Информация

Токио — огромный, шумный мегаполис, в котором всегда кипела жизнь. По его улицам текли нескончаемые потоки людей: туристов, приехавших полюбоваться достопримечательностями, и местных жителей, спешащих по своим делам. Толпы были такими плотными, что потеряться среди них не составляло никакого труда — достаточно было лишь на мгновение отвлечься, и ты уже не видишь знакомых лиц. Сугуру, однако, устал от того, что Шунтаро постоянно ускользал из его поля зрения в этом людском море. Чтобы решить проблему раз и навсегда, он придумал хитроумный способ: надел на руку Шунтаро браслет с точными GPS-данными. Теперь они могли спокойно расходиться в разные стороны, даже на значительное расстояние, зная, что позже без труда найдут друг друга. Обычно их встреча происходила в одном из уютных токийских баров, где они садились за столик, заказывали напитки и обсуждали, что делать дальше. Сегодняшний день не стал исключением из этого правила. — Одевай, — сказал Сугуру, протягивая руку с браслетом в сторону Чишии. — На сегодня мы задержимся допоздна. Чишия, с внимательным взглядом, взял браслет и начал надевать его на запястье. — А где твой браслет? — спросил он, бросив быстрый взгляд на Сугуру. Тот молча закатал рукав рубашки, показав свой собственный браслет, который, похоже, никогда не снимал. В этот момент браслет на руке Чишии издал короткий звуковой сигнал и ожил: на небольшом экране тут же отобразились координаты местоположения Чишии и Нираги. Удобная штука, ничего не скажешь — с такими устройствами потеряться в Токио было уже невозможно. — Шляпник ясно сказал: наша задача - только наблюдать за людьми в Токио. Не смей уходить далеко, полагаясь лишь на свои догадки или интуицию, — произнёс Сугуру, поднимая указательный палец вверх. Этот жест был не просто предупреждением — он напоминал о той неприятной ситуации, которая случилась после одной из его необдуманных выходок против другой банды. Тогда всё чуть не закончилось катастрофой, и Сугуру явно не хотел повторения. — Я помню, не стоит волноваться, — с лёгкой язвительностью ответил Чишия. Он небрежно натянул на голову чёрную кепку, слегка сдвинув её набок, и бросил на Сугуру короткий взгляд, словно говоря: "Я всё понял, расслабься". После этих слов Чишия повернулся и шагнул в бурлящую толпу. Он двигался уверенно, быстро растворяясь среди людей, становясь частью этого бесконечного людского потока. Его фигура мелькала то тут, то там, пока окончательно не скрылась из виду. Сугуру остался стоять на месте, провожая его взглядом. Он просто наблюдал — наблюдал, как Чишия уходит всё дальше, сливается с массой незнакомцев. Но даже в этой толпе, где все казались одинаковыми, для Нираги он выделялся так же ярко, как в день их первой встречи. Что-то в нём — походка, манера держаться или, может, та самая кепка — делало его особенным, заметным, даже среди тысяч лиц. Наблюдать за людьми — это, честно говоря, сущий отстой. Приходится напрягать слух, вслушиваться в обрывки их бессмысленных разговоров, пытаться выудить хоть что-то полезное. Всё это больше похоже на бесконечную головную боль, чем на задание. Такая работа идеально подошла бы Мире — она мастер разговорить кого угодно. Её талант проявляется в любой ситуации: будь человек пьян, под кайфом или просто в плохом настроении, она найдёт подход. Её красота и умение подбирать слова способны сломить даже самого упрямого собеседника, заставив его выложить всё, что только можно. А сейчас на часах всего четыре дня. Прошло каких-то три часа с начала этого нудного задания, а Нираги уже чувствовал, что больше не выдержит. Скука буквально убивала его, медленно, но верно. К этому добавлялся бесконечный шум Токио — гудки машин, гомон толпы, обрывки чужих разговоров, которые сливались в раздражающий гул. Это сводило его с ума. Что ещё хуже, он не мог даже достать наушники и включить музыку, чтобы хоть как-то отвлечься. Задание требовало полной концентрации — нужно было вслушиваться в каждое слово, ловить каждый звук. — Может, уши себе отрезать? — мелькнула мрачная мысль в голове Нираги. Он сидел в одном из токийских кафе, лениво глядя в окно. Стакан с остывшим кофе стоял перед ним нетронутым, а вокруг гудели голоса посетителей. Парень откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и тяжело вздохнул. Кажется, этот день обещал стать ещё длиннее, чем он рассчитывал.

