Часть 1

Тихий, практически свободный день в главном штабе спецназа принёс неожиданную весть: раздался звонок генерала. Он поручил майору Платову, командиру взвода, встретить и сопроводить новичка, прибывшего по распределению для дальнейшего прохождения службы в лучших рядах войск специального назначения. Клим Платов приказал собраться всем в своём кабинете, дабы познакомить прибывшего со своей группой. Майор вертел в руках помятую картонную папку с личным делом нового бойца. На папке было написано: «Дело № 336. Старший сержант Макрицин Кирилл Геннадьевич, 1975 года рождения». И пока все товарищи радостно предвкушали новое знакомство, без умолку в кабинете Платова болтая только об этом, Якут заметно напрягся, прочитав имя новичка в личном деле... Фамилия была чертовски знакома, да и имя впрочем тоже. Он сразу понял про кого идёт речь, и эта новость точно не обрадовала его. Если остальные не подозревали какой Кирилл человек, то Якут точно был в курсе. Якут не очень хотел показывать товарищам, то что он не был в восторге от прибытия новичка, поэтому он через силу заставил себя слабо улыбнуться, будто всё хорошо, но в глубине души он знал, что это далеко не так. Майор Платов, не подозревая о волнениях своего подопечного Урманова, скрылся за дверью кабинета, ссылаясь на вечные дела и переговоры с начальством. Хруст, Док, Якут и Змей остались в кабинете вместе с новобранцем. Это был молодой, высокий и худощавый сержант, одетый в чёрную форму, которая сидела на нём в облипку, а ремень и берцы были туго затянуты, донельзя, подчеркивая излишнюю худобу и жилистость. Он смотрел на них сурово чёрными глазами, недолго задержав взгляд именно на Якуте. Спустя минуту напряжённых гляделок, брюнет поправил тонкими пальцами длинную до глаз чёлку, и натяжно улыбнувшись, выдавил из себя: — Здорово, пацаны! Я Кирюха. Позывной «Юнга»! Рад знакомству. Спецназовцы поздоровались с новоприбывшим сержантом, и предложили проводить его в расположение, в казарму, и показать место. Якут сморщился, но пытался не подавать виду, что этот Юнга был ему противен, и кое-как пожал сержанту руку, пытаясь не так сильно сжать его худое запястье, дабы не сломать, хоть и очень хотелось... Урманов помнил этого человека как самого омерзительного и недобитого подонка, какого только встречал в своей жизни. Но пока, Якут решил оставить в секрете от сослуживцев тот факт, что они уже были давно знакомы с Макрициным. Знакомы вот уже пять чёртовых лет... И те события пятилетней давности Якут всегда помнил как вчера. Как и этот злобный взгляд чёрных глаз, в котором таилось едва уловимое безумие, которое невозможно было развидеть с первого раза. Возможно, остальные спецназовцы приняли новичка радушно, так как пока ничего не смогли увидеть в нём отрицательного, и толком ничего о нём не знали. Как выяснилось позже в казарме, единственная пустая кровать для сержанта стояла как назло рядом с кроватью Якута. И тут он едва сдерживая свою злость и пыл, подозвал к себе Вяземского, и предложил совершенно неуместную идею, пытаясь казаться все таким же весёлым и жизнерадостным, как всегда: — Слушай, Док, давай кроватями махнёмся, а? Док напрягся, и сощурился, взглянув на товарища. — С чего это вдруг? — Не понял он. — Да там это... У окна дует. — Первое, что взбрело в голову, брякнул Якут. Док удивился ещё больше: — Хм, полгода не дуло, а теперь вдруг дуть стало? Ладно. Но давай потом, — отмахнулся Док, но всё же заподозрил неладное, вернулся в казарму. А в казарме тем временем во всю шло знакомство. В центре помещения в шутку боксировали на голых кулаках Хруст и Юнга. За всем этим наблюдал с улыбкой Змей, считая пропущенные удары. Сержант уже скинул черный китель, под которым была надета морская тельняшка в черно-белую полоску. Когда зашёл Док, Хрусталев и Макрицин тут же прекратили своё баловство, рассаживаясь по кроватям. Якут обратил внимание, что Вязмеский в лице заметно переменился – стал грозным, подозрительным и суровым, хотя еще пару минут назад в кабинете Платова улыбался Кириллу во все тридцать два зуба. Якут поймал себя на мысли, что Док начал о чем-то догадываться. Он уселся на свою кровать напротив Кирилла, и серьёзным тоном, сохраняя подозрительной прищур, задал вопрос Юнге: — Ну, сержант, что можешь рассказать