Вернутся к фанфику
Как водить грузовик
12 апреля 2025, 13:11Больше они в ресторане не задерживались; ведь наверняка, даже если им тактично не напоминали, была еще масса желающих поужинать там. Воздух за дверью заведения встретил путешественников все той же или даже бо́льшей ледяной свежестью; Оптимус спокойно шагал за Блюрром и дышал полной вентсистемой, навсегда, как ему хотелось, запоминая гостеприимный северный край. За ними все еще катился "роллер", как на привязи.
- Я вот подумал... Ты говоришь: трассу бы сюда, - медленно проговорил Оптимус, глядя чуть мимо Блюрра. - Да, у тебя же совсем другие колеса... Помнишь, когда мы еще летели сюда, говорили про романтику дорог? У каждого своя, даже у разных видов автомобилей. А ты когда-нибудь пробовал водить машину? - вдруг спросил он. - Не корабль, это мы все периодически, а колесный транспорт.
***
— Романтику дорог? — Блюрр моргнул пару раз, стараясь вспомнить. Пока летели... Кажется, он спрашивал что-то про чувство иметь собственные крылья, точно. — Помню.. Только вот, к чему вел Оптимус? Вроде они закончили этот разговор еще в шаттле, а тут... Он шаркнул ногой по щебню, остановившись и уставившись на тягача широко раскрытой оптикой. Водил... машину? Тихо прыснув, он пожал плечами. — Да нет, не было такого. Меня возили раньше на фургонах, когда мне нужно было более... вернее, менее заметно для публики добраться куда-то. Я ездил до «Сёрклс» на таком... — В его тоне даже промелькнула толика мечтательности, о его давних воспоминаниях жизни знаменитости. Этот момент, когда толпы выстраивались в очереди, чтобы помахать ему, чтобы выкрикнуть его имя, чтобы просто увидеть его... Можно было сказать, что он совсем незаметно похвастался Оптимусу. — Но чтобы сам водил? Нет, не было такого. Да и зачем мне? Я быстрее любого наземного транспорта, это уж точно. Блюрр хмыкнул и развел руками. — И к тому же, совсем далек от того, чтобы быть миниботом и к кому-то вместиться! Разве только это будет совсем гигант, но... Я не встречал таких наземных, пока что.***
Сейчас Оптимус был внимателен, как никогда. Он заметил теплоту и мечтательность в тоне гонщика; сказанное озадачило его, конечно, но не оттолкнуло! А упоминание фургонов вызвало какое-то приятное волнение в ЭМ-поле тягача. - Твой альтмод вполне поместится ко мне в трейлер, - пояснил он, - я совсем не против немного тебя покатать. А так... Ты был на Земле. У тебя, как и у всех нас, есть холоформа и паки данных к ней на случай, если пришлось бы изображать водителя или даже что-то делать с безискровой техникой. Понимаешь? Хочешь попробовать? Я подскажу, если что. Азарт сродни тому, какой они испытали на ледяном озере, снова разгорался в искре и оптиках тягача, почти осязаемый, навязчивый. Оптимус трансформировался сразу с трейлером, шустро закатил на место "роллер" - и оставил рампу трейлера открытой. Как приглашение.***
— Оптимус... — Блюрр прикусил губу, задумчиво постукивая носком по земле. — ...Знаешь, это одна из самых безумных вещей, которую мне предлагали. Я хочу попробовать! Он щелкнул пальцами, даже как-то воодушевленно подняв плечевые сегменты и уркнув двигателем. Его приглашают покататься, а? Правда, он так давно не пользовался холоформой, что уже начал сомневаться, функционирует ли она все еще, или же ее пора обновить... Что ж! Как раз повод проверить! Гонщик потянулся руками, вытянув одну вверх, а второй придержав плечо. Он трансформировался, чтобы довольно осторожно вкатиться в чужой трейлер, параллельно этому отрывая из памяти данные о своем человеческом «обличии» и проявляя холоформу снаружи, как раз возле кабины Оптимуса. Это был молодой мужчина в синем спортивном костюме, при том довольно стильно выглядящем: с множеством разных деталей и оттенками голубого и белого. На ногах – кроссовки, и на открытых предплечьях – широкие наручи. Слегка вьющиеся волосы прикрыты подходящей костюму спортивной шапкой с очками, которые Блюрр поправил. — А я был уверен, что уже забыл, как это делать! — Гордо улыбнулся он, прежде чем все-таки забрался в кабину грузовика. Взгляд мгновенно прилип к зеркалу, и гонщик уже рефлекторно провел краем большого пальца вдоль острых тонких усов. — Что ж... Что мне делать? Тихо промычав себе под нос, он положил руки на руль, стараясь не барабанить по нему пальцами от нетерпения и интереса.***
