Сонджеи/// My nightingale

— Чонсон, а ты любил когда-нибудь? — М? – уставши посмотрел Пак на Кима. Он не спал уже три дня. За год на фронте он уже потерял свой живой вид. Некогда светлый студент-переводчик, стал похож на ходячего мертвеца. Свист от пуль прекратился только сейчас, они бились двенадцать часов без перерывов. Мозг перестал работать уже давно. Сил нет совсем. Даже на разговоры. — Ты был когда-нибудь влюблен? – повторил Сону. Этот мальчишка был слишком маленьким для всех ужасов войны. Недавний выпускник школы сражался наравне со всеми. Такому как он надо, там, в тылу веселиться, а не здесь японцев убивать. Сону был таким добрым, будто он не до конца понимал, что сейчас творится с миром. Будто он даже не боится смерти. — Было пару раз в школьные годы, а что? — А я не был. Какого это быть влюбленным? – любопытству этого парня можно позавидовать. И как только он может сохранять позитив даже в такое время? — Ну ты конечно и спросил. Не знаю как это описать, – ночное небо давно стало родным. Раньше Чонсон не любил ночь. Ночь всегда была для него слишком пугающей, – Я чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Я был счастлив чувствовать это. — А сейчас? – продолжал спрашивать Ким, – Сейчас ты любишь кого-то? — Сейчас, – сейчас он стал зависеть от этих блестящих глаз, нежного голоса и слишком красивых для парня черт лица. Это всё неправильно. Нельзя такое чувствовать к сослуживцу, – да. Есть такой человек. — И кто она? Медсестра в госпитале? Почтальонша? — Нет. Я пока не смогу сказать тебе об этом. — Стесняешься что-ли? Я же всё равно не смогу никому рассказать о твоих чувствах. Как её зовут хоть? «Её» зовут Сону и прям сейчас «она» сидит рядом с Чонсоном, «вся» в крови и грязи, которая делает «её» назло только красивее. — Её имя прекрасное. — Как человека может звать «прекрасное»? – засмеялся Ким. — Это не её имя. Я просто сказал что мне оно нравится.