Красить глаза

— Красить глаза — это по гейски, — бурчит Нираги. Чишия даже не понимает какие эмоции использовать, потому гнет бровь и смотрит с тем осуждением, на какое способен. Он излучает эмоции, только очень пассивно, но Нираги их ловит и закатывает глаза. Они сидят в номере отеля утром, Нираги опирается спиной на стену, Чишия сидит на нем. Он, прикусив губу, подводил парню глаза. Отвлекся на замечание. — Пока ты между моих ног, чем бы мы не занимались, это будет по гейски, Сугуру, — Чишия улыбается, почти расплывается. — Они подумают, что я гей. — Нет, — растянул фразу Чишия, — они будут думать, что ты конченый идиот, как и думают сейчас, кем ты и являешься. То, каким тоном Чишия это говорил, сводило его с ума. Это было безумно контрастно. Его слова и его интонация шли в разрез. Нираги не ответил, не скрестил руки на чужой талии, потянул Шунтаро вниз. Тот прогнулся, поцеловал. Мягко, растянул удовольствие. Атмосфера была интимная, потому что утро только начиналось. Им было не страшно из-за заклееных замков, потому что спали почти все. Мало кто на «Пляже» просыпался рано. Все предпочитали с похмелья валяться до обеда. А они просыпаются рано, чтобы побыть вдвоём, пока никто не видит. — Давай сбежим, вдвоем, — тянет Чишия, отрываясь от чужих губ и продолжая красить глаза парня. — Мы не в мелодраме, Чиши, я не брошу все, чтобы сбежать с тобой. — А давай мы украдем карты, расстреляем всех протестующих и свалим. — А давай, — Сугуру улыбнулся, расплавился под натиском парня, и целуя заново.