Вернутся к фанфику
🐈⬛🐦
23 апреля 2025, 00:00
Куроо ненавидел ночные смены, казалось, за столько лет опыта врачом можно было и привыкнуть, но он не смог, не научился. Кофе не помогал, а на утро он был полностью разбит. Шутить не хотелось, хотелось лишь поскорее уехать домой и заснуть сладким сном. Однако сегодня с ним на смену заступили Сугавара и Ойкава, не то чтобы они были друзьями, но с ними иногда было интересно поговорить.
Тецуро сидел, подперев щёку рукой, и зевнул. Ячи, как самой молодой, разрешили поспать несколько часов, и он, признаться, позавидовал: ему таких поблажек не давали. Ойкава и Сугавара шептались о чём-то за отдельным столом, Куроо практически заснул, если бы не начавшаяся сплетня. Он их не собирает, даже не запоминает, но тема показалась интересной, и он навострил уши. Коуши с саркастической ухмылкой бросил: — Кстати, у Цукишимы на пояснице татуировка. Видел сам. И она так ему подходит, придаёт сексуальности.
Куроо замер. Он не слышал, что ответил Тоору, его мысли внезапно заняли вопросы: каким образом милый Сугавара узнал о татуировке на таком интимном месте? А также: какая именно татуировка? С Цукишимой его связывали непонятные отношения: то не отлипают друг от друга, то не замечают, то ходят в кафе и ведут себя как друзья, а потом не общаются. Но вот что было всегда стабильно в их общении, так это подколы и сарказм. Куроо любил с ним разговаривать, он подпитывался таким образом. Кей всегда был высокомерным и надменным врачом, знающим своё дело и отстаивающим свою точку зрения по поводу диагнозов. И эти игры с Куроо в «горячо-холодно» не говорили о его недоступности, он играл со всеми. У Тецуро пошли мурашки от осознания, что у него под одеждой не чистое тело, а рисунок. Бунт подростка или нечто глубокое?
Утром он не пошёл домой, как его ночные коллеги. И если Хитока заботливо спросила, почему так, то парни переглянулись между собой и ушли, тихо посмеиваясь. Мозг Куроо был слишком уставшим, чтобы анализировать их действия. Ему в принципе будет сложно работать сегодня: все его мысли о татуировке Цукишимы. Есть ли у него ещё, или на пояснице одна единственная? Во всю ли она длину или небольшая? Он не мог перестать думать об этом, и, конечно, он мог вчера присоединиться к разговору коллег и расспросить обо всём, но ему хотелось самому. Было в этом что-то чарующее.
Кей пришёл ближе к обеду, Куроо к тому времени немного выспался. Главный врач настоял, хоть и был против такой инициативы, но раз он решил остаться, то разрешил поспать до обеда. Куроо чувствовал себя бодро. Может, из-за возникшей тайны у Цукишимы или спасительного чая Савамуры. Думать об этом опять-таки не хотелось. Главный запретил сегодня принимать к себе кого-то: поэтому он помогает остальным врачам. Куроо это на руку.
На радость Тецуро и на беду Кея, который, как обычно, был не в самом лучшем расположении духа, главный врач, храни его боженька, отправил к Цукишиме Куроо. Мол, у него сегодня много пациентов, а у его помощницы заболела дочь, и она ушла на больничный. Он не скрывал радости, Цукишима — презрения. Он пытался уколоть, но спустя пару реплик понял, что это бесполезно. Тецуро не реагировал ни на что, даже не отвечал. А когда узнал, что остался после ночной, вопросы о его адекватности пропали сами собой.
Куроо самопроизвольно скользил взглядом к пояснице Цукишимы, когда тот наклонялся за документами или осматривал пациента. Он и не замечал, какая у коллеги тонкая талия, при желании он мог обхватить её двумя руками, но не станет. Не сейчас. Воображение рисовало много чего: дракона, надпись, непонятный рисунок или что-то японское. Цукишима либо не чувствовал взгляда, либо не замечал вовсе. Правильно, зачем замечать того, кто на тебя пялится? Куроо умрёт раньше, чем увидит татуировку. На очередном перерыве он ударился головой об стол, чем напугал Кея.
— Эй, ты упал в обморок или просто дурак?
Куроо поднял голову с самой идиотской улыбкой, за что получил тряпкой от очков по лицу и был послан куда подальше. В ответ он не стал язвить и пригласил следующего пациента.
***
Куроо, нормально выспавшись дома в своей уютной кровати, вернулся в больницу с новым планом. У Цукишимы были друзья, некоторые со времён школы. Например, Кагеяма — странный, но добрый человек. Первоначально он плевался ядом, а потом привык к коллегам, но всё равно оставался неразговорчивым. Спрашивать у него бессмысленно, он точно ничего не расскажет. Ямагучи — друг с детства, он мог бы рассказать, если его разговорить. Вопрос в том, знали ли они о его татуировке? Может, Цукишима сделал всё тайно? Вряд ли, конечно, судя по всему, они были близки. Вне стен больницы у него был ещё старший брат, который точно не знает, потому что они давно не общаются, и Шоё — парень уже друга Тецуро. Хината болтлив до невозможности, но секрет друга не расскажет даже под дулом пистолета. Оставался Коуши, раз он лично видел, то должен знать, как она выглядит. Куроо хотел бы знать заранее, с чем столкнётся в будущем. Возможно, там набито что-то непристойное? Он закрыл глаза, представляя разные варианты, и в горле пересохло. И с каких пор он стал извращенцем, мечтающим о пояснице другого мужчины? Это всё Сугавара с его гейскими замашками виноват, ну, Куроо, конечно, тоже не без греха. Ему сложно разделять красоту по полу, если человек красивый, ещё и умный, то пол играет последнюю роль. А Сугавара, по слухам, был женат, так что он, наверное, самый гетеросексуальный мужчина в их коллективе, если слухи правдивы.
