Вернутся к фанфику

Глава 8: Колючие объятия

23 апреля 2026, 06:40

После всего, что мы пережили, прикосновения стали сложными.

Они превратились в триггер, в напоминание о боли. Они напоминали об отце, о его липкой, извращенной "любви", о страхе и унижении. Они вызывали тошноту и желание оттолкнуть любого, кто осмелится приблизиться. Я знал, что Ло тоже это чувствует. Я видел, как он вздрагивает, когда я случайно задеваю его руку. Его тело напрягалось, словно ожидая удара, словно боясь повторения прошлого. Он словно готовится к защите, хотя никакой угрозы поблизости нет. Я видел, как он напрягается, когда я пытаюсь обнять его, и это каждый раз пронзает меня острой болью. Я чувствую, как его тело каменеет в моих руках, словно я причиняю ему боль. Он хотел близости, но боялся её, он нуждался в ней, но отталкивал, потому что не хотел обжигаться повторно. Но иногда, когда мне было это нужно. Отчаянно нужно. Мне нужно было почувствовать его тепло, его близость, чтобы убедиться, что он рядом, что он жив, что он в порядке. Мне нужно было знать, что я не один в этом безумном мире.

Что у меня есть кто-то, кто меня понимает, кто меня любит, кто меня никогда не оставит.

Поэтому иногда я прошу его обнять меня. Я знаю, что это трудно для него, что это причиняет ему боль, но я не могу с собой справиться. Это как зависимость от тепла, от ощущения, что я не один. Это эгоистично, я понимаю, но мне это так нужно. — Ло, обними меня, пожалуйста, — шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он смотрит на меня. В его глазах смесь жалости, раздражения и… чего-то еще, что я не могу разобрать. Скорее всего воспоминания прошлого берут вверх, и я замечаю страх... Его взгляд становится отстранённым, словно он уходит куда-то очень далеко, туда, где он больше всего боится оказаться. Я вижу, как тень ложится на его лицо. Он молчит. Он всегда молчит, когда я прошу его об этом. Он как будто взвешивает все "за" и "против", сомневается, стоит ли ему это делать. Потом он вздыхает. Тяжело и обречённо. И медленно, неохотно, протягивает ко мне руки.

Это признание поражения, капитуляция перед моей потребностью, несмотря на его собственные страдания.

Он обнимает меня очень осторожно, как будто боится сломать. Его тело напряжено. Это не объятие, а скорее формальность, вынужденная необходимость. Он сдерживает свои эмоции, он контролирует свои движения, он боится сделать что-то не так. Он не прижимает меня к себе, а просто держит на расстоянии вытянутых рук. Между нами пропасть, наполненная страхом и болью. Я чувствую, как его отстранённость режет меня острее любого ножа. Его объятия колючие, в них нет тепла, нет нежности, нет любви, в них только страх и дискомфорт.

Я чувствую, как он дрожит.

Он ненавидит это.

Ненавидит свою слабость, свою уязвимость, свою неспособность дать мне то, что мне так нужно. Он ненавидит, когда я касаюсь его. Он ненавидит, когда кто-то касается его. Он ненавидит прикосновения вообще, они напоминают ему о том, что он хочет забыть.

Он ненавидит, что он не может быть тем, кем хочет быть.

Но он терпит. Он жертвует своим комфортом, своим спокойствием, своей безопасностью. Он терпит ради меня. Он терпит, потому что знает, как сильно мне это нужно. Это его способ любить меня, единственный, который он сейчас может предложить. И я благодарен ему за это, несмотря на всю боль. Он знает, что эти объятия мой шанс остаться в реальности, мой шанс не сломаться, мой шанс выжить. Я прижимаюсь к нему сильнее, пытаясь впитать в себя хоть немного его тепла. Я закрываю глаза и представляю, что мы снова маленькие, что мы в нашей комнате в детстве, что отец еще не сломался.

Я знаю, что это иллюзия.

Я знаю, что ничего уже не будет как прежде.

Но в этот короткий миг я могу почувствовать себя в безопасности, могу поверить в чудо. Но в этот момент, в его колючих, напряженных объятиях, я чувствую себя немного лучше. Я чувствую, что я не одинок. Я чувствую, что есть кто-то, кто меня понимает.

И этого достаточно, чтобы продержаться ещё один день.

Я отстраняюсь. Смотрю на него. — Спасибо, — шепчу я. Он отворачивается. Он не хочет смотреть мне в глаза. Скорее всего ему стыдно за это отвращение... Или за то, что он не может дать мне больше. За то, что он не достаточно "нормальный". — Все нормально, — бормочет он. Он уходит. Оставляет меня одного. Я знаю, что он не ненавидит меня. Он просто ненавидит эту ситуацию, ненавидит то, что мы пережили, ненавидит то, что прикосновения стали для нас чем-то сложным и болезненным. Ненавидит то, во что нас превратил отец, ненавидит то, кем мы стали из-за него и с какими проблемами нам теперь приходится жить... Я надеюсь, что однажды, когда мы выберемся из этого ада, он сможет обнимать меня по-настоящему: без страха, без напряжения, без отвращения.

Я мечтаю о том дне, когда его объятия снова станут теплыми и любящими.

Я мечтаю о том дне, когда мы снова сможем доверять друг другу.

Я мечтаю о том дне, когда мы сможем забыть прошлое и смотреть в будущее с надеждой в лучшее.

Но пока что мне приходится довольствоваться колючими объятиями, потому что даже они лучше, чем ничего.

Они напоминают мне о том, что мы всё ещё вместе,

что мы всё ещё боремся,

что у нас всё ещё есть шанс на спасение.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!