о себе? — Да ничего особенного, я раньше на корабле работал. Моряком можно сказать был.. Юнга переодически бросал взгляд в сторону Якута, из-за чего Док только сильнее напрягался. Якут почувствовал на себе взгляд Макрицина, и предпочёл выйти за дверь. Не хотелось оставаться в комнате с ним, даже хоть как-то пересекаться взглядами. От одного взгляда на Юнгу, Якуту хотелось провалиться под землю, лишь бы не быть рядом с ним. Якут вышел в коридор, и открыл окно, лишь бы подышать свежим воздухом. Якут слышал оживлённые разговоры Дока и Юнги за дверью, и от этого Якуту будто бы было даже грустно... Но он всё равно не собирался поддаваться на эмоции перед своим отрядом. Якут вздохнул, и облокотился на стену. Он посматривал в окно смотря за остальными, как тут он услышал звук открывающийся двери позади него. Из комнаты вышел Юнга, и Якут сразу почувствовал на себе неприятный взгляд. Якут попытался уйти, но не смог. Он сразу почувствовал грубую хватку на своей руке. Его за руку, судя по всему, схватил Юнга. Не успел Якут среагировать, как Юнга тут же схватил его за шкирку, и притянул к себе. Якут сморщился от боли, и попытался вырваться, но Юнга оказался сильнее него. Юнга придавил Якута к стене, и сразу прошипел ему на ухо: — Думаешь, ты так легко отмазался, сучонок? Ни черта подобного.. У тебя больше не будет спокойной жизни здесь. Обещаю, я найду способ чтобы ты страдал.. — ОТПУСТИ МЕНЯ, СУКА! — Закричал Якут, но Юнга тут же зажал его рот рукой. Юнга недовольно зарычал, и только сильнее приблизился к лицу Якута. — По хорошему не хочешь? Заткни рот, и не выёбывайся.. — Юнга вмазал ему по щеке рукой, мол дал пощёчину. Якут моментально проглотил свои слова обратно. Якут впервые почувствовал себя униженным. Юнга спокойно ушёл по коридору, а Якут недовольно выдохнул, и потёр свою щёку на которой остался след от его руки. — Чтоб ты сдох.. — Обиженно буркнул себе под нос Якут, и вернулся в комнату. Хруст почему-то сразу заметил что с Якутом что-то не то. И крик он также отчётливо слышал, хотя наверное не только он.. Якут сел на кровать, и недовольно скрестил руки на груди. Хруст всё-таки решил поинтересоваться, что с ним такое: — Якут, что-то случилось? — ... — Немного помолчав, Якут коротко ответил, — Нет. Всё в порядке, я просто не в настроении сегодня.. Хруст и Док как-то напряглись из-за слов Якута. Змей тоже почувствовал что-то не то, но никто из троих не стал пытать Якута, хотя возможно стоило бы. Якут окончательно замолкал, не желая делиться со своими проблемами. " Сам справлюсь.. " — Подумал Якут. Ближе к обеду, сержанта Макрицина вызвали в кабинет начальства (наверняка, чтобы оформить все оставшиеся документы для вступления в спецназ). Якут мысленно даже не пытал любопытства, для чего, а был рад, что он наконец покинул помещение, что аж дышаться чище стало. Но в глубине души Урманов мог только мечтать, чтобы о его проделках начальство бы знало, и прямо сейчас размазывало бы Юнгу о стену. Но это вряд ли: если бы о нём все всё знали, он бы вообще не попал сюда. Якут сидел на своей койке, и злясь, уставился в одну точку, представляя сидящего Юнгу на соседнем месте. Якут цепкими и сильными пальцами держал в руках спичку, ломая её на мелкие опилки, и желал точно также стереть в пыль своего заклятого неприятеля. В этот момент к Якуту подошёл озадаченный Док, спрашивая разрешения присесть рядом: — Можно? — Тебе всегда можно, Док. — Быстро ответил Якут. Урманов сейчас был очень рад пообщаться со своим лучшим другом и товарищем, дабы отвлечься от поганых мыслей о Юнге, ибо от злости он уже был красный, как рак. — Пошли, выйдем. — Предложил Док, недолго посидев на кровати рядом с Якутом. — Зачем? — Напряжённо спросил Якут, и радость от общения с другом вмиг куда-то иссякла. — Пойдём-пойдём, — Торопил его Док, и Якут неохотно поплёлся следом. Вдвоём они завернули в умывальник. Здесь как раз никого не было. Судя по выражению лица капитана Вяземского, предстоял серьёзный разговор. Док смотрел на Якута уже даже не с недопониманием, а с некой пронзительностью в глазах и догадках. Он смотрел на Якута с волнением и беспокойством, желая поскорее узнать почему он так бесится и что с ним вообще, чёрт возьми, происходит. Повисло молчание. Чтобы успокоиться, Якут морально