Куроо не мог обвинять Коуши, что закинул такую удочку, а он уверен, это было специально, но мог поговорить. Выловить его в четверг было нереально, и Куроо решился пойти к Ямагучи, мало ли что удастся узнать. Нельзя сдаваться.
— Даже если бы знал, всё равно бы не сказал, — Тадаши лениво перелистнул журнал с каким-то товаром, наверное, Мика принесла.
— Ямагучи, пожалуйста. Я умираю от любопытства. Ты же знаешь, да?
Тот поднял на него свой усталый взгляд и вздохнул, отодвигая журнал. — Я не буду говорить Цукки, что ты спрашивал о татуировке, но и сам ничего не расскажу. Ты же понимаешь, что это не мой секрет?
Куроо театрально вздыхает и резко встаёт, намереваясь найти Кагеяму, но получает в спину: — Тобио расскажет ему, а ты же не хочешь, чтобы Кей узнал о твоём интересе раньше времени?
Тецуро заинтересованно поворачивается, надеясь увидеть хотя бы хитрую ухмылку, Ямагучи гад обо всём догадался. Но он лишь вновь уставился в журнал. Неужели работа психологом отнимает все эмоции?
В пятницу Коуши Куроо прижал к стенке, в буквальном смысле. Надоело искать с ним встреч, поэтому случайно заметив в коридоре, решил поговорить.
— Куроо-сан, я боюсь, кто-то может подумать не то, если увидит нас в такой позе, — и улыбается так ядовито, будто знает, о чём, точнее, о ком пойдёт разговор. Сугавара — настоящий дьявол.
Тецуро поднимает руки и отходит на пару шагов, в коридоре кроме них никого нет, а на камеры со звуком они не попадают. — Ты говорил о татуировке.
Коллега смеётся, прикрывая рот ладонью. — А я всё ждал, когда придёшь ко мне, — Суга хочет съязвить, но, видя серьёзный взор в глазах напротив, передумывает. — Татуировка очень красивая, Куроо-сан. Необычная.
— Как ты её увидел?
Сугавара играет бровями, явно намекая на их случайный секс? Нет. Тецуро мотает головой, его провоцируют, возможно, и нет никакой татуировки. Да и оба не раз говорили о том, что секс на одну ночь их не интересует. Учитывая, что Коуши, возможно, дома жена ждёт, а у серьёзного терапевта Кея принцип не спать с коллегами. Куроо уходит, ничего не добившись.
И ведь они часто переодевались вместе, но он был дураком, когда смотрел не на тех, либо Цукишима хорошо скрывался. Куроо стал вспоминать. С тех пор как Цукишиме выделили отдельный кабинет, он закрывался там, не пересекаясь более с голыми коллегами. Возможно, в этом промежутке он и набил татуировку? Куроо уже сломал голову, как он мог пропустить чёрный рисунок на бледной коже? Он бы точно заметил. Раз её увидел Сугавара, Куроо точно мог, но нет. Очередной день прошёл зря, он ничего не узнал.
Куроо нужен был идиотский план по раздеванию Цукишимы и разглядыванию со всех сторон. Может, у него действительно коллекция татуировок, о которых Куроо просто не подозревал бы, если бы не Коуши. Может, Кей ему сам показал её или Суга её набивал? Мало ли чем кто занимается в свободное время.
Закрыть кабинет, чтобы Цуки ушёл в общую раздевалку? Сказать, что нужно пройти медицинское обследование? Или заменить штаны, которые будут спадать с него? Мозг Куроо мог придумать всё что угодно, а посему он решил пока что отложить план, хотя бы до перерыва. Сейчас у него пациенты со сломанными конечностями придут, и, может, родится более адекватный план, на что он не сильно надеялся. Он очень умён в своей профессии и всегда изучает новое и улучшает старое, но в повседневной жизни он более развязный и несерьёзный. И сейчас все его мысли о Цукишиме и его чёртовой татуировке. И нужно было Сугаваре сказать нечто, что заставляет кровь Куроо бурлить.
Куроо меняет форму. Ему показалось это как минимум забавным. Но Цукишима не зря врач, а значит, умный и отдаёт чужую форму своему владельцу. Тецуро даже не знает, чью отдал ему, главное, что не женскую. Хотя ему кажется, что юбка Кею бы подошла, с его-то ногами. Длинные, как у модели, и сам он модельной внешности. Ему бы по подиумам ходить, а не по коридорам больницы, выслушивая много чего. Куроо, как врач, понимает, почему он бывает хмурым: люди бывают разными, и не все приятные. В такие моменты хотелось просто защитить, обнять и утешить. Или, задувая свечи на праздничном торте, загадать, чтобы у Цукишимы было всё хорошо, и пациенты добрые, и зарплата высокая, чтобы все лавры мира достались ему одному.
Куроо пытался намочить Цукишиму, чтобы сквозь мокрую одежду можно было увидеть минимальные очертания татуировки, но увидел лишь очертания кубиков и крепкой спины. Он искренне начал извиняться, не думал, что получится так много.
— Вы в последнее время так озабочены мной, Куроо-сан, — недовольно шипит Цукишима, обтираясь полотенцем, оно ему не поможет, и форму придётся менять. Тецуро вылил на него бутылку воды, он действительно не думал, что так выйдет. Татуировку он увидит вряд ли, но фигура у терапевта оказывается на удивление привлекательной. Продолжает заниматься спортом?
— А вдруг ты мне понравился, и я ищу твоего внимания?
Щёки Цукишимы неожиданно для Куроо краснеют, но посмотрел он на него с привычным скепсисом, приподняв одну бровь. Не выходит из образа. За это Тецуро когда-то и понравился Кей, но признаться самому себе в этом сложно.