- Самых безумных? Значит, ты недостаточно работал со мной, - самодовольно ухмыльнулся Оптимус; Блюрр не мог видеть его лица, но ухмылка так и звучала в голосе и ЭМ-поле. А гонщик не медлил - неудивительно, ведь это буквально его фишка! Оптимуса вдруг охватило ощущение нереальности. "Это происходит. Это действительно происходит!" Бездна, на нем так давно никто не ездил... И, если честно, он скучал. Даже на Земле те немногие, кто бывали в кабине Оптимуса, скорее тактично притворялись водителями или вовсе держали руки при себе, и лишь один позволял себе откровенно подруливать. Майор Спайк Уитвики вообще ни с кем не церемонился, тем более с кибертронцами, и его залихватская смелость щекотала нервы Оптимуса. Позволить кому-то вести себя... В этом была какая-то особая прелесть и взаимное доверие, много доверия. Теперь, когда Блюрр буквально был у Оптимуса в трейлере, тягач уже не мог скрывать от него свое ЭМ-поле; он явно тоже волновался, но то было радостное волнение... Предвкушение. Ему нравилась холоформа Блюрра: одна из редких удачных среди первого набора, не проходившая подгонку у Брейнсторма, изначально идеальная. Симпатичный спортсмен отлично передавал легкость и живость знаменитого гонщика. А вот дальше Блюрр решил, кажется, вместо паков данных положиться на советы Оптимуса? - Все почти как у тебя, на самом деле, - ободрил его тягач. - Только скорости не на лепестках под рулем, а справа от тебя длинный рычаг, на нем даже нарисовано, по какой схеме он двигается. Люди в этом смысле иногда очень практичны, хах! Где педаль сцепления, ты и сам знаешь, можешь попробовать переключаться вхолостую, пока стоим, не очень полезно для земных машин, но я ж не из жести собран, - Оптимус рассмеялся. - Там под набалдашником два переключателя, спереди и слева. Передний переключатель вниз - с первой по четвертую скорость, вверх - следующий регистр, с пятой по девятую. Тот, который слева... ну, считай, немного повышает ту передачу, что уже включена, вроде "первая с половиной". А, и R это назад, как у всех, а LO - для старта со сверхтяжелым грузом, услышал и забудь, это не про нас. Ключ в замке зажигания справа от руля действительно заводит мотор, если что! Разве что не вынимается. В кабине все и правда выглядело достаточно реалистично, хоть и подозрительно ухоженно для простого грузовоза: псевдо-"кожаная" обшивка по стенам, креслам и рулю - чистая, как с выставки, - хромированые рычажки на дверях с маленькими эмблемами автоботов и многочисленные циферблаты и переключатели на приборной панели. - На эти можешь тоже не обращать внимания, все эти параметры отслеживаются и настройки переключаются автоматически, разумеется, - успокоил Блюрра Оптимус. - Ты должен прочувствовать, как я еду, а не как мучаются земные дальнобойщики со своими безискровыми банками.***
Блюрр отразился заинтересованностью в эм-поле, понемногу переключаясь целиком на холоформу. Спустя годы это было тяжелее сделать, особенно учитывая то, что пользовался ей он не так часто, и уж тем более даже не думал о ней после прохождения адаптации – это было банальной «финтифлюшкой», даже не обязательной к освоению. К счастью, думать об этом всем рядом - вернее, в Оптимусе не приходилось. Гонщик осматривал салон, мысленно сравнивая со своим, и... просто не мог не улыбаться, ощущая волнение тягача. Хорошая эмоция, на самом деле, в которую он погружен целиком. Необычно... Но даже приятно. — У тебя совсем другой вид, — все же отметил он, легко перебирая пальцами по рулю. Он мог довериться пакам, конечно, и он уже подгрузил их в памяти, опт... глазами бегая по панели управления следом за словами тягача. Почти сразу при упоминании рычага он его коснулся, сначала несколькими пальцами, а после уже полноценно взял в руку, когда рассмотрел картинки. Так же он легко кивал его словам, правда отмечая какие-то сходства со своей старой системой. Удобно... Впрочем, это все равно казалось более чуждым, и спидстер казался напряженным, когда старался уложить информацию в голове. Он уже что-то забыл. — ...Еще тут совсем другой ракурс, знаешь? — моргнув пару раз, он посмотрел на педали и провел краем ботинка по ним, на пробу легко нажимая. — Я привык к более низкой посадке... Ты выше. И больше... И длиннее... Спидстер даже обернулся немного, словно мог за дальней стенкой кабины разглядеть трейлер и самого себя, где-то там. Хотя... может, это даже помогло бы? Сосредотачиваться сразу на двух вещах было для него большим трудом, но ради этого эксперимента... Ради нового опыта, да? К тому же, что эм-поле грузовика его заметно подбадривало, и отступать ему не хотелось вовсе. Это вообще было не в его правилах! Не сдавать назад, если это... ну, не необходимо. Переть до конца. — Какой твой максимум? — Несколько отвлеченно спросил он, обхватывая рычаг крепче и переводя его на первую скорость – для начала. Всегда лучше сначала опробовать трассу, чем сразу бросаться в неизведанное с головой. А тут еще и снег... — Скорости, я имею в виду... Чуть потерев пальцами руль, он протяжно выдохнул и уже полноценно надавил на педаль, увлеченно прикусывая губу.***