подготовился, и засучив рукава камуфляжного кителя, умыл и нещадно потёр ледяной водой лицо. Задыхаясь то ли от злости, то ли от потока холодной воды на своём лице, Якут наконец спросил Дока, который всё никак не сводил с него пронзительного взгляда: — Ну? И зачем ты меня сюда вызвал? — Вызывают, Якутка, на дуэль, а я сюда тебя позвал нормально поговорить. — Ответил Док. — Ну, рассказывай. — Что... рассказывать? — Включил дурака Якут, и у него получалось это не очень; он от волнения аж побелел, а холодные капельки воды с его лица стремительно стекали вниз по шее, мгновенно впитываясь в воротник камуфляжа. — Я всё знаю. — Приврал Док, дабы побыстрее дождаться от Якута признаний. — Откуда? Ха, я тебе не верю... — Усмехнулся Урманов, пятясь назад. — Долго я буду повторять? Рассказывай! — Уже почти на грозный крик перешёл Док, чертовски волнуясь за друга. — Да что ты от меня хочешь? — Возмутился Якут, не собираясь всего выдавать, — Отцепись, Док!! — Не дождёшься!.. — Док не отступал, шипя сквозь зубы на Якута, и подскочил к нему, вцепившись в запястье и продолжая пытать: — Ну же, Якут, я хочу знать, что тебя вообще может связывать с этой крысой корабельной? Что у вас с ним было? — Откуда ты знаешь, что он крыса? — Удивлённо спросил Якут, пытаясь выбраться из хватки Дока, — Да не можешь ты знать ничего... Док ещё больше приблизился к Якуту, смотря ему прямо в глаза. Он слегка его толкнул к стенке, прижимаясь, и продолжил: — Прав, я ни черта не знаю! Иначе, не стоял бы тут и не вытряхивал из тебя правду! А давно бы прибил этого херового Юнгу, я ведь чувствую, что есть за что... — Чувствуешь? — Вновь ухмыльнулся Якут, и сделал товарищу спонтанный комплимент: — Да, Док, у тебя всегда была прекрасно развита интуиция.. — Заговаривать зубы мне бесполезно. Я всё равно узнаю. — Пригрозил Док Якуту, на что тот потихоньку начал колоться: — Если ты не был в учебке в 95-ом году в Чечне, в Вознесенском районе, то не узнаешь... — Допустим, там я тогда я не был. Но я всё равно узнаю, потому что ты мне это расскажешь, прямо сейчас. — Док слегка провёл грубыми пальцами по губам Якута, желая, чтобы они рассказали правду. От прикосновений Якут немного успокоился, и ответил: — Зачем тебе это? И мне тоже... Мне что, легче от этого станет? — Да, станет. Поделись. Я никому ничего не расскажу, если захочешь. Для меня это важно. Что бы не случилось, я рядом. Я помогу, Якут. Вспомни, я бросал тебя хоть раз? — Уговаривал Док, также не убирая руки с лица Якута; теперь он уже нежно гладил его за скулу. — Но я... Я должен разобраться с ним сам, — Промямлил Якут, обращая своё внимание только лишь на нежные жесты Дока. — Пожалуйста... — Попросил Док, и тут Якут полностью поддался его власти: — Ладно, тогда слушай.. Пять лет назад это было. Этому сопляку тогда было всего двадцать, когда он попал к нам в учебку. И тут моя жизнь превратилась в какой-то ад... Этот Макрицин мне сразу не понравился. На свою голову я ночью проследил за ним, узнал, что эта тварь ночью из оружейки стволы таскает, и за забором чеченцам продаёт. Как вчера помню. У нас когда оружие пропало, такой кипишь начался... Проверки, допросы. — И что дальше было? Ты разве не рассказал никому? — Спросил ошеломлённый Док. — Конечно, рассказал. Одному своему товарищу, с которым неплохо общался тогда. Он мне поверил, и мы собирались вместе пойти и доложить командиру, — Рассказал запыханный Якут. — Ну? А потом? — Док с нетерпением предвкушал продолжение его рассказа. — А потом, тот сослуживец просто исчез. Этот псих наверняка прознал о том, что мы его раскрыли, и что-то с ним сделал, а потом, обещал и со мной. Тогда наша учебка подходила к концу. После этого я несколько дней никогда не отрывался от группы, никогда не появлялся где-то один. Я даже не спал ночью, боялся что эта ебучая гнида подойдёт ко мне и прикончит во сне. Я пытался найти доказательства, рассказал ещё кому-то. Но он умел изворотливо притворяться, мол, я его подставить хочу, придумал даже историю про неразделённую любовь к вымышленной девушке, которую мы якобы поделить не можем. Я даже пытался его как-то подставлять, но делал хуже только себе. И тогда мне дали ясно понять, что если продолжу заниматься этой ерундой и не отстану от Юнги, то просто вылечу навсегда из спецназа, как