— Если уж так хотели внимания, могли просто поговорить, а не устраивать цирк.
— А как же твоё «я не сплю с коллегами»? — у Куроо подрагивают пальцы от волнения. И непонятно то-ли сама по себе ситуация нервная, то-ли вид Кея в мокрой одежде так влияет на него.
— Сделаю исключение ради вас.
Уши Тецуро краснеют, и он поспешно отворачивается, надеясь, что Цуки этого не заметил. Наступить на горло своим принципам ради него? Он извиняется и уходит, даже не поворачивается в надежде увидеть татуировку. Кажется, это зашло слишком далеко, и Куроо должен остановиться.
***
Спустя неделю затишья между ними, Куроо о многом думал, в том числе и о той татуировке. Стоила ли она тех признаний в прачечной? И готов ли был Цукишима действительно переспать с ним или он просто отшутился? Тецуро вспоминает, что и сам Кей выглядел непривычно. Глаза бегали туда-сюда, надолго не задерживаясь на его лице. Это невозможно. Он хотел лишь увидеть татуировку, а кажется наклевывается нечто серьёзное. Куроо не раз замечал красоту Кея и в случае чего выбрал бы его для отношений. У них больше всего получается понимать друг друга на каком-то ментальном уровне.
Куроо решил действовать радикально. Он знал, что некоторые администраторши промышляют картами таро, и грех не воспользоваться этим. Он листал иногда от скуки гороскопы на грядущий день. С Саэко у него были хорошие отношения, поэтому он пойдёт именно к ней. И ещё она единственная, кто не пыталась флиртовать с ним. В автомате он купил её любимую шоколадку и посмотрев в расписание, когда у неё перерыв, нагло вывел из столовой.
— Я угощу тебя обедом, просто помоги мне, — просит он и, видимо, в этот момент выглядит настолько жалко, что девушка соглашается помочь просто так.
Гадание не помогло, по крайней мере, в том ключе, на который надеялся Тецуро. Карты сказали, что Кей испытывает неоднозначные чувства и на что-то обижен, со стороны Куроо интерес точно есть. Но он это и сам узнал недавно. Он поблагодарил Саэко и решил напрямую поговорить с коллегой и извиниться. Интересно, на что конкретно он обиделся?
Тецуро дождался окончания смены Цукишимы и, пока никто не видел, зашёл к нему в кабинет, закрываясь изнутри.
— Цукишима, — начал он, стараясь звучать максимально непринуждённо. — Хочу поговорить с тобой.
Он отодвинул сумку со своими вещами, медленно обернулся. Его глаза сузились, губы изогнулись в едва заметной усмешке.
— Да? О чём?
— О том, что ставил тебя некоторое время в неловкое положение. Мне жаль, что я заставил тебя волноваться.
Кей странно тяжело вздохнул и присел на край стола.
— Вы расскажете мне, зачем это всё было?
Куроо почувствовал, как кровь приливает к лицу. Хорошо, что в кабинете полумрак и Кей не может этого видеть.
— Я услышал, что у тебя есть татуировка.
Цукишима вдруг засмеялся, расслабляясь.
— И всё? О боже мой. Куроо-сан, я напомню ещё раз, что вы могли просто подойти и попросить показать.
— Правда? — Тецуро поднимает к нему взгляд, полный надежды. — А сейчас можешь?
Терапевт замер, не ожидавший такой просьбы именно сейчас, но он кивнул. Кей медленно встал со стола и подошёл ближе к Тецуро, снимая по пути рабочий халат. Губы Куроо в один миг пересохли, и хотелось чем-то смазать их, в идеале губами привлекательного блондина, сейчас они казались ещё более привлекательными. Цукишима играючи развернулся спиной к Куроо и снял водолазку. На его пояснице красовался изящный узор — японский клён, листья казались почти живыми, будто готовы были упасть при малейшем дуновении ветра. Тецуро боялся дышать, может, это всё сон и прикоснувшись всё исчезнет.
— Нравится? — голос Кея был низким, почти шёпотом.
Куроо чувствовал, как его сердце колотится в груди.
— Больше, чем ты думаешь, — он практически коснулся татуировки, но решил спросить разрешения, и после зелёного света коснулся узора, посылая мурашки по телу Кея.
Воздух в комнате был напряжён до предела. Куроо притянул Цукишиму за талию ближе к себе, касаясь татуировки и обводя каждый контур. Кажется, у него только что появился фетиш на татуировки, и только на одном конкретном человеке.
Дыхание Кея участилось, он чувствовал, как тепло тела Куроо обволакивает его. Каждый обведённый контур татуировки отдавался лёгкой дрожью в теле. Он не ожидал такой реакции, такой близости. Не ожидал, что Тецуро захочет его в этом плане. Даже если это будет секс на один раз, он будет не против.
Куроо оторвался от татуировки, но не отстранился, сжимая одной рукой бок Цукишимы. Он поднял взгляд на него, ища в его глазах ответ: нравится ли ему происходящее? Хочет ли он чего-то большего? Может, он перешёл черту? Он всё-таки не насильник. В глазах напротив он увидел смущение, о чём говорили покрасневшие ушки, одновременно с желанием. Он не мог быть уверен в этом, поэтому спросил. Кей же сам учил, что в случае чего просто нужно спрашивать.
Цукишима молчал, его взгляд был прикован к полу. Казалось, согласись он, Куроо возьмёт его целиком и полностью, но с другой стороны его одолевали сомнения. Он прикусил щёку изнутри, чтобы предательски не всхлипнуть. Он хотел переспать с ним и сейчас казалось идеальный момент, но с другой стороны они в больнице, а кабинет с плохой шумоизоляцией.
