Глава 7. – Роза без шипов.

— Кайла! Обернувшись, Кайла увидела огненный шар, стремительно несущийся ей в лицо. Не теряя ни секунды, она с невероятной скоростью перехватила пылающую сферу. Удивлённо моргнув, она внимательно посмотрела на пойманный огонёк. Он, как маленький испуганный птенчик, дрожал и жался к самому краю её ладоней. Магия всегда сопровождала феникса на протяжении всей его жизни. Каждый птенец рождается со своим уникальным цветом пламени, который отражает его способности. Этот же цвет проявляется в ярких волосах феникса. Даже если феникс рассеется во времени этого мира, такая же магия не повторится у следующего новорождённого, и уж тем более у последующих поколений. Огонёк в руках Кайлы горел нежно-розовым цветом, в отличие от яркого обжигающего красного, который обычно исходил от её пламени. Этот малыш казался почти бледным. Кайла раздражённо выдохнула, сжала его, и с громким шипением, похожим на крик, он погас. — Конец света близок, не иначе, — Усмехнулась Кайла, повернув голову к источнику беспорядка. — Я уж и не надеялась тебя увидеть. Под сенью раскидистого дерева стояла розоволосая девушка. Она не обращала внимания на собеседницу и продолжала подбрасывать огненный шар одной рукой, словно тот был лёгким снежком. Её длинные волосы, заплетённые в косу и перехваченные белой лентой, придавали ей особый шарм. Дорожный костюм, состоящий из брюк орехового цвета и рубашки с открытыми плечами, мог бы натолкнуть на мысль, что перед вами взбалмошная искательница приключений. Однако обилие украшений и корсет, украшенный золотистыми узорами, выдавали в ней скорее богатую леди, сбежавшую из отчего дома, чтобы избежать брака с нелюбимым человеком. Удивительно, но, чтобы леди выставляла корсет напоказ, а не скрывала его под одеждой, Кайла видела, вероятно, впервые. Несмотря на это, образ выглядел весьма впечатляюще. — А я думала, что ты давно окочурилась. — Подбросив шар в последний раз девушка сжала ладонь, заставляя пламя исчезнуть. — Ты бы поосторожнее со своими интеллектуальными порывами, — Приземлившись в паре шагов от прекрасной незнакомки, Кайла перекинула волосы назад. — Поговаривают, что из-за отсутствия мозга думать бывает вредно. — О Свет! Ты меня предупреждаешь, что думать опасно? А я-то всю жизнь думала, что опаснее не думать вовсе. Но ты, видимо, эксперт в этом вопросе, раз так уверенно рассуждаешь. Знаешь, я всегда восхищалась существами, которые умудряются выживать на одной интуиции. — Я счастлива, что ты восхищаешься мной. Но не стоит так явно это показывать, а то остальные могут подумать, что у тебя проблемы со вкусом. А ведь ты так стараешься выглядеть безупречно... жаль, что старания не всегда вознаграждаются результатом. Температура воздуха начала стремительно расти, и вместе с ней из недр земли пробуждалось марево. Оно дрожало и переливалось над головами девушек, словно раскалённый дым; воздух искажался, превращая очертания деревьев в причудливые миражи. Трава у их ног сначала побледнела, затем свернулась в тугие трубочки, а тонкие стебельки лесных цветов с тихим шипением начали терять влагу, словно их только что окунули в кипяток. Но в этот самый момент, когда искра гнева достигла своего пика, Кайла заметила, как розоволосая девушка с лёгкой улыбкой даже чуть склонила голову набок. Из её груди вырвался тихий сдавленный смешок, больше похожий на всхлип. Она прикрыла рот ладонью, но глаза уже давно сверкали задорным блеском. — Я совру, если скажу, что не скучала, Кайла, — Девушка шагнула вперёд и раскрыла руки для объятий, в её глазах всё ещё плясали озорные искорки. Кайла закатила глаза, но от улыбки удержаться не смогла, она сделала шаг навстречу, и они сомкнули руки в коротком, но тёплом объятии. Кайла сразу почувствовала такой родной запах цветов и чуть горьковатый дымок, который всегда сопровождал членов её семьи. — А я бы соврала если бы сказала, что не рада тебя видеть, Роуз, — Ответила Кайла, отстраняясь и поправляя сбившуюся прядь. — Хотя, если честно, твой приветственный подарок чуть не лишил меня бровей. — Да не придумывай, моему огоньку едва хватило сил, чтобы долететь до тебя. Считай, что это тебе месть за прошлый раз, так что теперь мы квиты. — Квиты? — Кайла приподняла бровь, скептически оглядывая сестру. — Серьёзно? Я тебя двадцать семь лет не видела, а ты начинаешь наш диалог с запуска огненной сферы в мне в лицо. — Двадцать семь?! — Роуз притворно ахнула и прижала ладонь к груди. — Неужели? А мне казалось, всего семь. Как время быстро летит, когда не с кем ругаться. Знаешь, в мире смертных все такие пресные, болтают лишь о погоде, а потом про друг друга сплетни по кругу пускают. Никто не умеет так искромётно язвить, как ты. — Значит, ты скучала именно по моим колкостям? — Кайла скрестила руки, но в