- Да, - мурлыкнул Оптимус, будто хотел сказать: да, вот как я хорош! - В этом весь смысл. Очень забавно было одновременно ощущать эмоции слегка озадаченного гонщика в трейлере - и прикосновения в кабине. Любопытные, исследующие. Оптимус едва сдержался, чтобы не рыкнуть мотором, поторапливая Блюрра: нет, это не по правилам! Неужели все _настолько_ отличается? - Сцепление слева, - пересиливая себя, пробормотал он. - Нажимаешь, поворачиваешь ключ, плааавно отпускаешь... От смущения температура в салоне как будто подскочила на пару градусов. Мерно зарокотал двигатель... Блюрр все же лучше умел _быть_ машиной, чем _водить_. Он немного резковато отпустил педаль и к тому же сразу догазовывал, как на бензиновом движке, альтмод Оптимуса же изображал дизельный. Тягач бросило вперед, мотор взревел, резко набирая обороты и так же резко сбросил обороты, когда Оптимус невольно перехватил контроль. - Бездна!.. Извини, - чуть хрипло пробормотал он. - Отвык. Сейчас, давай дальше! Даже без нажатия на газ он с тихим урчанием катился дальше, как свойственно машинам с дизельным двигателем, и понемногу дело пошло на лад. Казалось, вместе с Блюрром выдохнул и непостижимо _расслабился_ весь грузовик. Движения водителя стали плавными, почти ласковыми, обороты чуть повышались, но недостаточно, чтобы переключиться вверх. Блюрр явно хотел... поиграть с ним, заставить объяснять и так известное! Оптимусу нравилась эта игра, пожалуй, даже слишком. - Пока не выехали на дорогу, попрактикуйся переключать, - предложил он. - Газуешь до... а, по звуку поймешь, - он и сам не помнил количество оборотов, - бросаешь газ, переключаешься, снова газуешь! Ощущение, что твой корпус (по крайней мере, ходовая часть) слушается не тебя самого, мешало Оптимусу сосредоточиться. Внимание уплывало на внутренние камеры и датчики, к ладному человеку, по-хозяйски устроившемуся в кабине, его сильным пальцам на еще не захватанном руле... Оптимус с ужасом понял, что сильно переоценил себя. Ну, или недооценил Блюрра - скорее второе! Еще немного, и волнение в ЭМ-поле совсем перестанет походить на волнение, обнаружив присущий здоровому корпусу здоровый заряд. Оптимус забыл - пытался забыть - _насколько_ ему нравилось, когда на нем ездят. Не получилось. - 120 км/ч точно, но мы не на трассе, - напомнил он Блюрру, - и я не гоночная машинка. Здесь важнее мощность и тяга. Сегодня ты поймешь.***
Как минимум, это было непривычно еще и потому что он никогда по-настоящему не задумывался о том, как водить. Все всегда получалось на инстинктивном уровне, рефлексами, выработанными с годами, и даже в Земном альт-моде это не изменилось... Теперь же нужно было что-то думать и что-то решать. Необычно. Двигатель Блюрра тихо гудел в такт мычанию холоформы, когда он пытался не делать лишних движений в кабине и сосредотачиваться только на нужном... Он старался учиться быстро. Он занервничал – немного – когда Оптимус перехватил управление, но уже вскоре уже чувствовал себя комфортнее; более «объезжено», что ли. Гонщику в целом нравилось, как они синхронизировались по эмоциям – их общая расслабленность позволяла чувствовать себя увереннее за рулем. Он не поднимал скорость, больше сосредотачиваясь на своих мыслях и ощущениях от этого, но когда снова услышал голос Оптимуса, тут же отмер. Переключить передачи. Проще простого. Так ведь? — Сейчас, — с улыбкой ответил он, выше подняв уголки губ. Они могли немного ускориться. — Все сделаю. Или много. Несколько градусов температуры так и остались особо незамеченными, зато волнение тягача хорошо коррелировало с его собственным. От того, начав ускоряться, при нажатии сцепления он резко двинул рычагом, в привычке переключаясь почти мгновенно. Направляя набалдашник внутренней стороной ладони, он только немного придерживал его пальцами для нужного направления. Вместе с тем он так же быстро отпускал и нажимал педаль сцепления, немного напряженно вслушиваясь в звуки... В правильные звуки набора скорости. 120 километров в час. Кажется, он сам мог разгоняться до значений едва ли не в десять раз больше... Как давно он вообще измерял собственную скорость? Свой максимум? — А- Не на трассе–не на трассе–не на трассе... — Судорожно и быстро напомнил он себе, остановив собственную руку и вместо этого больше сжав руль. — Извини. Забываюсь. Он прикусил губу, чуть откидываясь на сидение спиной. Мысли немного путались вместе с количеством чужого присутствия вокруг. Довольно яркого и сбивающего, надо сказать... Оптимус вообще был доволен этим? Было... Было определенно похоже.***