Куроо, не дождавшись ответа, отстранился, но ненадолго. Он лишь посадил Цуки на кушетку, садясь рядом на корточки и заглядывая в глаза. Он не хотел давить или принуждать к чему-то.
— Всё в порядке, если ты не готов. Могу подвезти тебя до дома, как истинный джентльмен.
Кея отпустило. Все сомнения, неуверенность и страх отошли на второй план, но заниматься сексом так и не захотелось. Не сегодня, у него был напряжённый день, и это полупризнание сбило с пути.
Тецуро понимающе кивнул и поднялся на ноги, но не удержался и наклонился, чтобы поцеловать Цукишиму в макушку головы.
— На свидание со мной-то хоть пойдёшь, бунтарь?
Он поднял насмешливый взгляд на хирурга и кивнул. Конечно, он пойдёт, грех отказываться от того, о ком мечтал чуть ли не каждую ночь.
***
Цукишима был в предвкушении. Казалось, Куроо хотел по-настоящему удивить его на предстоящем свидании. Он надоел всем его друзьям вопросами о нём. Тадаши как-то настолько это достало, что он привёл Тецуро в кабинет к Кею с криком: «Сделай с ним что-нибудь, только пусть от меня отвалит». Он лишь улыбнулся и поцеловал нагло улыбающегося кота.
Тобио, как самый закрытый в их коллективе, ничего не видел вокруг себя, кроме своих пациентов. Пришлось рассказывать самостоятельно. Не то чтобы Кагеяма был удивлён, учитывая, какие взгляды они кидали друг на друга постоянно с начала работы вместе. Не заметить это было просто невозможно. Остальные друзья вне больницы уже давно всё знали, вопрос их отношений был лишь вопросом времени. Цукишима иногда ненавидел их, но одновременно любил всем сердцем за понимание. Кенма разве что пожаловался на то, что теперь Куроо ещё более невыносим, чем обычно. Любовь сводит его с ума.
Тецуро готов был забегать к нему на перерывах ради поцелуев или обнимашек. Цукишима же передавал ему стаканчик кофе или заказывал обед, так как Куроо порой забывал об этом. Они уезжали домой вместе, Тецуро довозил его до дома, а весь вечер Ямагучи был вынужден терпеть тупую, но счастливую улыбку друга. Иногда Кей ночевал у Тецу, они смотрели фильм или целовались в удобных позах, никогда не переходя границ. Цукишима как будто был не готов, Куроо не давил и не напрягал, но каждый новый раз проверял границы, и он позволял ему всё, пока чувствовал себя комфортно.
День свидания был выбран субботой, у Куроо впереди было три выходных, а у Цукишимы два. Впрочем, в понедельник он работал с часу дня, так что вариант отлежаться в кровати звучал идеально. Но у Куроо были другие планы.
Ямагучи давно не приглашал такую толпу народа, предпочитая уединение. Цукишима как временный жилец дома совершенно не мешал. В конце концов, они жили вместе в общежитии во время учёбы и научились уживаться друг с другом. Честно говоря, он мечтает о том, чтобы Куроо пригласил Кея жить к себе, но вряд ли Цуки согласится. Гордый, наверное, Тадаши его иногда не понимал.
Среди друзей не было разве что только Козуме, который остался у своего друга, но все благодаря Шоё знали, что и Тецуро переживал, боясь испортить свидание. Все они посмеялись с этого, а потом заметили, что Цукишима так и не вышел из ванны, так что смех утих. Куда они едут, он не знал, впрочем, Шоё тоже, он пытался выведать у Кенмы хоть что-нибудь, но все попытки оказались тщетны.
Кей перебрал весь гардероб, спрашивая мнения у каждого друга. Он впервые так нервничал, и хотелось разве что утопиться. Он хотел выглядеть хорошо, но не слишком вычурно. В конце концов остановился на простой чёрной водолазке и тёмных джинсах. К дополнению, по совету Ямагучи, он добавил золотую цепочку на шею и пару колец. Тобио добавил пошлый комментарий о том, что Куроо с радостью потянет Кея за эту самую цепочку, а Хината сказал, что его кавалер точно упадёт в обморок от красоты.
Тецуро не заставил себя долго ждать, но и заходить не стал, давая время прийти в себя. Зато из машины выскочил Кенма и помахал Шоё, который стоял у окна. Хината извинился и убежал к своему парню, Козуме поцеловал его и обнял за плечи, уводя своей дорогой, наверное, домой. Цукишима никогда не привыкнет к тому, что Кенма бывает вот таким нежным и открытым.
Куроо выглядел не менее сногсшибательно. Не так, как обычно его все привыкли видеть. Коричневого цвета костюм с бежевой футболкой, чёрный тонкий чокер вокруг шеи и, боже мой, серёжка в правом ухе. Цукишиме прямо сейчас хотелось забить на все правила, выставленные им же самим, и закрыться с ним в спальне на три дня.
— Не облажайся, — желает ему перед выходом Кагеяма, и в этом словосочетании звучала забота, а не издёвка. Цукишима знает это, Тобио тоже, поэтому они улыбаются друг другу, а Ямагучи обнимает его и желает удачи. Всё-таки Кей давно не был на свиданиях.
Цукишима не сразу заметил, что у Куроо в руках букет из гортензий. Хорошо, что у него тоже есть подарок, правда, он подарит его потом, ближе к вечеру.
— Выглядишь невероятно, — шепчет Тецуро и наклоняется, чтобы поцеловать.
И только сейчас Цукишима замечает слегка подведённые чёрной подводкой глаза. Он точно сведёт его с ума. Кей обнимает Куроо за шею, не давая отстраниться, прижимается ближе и ещё раз целует. — Ты специально соблазняешь меня?
