Часть 2

      — Марти?       Робкое обращение нарушило гнетущую тишину салона машины. Хмурый водитель на пару секунд крепче сжал руль. Тайлер знал его практически всю жизнь, сознательную уж точно. И точно знал, насколько тому сейчас не терпится высказаться.       — Тш-ш, я борюсь с желанием на тебя наорать.       — Так наори, не стесняйся, — разрешил Тайлер.       — Не здесь.       Друзья были настолько же разными внешне, как и по характеру, но по их диалогу сразу становилось ясно, насколько они близки. Они были настолько уверены друг в друге, что давно уже не боялись случайно обидеть, не искали обходные пути и лазейки, вываливая всё как есть, приправляя и без того горькое килограммами сарказма.       — Джейсон, мать его, Хоуп?! — начал сокрушаться Мартин, как только они пересекли порог их квартиры. — Тайлер, что за херня? Я думал, мы пытаемся оставить это в прошлом!       — В каком прошлом? Ты же прекрасно знаешь, насколько меня заклинило! — Тайлер прикрыл дверь и скинул ботинки, не расстёгивая. — И вообще это ты виноват!       — Ты жаловался, что не можешь написать ничего, кроме как о нашем мудаке? Я мотивировал тебя вылезти из своей раковины ненадолго и попробовать развлечься, а не продолжать зацикливаться. — Мартин тоже скинул ботинки и двинулся в гостиную, зная, что друг идёт следом. — Ну почему среди сотни людей в баре тебя прибило именно к Хоупу?       — Он сам подошёл ко мне, заговорил и вытащил на улицу, — честно признался Тайлер и плюхнулся в глубокое кресло.       — А ты, как я видел, сильно протестовал в его объятиях!       Мартин сел в кресло напротив, насмешливо уставившись на друга. Это было их любимое место для бесед. Тайлера словно одеялом укутало ощущение дома и уюта, он тепло улыбнулся Мартину, который не прекращал его отчитывать:       — Нет, я, естественно, не буду тебя останавливать. Дело твоё. Но меня тревожит эта твоя идея фикс. Он ведь воспользуется тобой, как остальными, а из-за мании тебя свалит в глубокую яму. Стоит ли эта интрижка нескольких написанных треков? Ты мог выбрать любого мудака, но снова и снова выбираешь его. Скажи мне, что в нём так тебя цепляет?       — Это... — Тайлер прикусил губу, постучав по подбородку пальцами, думая. — Это трудно объяснить.       — Ты уж постарайся.       — Да господи боже! — Тайлер закатил глаза, но всё же продолжил: — Он мудак только на словах, только если не пытаться понять мотивы его действий. На деле он прячет за бравадой и откровенным флиртом свою боль. Он отчаянно тянется к чему-то настоящему, но, не дотягиваясь, делает то, что может: надевает маску мудака, пряча лицо, как я на сцене. Любой другой мне не подойдёт, нужен такой же сломанный, как я. Я вижу в нём пламя, которое одновременно и греет, и мучает. Причём как окружающих людей, так и его самого. Это завораживает.       — И всё это из-за его слов про твоё творчество, про ART?       — Изначально так и было. Ведь, сам того не осознавая, он понял меня, понял, что я хотел выразить. Я обратил на него внимание там, в грёбанной столовой, подслушав его речь в мою честь и очаровавшись ей, но теперь не могу отвести взгляд по огромному ряду причин. Я хотел, чтобы реальность разрушила выстроенную мной идеальную картинку, поэтому пошёл с ним сегодня, но стало только хуже. Он кажется мне таким... Родным, что ли... — Тайлер печально улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Но я осознаю, что он для меня — плохая идея, обожгусь. Я не собираюсь идти ему навстречу и что-то предпринимать, просто нелегко было отказаться от соблазна этим вечером. А теперь я иду спать.       Он хлопнул руками по коленям, встал и двинулся в свою спальню. Проходя мимо друга, он ласково взъерошил его тёмные короткие волосы и улыбнулся:       — Спасибо, Марти. Ты знаешь, я...       — Головка от часов "Заря"? — усмехнулся тот, подставляясь под чуткие пальцы.       — Такой ты душевный, конечно.       — Ты хотел сказать душный.       — Какие к чёрту мужики, когда у меня есть такой понимающий ты?       — Спокойной ночи, сладенький, — гаденько улыбнулся Мартин.       — Вали в жопу дьявола, — поднял средний палец Тайлер, скрываясь за дверью своей спальни.