А пока в разнице их альтмодов - и стиле езды - пришлось убедиться Оптимусу. Он определенно не ожидал, что Блюрр ездит... что _изнутри_ это ощущается... так! Нет, он солдат и полицейский, он умел ездить быстро и агрессивно. Но то, как порхала рука Блюрра, буквально перебрасывая рычаг скоростей неумолимо вверх, как он немилосердно дожимал обороты почти до красной зоны, прежде чем резко переключиться, танцуя с педали газа на сцепление и обратно!.. Рычаг ударился в правую стенку рамки. Впереди маячил въезд на полупустую дорогу, сейчас свободный. - Не тормози, заезжай, успеваем, - Оптимус быстро прикинул длину трейлера и расстояние до следующей машины вдали. - Сцепление, переключатель, рычаг обратно на первую! Аргх! Все-таки не сдержавшись, он нетерпеливо зарычал в унисон с двигателем. Блюрр не мог не знать... не чувствовать, что вытворял! - Не бойся, трясти не будет, - вкрадчиво пообещал он, - подвеска _тоже_ другая. Педаль в пол, Блюрр. До того он как-то забыл, да и не нужно было, но сейчас на колесах Блюрра в трейлере сомкнулись если не привычные, то наверняка знакомые ему перевозочные захваты. По каким бы колдобинам ни несся грузовик, его уже не станет мотать.***
«Не тормози.» Блюрр рвано провентилировал, на самом деле, просто обожающий эту фразу. Забыть о тормозах, разгоняться быстрее. Может, все еще недостаточно быстро, но, крон- да, ему нравился этот напор! Он осклабился, вновь резко прожимая сцепление и рывком ведя рычаг до первой позиции. Подняв подбородок, он смотрел на дорогу и видел – определенно видел – поворот, но не мог по-настоящему сосредоточиться на нем. Грузовик ощутимо вибрировал. Его двигатель – громкий и мощный – отдавался по всему корпусу, заставляя его самого взрыкнуть, с трудом удержав турбины от активации. Оптимус ощущался везде и всюду, сразу и много; эм-поле было внутри и снаружи сразу. Гонщик сбивался и слабо дрожал, начиная... понимать. Кажется, стало жарче? Он снова пропустил воздух сквозь вентиляции, сдвигая рычаг дальше и дальше, восторженно приклоняясь к рулю. Поворот получился привычно резким для него, но непривычно фиксированным; он одновременно несся вперед, и в то же время стоял на месте, колеса не двигались, но он чувствовал-чувствовал-чувствовал дорогу под шинами, ощущал дрожь грузовика вокруг себя, его микродвижения, подвеску... Кажется, их занесло? Точно, -их-, потому что в потоке мыслей он начинал забывать это. Мощь и тяга, да? Если автоботу хотелось показать именно это, то ему удалось: Блюрр ощущал движок на каком-то новом уровне. Ему хотелось больше? Ему хотелось... — Оптимус... тебя много... — Спидстер шире открыл вент решетки, вместе с тем уже скорее констатируя факт. — Тебе это настолько нравится, да? Ухмылка чувствовалась в его эм-поле вместе с нею же на лице холоформы. Блюрр снова дернул рычаг, грубее, четкими движениями вгоняя его на последнюю передачу. Он разгонит его до предела.***
"Он знает!" Оптимус больше физически не мог скрывать, насколько взвинчен. Корпус двигался не так, как должен земной грузовик, отдельные пластины ходили ходуном и амортизировали. Его накрыло крупной дрожью, когда Блюрр вдруг немного сбросил скорость перед поворотом... Недостаточно, центр тяжести и сама эта тяжесть у фуры были слишком высоки... И тут же снова вжал педаль газа. Прицеп со сладостным грузом заскользил: Оптимус рефлекторно напрягся, удерживая его под невозможным для земного тягача углом; от платформы к трейлеру тянулись, звеня от напряжения, незаметные серебристые "мышцы" гидравлики. Из обеих труб и просто от корпуса облаками валил пар, ЭМ-поле бушевало, окатывая Блюрра неразбавленным наслаждением: страстное, тяжелое, гнетущее, как будто пытающееся захватить и подчинить себе все поле зеленой искры. Но... подчинялся здесь Оптимус. И ужасно стыдился своих тайных, грязных желаний, и тем более жаждал - больше, быстрее, безжалостнее. Неужели гонщик это понимал и не брезговал, а даже напротив, хотел помочь ему? Слова Блюрра и