***

Метро в Японии — это настоящая гигантская сеть, запутанная и многолюдная. Если случайно пропустить свою остановку, можно легко оказаться совсем не там, где планировал. Например, вместо центра Токио вдруг попасть в какой-нибудь отдалённый район или даже в пограничие, где ритм жизни совсем другой. — Бред какой-то, — пробормотал мужчина себе под нос, выбираясь из вагона метро на очередной станции. Синдзюку — оживлённый район Токио, известный как центр развлечений и ночной жизни. Здесь находится самая загруженная станция в мире, небоскрёбы, Кабуки-тё с барами и клубами, а также сад Синдзюку Гёэн для спокойного отдыха. Чишия шагал по улицам Синдзюку, не обращая внимания на шум толпы и яркие вывески. Он пришёл сюда не ради отдыха или развлечений — такие вещи его давно не трогали. У него была цель: проверить свою догадку насчёт «Змей» и «Фениксов». Спокойно, без лишних эмоций, он обдумывал ситуацию, как шахматную партию, где каждый ход уже просчитан. В голове крутились мысли о двух группировках. «Фениксы» и «Змеи» — обе сильные, обе оставили глубокий след в криминальном мире Японии. «Фениксы» были громкими: их враги находили смерть с перерезанными горлами, а их базы превращались в пепел после жестоких разборок. «Змеи» действовали иначе — тихо, незаметно, но их яд всегда находил цель. Чишия давно подозревал, что они работают вместе. После разгрома «Фениксов» стало ясно: «Змеи» помогают выжившим укрыться, спрятаться в тенях страны. И делают это чертовски хорошо. Но в Синдзюку всё было проще. Здесь, среди баров и подпольных сделок, их следы не так уж сложно найти, если знать, где искать. Деньги открывали любые двери — пара купюр, и кто-нибудь да сболтнёт лишнее. Чишия остановился у тёмного переулка, сунув руки в карманы. Его лицо оставалось бесстрастным, взгляд — холодным. Пять часов — не так много, но достаточно, если действовать чётко. Он бросил взгляд на часы, затем шагнул вперёд. Спешить не было смысла — холодный расчёт всегда приносил ему больше, чем суета.

***

Агуни стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на тёмные очертания Токио за стеклом. Его голос, глубокий и ровный, нарушил тишину комнаты: — Шляпник, ты правда думаешь, что эти двое сработаются? Мужчина, которого он назвал Шляпником, сидел за столом, лениво крутя в руках бокал с тёмной жидкостью. Его глаза, скрытые тенью широкополой шляпы, блеснули холодным светом. Он ответил не сразу, словно взвешивая каждое слово: — Ты ведь знаешь их, Агуни. Чишия Шунтаро и Нираги Сугуру — если они объединятся, то сотрут в пыль любого, кто встанет на их пути. Шунтаро — это ум, острый, как лезвие, он видит слабости там, где другие видят лишь силу. Сугуру — это мощь, необузданная, как буря, готовая пролить кровь и сломать кости. Вместе их мощь непобедима, даже если их разделят берега моря. Шляпник сделал паузу, отпивая глоток из бокала. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась уверенность, подкреплённая знанием. Агуни лишь кивнул, не отводя взгляда от города. Он знал, что за этими словами стоит не просто похвала — это было предупреждение. Двое, о которых шла речь, могли стать либо их величайшим оружием, либо тенью, что поглотит всё, включая их самих.