сопли в платочек. Я обещал ему всё это припомнить, но в последний день учебки он исчез, напросившись отправить его куда-то по распределению пораньше... Не знаю, где была эта падла все эти годы, но всегда рвался почему-то в спецназ. И вот, мы встретились... Док был в безумной злости после услышанного. Ему хотелось тут же отомстить за товарища и за всё, что творил этот Юнга. — Твою мать! И ты не мог ничего сделать... — Через злость Дока слышалась жалость к Якуту, — Какой же он гандон! Я убью его... Такого уёбка как он, не будет в нашем отряде. Никогда! А за тебя... За тебя я любого порву, слышишь, Якут? — Тише ты! Давай я с ним сам разберусь! — Умолял Якут, представляя, какие начнутся проблемы. — Конечно! — Зарычал Док, — Пять лет назад ты уже разобрался.. — Тем более! Я должен довести это дело до конца. Сам! — Принялся спорить разгорячённый Якут. — Не натвори глупостей, Якут! Слушай меня внимательно. Мы должны действовать вместе, — Хитро заговорил Док, будто уже придумал какой-то вариант, как всё решить. — Хм, и каков план? — В сомнениях фыркнул Якут. — Спровоцировать его, дождавшись ночи. И тогда, когда он станет при всех угрожать тебе, мы его обезвредим. Тут-то всё и вскроется, — Предложил Док свой план, и не спросив, согласен ли с ним Якут, выскочил из умывальника. Якут побежал за ним. По коридору мимо как раз шли Хруст и Змей. Они встревожились когда увидели Якута и Дока, вышедших из умывальника. На них просто не было лица. — Док, Якут, что происходит? — Спросил их Хрусталев. — Где Клим? — Озлобленно спросил Док. — Док, пожалуйста, не надо... — Прошептал испуганный Якут, но на него толком никто не обратил внимания. — Платов уехал, его зачем-то генерал вызвал в главное управление. — Ответил Змей. — А что случилось-то, мужики? — Ничего не случилось. Всё хорошо. — снова отмахивался Якут. — Док просто не в настроении.. — Якут отошёл назад, но Док оттянул его обратно. — Стой нормально. — Рыкнул Док. Якут на это промолчал. Доку и Якуту не оставалось ничего, кроме как ждать возвращение Платова. Вечером, Якут всё также сидел на кровати. До одного момента... В какой-то момент Макрицин подошёл к Урманову. Якут сразу же напрягся, но перед товарищами сделал вид что ничего не происходит. — Пошли, есть разговор.. — Каким-то недовольным голосом произнёс Юнга. Якут хоть и не хотел никуда идти, заставил себя подняться и пойти за Юнгой. Юнга завёл его куда-то за угол коридора, где толком не было народа. — Почему на меня все так странно смотреть стали? Ты кому-то рассказал про наши отношения? — Юнга положил руки ему на шею, а Якут схватился за его руки. — В глаза смотри! Они что-то знают?! — Юнга начал сжимать его шею, но по началу не так сильно. — Ничего они не знают.. Оставь меня в покое! — На эти слова, Юнга только сильнее сжал ему шею. — Признавайся, сука! А то я тебя прикончу к чертям! Хотя я уже тебя хочу прикончить.. — Юнга так сильно сжал шею Якута, что на ней появились заметные синяки. Юнга бы так и продолжал мучать Якута, только его спугнули чьи-то шаги. Сержант неохотно отпустил его шею, и отстранился. — Живи... Пока что. — Юнга поспешно ушёл, будто ничего не было. А Якут вдохнул воздух ртом. Он аккуратно прикоснулся к одному из синяков на своей шее, но тут же отдёргнул руку. Синяки были настолько сильными, что нехило болели. Якут задрал воротник своей кофты, дабы скрыть свои синяки, и еле как дошёл до казармы. В казарме на удивление был один Док, а остальные видимо куда-то ушли. Якут сел на свою кровать, и его взгляд упал на пол. Он даже не почувствовал как воротник его кофты сполз вниз, и его синяки стали заметны. Когда Док заметил его увечья, он сразу же подошёл к нему. — Якут. Что стряслось? Снова этот моряк недоделанный? — Голос Дока был недовольным, а сам он стоял нахмурившись. — ... Да.. — Сдавленным, обиженным голосом всё-таки признался Якут. — Сука.. — Док поднял Якута с кровати, и приобнял. — Я его точно прикончу. — Не надо, Док... Я сам.. — Якут всё-таки приобнял Дока в ответ. Вяземский тяжко вздохнул, ещё какое-то время простояв с другом в обнимку. На дворе стоял уже поздний вечер, а майора Платова всё не было и не было. Док хотел решить проблему с Якутом и конченной падлой, затисавшейся к ним в отряд – Юнгой, которого уже ненавидел всей душой