необходимость все проговаривать вслух причиняли Оптимусу почти болезненное удовольствие. - Я, - выдохнул он и мгновенно, отчаянно соврал, - не ожидал, что это настолько... приятно. Я ездил только с людьми, к тому же не гонщиками. Ты - ты так хорош, Блюрр, невозможно хорош - ахх!.. Да, да, мне нравится! На мгновение он сорвался на бездумную мантру. Блюрр совершенно точно знал, что делает, невозможно быстро вычислил как и чего касаться - и что делать с самыми внутренними механизмами Оптимуса, чтобы тот стал беспомощен в его руках. Хотелось бо́льшего, трансформироваться и фрагаться как потерпевшие прямо на обочине, не обращая внимание на проезжающие машины, хотелось... - Второй переключатель. Последняя скорость, - с нарастающей залихватской радостью скорее скомандовал, чем подсказал тягач. И хотя он сам в любое время мог взять и разогнаться вот так, ему почти всегда не хватало какого-то стимула. Никто не гнал его так безумно, как Блюрр! - Мне кажется, я начинаю понимать, о чем эти ваши гонки, - блаженно пробормотал он. - Слушай, а теперь, когда ты точно обкатался, давай срежем по бездорожью, а? Действие второе: набрать полные колеса снега! Ты сегодня уже раз вынужденно пропустил это развлечение...***
Жарко. Блюрр подрубил свои системы охлаждения, всеми силами стараясь сохранить холоформу активной. Взбудораженные – возбужденные мысли метались, заставляя его стараться концентрироваться и не отвлекаться от дороги. Они на дороге!... В таком состоянии! Это ли не самая горячая вещь?! Нестись с партнером на пределах скорости, погружаться целиком в его эм-поле, и думать-думать-думать только об одном... Он мечтал попробовать это, вне комнат и отелей рискнуть интерфейснуться прямо на дороге, но чтобы таким образом, чтобы с Оптимусом (бывшим-Праймом)?! О, это так... Гонщик прикусил губу, посматривая в зеркало на то, как выравнивается трейлер. Он мог буквально чувствовать в этот момент, как напрягается тягач. Как старается... Ему хотелось похвалить, как-то подсознательно: «Отличная работа», «Хорошо справился!», но глосса не поворачивалась, не в таком состоянии, когда он весь дрожал, закрепленный захватами, и почти ревел двигателем, едва ли не так же, как сам тягач; и особенно громко – после его слов. Похвала. Кронова похвала, и ему уже сносило башню от настоящего восторга. Да, он был хорош! Ему нравилось это, ужасно нравилось, и то, как хорошо грузовик отзывался на его действия – просто невероятно! Он улавливал его желания и отдавался солидарностью, в абсолютном восторге от того, что это действительно происходит. — Не останавливайся, — жарко пробормотал он, намеренно не указывая, в скорости или в словах. Ему возбуждало все. От того он не задумываясь переключился на последнюю скорость, крепче обхватив набалдашник и вдавив педаль газа в пол. Медля пару секунд, он медленно повел ладонью вниз и вверх по рычагу, после переложив уже обе руки на руль, проглаживая его пальцами. — На тебе? — Игриво спросил гонщик, прижимаясь грудью к рулю, но все еще крепко его держа. Понимает гонки! Это приятно согревало, даже если ему и без того приходилось тяжело вентилировать. — Хорошо. Я не против... Я хочу. О последствиях просто не думалось – разгоряченный процессор был бы рад любому продолжению, хоть немедленному, хоть с промедлением, но чтобы обязательно! Если для перезагрузки с Оптимусом им нужно будет пройти через снег – он вскопает его всеми колесами, да хоть проделает туннель! От температуры казалось, что он просто растопит замерзшие кристаллы воды в попытках сбросить внутреннее напряжение.***
Ни о какой "романтике" дорог больше не шло и речи: их охватило настоящее безумие. Осмелев окончательно, Блюрр услышал звук, который, пожалуй, не слышал практически никто: Оптимус сдавленно всхлипнул, изнывая от слишком острых ощущений. Вся эта начинка кабины не была рассчитана на то, чтобы ее сначала так трепали, потом практически облизывали! Знай он, как почти вслух думает, как Блюрр в одном лишь ЭМ-поле угадал его постыдную фантазию, он, наверное, позорно (и опасно!) перезагрузился бы на месте. - На мне, - глупо повторил он, чувствуя, как последние крупицы здравого смысла блаженно отчаливают куда-то в холодное небо Гипероса. Не дожидаясь съезда, он своевольно вильнул вправо и, не сбавляя скорости, на полном ходу вылетел с невысокой насыпи на снежную пустошь: колеса несколько раз прокрутились в пустоте и с размаха спружинили о смерзшийся щебень. Впереди, между ними и отелем - только редкие рощицы, ямы да ухабы и вечная мерзлота.***
