Вернутся к фанфику
Кто тут Альфа?
15 июля 2025, 19:15— Он меня игнорировал весь день. А теперь… — Дазай повторил это, и с пафосом откинулся обратно на подушку, — Вылез из-под кровати, устроился на моей подушке, вытянул лапы и шипит, как демонический чайник. Я, значит, к нему — с теплом, с заботой. А он...
— Укусил? – Спросил Чуя устало прикрыв глаза.
— Нет. Только морально растоптал. Я теперь не на кровати. Я изгнан.
— Значит, у вас с Бонзо дипломатический кризис, — констатировал он.
— Бонзо? — Дазай приподнялся. — Ты назвал кота Бонзо?
— У него стильная морда. Как у барабанщика 70-х. Один раз скинул с балкона цветочный горшок — и не моргнул даже, а потом кактус хотел покусать.
— Кажется, мы нашли твою душевную копию.
— Ну хоть не тебя, — пробурчал Чуя. — Хотя вас теперь двое: оба ноете, оба не спите и оба портите мне нервы.
— Он хотя бы мурчит, — заметил Дазай. — В отличие от меня.
— Скажешь тоже, — Чуя открыл дверь в коридор, с перекрёстно сложенными руками. — Ты ещё тот мурлыка, только вместо "мрр" у тебя "мр... я бесполезен, жизнь — сплошное страдание".
— Это уже стиль, — ухмыльнулся Дазай. — Мой фирменный.
— Фирменный бред, — фыркнул Чуя, после подошёл ближе и не глядя, кинул в него плед. — Иди обратно на кровать. Я с котом договорюсь. Он признаёт только одного альфу в этом доме.
— Тут ещё кто-то живёт, да? – ядовито спросил Дазай.
— Я про себя, придурок!
Они оба вдруг замерли, когда в проёме появилась круглая морда Бонзо с жёлтыми глазами и ледяным выражением мордочки. Кот оценивающе посмотрел на Дазая, потом на Чую, и… неспешно ушёл на кухню проверять и обнюхивать, что Чуя забыл положить в холодильник.
Дазай в изумлении:
— Он отступил?
— Я же сказал, я — альфа. – Гордо напомнил Чуя.
— Одасаку тоже животных любил.. — тихо проговорил Дазай вдруг, взгляд упав вниз.
Чуя замер. А потом аккуратно подошёл ближе.
— Он не хотел бы, чтобы ты себя убивал. Ни по частям, ни целиком.
— Я знаю, — хрипло отозвался Дазай. — Но иногда становился грустно.
Чуя кивнул и молча вздохнул. Его рука легла на плечо — мягко, почти незаметно.
Не как у командира. Не как у врага.
А просто — как у человека, который остался рядом.
Из раздумий их вырвало громкое и, судя по тону, глубоко возмущённое «Мяу!» — и на стол, не спрашивая, с достоинством самурая, запрыгнул Бонзо.
Он посмотрел на обоих, будто хотел спросить: «Вы там долго будете сопли на пол капать или кто-то, в конце концов нальёт мне молока?»
Чуя тяжело выдохнул:
— Смотри, как ходит. Как будто он тут хозяин.
— А не он? — с искренним удивлением спросил Дазай, наблюдая, как кот с царственным видом переворачивает чашку, стоявшую на краю стола.
— Бонзо! Твою ж мать! — Чуя вскочил. — Это была кружка с моего первого выезда с Мори.
— Тем более стоило её уничтожить, — заметил Дазай. — Снятие символических травм через кота — терапия.
— Ты сейчас будешь символической травмой, Дазай!
Кот в ответ не издал ни звука — только зевнул и начал методично мыть лапу, явно демонстрируя, что люди ему не указ.
— Он тебя абсолютно не боится, — усмехнулся Дазай.
— Это мой кот. У нас с ним отношения на уровне.
— Похоже, ты в этих отношениях на правах жильца с просроченной арендой.
— Дазай, хочешь снова ночевать на полу?
— Уже лежу, — с невозмутимостью философа сказал тот, расправляя плед и устраиваясь рядом с батареей.
Чуя тихо фыркнул, прошёл мимо, вытер со стола разлитое молоко и взял кота под живот:
— Ну-ка, клыкастый, марш к своим мискам.
Бонзо выразительно посмотрел на него, как на глупого ребёнка, которого всё равно придётся спасать от розетки. Затем с достоинством спрыгнул и ушёл в сторону подоконника, устраиваясь на подоконнике над батареей — прямо рядом с Дазаем.
— Эй, — сказал тот, повернув голову. — Ты вернулся. Мы теперь друзья?
Кот закрыл глаза. Через пару секунд его хвост едва заметно коснулся плеча Дазая.
Чуя остановился в дверях, наблюдая эту сцену. Он ничего не сказал, но в груди стало легче. Как будто что-то начало медленно — очень медленно — сдвигаться.
Ночь снова была тихой. Только дыхание — одно глубокое, уставшее, второе — неровное, будто человек учится снова жить.
Чуя лежал в постели, глядя в потолок. И вдруг тихо произнёс:
— Дазай.
— М? — отозвался тот из-за стены.
— Я не знаю, как это будет. Но… если ты останешься — придётся сражаться.
— С кем?
— С самим собой, котом, который ворует сосиски и с тем, что мы оба не умеем быть нормальными.
Дазай замолчал. Потом мягко, с лёгкой улыбкой:
— А если я снова разочаруюсь в жизни?
Чуя вздохнул, закатив глаза.
— Ты гляди, ранимый какой.. Тогда я тебя снова вытащу и потом прибью!
Пауза.
— А если я тебя первым вытащу?
Чуя аж поперхнулся воздухом.
— Ты? Хотя... Ха. Тогда ты официально станешь альфой.
— А Бонзо?
— Бонзо вне иерархии. Он как бог.
Из темноты, около шкафа и собственно места где хранились продукты из раздела "Бакалея" и кошачьего корма раздалось требовательно:
— МЯУ! МЯУ! МЯУ!!!
Они оба тихо засмеялись, а Чуя пошел кормить пращура тигра. В этой освещенной луной комнате, впервые не было ни одиночества, ни грусти, ни смерти.
А только трое живых — пусть и немного поломанных — сердец.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!