***

Чишия стоял у стойки переполненного бара в Синдзюку, окружённый гулом голосов и звоном стаканов. Он слегка кивнул своему собеседнику, тёмной фигуре в углу, и произнёс с привычной холодной вежливостью: — Благодарю за информацию, месье. Не задерживаясь, он развернулся и направился к выходу, ловко проскальзывая сквозь толпу. Несколько девушек, которые хихикая попытались заговорить с ним, цепляясь за рукава его куртки, но Чишия, не меняясь в лице, мягко отстранял их или ускользал, будто их прикосновения были ему чужды. Он не боялся — просто не видел в этом смысла. Не успел он отойти далеко от бара, как в кармане завибрировал телефон. Чишия вытащил его и взглянул на экран. «Бешеный пёс» — так высветилось имя Нираги. Он поднёс трубку к уху, сохраняя всё то же спокойствие. — Слушаю, — коротко сказал он. Голос на том конце был резким, но сдержанным: — Встретимся сразу на базе. Есть кое-что, что нельзя обсуждать в баре. Чишия чуть прищурился, глядя на неоновые огни улицы впереди. — Полностью солидарен с тобой. У меня тоже есть важная информация. До встречи там. Он убрал телефон в карман и продолжил путь, не ускоряя шаг. В его голове уже выстраивались планы.