Это был красивый звук. Блюрр продолжал водить пальцами по рулю, ладонью сползая вдоль его стержня, до самой панели показателей, и осторожно проходясь фалангами по ободам датчиков. — Ты отлично справляешься, — вкрадчиво прошептал он, вместе с тем нетерпеливо ерзая на месте. О, он, конечно, был рад, что его «пристегнули», но он уже места не находил! Ему нужно было двигаться, и двигаться желательно в каком-нибудь тяга- Спидстер оторванно вдохнул и судорожно схватился за ручку двери при повороте. Несколько более расслабленный, чем нужно, он пропустил резкий поворот, но убирать второй руки не стал, гулко взрыкнув мотором от такой встряски. Ровная трасса сменилась грубым бездорожьем, слишком ярким контрастом выбивая его из колеи... Впрочем, совсем ненадолго, потому что осознание того, что они не замедлились, даже если путь и стал неровным... Блюрр не отжимал педали, крепко держась за руль. Громко урча, он даже отдавался удовольствием от этого, погружаясь в атмосферу настоящего морозного простора, вместе с Оптимусом.***
Бездорожье разминало уставшую от ровных покрытий подвеску лучше любого массажа. Оптимус громко замурлыкал, проседая колесами в ямы и неровности промерзшей земли и едва видя дорогу перед собой между этим ощущением и бесстыдно ласкающим, по сути, его открытый грудной отсек... гонщиком? Человеком? - Блюрр, какой же ты, ох!.. - бессмысленные слова сами катились с вокалайзера. Но бывший лидер не зря заслужил свои лавры. Даже в этом вихре ему удалось как-то собраться и посмотреть на себя со стороны. "Надо что-то делать," сумбурно подумал он, "иначе... иначе мы просто не доедем, и не факт что в хорошем смысле!" - ...Не делай так, - с трудом выдавил он, и в этом жарком выдохе отчетливо слышалось, _почему_. - Я обещал показать тебе, как ездят... ага, - фразы все еще собирались плохо, но уже чуть легче. - Сбрось немного, хм-м, на четвертую, пожалуй, впереди препятствия! Действительно, хотя они и снова отдалились от гор, но перед ними оказались редкие холмы, засыпанные снегом так, что выглядели одним большим, плоским холмом: никогда не угадаешь, ухнет ли колесо в глубокий снег. - Вот здесь не нужно никуда переключаться, не вытяну, дожимай так, - шептал Оптимус, как суфлер, полностью переключив внимание на Блюрра, того, что в кабине. - Чувствуй, что делают колеса, вот зачем нужен протектор... Для более глубокого снега понадобились бы цепи, но с таким Оптимус справлялся и на обычной зимней резине - благо, настроил нужный вариант скана перед поездкой. Рыча, тягач против всей вероятности рвался вперед, вынося над рыхлым снегом и скользким подъемом свою длинную, тяжелую тушу - с чужим дрожащим и ревущим от нетерпения корпусом на борту. Это было _великолепно_.***
Блюрр заставил себя оторвать руку от приборной панели, разочарованно выдыхая. Он чувствовал, на самом деле чувствовал – в разгоряченном эм-поле, в ярких эмоциях – что тягачу это нравилось. Его мурчание, его вздохи, любое его колебание просто сводило с ума, и особенно – когда среди этого оказывались хвалящие его самого слова. Спидстеру хотелось двигаться; рядом, вместе – да как угодно! – лишь бы не чувствовать себя самого таким... не беспомощным, но нуждающимся, во внимании, большем внимании, чем они получал сейчас. Но он не позволял своему процессору забыться в мыслях отвлеченных. Сейчас Оптимус был его партнером, и дать себе противоречить его просьбе... Нет, он не мог. Руки вернулись на руль, даже если ему не хотелось останавливаться. Вернее, рука, потому что вторая легла на рычаг и уже привычным действием сжала его, сдвигая с передачи на передачу, пока он не дошел до четвертой. — Зато я показал тебе, как гоняют, — издал слабый смешок он, снова тяжело и рвано вздыхая. Но Оптимус был прав – он обещал. А Блюрр хотел попробовать, так что это будет честно... Он слышал, что говорит грузовик, и, как только он доехали до холмов, уже прочувствовал это «преодоление препятствий». К сожалению, он не мог касаться земли, как тот, но, полагаясь на окружающее эм-поле, смог позволить себе отключить на секунду – мучительно долгую – оптику, чтобы сосредоточиться на чужих и своих ощущениях. Поля переплетались между собой в единую приятно-вязкую массу, как болото, погружающее в себя глубже, медленно и верно. Почти как снег, который они рассекали. В неровностях создаваемой самим тягачом дороги хорошо чувствовалась сама сила и мощь, с которой тот рвался вперед. Препятствия поддавались, словно их и не было вовсе, хотя и они чувствовались в банальном соприкосновении с землей. И чувствовалось это прекрасно! Блюрр почти расслабился, слабо поведя лопатками по спинке сиденья. Тем не менее, он продолжал смотреть на дорогу, крепко держа руль и рычаг. Пальцы взволнованно перебирали по ним, но не больше, давая выражать спидстеру свое желание гудением и вибрацией мотора.***
