем. Моя бабушка была в составе экспедиции. Знаешь, почему ее так назвали? Эта планета единый живой организм. Одна грибница. Ты когда мне говорил про орегонскую, я едва сдержался.       — «Расскажи мне все, как идиоту, который ничего не понимает», — почти процитировал Сяо Чжань сказанное некогда Ван Ибо.       — Эй, у меня была легенда, я должен был ее придерживаться.       — Ага. Ну просвещай теперь меня.       — Планета больше Земли и сильнее гравитация, воздух насыщен радиоактивным газом. Там водятся беспозвоночные — черви и насекомые. Черви плотоядные, а вот насекомые питаются соком, что выделяет гриб.       На экране показалась вспугнутая планетоходом стайка странных насекомых похожих на пчел, только больше, размером с голубя — как объяснил Ван Ибо — и темно-фиолетового цвета. Затем Сяо Чжань рассмотрел эти грибы. Они были черными, а капли, что покрывали сферические шляпки, были фиолетовыми.       — Это гуттация (4) или все же форма плода? — спросил Сяо Чжань, но тут же сам и ответил: — Гуттация. Это капли. Значит, на планете много воды.       Как бы он хотел это рассмотреть поближе и изучить.       — В жидкости есть глюкоза, — продолжил пояснять Ван Ибо. — И еще какие-то компоненты. Раз в сезон, который длится, если я правильно помню, около ста местных звездных суток, эти грибы выделяют особый токсин. И тогда практически все насекомые теряют способность летать, их будто парализует. И их съедают черви. Вот как они выглядят.       — Да они просто огромные! — воскликнул Сяо Чжань, когда увидел их изображение. — Змеи буквально.       — Да. Обычно они охотятся и нападают во время питания насекомых. А вот когда гриб выделяет токсин…       — Черви тоже погибают, — задумчиво произнес Сяо Чжань. — И они становятся в свою очередь пищей для грибов. Боги… это ужасает и восхищает одновременно. Такой симбиоз и контроль популяции. Я так понимаю, что сезон размножения происходит раньше?       — Ага. Причем насекомые откладывают яйца в пещерах скал, куда черви добраться не могут. Это просто гроздья целые.       — А черви в почву?       — Да, мицелий гриба их даже оберегает, чтобы другие их не съели или их не вымыло водой на поверхность, отчего они погибнут. Мицелий создает защитную сферу.       — Он разумный?       — Полагаю, в каком-то смысле, да. Образцы взяли, но они погибли, едва оказались в лаборатории. Они превратились в жидкость, которая не дала много информации.       — Ибо, это самое романтичное свидание в моей жизни! — Сяо Чжань на ощупь нашел его ладонь и сжал ее.       Ван Ибо хмыкнул и ничего не сказал. Сяо Чжань с восторгом досмотрел остальное.       После они поужинали во французском ресторане. Весь вечер Сяо Чжань ловил себя на том, что едва не подпрыгивал от нетерпения.       — Чжань-гэ, с тобой все… — начал было Ван Ибо, едва они вышли на улицу.       — Поехали ко мне, — выпалил Сяо Чжань, тут же его перебивая.       Ван Ибо застыл и повернулся к нему.       — Ты уверен? Потому что я никуда не тороплюсь и могу…       — Уверен, — Сяо Чжань притянул его к себе. — Что мне нужно сделать, чтобы ты меня поцеловал прямо сейчас?       — Просто попросить.       И Ван Ибо его поцеловал. В этот самый момент Сяо Чжань ни за что не мог бы объяснить, почему так долго мучился.

Апрель, 2025