Тецу запрокидывает голову насколько это возможно назад и негромко смеётся. Цукишима без зазрения совести назовёт этот смех сексуальным.
— Будем считать, что да. И, видимо получается совершенно неплохо.
Кей целует Куроо в висок и любуется его красными щеками и ступором. Он забирает букет из рук и нюхает его.
— Спасибо за букет, дорогой.
Куроо отмирает и ярко улыбается, возвращая себе самоуверенный вид.
— Рад, что тебе понравилось. Надеюсь, попал в любимые?
Кей неоднозначно пожимает плечами и лишает двух зрителей с окна возможности посмотреть дальнейшее представление, и садится в машину. Куроо, как истинный джентльмен, открыл ему дверь и помахал двум коллегам. В моменте он думает, что и их нужно получше узнать тоже.
Цукишима всё ещё не догадывался, куда его везут, но дорога знакомая. Впрочем, в Японии он уже более двадцати лет, каждая улочка может быть знакомой. Он думал, что Куроо поведёт его на прогулку на лодке, как истинный романтик, или в музей, где также отличная смотровая площадка, на крайний случай — в традиционный японский театр кабуки-дза. Но он удивил. Музей Гибли, куда билеты раскупают за секунды после их появления в кассах. Кей давно хотел сходить, но не успевал купить их.
— Благодаря связям Кенмы у меня появились билеты, — сказал Куроо, заметив озадаченный взгляд Цукишимы.
— Так мне поблагодарить Кенму за то, что я попал в музей, о котором давно мечтал? — подразнил его Кей. Тецуро молчал в ответ, но зубы сжал. Ревнует?
Он припарковался на место в тени, чтобы солнце не нагрело их машину. И когда Цукишима уже хотел выходить, Куроо резко схватил его за бедро, чуть сжимая. Он хотел было возмутиться, но не стал.
— Благодарить ты отныне можешь только меня, надеюсь, понятно? — Куроо смешно дуется, но целует такие манящие губы напротив.
Цукишима смеётся. Дразнить Тецуро оказывается интереснее, чем он думал первоначально. Конечно, чуть позже он пошлёт сообщение Кенме с благодарностью, может ночью. У него планы поглобальнее, чем у его парня.
Кей давно не испытывал таких ярких эмоций. Все его будни были в работе и домашних делах, и изредка вылазки в бар с друзьями. На последней такой тусовке Кагеяма вскользь упомянул, что познакомился с одной девушкой, но опять-таки боится испортить. Его характер оставлял желать лучшего, Цукишима мог пожелать только удачи и терпения.
Куроо умел удивлять, Цукишима понял это ещё в момент их знакомства. Тогда на вечеринке он подошёл к нему пьяный и сказал, что выйдет за него замуж, когда наберётся смелости. Он тогда лишь усмехнулся про себя, уверенный, что к утру Тецуро забудет об этом, а напоминать не было ни малейшего желания. И вот, спустя почти семь лет, они словно вернулись к исходной точке. Только теперь ни один из них не был пьян и они оба готовы строить семью. А те слова, что когда-то казались шуткой, обрели реальность.
В музее Цукишима словно вернулся в детство, когда брат был рядом и поддерживал, и когда родители не были в разводе. Куроо не отходил ни на шаг, держа за руку и целуя, пока никто не видел. Он был неким экскурсоводом, хотя сам тоже был здесь впервые. Они не замолкали ни на секунду, обсуждая каждый экспонат. Кей то и дело ловил на себе восхищенный взгляд Куроо и глупо смущался. Они сделали общую фотографию с Тоторо, самую нормальную из всех, остальные были просто смешными, нелепыми и размытыми. Впрочем, просматривая их потом, они нисколько не расстроились, ведь они получили куда больше, чем фотографии. Тецуро заставил его поучаствовать в небольшом конкурсе, организованном музеем, и, конечно, они выиграли. Они развлекались до вечера, чуть ли не до закрытия. Парк оказался очень интересным, и обоим захотелось сюда вернуться.
За столько времени они проголодались, и Куроо зацеловал Кея в машине, уговаривая его выбрать ресторан, а не обычное кафе. Цукишима не смог противостоять, даже если бы захотел, и Куроо, довольно улыбнувшись, повёз его в ресторан. Тецуро такой ненасытный, и ему, на удивление, это нравилось.
Они приехали в ресторан с видом на токийский залив, где также трудно забронировать места, если ты не известный и богатый человек. Тут либо обаяние Куроо сработало, либо снова связи Кенмы, хотя и у Тецуро накопилось их не мало. Может, здесь его друг или знакомый. И, судя по загадочной улыбке, он был прав в своей догадке. Они заняли один из лучших столов. Куроо был обходителен и продолжал говорить о всякой ерунде, пока ему на телефон не пришла смс. Тецуро быстро глянул на неё и посмотрел на Цукишиму.
— Я надеюсь, ты помнишь Акааши Кейджи? Он был на нашей первой вечеринке, уже не помню кто его позвал. Возможно Ринтаро.
Кей посмотрел на него с лёгким страхом в глазах, и захотелось вырвать руку непонятно почему. — Ты что, помнишь тот вечер?
Куроо поднял взгляд на него и подмигнул.
— Как видишь, храбрости я набрался. Передай спасибо Сугаваре при случае.
Цукишима хочет спросить, при чём тут он, но к ним подходит невероятной красоты мужчина, он даже залип на него. Он тут что, моделью подрабатывает?
Тецуро крепче сжимает его ладонь и подносит к своим губам, чтобы поцеловать, тем самым обращая на себя внимание. Он явно недоволен тем, что Кей смотрит не на тех.
— Кей, познакомься, это мой старый знакомый Акааши Кейджи. Акааши, это мой парень Цукишима Кей, и кажется, мне стоит начать ревновать его к тебе.