О нет, только не разочаровать Блюрра! Одно дело выдержка, головой понимать, что бережешь лучшее на потом, другое - заставлять ждать другого! - Не потому, что мне не нравится, напротив, - быстро заговорил Оптимус. - Ты просто слишком хорош, ты чересчур, я же не выдержу!.. Бездна, Блюрр, ты меня просто возносишь на седьмое небо, где ты был всю мою жизнь... Гонщик очевидно старался держать себя в руках, но это уже не помогало. Оптимус чувствовал каждое легкое прикосновение если не датчиками, то ЭМ-полем; ощущал, как Блюрр ерзает, едва не обтираясь об него спиной. "Это выше моих сил," - неожиданно ясно констатировал Оптимус, как будто глядя на себя же откуда-то издалека, бросил взгляд на выравнивающуюся дорогу впереди: финишная прямая к отелю, откуда они и стартовали... И на десяток секунд активировал собственную холоформу. Концентрироваться на двух телах сразу он в принципе смог бы, но не в таком состоянии. Грузовик по инерции продолжал переть по прямой... А в кабине материализовался второй "человек", высокий и бородатый, в джинсах и клетчатой рубахе дальнобойщика, но с необычно аристократичными чертами лица. Материализовался между рулем и Блюрром, тут же заняв собою все свободное место и, опираясь коленями по бокам от водителя, вжал его в кресло страстным поцелуем. Десять-девять-восемь... (Оптимус бесился от осознания, что не может достаточно ясно ощущать Блюрра с обеих сторон сразу.) Семь-шесть-пять... (От безбашенного маневра захватывало дух.) Четыре-три-два - Наваждение исчезло. Оптимус ударил по тормозам, обжигая резину о щебень, и остановился как вкопанный в шаге от площадки. Захваты на колесах Блюрра разлетелись в стороны, рампа трейлера грохнула оземь.***
На лице холоформы Блюрра растянулась улыбка. Нет-нет, он понимал! Правда понимал. Он попадал в дтп, врезался, был участником больших аварий, и это – неприятное чувство, отрезвляющее. Он всегда старался не думать об этом, просто зная по факту, как опасно не следить за дорогой. Но то, что Оптимус обратил внимание... Он не мог не заурчать, громко и увлеченно. Ему нравилось, как он говорил это. Ему нравилось, как он нахваливал его. Ему нравились его эмоции и чувства. — Мне приятно это слышать... Я... Да... — жарко выдохнул он, осторожно вжимаясь в кресло. — Ты потрясающий, Оптимус... Я так рад, мне так нравится это... Он мог бы начать погружаться в бесконечную болтовню об этих чудесных ощущениях. Он мог бы рассказать, какой восторг у него вызывает быть окруженным мощным эм-полем, как восхитительно на самом деле ехать на большом и сильном грузовике, как невероятно таким управлять... Странные и в то же время правильные, эмоции сплетались с мыслями. Но продолжать восторженно говорить он не смог. Мысли были мгновенно прерваны чужой холоформой, материализовавшейся прямо на нем! Блюрр уже не мог держать руль, этими же руками судорожно ухватившись за широкую спину. Поцелуй. Потрясающий, невероятный и до боли сладкий, заставляющий его сдавленно простонать в эти губы... так близко, ужасно близко, но так далеко- Ему хотелось поцеловать грузовика по-настоящему, перестать думать обо всем лишнем, насладиться этим временем вдвоем... Но этого было мало. Десяти секунд для гонщика было достаточно, чтобы уйти в абсолютно другие мысли, совсем не подходящие езде по дороге. Холоформа распалась сразу же после остановки, а сам Блюрр судорожно сдал назад, трансформируясь, как только выехал из трейлера. Ужасно разгоряченный, он сначала коснулся пальцами своих губ, будто проверяя, не был ли поцелуй наваждением; но тут же очнувшись, рванул к тягачу и захватил в объятия, дрожаще и жарко вентилируя. Он потянул его вниз, на те же десять секунд впиваясь в его рот поцелуем. — Оптимус, мы продолжим? — Спидстер с огромным трудом не начал тараторить абсолютно все мысли в голове, вместо этого говоря быстро, но по делу. Стараясь. Он взял чужую ладонь, сплетая пальцы, и поднялся на носках, чтобы быть выше, чтобы быть ближе к его лицу... — Можем здесь, можем пойти в номер, куда угодно, правда, я не могу еще больше ждать, я хочу тебя-***