***

Настоящая база «Пляжа» раскинулась перед глазами — огромный отель, некогда носивший другое имя, теперь переименованный и превращённый в нечто большее, чем просто здание. Из открытых окон доносилась громкая музыка, ритмы которой смешивались с гулом голосов. Вокруг бассейна, освещённого неоновыми огнями, толпились люди в купальниках — кто-то смеялся, кто-то танцевал, а кто-то уже не мог стоять на ногах. В воздухе витал тяжёлый запах сигаретного дыма, смешанный с чем-то сладковатым и запрещённым. Здесь царил хаос: наркотики переходили из рук в руки, пары исчезали в тёмных углах, а крики наслаждения порой заглушались звуками коротких, но яростных стычек. Всё это сплелось в единый безумный клубок. Это и был «Пляж». «Пляж» не подчинялся законам — по крайней мере, здесь, на своей территории. Отель стал их крепостью: сотни комнат, от роскошных номеров до тесных каморок, просторный зал с баром, игровые комнаты, где звенели монеты и раздавались азартные выкрики, и даже казино, где ставки делались не только деньгами, но и жизнями. Всё, что можно было пожелать в этом мире без правил, находилось здесь. Чишия стоял у входа в отель, наблюдая за хаосом «Пляжа», когда сзади раздался знакомый голос, пропитанный усталостью: — Я пиздец как устал, — бросил Нираги, подходя ближе. Его шаги были тяжёлыми, а в тоне сквозило раздражение. Чишия слегка повернул голову, взглянув на него с привычным спокойствием. — А, Нираги… Я тоже. Еле на ногах стою. Больше за такие задания не возьмусь. — Согласен, — коротко отозвался Сугуру. Он окинул взглядом толпу у бассейна — крики, дым, мелькающие фигуры — и цокнул языком, будто всё это его слегка утомило. Затем, не теряя времени, он потянул Шунтаро за локоть, направляя внутрь отеля. — Нам стоит поторопиться. Чем быстрее доложим информацию, тем скорее сможем вырубиться и поспать Чишия не сопротивлялся, позволяя Нираги вести его через шумный зал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мелькнула тень облегчения — мысль о сне после долгого дня казалась единственным, что сейчас имело значение. Чишия и Нираги шагали по пустому коридору «Пляжа». Под ногами простиралась широкая красная дорожка, изрядно потёртая, но всё ещё яркая, уводящая вглубь отеля — куда угодно, лишь бы подальше от шума бассейна и залов. Тишина здесь казалась почти неестественной после гомона снаружи. Чишия, как всегда, шёл спокойно, но его взгляд цепко скользил по сторонам. Внезапно он заметил нечто странное: в дальнем углу коридора двое парней стояли вплотную друг к другу, шепчась так тихо, что слов было не разобрать. Их движения были скованными, а глаза то и дело оглядывали пустое пространство. — Нираги, — Чишия остановился, слегка кивнув в сторону парней, — те двое… Сугуру, шедший рядом, бросил короткий взгляд в их направлении. Его лицо осталось непроницаемым, но в голосе мелькнула тень уверенности: — Я знаю. Они под наблюдением Самуры . Если эти крысы здесь, значит, он где-то поблизости. Чишия кивнул, не добавляя лишних слов. Его блондинистые волосы слегка качнулись, когда он развернулся и направился дальше — к комнате, где должно было пройти собрание. Нираги последовал за ним, и их шаги гулко отдавались в тишине коридора. Оба знали, что сейчас не время для разборок — информация, которую они несли, была важнее любых теней, что прятались по углам. Чишия и Нираги вошли в комнату, и их взгляды тут же обежали помещение. Все уже были на местах: знакомые лица сидели за длинным столом, каждый на своём стуле, словно фигуры на шахматной доске. Анн тоже успела прибыть — она сидела чуть в стороне, скрестив руки, с привычным холодным выражением лица. Тишина в комнате говорила сама за себя: их ждали. Сугуру, не церемонясь, плюхнулся на свой стул и с ленцой раскинул ноги на стол, откинувшись назад. Его поза была вызывающей, но в этом сквозила не столько дерзость, сколько усталость. Шунтаро же, напротив, спокойно прошёл к противоположной стороне стола и сел, аккуратно положив руки перед собой. Его движения были точными, выверенными, а взгляд оставался таким же непроницаемым, как всегда. Все глаза теперь были устремлены на них, но ни один из двоих не торопился нарушать молчание первым. Шляпник, восседающий во главе стола, обвёл собравшихся взглядом. Его фигура, несмотря на расслабленную позу, излучала властность. Он первым нарушил тишину, его голос прозвучал ровно, но с ноткой нетерпения: — Итак, что вы выяснили? Чишия, сидящий с противоположной стороны стола, слегка наклонил голову, словно взвешивая свои слова. Его лицо оставалось бесстрастным, а тон — спокойным: — Не много, но и не мало… Шляпник кивнул, чуть прищурив глаза, и поднял руку в сторону Шунтаро, жестом давая ему слово. — В таком случае начнём с тебя, Чишия. Рассказывай первым, — произнёс он, его голос был твёрдым, но без лишнего давления, как у человека, привыкшего отдавать приказы. Шунтаро коротко кивнул в ответ, принимая разрешение. Он выпрямился на стуле, готовясь изложить свою часть информации, и все взгляды в комнате сосредоточились на нём, ожидая, что он скажет. Информация собрана с разных источников в Синдзюку. Чёрные Змеи — активные защитники «Фениксов». Во время битвы с «Фениксами» мы не заметили людей, пришедших со стороны Осаки, но позже стало ясно: те, кто носил герб змеи, вмешались и без лишних слов вырезали наших. С того момента мы — их враги, и это факт. Чёрные Драконы, в свою очередь, союзники Змей. Эти твари не остановятся, и искать с ними мира — всё равно что совать руку в пасть зверю. Он сделал паузу, взгляд скользнул по лицам