***

      Сон и без того роскошь непозволительная, а после будоражащего вечера тем более надеяться не на что. Тайлер знал, что идёт опускаться в дебри воспоминаний, а не в сладкое забытьё. Он закрыл глаза и живо представил себя в кафетерии при студии: вот он стоит с подносом и ждёт, пока Марти тщательно выберет свой обед. Он слышит шум кофемашины, стук приборов о тарелки, вокруг тихие разговоры, смех и прочее, создающее фоновый шум, но один спор привлекает внимание.       — Да, все в курсе, что я запал ART, в чём новость?       Упоминание его проекта вырывает из собственных размышлений. Тайлер не поворачивается, просто слушает.       — Он особенный только из-за напускной загадочности. Кто же такой ART, может, в песнях есть подсказка, давайте слушать и разгадывать. Народ хавает шоу, вот и всё.       — Ты, видимо, не слышал ни одной песни. Хотя твоё чувство прекрасного сильно хромает, поэтому я не удивлён.       Краем глаза Тайлер видит, как парень за столом, нахально улыбаясь, поднимает руку, показывая, что не закончил:       — Но я попробую прояснить для тебя смысл искусства на примере ART. Каждый его трек выверен, в каждом своя уникальная концепция с изначально простой мелодией, но наполненной фоновыми звуками, идеальными интервалами и звучанием, подогнанным специально под текст. А сами тексты... — Он глубоко вздыхает и медленно моргает. — Тексты пропитаны горем, сломленностью, но мечтой о прекрасном. Слушать его песни это определённый уровень мазохизма: тебе страшно, тоскливо, всё переворачивается внутри, ты падаешь в самую тёмную бездну, но получаешь от этого ни с чем не сравнимый кайф. Музыка, как и любое другое искусство, а я считаю, что даже больше, чем любое другое искусство, имеет целью вызвать эмоции глубокие, тайные... Понимаешь? А его голос... сложно описать. Эта подача, этот надрыв и скорбь, звенящая в каждой взятой ноте. Я определённо восхищён.       — Ты реально звучишь, как влюблённый идиот, Джейсон, — отвечает кто-то за столом, и вся компания давится смехом.       — Да, это так, но мы, музыканты, по сути именно этим и занимаемся.       — Чем это?       — Любовью, дорогой друг. — Незнакомец играет бровями и подмигивает, отправляя в рот кусочек булочки.       — Земля вызывает Тайлера! — резко раздаётся голос Марти над ухом.       Вилка на подносе громко звякает, когда Тайлер крупно вздрагивает, возвращаясь к реальности.       — Иди к чёрту, блин. — Держа поднос одной рукой, он хватается за сердце второй и снова смотрит на Джейсона. — Марти, кто это?       — Это Джейсон Хоуп, он же гитарист группы в нашем лейбле. Reflection, если не ошибаюсь. Больше он известен как ловелас, шут и знатный мудак.       Тайлер словно в замедленной съёмке наблюдает, как вышеупомянутый мудак откидывает голову назад, смеясь очередной шутке, как хлопает в ладони, а затем поправляет прядь светлых волос, выпавшую из короткого хвоста на глаза, и поворачивается, глядя прямо на него. Хотя, кажется, глубже, разжигая что-то забытое внутри. Долго, так долго, так сложно отвести взгляд.       — Пошли, а то кофе совсем остынет.       Его обнимают за плечи и уводят за стол. Но это ощущение... Он чувствует, как погружается в него, как тонет в чём-то обволакивающе тёплом. Сознание покалывает, как предплечье от бенгальского огня.       — Вы же виделись раньше, что успело случиться, пока я выбирал свою курочку?       — Он понимает, Марти. Он тоже чувствует это. — Тайлер делает глоток кофе, глубоко задумавшись. Хотя в голове почти нет мыслей, только образы, блики и открытая улыбка.       От воспоминания Тайлер нахмурился и потёр веки. В разноцветных пятнах перед глазами снова возникло лицо Джейсона. Тайлер перевернулся на живот и уткнулся лбом в подушку, стараясь прогнать наваждение, но сознание вопреки его желанию снова наполнилось картинками из прошлого.       Теперь он сталкивается с Джейсоном в коридоре впервые после той встречи глазами в кафе. Парень играет с ним, шагает в ту же сторону, что и он сам, не пропуская. Какая нелепость. Тайлера распирает изнутри от мягкого прикосновения к плечам, от того, как Джейсон ведёт его по кругу на нужную сторону, и, кажется, улыбается. Но Тайлер не смотрит. Ему страшно поднять глаза и пропасть снова. Он остаётся один в этом коридоре, потирая место, где лежала чужая рука, словно оно горит.       