и всячески призерал, мечтая о скорейшей расправе. И коле Платова ещё нет, Док про себя решил, что разберётся со всем сам, ведь тянуть было нельзя. Док пообещал уже самому себе, что эта гнила с позывным Юнга не должна продержаться в группе ни дня. Во что бы то ни стало... Впереди была целая ночь, чтобы что-то придумать. Всё то позднее время после отбоя Док не смыкал глаз, лишь делая вид, что спит, похрапывая и сопя в подушку. Остальные сослуживцы уже давно крепко спали. А Якут, даже не раздевшись, лежал на спине, глядя в потолок и думая о сегодняшней весёленькой встрече со старым знакомым. И тут в голове Урманова проскочила идея, которую сегодня в умывальнике озвучивал Док – зачем-то, Якуту нужно было спровоцировать неприятеля. Недолго думая, Якут тут же встал. На соседней койке лежал Юнга в своей морячьей тельняшке, по пояс укрытый пледом, отвернувшись лицом к стенке. У Якута не было сомнений, что этот гад ещё не спит. Якут пнул его койку, что аж она заскрипела старыми пружинами. — Эй! Чёртов Юнга! — Шёпотом зашипел Якут, склонившись над кроватью Макрицина. — Чё тебе надо, сука? — Фыркнул Юнга, тут же резко повернувшись. В темноте, при лунном свете его карие обезумевшие глаза казались бездушными и бездонными чёрными дырками. — Хотел предупредить. Долго ты здесь не задержишься. И вообще, не задержишься. Хана тебе, хуев Юнга! — Также шёпотом, но с яростью прошептал Якут, и медленным шагом вернулся к себе в койку. — Да пошёл ты, хуй собачий... Рявкнув последнее оскорбление, Юнга повернулся все также спиной к стене. Якут стал выжидать время, чтобы в Юнге накопилась злость. Минут десять он нервно ворочался в своей койке, не находя себе места. Заметив это, Якут понял, что пора, и решил покинуть казарму. Обернувшись, он увидел, что Док в темноте улыбнулся. Значит, план будет вскоре исполнен... Якут направился по тёмному коридору в умывальник, принявшись ждать. Минуты шли, Якут успел даже перекурить, нервно теребя обугленную сигарету и жадно втягивая в себя никотиновый дым. Он смотрел на себя в зеркало, и был в шоке от собственного взгляда. Якут был готов порвать в клочья любого, кто бы хоть раз посмел издеваться над ним. И вот, спустя минут пять, дверь умывальника резко открылась, и Якут почувствовал на себе странный поток злобы, леденящего холода и лютой ненависти. В дверях возник худощавый, слегка сгорбленный силуэт с растрёпанными чёрными волосами – это был Юнга. — Пришёл всё-таки? — Хмыкнул Якут, — Я знал, что ты придёшь... Юнга приближался к Якуту, шагая медленно, словно дикий кот на охоте. Когда в мрачном свете умывальника Якут разглядел, что одна рука Юнги спрятана за спину, то напрягся, и очень пожалел что спровоцировал Юнгу на встречу будучи с пустыми руками. Но это ничуть не пугало Якута: его первым оружием всегда были боевые приёмы и кулаки. Однако, Якут не спешил ими воспользоваться, ибо мог легко проиграть, а также он хотел тянуть время, как намекал ему Док, а ещё, ему хотелось поговорить с Юнгой, ведь действительно стало интересно, что такой падлой движеть может, какой такой сатана. — Ну что, мой старый друг Юнга... Так обосрался меня, что со стволом пришёл? — Всегда мечтая оторваться на нём за своё прошлое, издевательским тоном говорил Якут, начиная ходить вокруг него. — Что, страшно тебе, Юнга? Вглядываясь в глаза, Юнга вдруг прервал своё угнетающее молчание: — Как же я ненавижу тебя! Как же ты заебал мешать мне! И даже взведённый боевой ствол, поднятый Юнгой в сторону Якута, не заставил замолчать Урманова: — Мешать чему? Казённое оружие тырить, и продавать чеченцам? Сослуживцев подставлять? Зачем ты вернулся в спецназ, гнида? — Не твоё собачье дело! Тому, зачем я пришёл, ты всё равно не помешаешь! — Перешёл на крик бешенный Юнга, и размахивал пистолетом. — Ты пришёл чтобы завладеть самой секретной информацией, и всю её сливать тем же чеченам? Я даже в этом не сомневаюсь, продажная ты скотина... — Да что ты знаешь... Не тебя меня судить. Засунь ты свою честь и совесть в жопу, оно всё равно не нужно никому! Засуньте вы все! Пафосные ублюдки... — Орал Макрицин, вот-вот готовый выстрелить. — Ты не просто тварь, Юнга. Ты грёбаная сволочь, конченный псих и предатель! — Напоследок высказал Якут. — Ствол убери, идиота кусок! Чего ты добиваешься? Прикончишь