У Акааши просто ангельский смех. — Думаю, нет смысла, он тебя точно обожает.
Цукишима краснеет и отводит взгляд. Неловко. Кей готов сам признать, что без ума от харизмы и работы Куроо с самого начала, но когда это подмечает кто-то другой, это уже другой случай. Тецуро точно начнёт подкалывать. Кейджи быстро уходит, сославшись на другие дела, оставляя пару наедине друг с другом. Цуки затыкает Куроо своим фирменным взглядом, а тот лишь смеётся.
Дальше они наслаждаются морепродуктами и видами вокруг. Людей в ресторане, по крайней мере вокруг них, не много, и чувствуется, словно они одни. Они рассказывают друг другу, как пришли к медицине, что Кей сначала учился на преподавателя, но понял, что это не его, в начале учебного года и перевёлся, сдав дополнительные экзамены. Тецуро, в свою очередь, рассказал, что всегда мечтал стать хирургом и в будущем планирует открыть свою клинику, куда обязательно переманит его. Цукишима пойдёт за Куроо куда угодно, если он пообещает безопасность и стабильность.
Куроо предложил после ресторана погулять где-нибудь ещё: вечерний город очень красивый, но он отказал, предложив альтернативу посидеть дома. Попить кофе там или приготовить десерт вместе. Такой план звучал лучше, хотелось уже уединится, затянуть Цуки на диван и целовать эти клубничные губы до тех пор пока не кончится кислород.
— Не забудь написать Ямагучи, что не вернёшься домой, — напомнил Куроо, как только они зашли в квартиру. — Чтобы не ждал.
— Думаю, он догадался, что сегодня меня нет смысла ждать. Если я еду с тобой, то домой с вероятностью в девяносто и девять процентов остаюсь у тебя.
Тецуро подходит ближе, словно кот, и обнимает за талию, целуя в шею.
— Ты против?
Цукишима цепляется за плечи Куроо и качает головой.
— Точно нет. Мне нравится проводить с тобой время.
Куроо довольно улыбается и целует более напористо, и его никто не останавливает. В общественном месте такие пошлости позволить нельзя, а дома можно. Признаться, Цуки даже соскучился по рукам Тецуро на своих бёдрах и спине. Но ненасытному коту всегда было мало поцелуев, и он начал покусывать шею и ключицы. Цукишиме понадобилась вся сила воли, чтобы оторваться от него и отойти на шаг назад. Глаза Куроо горели, а губы блестели от поцелуев, выглядел он при этом очень горячо.
— Мы продолжим позже, у меня есть для тебя подарок.
Тецуро оживился, и схватив его за руку, повёл на диван, совершенно забывая о цветах на пороге, сейчас есть дела поважнее.
— Что там у тебя?
Цуки достаёт небольшой конверт и протягивает Куроо.
— Не у одного Кенмы есть хорошие связи.
Куроо непонимающе смотрит, но открывает конверт. Сказать, что он в шоке, это не сказать ничего. На его лице отобразились одновременно все эмоции, на которые он был способен. Но в конце концов он закрыл лицо руками и заплакал, чего Кей точно не ожидал, поэтому он присел ближе и обнял, поглаживая по спине.
— Не понравилось? Ты просто говорил однажды, вот я и подумал…
Договорить ему не дают губы Куроо, которые целовали с особой нежностью, чем до этого. Он постарался вложить в этот поцелуй всю благодарность и зарождающуюся любовь.
— Это лучший подарок, Кей, я просто не ожидал. Матч Некомы и Карасуно — это буквально то, о чём я мечтал последние несколько лет.
Кей неловко улыбается.
— Я хотел подарить позже, например на день рождения, но не удержался.
— Чёрт возьми, Цукки, — шепчет Куроо и падает на грудь Цукишимы.
— Какой же ты невероятный дурак.
Кей облегчённо выдыхает, парню точно понравился подарок. Думать о каком-то чае или десерте ни одному из них не хотелось. Они устали за день и соскучились друг по другу. Чтобы не тратить много времени, они пошли в душ вместе. И первое время они действительно мылись, а потом Тецуро начал приставать со словами: «Надо отблагодарить тебя» и опустился на колени. Кею хватило бы и обычного спасибо, но и от такого отказываться не будет. Не дурак же.
Куроо не предполагал, что когда-нибудь в душе ему придётся делать минет, а потому кабинка слегка тесновата. Колени неприятно покалывает от прикосновения с холодной плиткой, но стоящий член Цукишимы отвлекает от боли. Хочется доставить удовольствие, довести до дрожащих коленей и исцеловать татуировку. И, если он позволит, оставить несколько засосов. Тецуро облизывается и проводит рукой по всей длине члена, получая полувздох-полустон от парня. Он оказался неожиданно легко возбуждаемым, и Куроо пришёл в восторг от этой новости. Лишние мысли отправились в дальний ящик, когда Кей положил свою руку на голову Тецуро, и это казалось правильным. Куроо поднял слегка расфокусированный взгляд на Цукишиму и замер. Капельки воды стекали со спины на грудь и пресс, его щёки покраснели, но вместе с тем надменный взгляд не исчез, и его это заводит. Ему хотелось, чтобы Цукишима управлял им, был главным, Куроо готов подчиниться и слушать всё что он скажет.
Куроо не стал заставлять никого ждать и провёл кончиками пальцев по бёдрам, вызывая мурашки, и облизнул головку члена. Рука в волосах чуть сжалась, и Куроо взвыл – как же ему нравилась новая, открывшаяся сторона его парня. Он сделал несколько движений вверх-вниз, чтобы потом было удобнее. Кажется, и этому Кей был рад, но Тецуро не собирался делать как обычно, он хотел полностью расслабить его.