А вот он сидит в студии на спонтанно устроенной вечеринке, и Джейсон садится на диван рядом, параллельно с кем-то увлечённо болтая. Он прижимается к нему бедром, делясь теплом, закидывает руку на спинку дивана позади него.       — Будешь крекер?       Джейсон протягивает к нему руку. Тайлер, не ожидая этого, инстинктивно поднимает голову и сразу тонет в глазах напротив. Кажется, опять слишком долго, замечая лукавые огоньки. Жар расползается по его телу, он отводит взгляд и кивком благодарит за угощение.       Сколько ещё было этих неловких встреч, сколько случайных прикосновений, от которых внутри пылало. И хуже их всех был тот самый вечер, когда он не смог удержаться и пришёл на закрытие тура Reflection. Он редко ходил такие мероприятия, но до скрежета зубов хотелось увидеть Джейсона. Внутри царапала тоска по ощущениям, которые вспыхивали при каждой встрече. Он чувствовал себя больным и зависимым, но ему было жизненно необходимо хотя бы издалека увидеть его.       Алкоголь Тайлер почти не пил, максимум два пива, а то и только одно. Он слишком хорошо был знаком с последствиями, которые разгребать приходилось Мартину. Этот факт его останавливал. При отсутствии опьянения быстро надоедала шумная толпа, поэтому он полчасика попил лимонад в тени, любуясь своей манией, и вышел за коттедж. Он нашёл уединённо стоявшую в стороне лавочку и погрузился в создание нового трека, получив свою дозу вдохновения. Подбирать слова не было нужды, они лились сплошным потоком сознания, превращаясь в яркие метафоры и образы. Казалось, ничего не могло его отвлечь в тот момент: он ушёл с головой под водную гладь фантазии, не замечая времени. Он открыл приложение, где накидывал музыкальные идеи, написал несколько дорожек с гитарными аккордами и, забывшись, начал мурлыкать под нос новую мелодию.       — Кто ты?       Тайлер подскочил на месте от неожиданности. Голос звучал до боли знакомо.       — Подойди сюда, — попросил Джейсон, лёжа в траве неподалёку.       — Зачем?       — Пожалуйста.       Тайлер с опаской приблизился к парню, который поднялся в сидячее положение и хитро улыбнулся:       — Ближе.       Ещё шаг, и Тайлер начал терять равновесие, потому что его потянули вниз. Он приземлился на колени Джейсона, который тут же лёг обратно на спину и нагло уложил его рядом в свои объятия.       — Тебя манерам не учили? — пробурчал Тайлер и, глубоко вздохнув, понял: от Джейсона резко пахнет травкой. Чёрт.       — Я рад, что ты со мной, даже если ты лишь бред моего сознания, — шептал Джейсон, поглаживая его по спине. — Так приятно обнимать тебя, я в жизни никогда больше ничем не хочу заниматься.       Тайлер молчал, его и без травы размазало так, что мир вокруг поплыл. Он понимал, что на его месте сейчас мог быть кто угодно, что Джейсону сейчас плевать, кого зажимать в объятия. Какова ирония.       Джейсон пробормотал что-то бессвязное, и его рука упала с Тайлера на газон, открывая свободный доступ уйти. И, как бы самому Тайлеру не хотелось лежать здесь вечно, он сел и взглянул на парня: казалось, тот спит. С десяток секунд он боролся с собой, но сдался и, еле касаясь, провёл по его щеке самыми кончиками пальцев. Внезапно его рука была крепко перехвачена за запястье, и он вздрогнул.       — Не бойся, — Джейсон шептал, не открывая глаз. — Я кусаюсь, но тебе понравится.       Он прижал запястье Тайлера к носу и глубоко вдохнул, продолжая шептать:       — Ты так вкусно пахнешь. Хочется попробовать. — Он нежно провёл носом по его ладони вверх и начал мягко покусывать каждую подушечку его пальцев по очереди.       Это было слишком — Тайлера бросило в дрожь, дыхание мгновенно сбилось. Он выдернул свою руку и сбежал, переживая мощный взрыв от столкновения фантазии и реальности во всём своём существе.       Как же было легко видеть его раньше, ещё не чувствуя этого. Как же теперь невыносимо. Невыносимо тяжело, страшно, но при этом сладко и так необходимо. Он пытался исписать своё чувство стихами, музыкой и выжечь безразличием, но только горел сам. Он физически ощущал, как его тянет. Он прижимал к себе подушку, вспоминая, как обнимал его этим вечером, как мог бы обнимать и сейчас. Но это глупо, безрассудно.       Так и не уснув, он направился в студию, взял мерзкий кофе в автомате, точно не заслужил сегодня хорошего. Он наслаждался неприятным землистым привкусом, словно принимал наказание. Потому как чувствовал, что должен хоть как-то наказать себя за слабость.