собравшихся, остановившись на Шляпнике. Тишина стала гуще, почти осязаемой. — Якудза пока ничего не предпринимает. Они просто наблюдают за этим спектаклем, который мы устроили. Судя по всему, они уже знают достаточно: кто глава «Пляжа», как работает наша система. И это неудивительно — у нас есть крысы, которые сливают им информацию. Ты об этом в курсе, Шляпник. Шляпник слегка кивнул. Чишия продолжил: — Женская группировка «Куро Хана» не поддерживает «Фениксов». Их цель — защищать права женщин, соблюдать базовые правила бандитского мира и избегать лишних конфликтов. Их слишком мало, около сорока человек, чтобы ввязываться в крупные разборки. А вот «Змеи», «Драконы» и остатки «Фениксов» сейчас действуют заодно. Не удивлюсь, если скоро это выльется в войну между нами. Закончив, Шунтаро откинулся на стуле, сложив руки перед собой. Слова повисли в воздухе, как предупреждение, которое никто не мог проигнорировать. — Нираги, — Агуни внимательно посмотрел на своего подчинённого, — у тебя есть какая-то информация? — Обижаете, босс, — ухмыльнулся Сугуру, хрустнув шеей с характерным треском. Он откинулся назад и начал излагать всё, что удалось выяснить, его голос звучал уверенно, с едва заметной насмешкой. В Токио далеко не всё так спокойно, как кажется на первый взгляд. Обычным людям, похоже, нет дела до того, что творится в мире преступности — их жизнь идёт своим чередом. Однако слухи среди банд и группировок распространяются с невероятной скоростью, особенно в таком месте, как Синдзюку, где новости разносятся быстрее, чем успеваешь моргнуть. По словам местных сплетников, до которых добрался Нираги, якудза — та, что сейчас высокомерно поглядывает на всех сверху, — пока лишь выжидает, наблюдая за происходящим. Но у них есть чёткая цель: Шляпник, он же Такэру. Они хотят захватить его, настоящего босса Пляжа, чтобы подмять под себя всю организацию и, соответственно, взять под контроль всех нас. Тут, однако, кроется одна большая загвоздка. Среди людей "Пляжа" никто толком не знает, кто на самом деле стоит во главе. Большинство уверены, что босс — это Агуни, ведь он тот, кто отдаёт приказы и всегда на виду. Но правда в том, что Агуни — всего лишь правая рука, верный помощник настоящего лидера. На деле боссом является Такэру, известный всем как Шляпник. Его настоящее лицо видели только исполнители — узкий круг доверенных лиц, включая Нираги. Для остальных он остаётся загадкой, скрытой за чужими именами и слухами. Это тот секрет, о котором якудза даже не догадывается. — А ещё, — добавил Нираги, прищурив глаза, — они считают некоторых исполнителей угрозой. В их списке, например, я, Чишия и Анн. Видимо, мы им здорово наступаем на пятки. Он замолчал, глядя на Агуни с лёгкой ухмылкой, словно проверяя, как тот отреагирует. Информация была весомой, и теперь от неё зависело, как они смогут переиграть тех, кто возомнил себя хозяевами теневого Токио. — Якудза… Они слишком большая организация, избавиться от них будет непросто, — начал свой монолог Шляпник, задумчиво глядя куда-то вдаль. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. Такэру, более известный в преступном мире под прозвищем "Шляпник", был настоящей легендой среди теневых фигур Токио. Его имя гремело в узких кругах, вызывая одновременно страх и уважение. Именно поэтому его настоящая личность оставалась тщательно скрытой от посторонних глаз. Лишь немногие знали, кто он на самом деле. Все приказы от его имени передавал Агуни — верный друг и соратник, который стоял рядом с Такэру с самого начала. Их дружба закалилась годами, и Агуни был готов поддерживать Шляпника во что бы то ни стало, даже если это означало стать его голосом и лицом перед остальными. Эта преданность делала их связку почти непробиваемой, но и привлекала внимание тех, кто хотел добраться до вершины "Пляжа". — Все свободны, — отдал приказ Такэру, решительно подняв руку вверх, словно ставя точку в собрании. — Это касается и военных тоже. Его слова эхом разнеслись по комнате, и люди начали расходиться. Собрание завершилось на какой-то странной, неопределённой ноте. Никто толком не понял, что означают новости, которые они услышали. Были ли они плохими? Или, может, полезными для организации? Что теперь предпримут Шляпник и Агуни? Впереди ждала война или всё-таки удастся найти мирное решение? Вопросы висели в воздухе, но ответов пока не было — только гул шагов и приглушённые шепотки. Тем временем Чишия стоял чуть в стороне, уставившись в пустоту. Его взгляд был рассеянным, а мысли, похоже, унеслись куда-то далеко. Он анализировал, прокручивал в голове всё, что только что произошло, пытаясь сложить кусочки мозаики. — Слишком глубоко задумался, белобрысый, — внезапно раздался голос Нираги. Он подошёл сзади, незаметно, как тень, и теперь стоял прямо за спиной Чишии, слегка ухмыляясь. — А ты мешаешь мне думать, чёрный, — язвительно бросил Шунтаро в ответ, даже не повернув головы. Его тон был холодным, но в нём сквозила привычная насмешка. Сугуру не стал медлить. Он резко схватил Чишию за запястье, сжал его пальцы и потянул за собой, уверенно направляясь куда-то вглубь отеля. — Знаешь, мы давно не занимались сексом, — начал он, не оборачиваясь. — Не думаешь, что сегодня идеальный день, чтобы выбить из тебя всю эту дурь? Чишия слегка прищурился, но не сопротивлялся, позволяя Нираги вести его вперёд. — А ты прямолинеен сегодня, Нираги, — спокойно заметил он, хотя в его голосе мелькнула тень удивления. Сугуру лишь хмыкнул, не сбавляя шага. Кажется, этот вечер обещал быть куда интереснее, чем само собрание.