Куроо гладит слегка подкаченный торс Цуки, вырывая из него тихие вздохи, но этого мало. Куроо нужно, чтобы он отпустил себя, доверился ему. Член сочится естественной смазкой, и Куроо, смотря в похотливые и полные желания глаза, сверху насаживается на член практически полностью. У него не было рвотного рефлекса, а громкий стон говорил о том, что он всё делал правильно. Кей открыл рот, чтобы съязвить, но вместо этого издал ещё один стон. Куроо садится ближе и позволяет Цукишиме трахнуть себя в рот так, как он этого хочет. Он понимает, что от него хотят, и смело зарывается двумя руками в волосы Тецуро. Он толкается вперёд, получая неимоверное удовольствие. У Куроо из глаза текут слёзы, но ему всё равно. Одной рукой он ласкает мошонку, другой дразнит анус. Без смазки он не будет никого растягивать, это неприятно и неправильно.
По дрожащим ногам Куроо понимает, что Кей близок к финалу. Он убирает руки с волос, намекая на то, чтобы Куроо встал, но он сидит. Слегка красные глаза, следы от слёз и опухшие губы – для полноты картины ему не хватает высунутого языка. Куроо кусает губу и снова начинает сосать, позволяя Цукишиме кончить себе в рот.
— Ты сумасшедший! — говорит Цукки, кончая с громким стоном. Куроо кончил, не прикасаясь к себе, лишь от одного вида и стонов Кея. Тецуро резво поднимается, обнимает его за талию, позволяя лечь на своё плечо, чтобы перевести дыхание.
Куроо целует Цукки за ухом и ведёт к плечам, к спине.
— Предлагаю выйти из душа и продолжить в кровати. Как тебе идея?
— А что, осилишь ещё? — насмешливо спрашивает Кей, за что получает хлопок по ягодице.
— Ты меня недооцениваешь, дорогой.
Цукишима тихо смеётся, и этот смех отдаёт волнами в грудь Куроо. Он не выдерживает и целует его глубоко и нежно. Куроо берёт Цукки на руки, он оказывается неожиданно лёгким, и выходит из душа. Хватит им мокнуть. Он посадил его на стиральную машину, надеясь, что она выдержит, и взял полотенце. Хотелось проявить заботу и любовь, чтобы Цукишима не сомневался. В его глазах Куроо увидел ответную любовь и почувствовал неловкость. Секс был не важен, а вот проявление любви от другого человека – это совсем другое дело. Кей поцеловал руку Тецу и притянул его ближе, обвивая торс ногами.
— От тебя приятно пахнет, Тетсу, — шепчет он куда-то в шею, и от одного только произнесения его имени у Куроо закружилась голова.
— Если ты не прекратишь, нам придётся взять больничный, потому что я не смогу оторваться от тебя. Ты слишком сладкий.
Кей подвигается ближе и трется своим членом о его, вызвав стон.
— Возможно, я буду не против?
Куроо откинул голову назад, сдерживая громкие стоны, потому что понимал, что Цукишима его просто дразнит, играл с ним, как с мышкой. Если Кей не остановится, они так и останутся в ванной, поэтому проявив всю свою силу воли, отсраняется и берёт с полки чистое полотенце.
— Давай я сначала вытру тебя, а потом я покажу насколько велико моё желание?
Цукишима ухмыляется, опуская взгляд на чужой член, нет смысла делать вид, что он не смотрел.
— Ну допустим я и сейчас вижу твоё желание.
Куроо цокает с улыбкой и крадёт несколько поцелуев с таких желанных губ. Не давая похоти вновь завладеть ими, он начинает вытирать волосы Цукишиме. Большим полотенцем вытирает тело, стараясь не пропустить ни единого участка. На бёдрах он задерживается, целуя их. Кей, казалось, полностью расслабился от этого в его руках, позволяя заботиться о нём. Закончив, Куроо вновь берёт его на руки и направляется в спальню. Цукишима смотрит на него, не отрывая взгляда, а Тецуро чувствует, что краснеет из-за этого. Другому бы он сказал, чтобы не смотрел так, а Кею можно. Пускай он своим взглядом просканирует его полностью.
Цукишима толкает Куроо на кровать и садится сверху. Сексуальное напряжение набирает обороты, вид Кея сверху заставляет практически скулить, настолько это смотрится правильным и красивым. Тецуро рад, что Кей улыбается рядом с ним, что позволяет себе такую вольность. Ведь в больнице он серьёзный и лишнее не позволяет себе.
— У тебя красивая улыбка, — не удерживается от комплимента Куроо и берёт Кея за руки, прижимая к своей груди. — Ты и сам очень красивый, и я так чертовски влюблён в тебя, Кей, ты просто не представляешь. Мне даже не важен секс с тобой, я просто хочу быть рядом с тобой, — он чуть отводит взгляд, говорить о чувствах ему чуждо. — Если ты позволишь, конечно.
Кей целует линию челюсти Куроо, чтобы обратить на себя внимание. Говорить о любви громко и чтобы об этом знали все, он не умеет, но наедине человек должен знать о его чувствах. Ему сложно выражать свои эмоции словами, он предпочитает действия, но сейчас он понимает, что Тецуро необходимо услышать о его любви.
— Послушай, Тецу. Ты мне понравился с самого начала, и я рад, что мы теперь здесь. И я просто счастлив, что встречаюсь с тобой. Иногда мне сложно говорить о любви, но я готов меняться ради тебя, чтобы тебе было комфортнее со мной точно так же, как и мне. Понимаешь?