меня, дальше что? В тюрьме будешь гнить за все свои военные преступления! — Заткнись! — Зарычал Юнга, тыча стволом в Якута почти уже вплотную. — Стреляй, ну же! Стреляй давай, чего ждёшь!?? — Закричал Якут так громко, что слышно было на весь коридор и расположение, а на висках его от гнева вздулись венами и капельками стекал пот. И тут он услышал за дверью долгожданные шаги. Словно герой в плаще, прибежал Док, так ловко и бесшумно, что Юнга даже не услышал его. В руке его блистал тот самый коллекционный клинок. Якут выдохнул, а Юнга ощутил на своей шее холод лезвия. Черные глаза Юнги округлились. Он был в не себя от ярости, и от того, что его почти посадили на перо. — Не двигайся, уродец. И ствол брось. Брось, сказал, прирежу! — Приказал ему из-за спины Док, злобно рыча на ухо. Док был сильно настороже, ведь знал, что безбашенность и безумие Юнги не знает границ. Разумеется, он не избавился от ствола, а попытался прицелиться как можно точнее в Якута. — Не говори, что я не предупреждал... На изумлённых глазах Якута Док уверенно провёл остро наточенным серебристым лезвием по горлу Юнги, оставляя красную полосу, сочащиеся кровью. Юнга, хрипя и захлёбываясь собственной кровью, сполз на холодный плитчатый пол, роняя пистолет. Док окончательно скинул его с себя на пол, пока Юнга бился в последних конвульсиях. Якут, казалось, пребывал от увиденного в полном шоке: — Док, что ты наделал, Док!? — А что мне надо было делать? Спокойно наблюдать, как он мучает тебя? Или пожалеть что ли? — Возмутился Док, омывая под умывальником свой клинок от крови. — Я тебя избавил от этого гандона, мог бы и спасибо сказать... — Моё спасибо никак не поможет тебе решить проблемы. — Какие проблемы? — легкомысленно переспросил Вяземский. — Ты убил человека на территории военной части. В умывальнике. Зарезал. Только что. Действительно, какие проблемы? — Высказался Якут, переживая, что же теперь будет с Доком. — А ты что думал, я с ним буду делать? — Не знаю... Хотя бы, покалечишь. — Предположил Якут. — Эх, Якут ты мой Якут. Когда же ты уже поймёшь, что я всегда выполняю свои обещания. Док обнял друга. — Какие обещания? — Я говорил, что прибью его на хрен за тебя? — Спасибо, Док. Но не надо было. Я должен был сам. — Робко ответил Якут, и не прекращал волноваться. — Что нам теперь делать? — Всё будет хорошо. Завтра приедет Клим, и я во всём ему признаюсь. — ответил Док. — Не надо! Не смей, иначе я возьму твою вину на себя! — паниковал Якут. — Успокойся! — Док схватил Якута за руку чтобы успокоить и провести в чувство. — А этого куда девать? — Кивнул Якут на труп Юнги на полу. — Полежит до утра, здесь прохладно, ничего с ним не случится. — Ответил Док и запер умывальник, заранее где-то раздобыв ключ. Док повёл Якута в казарму. — Док... — Урманов не унимался, продолжая паниковать. — Молчи, Якут! Они зашли в казарму, резко открыв дверь, и разбудили Хруста и Змея. — Мужики, это вы? Слышали шум? Кричал кто-то. – спросил Кобрин. — Всё в порядке. — быстро ответил Док, садясь на свою койку, и спрятал клинок в тумбочку. — А где Юнга? — поинтересовался с подозрением Хруст. — Нет больше Юнги. — Злобно сказал Док, как отрезал. — В смысле? Что происходит, Док? — занервничал Хрусталев. — Завтра узнаете! — рявкнул Док, укладываясь в кровать. — Якут, что случилось? — Спросил Змей, поняв, что с Доком бесполезно говорить. Не успел Якут проронить и слова, как Док рявкнул на всех снова: — Я сказал, всем отбой! И отряду ничего не оставалось делать, кроме как лечь спать, дожидаясь утра. Утром Якут проснулся как не странно первым. Якута всё ещё терзала совесть за то, что из-за его мучений Док пошёл на убийство ради него. Он не мог не паниковать, он слишком боялся за своего друга. Якут аккуратно встал с кровати, и поплёлся в сторону двери, но тут уже проснулся и сам Док. Он медленно подошёл к Якуту, и схватил его за плечи. Якут резко вскрикнул от неожиданности, и повернув голову назад, заметил Дока. — Тьфу, дурак! — Обиженно буркнул Якут. — Куда собрался? — Спросил Док, разворачивая его лицом к себе. — Проверить что с этим выродком.. — Якут поднял на него взгляд. — ... Не смей признаваться Платову, Док.. Иначе, я на полном серьёзе возьму твою вину на себя. Чтобы я не слышал ни от кого, то что ты это рассказал