***

      Тайлер медленно открыл глаза, чувствуя ласковое прикосновение к своим волосам. Улыбка длинных тонких губ напротив стала чуть шире. Так близко, что Тайлер, следуя за сонным наваждением, прикоснулся к ней подушечками пальцев и окончательно проснулся от реальности осязания.       — Вот мы и встретились снова, Тайлер Артур Дарт.       Тайлер одёрнул руку и проморгался: Джейсон, который отнюдь не был видением, сидел на корточках возле дивана общей комнаты отдыха, на котором он уснул после продуктивного утра в студии.       — Ты теперь всегда будешь звать меня полным именем? — Нахмурившись, Тайлер спустил ноги с дивана и закатил глаза: гад сменил дурацкую серёжку на более безопасное для его волос серебряное кольцо.       — Если хочешь, могу называть тебя крошкой.       — Слушай, завязывай с этим.       Тайлер скривился и отвесил себе мысленный подзатыльник: ну как ему удалось втрескаться в самого банального, самого слащаво приторного, самого...       — А ты всегда не в духе спросонья?       — Тебе этого никогда не узнать.       Он встал, намереваясь сбежать от этого идиотского диалога, но был остановлен крепким сжатием его предплечья. Пальцы Джейсона скользнули ниже, переплетаясь с его, запуская сердечный двигатель на полную, разливая по венам лаву.       — Отпусти. — Он даже не повернул головы, но не мог заставить себя выдернуть руку из нежного касания.       — Зачем ты бежишь от меня, Тай? Побудь со мной, я просто хочу узнать тебя, чего ты боишься?       — Боюсь, что у тебя получится меня узнать.       Джейсон поднялся и, не разжимая ладонь, приобнял его за талию со спины другой рукой, путаясь носом в волосы, дыша так тепло и пуская мурашки по его шее вниз. Тайлер снова терялся, мысли отпустили голову, он растворялся в приятном покалывании, струящемся по телу.       — А это плохая идея, — всё же уговаривал он. Хотя, скорее, себя, чем кого-то ещё.       — Может, и так, — низкий тихий голос возле уха ещё больше дурманил сознание. — Но мы не узнаем, было ли это ошибкой, если не проверим. Побудь со мной. Мы могли бы найти более уединённое место, я бы поиграл для тебя...       Тайлер вдруг почувствовал себя юной девственницей, которую соблазняет сам дьявол, и тихо рассмеялся сравнению, поворачиваясь лицом к своему огненному демону.       — Я предпочту не знать, — горько улыбнулся он и, коснувшись их сомкнутыми пальцами места чуть выше солнечного сплетения на чужой груди, мягко высвободил ладонь. Он словно отверг его руку и сердце и знал, что Джейсон понял этот жест. Он заметил это в искривившейся улыбке напротив, но так и не поднял взгляд, чтобы не увидеть тоску любимых глаз.       Чувства, которые он испытывал к Джейсону, были явно чересчур, они представлялись ему вулканом. А любое "чересчур" вредно для слабой психики.       Сколько ещё он будет подставлять Марти, заставляя того заботиться о нём в затяжные периоды депрессии? Он так долго изо всех сил пытался оставаться на ногах не ради того, чтобы просрать эмоциональную стабильность из-за интрижки.       Он был уверен, что это правильно, что ему не стоит сходить со знакомой тропы. Пусть она неровная, с глубокими ямами апатии и безразличия, но такая понятная и привычная, что даже самая труднопроходимая её впадина ведёт рано или поздно к подъёму. А вот если свернуть, если позволить себе забыться, можно сгнить в вязком болоте неведомых земель. Если и сворачивать, то хотя бы на более освещённую дорожку, а не в этот туманный лес.