Куроо молча кивает, не отрывая взгляда от Кея. Глаза Цукишимы сияют, и Тецуро не может отвести от них взгляд. Они настолько прекрасны, что Куроо хотел бы запечатлеть их на фотографии. Он меняет их положение, оказываясь сверху. Они обязательно попробуют потом доминирование Цукишимы, спешить им теперь некуда, но сейчас Тецуро хочет доставить удовольствие одному Кею. Он тянется руками к шее Куроо, но тот перехватывает его запястья, приподнимая и фиксируя у подушек одной рукой. В ответ лишь усмехаются, не оказывая сопротивления.
Куроо осыпает поцелуями шею Цуки, опускаясь ниже, нежно покусывая правый сосок. Смеяться отчего-то больше не хочелось. Тецуро доволен произведённым эффектом. Он легонько сжимает бок Цукишимы, избегая появления синяков. Отпустив руки Кея, надеясь, что тот оставит их на месте, он устраивается поудобнее между разведённых коленей. Трение тел усиливается, и оба издают стон в унисон. Куроо ловит расфокусированный взгляд Цуки и целует его. Невозможно оторваться от этих сладких губ ни на мгновение. Куроо облизывает второй сосок, другой рукой лаская их члены, используя естественную смазку. Ему хотелось бы увидеть их со стороны, вероятно, они выглядят невероятно развратно.
Куроо доходит до живота и обводит языком каждый едва заметный кубик пресса и спускается к паху, зацеловывая его и снова берёт в рот член. Член у Цукишимы был идеальным по меркам Куроо, всё в нём было идеально. Куроо ненадолго отрывается от минета, чтобы достать из под подушки лубрикант.
— Всё нормально? — спрашивает Куроо, убирая прядь волос со лба Цукишимы и нежно целуя. — Ты согласен на секс с проникновением? Я могу остановиться и доставить удовольствие только орально, что, как ты знаешь, я умею.
Кей цокает и притягивает к себе в слегка грубом поцелуи, прикусывая нижнюю губу.
— Ты много болтаешь, дорогой. Я согласен.
С ухмылкой Тецуро ответил поцелуем и вернулся к делу. Цукишима слегка дрожал, но оргазм ещё не наступал. Подложив подушку под поясницу для удобства, ог смазал пальцы лубрикантом, согревая их, прежде чем ввести. Взглянув на Цукишиму и получив утвердительный кивок, Куроо осторожно веёл один палец в анус, и мир замер. Вопрос о том, когда у Цуки был последний секс, казался лишним. Тецуро принялся ласкать член Кея, отвлекая от дискомфорта. Когда первый палец входил свободно, он добавил второй, и громкий стон стал для него лучшей наградой. Куроо целовал шею, грудь, живот Цукишимы доводя до пика одними лишь ласками. Собственный член требовал к себе прикосновение, но он забыл о нём, сосредотачиваясь на партнёре. Он добавил ещё смазки вместе с третьем пальцем и Кей застонал громче прежнего, Тецуро не сдержал улыбки и согнув костяшки пальцев коснулся особо чувствительного места ещё раз, вырывая громкие стоны.
И когда Цукишима стал сам насаживатся на пальцы, Куроо перевернул его. Не потому что не хотел видеть лицо парня, а потому что он забыл о наличие татуировки. Он наконец мог детально её рассмотреть и даже поцеловать. Куроо не спросив оставил парочку засосов, здесь такое место, что их не будет видно постороннему. Кей ёрзал по кровати, сжимая простынь в кулаках. Тецуро не мог больше смотреть на эти мучения и, надев презерватив на член начал медленно входить, давая привыкнуть к своему размеру. Его член не был толстым как у Цукишимы, но более длинный. Кей закусил губу, но Куроо наклонился и поцеловал его, всё также отвлекая от боли. Спустя несколько минут, Цукишима подался назад, давая разрешение и Тецуро стал аккуратно двигаться. Эти стоны он готов был слушать вечность. Он забил на татуировку, ему нужен был Цукишима сверху него. Возможно помимо татуировки, у него появился ещё один фетиш, и что забавно, все они связаны с одним человеком.
— Нравится мой вид сверху? — язвит Цуки, но частые вздохи говорят о том, что и сам он в восторге от этого.
— В такой позе мой член проникает глубже в тебя, — шепчет Куроо в открытый рот и целует.
Цукишима хватается за плечи Куроо и начинает двигаться сам в том темпе, который ему удобен. Тецуро ласкает соски Кея, которые так маняще маячат перед глазами. Рот Куроо способен довести до звёзд и Цуки убедился в этом лично, кончая второй раз за один вечер. Куроо крепко держит бёдра Цукишимы и смотрит на его оргазм, капли спермы попадают на лицо Куроо и он облизывает их, не стесняясь. Он кончает вслед за ним и прижимает размякшего Кея ближе к себе, целуя в плечи. Кажется это был его лучший секс, ему было всё равно на свою разрядку по большей степени. Цукишима ненадолго отключился и Куроо воспользовался этим, уложив его на кровать. Нужно было достать салфетки и выкинуть использованный презерватив. Тецуро спустя несколько мгновений возвращается к Цуки и вытирает его, получая благодарную улыбку. Куроо ложится рядом и обнимает уставшего Кея за талию, прижимаясь к его затылку. Тецуро не видит, но чувствует его улыбку.
— Предлагаю повторить ещё раз. Для закрепления результата, — говорит Цукишима и поворачивается лицом к Куроо сразу же целуя. — Я собираюсь доставить тебе такое же удовольствие.
— Пожалей меня, я не такой молодой.
Кей громко смеётся и продвигается ближе, чтобы поцеловать в лоб Тецу.
— И кто-то говорил, что я его недооцениваю. Переоценил получается.
Куроо устало улыбается.
— Завтра я покажу тебе на что я способен.
Цукишима целует его, не сомневаясь в его словах. В любом случае у них ещё много времени доказать выносливость друг друга, а пока можно лениво целоваться и ненароком ласкать. Его устраивает и такой вариант.
500
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!