Оптимус трансформировался чуть не кувырком, как только на секунду прекратил чувствовать Блюрра. Казалось, они провели вместе столько времени, так перемешались корпусами и ЭМ-полями, что теперь чего-то не хватало и на месте гонщика образовалась холодная, зияющая пустота. И, кажется, Блюрр чувствовал все то же самое. Они буквально вцепились друг в друга, настоящий поцелуй жег огнем и стекал от губ по оси тела прямиком в низ живота. Десять секунд в этот раз оказались преступно коротки, и тягач жалобно застонал, неловко сгибаясь в попытке снова поймать губы Блюрра. "Можем здесь." Можем здесь можем здесь здесь здесь - У отеля, где косяками шляются такие же охочие до бездорожья туристы. Первый инфоповод Оптимуса с момента победы над Юникроном: был фрагнут известным гонщиком на виду у межпланетной общественности! Оптимусу снова стало ужасно стыдно и горячо. Удерживая кисть Блюрра в своей, он другой рукой слегка подхватил его под бампер, прижался животом и бедрами... Понадобилась абсолютно вся выдержка и весь здравый смысл, чтобы здесь же не раскрыть все панели и не ахнуться прямо в снег - ноги врозь. Или прислониться к ближайшей стене. И то здравый смысл основывался скорее на том, что так, как это представлялось Оптимусу, у них не выйдет: наполовину на весу. Не та весовая категория. Он запрокинул голову и гортанно выдохнул, кусая губы. Потом, не отпуская руку Блюрра, повернулся и торопливо дернул его за собой ко входу в отель. Во всей их выходке было что-то совсем юношеское, захватывающе залихватское, как два сбежавших из Академии студента они пронеслись мимо ресепшена, держась за руки (хотя какая это скорость для Блюрра!) В номере, заказанном всего на полдня раньше... Было две одиночных платформы. Оптимус нетерпеливо пнул одну платформу ногой; та сдвинулась, натягивая ведущие в стену кабели... С ноги Оптимуса из-под брызговиков посыпались комья слипшегося снега.***
Это было великолепно. Наконец-то полноценно чувствовать Оптимуса, касаться его собой, прижиматься к нему, вторить его жару своим... Блюрр ощущал слишком хорошо, как воздух из брюшных вентиляций его обдает, и сам только взрыкнул мотором, прижимаясь к грузовику ближе. Ждать невтерпеж. Он ненавидел ждать! И... все-таки, ему не пришлось, потому что тягач довольно быстро принял решение, избавляя его от мук нетерпения. Номер – значит номер, и гонщик мчался рядом с ним до него, с трудом удерживая себя от того, чтобы не обгонять своего партнера по пути. Скорее-скорее-скорее-скорее!- Ну конечно, он же не знал, чем все закончится! Закрыв за собой дверь, Блюрр, тем не менее, все равно тут же обратно прильнул к Оптимусу, спешными шагами доводя его до платформы и сваливая его на поверхность. Снег он даже не заметил, зато целиком забрался на Оптимуса сверху и снова поцеловал, рукой вытягиваясь немного дальше, вцепляясь пальцами в край второй платформы и с силой доводя ее до нужного положения. Тем временем, поцелуй был жадным, горячим и требовательным. Гонщик абсолютно пытался заполучить все что мог из этого, то держа его долгим, то быстро отстраняясь и прижимаясь губами обратно. Он ладонями судорожно скользил по крупному корпусу, обводя плечи, стекла на чесплейте, фалангами вел по вентиляции – о, он любил это! – и в итоге спустился по его бокам до спины, находя под лопатками колеса и сжимая уже их. Он перебирал кончиками пальцев вдоль неровностей шин, пылко разгоняя свой двигатель и поднимая турбины. Тем временем же оперся коленом меж ног тягача, все еще пытаясь не отстраняться от поцелуя, и вместе с тем наконец исполнить желаемое.***
Их дыхание смешивалось, бестолково гоняя раскаленный воздух от одного к другому, губы горели от все более смелых поцелуев. Когда Блюрр положил ладони на нагрудные стекла, Оптимуса посетило крайне сюрреалистичное чувство, которым он тут же не преминул поделиться. - Ты... был _здесь_, - томно проурчал он, приоткрывая верхний слой брони: если приглядеться, в лишенном Матрицы грудном отсеке можно было увидеть панель управления с маленькими циферблатами и стыки, где уходили в пол водительское кресло, руль и рычаг коробки передач. Когда же гонщик нашел и сжал колеса на спине тягача, тот совсем уж нетерпеливо заерзал, как мог выгибаясь навстречу и скользя уже открытой панелью по бедру Блюрра. - Давай же, не то я, кажется, просто сгорю! - простонал он, пропуская сквозь пальцы крылышки-антенны Блюрра и одновременно отталкивая его прочь и вниз; иногда приходилось сделать выбор между хорошим и лучшим.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!