Платову! У тебя проблем давно не было?! Ты знаешь, как ты дорог мне! — В голосе Якута слышалась некая злость, и обида. — Я.. — Не успел Док договорить, как Якут тут же его перебил. — Замолчи! — Резко перебил его Якут. — Не смей говорить Платову или Лилину.. Якут оторвался от его хватки на плечах, и ушёл из комнаты. А Лилин в то время сидел в соседнем расположении контрразведки у себя в кабинете, разбирая очередные документы, и писал очередной отчёт, на который начальство в очередной раз будет плевать, и на него взглянут пару минут, и закинут в архив.. За это Лилин ненавидел писать всякие отчёты, но начальству не прикажешь. — Как я уже заебался.. — Уставшим голосом прошипел Лилин. В кабинет внезапно пришёл Якут. Лилин даже уронил отчёт из рук, когда Якут так внезапно ворвался в кабинет без стука. — Блять... Якут! — Недовольно взвизгнул Лилин. — Прости, Лилин.. У меня просто есть проблема. Якут поднял его отчёт с пола, и положил ему на стол. Якут начал говорить Лилину о своей проблеме, а Лилин в то время внимательно слушал испуганного лейтенантика. Якут успел рассказать очень малую часть своей беды, можно сказать, что даже не успел начать, пробормотав про нового бойца Юнгу и какое-то предательство. Голова Лилина была итак забита бумажной волокитой, а тут ещё и это. – Ни черта не понимаю.. Давай-ка всё сначала и по порядку. — Попросил Лилин, и устало потёр виски. Не успел Якут продолжить, как вдруг в его кабинет также без стука ворвался взъерошенный Клим, который всю ночь пропадал в центре у начальства. Якут заметил, что лицо его было встревоженным, напуганным и злобным. От потока нежданных гостей Лилин уже взрывался: — Ну ё-моё. Платов, твою мать! — Извини, Лилин. Есть дело, очень важное и серьёзное. — Проговорил майор Платов, и прошёл за стол, держа в руках какую-то папку в чёрной непрозрачной обложке. — И тебя с добрым утром. Что случилось, Платов? — Вздохнув, спросил контрразведчик Лилин, забыв о присутствии и проблемах Якута. Прежде чем говорить, Платов перевёл холодный взгляд на Урманова, и безэмоционально сказал: — Якут, выйди. — Но я тоже по делу, по серьёзному... — Попытался возмутиться Якут. — Вышел отсюда, это приказ! — Перешёл на крик Клим. Якут покинул кабинет, ведь с рассерженным командиром лучше не спорить, и принялся маяться в коридоре. К сожалению, Якут не мог расслышать, о чём общались Платов и Лилин в кабинете. Волнение нахлынивало на Якута всё больше и больше... — То, что произошло, это пиздец. Не успели мы принять ко мне в отряд нового бойца, как в главное разведуправление пришла ориентировка на него. На, читай. Я поверить не могу, кого нам прислали... — рассказал Платов, швырнув папку на стол. Округлёнными от удивления глазами смотрел Лилин на Клима, перенося взгляд то на бумаги, то на Платова. Лилин стал зачитывать вслух: — Гвардии сержант морской пехоты Макрицин К. Г., 1975 года рождения, ныне подозреваемый в измене Родине, шпионже, и сбыте оружия в особо крупном размере, разыскивается с августа 1998 года, и обвиняется в тяжких военных преступлениях, согласно пунктам УК РФ. Диверсант. До вступления обвиняемого приговора самовольно покинул воинскую часть в г. Нижний Тагил Свердловской области, где с 1996 г. служил по поддельным документам. — Лилин зачитал документ, и чуть не обронил собственную челюсть. — Твою мать!!! Как этот гандон к нам попал вообще? Куда смотрел наш отдел кадров? — Сказано же, он служил не под своим именем. Только вчера пришла ориентировка на него с фотороботом. — Объяснил Платов, стараясь сохранять спокойствие. — И что нам делать с этой гнидой!? — Вскрикнул разгневанный Лилин, вскакивая из-за стола. — Начальство дало добро задержать его самим прямо сейчас. — Ответил Клим, и встал, не подозревая, что задерживать уже по сути и некого. — Идём, пока Макрицин не подался в бега снова. Наконец Якут увидел, как дверь кабинета открылась, и оттуда вышли Платов и Лилин. — Командир, мы можем поговорить? — Якут преградил путь Климу. — Всё потом! Быстро в расположение, без разговоров! — Вскрикнул на него Платов. Клим и Лилин шли очень быстро, почти бегом, а Якут устало после практически бессонной ночи плёлся за ними через плац во дворе, подозревая, что эти двоё уже всё узнали и без признаний Якута. Ворвавшись в казарму, Клим приказал Доку всех построить. Док подчинился приказу, попутно спросив, что случилось. — Ничего. Простая проверка личного состава. Отряд был построен, все стояли перед Платовым и Лилиным в постройке смирно: капитан Вяземский, лейтенант Урманов, прапорщики Хрусталёв и Кобрин. — Так, а где Юнга, наш новый боец? — Как бы невзначай, спросил Платов, не подавая виду, что упорно разыскивают Макрицина. — Эта тварь не наша! — Из строя вырвалась злобная фраза Якута. — Заткнись!!! — Шикнул на него Док и его глаза заиграли неподдельной яростью. — Понятно. Они это узнали раньше чем мы сами, и уже что-то сделали с ним, — Сказал Платову проницательный Лилин, воспользовавшись приёмом из разведывательных допросов. Спецназовцы отпираться не стали, и лишь Змей и Хруст слабо понимали о чём речь, удивлённо переглядываясь. Клим тоже уже всё понял, но ни сказал никому из своих бойцов укоризненного слова, ведь наверняка поступил бы на их месте точно также. — Да. Всё так. Это я его... — При всех признался Якут, и покраснел, опустив глаза пол. — Веди. — Приказал Платов, и вся группа двинулась по коридору в сторону умывальника. Док отпёр дверь умывальника ключом, и включил свет. В центре помещения лежал в большой луже крови мёртвый Юнга. Его тельняшка спереди была вся насквозь пропитана уже тёмной высохшей кровью, а глаза его, полные черноты и животной злости так и застыли открытыми из-под прядей чёрных волос, смотря в потолок. Казалось, что из всей группы удивились только Кобрин и Хрусталев. Якут же сморщенно смотрел на мёртвого врага, и ему были так противны все воспоминания о нём, что хотелось плюнуть в него. Клим и Лилин взглянули на тело, и перевели взгляд на Дока: — Его зарезали твоим клинком. Это ж очевидно, к гадалке не ходи. — Сказал Платов, и вздохнул. — Док, Док... Док не стал спорить, а лишь отвернулся. Якут промолчал тоже, ведь командир его уже обо всём догадался, что Якут и Док будут отмалчиваться и лишь покрывать друг друга. — И что я в отчёте напишу? Что один неизвестный боец замочил в сортире другого? — Фыркнул Лилин, дав понять, что никого из спецназовцев не выдаст. Док еле заметно улыбнулся. — Ничего, разберёмся. Это я возьму на себя. — пообещал Платов. — Для такого говна мне бы лично и патрона не было жалко. — С-спасибо, командир. — Заикаясь то ли от волнения, то ли от облегчения совести, произнёс Якут. — А теперь, разошлись все. И помалкивайте там. — ответил Платов, но задержал Урманова. — Ты мне только скажи, откуда ты знал? Ты что, работаешь круче, чем контрразведка? — Юнга мой старый знакомый. Все его проделки я видел воочию. — Сдерживая эмоции, ответил Якут. — Понятно. — тяжко вздохнул Клим. Все разошлись. **** Спецназовцы были в шоке с случившегося, но Якута и Дока поддержали. Во время завтрака Вяземский и Урманов предпочли остаться в казарме вдвоём, ведь после произошедшего им кусок в горло не лез. Они сидели на кроватях друг напротив друга, и иногда переглядывались, скрывая неловкие дебильные улыбки. — Знаешь, Док, я очень испугался, когда увидел твой клинок у его горла... — Начал говорить Якут, прерывая неловкое молчание. — Чего испугался? Что убью его? — Спросил Док. — Мне плевать на твоего Юнгу, я тебя спасти хотел. — Нет конечно, дурак... За тебя я испугался, как ещё никогда не боялся за тебя. — Признался Урманов, теребя руками край одеяла. — Всё хорошо. Успокойся. — Ответил Док, пересел на кровать Якута и обнял его. — Теперь я тебе жизнью обязан... Как я могу отблагодарить тебя? — Робко спросил Якут, прижимаясь к своему спасителю. — Я всё для тебя исполню. — Хм, даже не знаю... — Протянул Док, а затем хитро улыбнулся, и выдал: — Поцелуй меня... — Что..? — Удивился Якут. — Ты прикалываешься? — Поцелуй меня! — Более приказным тоном повторил Док. — Я тебе как бы жизнь спас. Не заслуживаю? — Ладно. Якут потянулся губами к щетинистой щеке Дока, и быстро чмокнул его в скулу. — Нет. — Док недовольно покачал головой. — Не так. — Чего ты хочешь? — Покраснев, спросил Якут. Без слов, Док протянул ладони к шее Якута, и нежно погладил его болючие синяки, оставленные Юнгой. После чего Док накрыл губами влажные от волнения уста Якута, и стал настырно расцеловывать. — Класс... — Приговаривал Док в перерывах между поцелуями благодарности. — Это стоило того, чтобы убить...