голосе уже не было прежней стали, только легкая насмешка. — Или тебе просто некому было докучать с очередной гениальной идеей? — О, поверь, за то время, что я путешествовала, у меня появилось огромное количество знакомых, которым нравятся мои идеи. Я даже нашла себе человеческую работу, и как раз-таки из-за моих гениальных идей, представляешь? — Не верю! Ты и работа несовместимы, как небо и земля... — И как лёд и пламя! Я уже поняла, можешь не продолжать. — Кстати, что за звук раздался до того, как я вышла? — Так тебе интересно?! Я потратила больше года только на подбор нужных материалов для... — Роуз улыбнулась, запрокинув голову. — Здравствуй, Бьянка, рада тебя видеть. На деревянном балконе, опираясь руками на резные перила, стояла Бьянка, на лице которой застыла маска ледяного безразличия. Она смотрела на них сверху вниз, с высоты, которая давала не только физическое, но и моральное превосходство. Взгляд скользнул по Роуз, по её наряду, по волосам и за спину, где должны были располагаться крылья, задержался чуть дольше, чем нужно, и вернулся к лицу. — Здравствуй, Примроуз, — Произнесла Бьянка холодным, отстранённым голосом. — Надеюсь, ты хорошо поживала. Не дожидаясь ответа, Бьянка развернулась на каблуках и, не оглядываясь, скрылась в дверях домика. Дверь за ней закрылась с тихим, но отчётливым щелчком. Роуз на мгновение застыла, затем коротко усмехнулась и покачала головой. — О, примерно так я и представляла долгожданное воссоединение с семьёй. — Роуз... — Начала Кайла, но в тот же миг поняла, что её слова о неподобающем поведении Бьянки были лишними. Она хмыкнула и вернула прежний насмешливый тон. — Если честно, я удивлена, что она вообще вышла. Могла бы и не здороваться. — Мне и этого достаточно, — усмехнулась Роуз, поправляя корсет. — Не переживай ты так, я на такую мелочь уже давно не обижаюсь. — Секунду помолчав, она перевела свой мягкий взгляд на Кайлу. — Поверь, мне достаточно знать, что меня здесь ждёшь ты, а это уже огромный повод хоть иногда навещать гнездовье. Кайла бросила взгляд на закрытую дверь, затем перевела его на Примроуз и мягко улыбнулась. — Пошли ко мне, пока о тебе не доложили. Иначе главный людской ненавистник прибежит на аромат смертных душ, и тогда даже мой приём с милыми глазками не спасёт тебя от безжалостного промывания мозгов. — Это ты так Грейс нарекла? — Вскинув брови, Роуз сложила руки на груди. — До меня, конечно, доходили слухи о её, как бы сказать помягче... — Помешательстве? — Ну, я же сказала «мягче», хотя, думаю, и так сойдёт. — Слегка нахмурившись, Роуз продолжила. — Неужели всё так плохо? — Не знаю, как по мне терпимо, но чувствуется общее недовольство, даже от тех, кто и не был частым гостем в человеческом мире. Так что вопрос времени, когда поднимется бунт. — Сомневаюсь, — Ответила Роуз. — Кто был посмелее, давно ушли, а те, кто остался, будут прятаться за крыльями Зигфрида, Бьянки и Грейс до самого конца. Кайла уже открыла рот, чтобы возразить Роуз, но не успела. Из-за широкого ствола старого дуба, буквально в паре шагов позади Роуз, бесшумно появилась Грейс. Она скрестила руки на груди и прислонилась плечом к коре, наблюдая за сестрой с тем самым холодным выражением лица, от которого у многих подкашивались колени. Роуз, ничего не подозревая, продолжала, увлечённо жестикулируя. — К сожалению, Отец даровал Грейс самый паршивый характер. Вечно неспокойная и сама по себя такая вечно серьёзная, как будто все вокруг желают ей зла. Я понимаю, на ней лежит огромная ответственность, но зачем так-то? Неужели нельзя жить спокойнее? Я бы на её месте давно перестала обращать внимание на мелочи и... Она вдруг почувствовала, что Кайла странно на неё смотрит, с широко раскрытыми глазами и лёгкой паникой. Роуз в ответ лишь нахмурилась. — Ты чего так смотришь? У меня что-то с лицом? — Спросила Роуз, прикоснувшись кончиками пальцев к щеке. Кайла зажмурилась и отчаянно замахала руками за спину Роуз. Но было уже поздно. — На что ты там смотришь? — Примроуз обернулась, чтобы посмотреть на то, что вызвало странную реакцию у сестры, и застыла. Из-за дуба, чуть склонив голову набок, на неё смотрела Грейс. Тем самым сокрушающим взглядом, от которого у сильнейших существ начинали стучать клыки. — Привет, Грейс, давно не виделись... — тихо сказала Роуз. — Продолжай, — Игнорируя приветствие, ласково произнесла Грейс. — Мне очень интересно послушать, что бы ты сделала на моём месте? Что там дальше? Роуз попятилась, но споткнулась о камень и чуть не упала. Грейс мгновенно оказалась рядом, подхватив её под локоть и, не дав прийти в себя, ухватила за левое ухо. — Ой! Грейс! Я же не со злым умыслом! — взвизгнула Роуз, пытаясь вырваться. — Конечно, как моя любимая младшая сестра, ты не могла сказать ничего плохого. Вот посидишь в хранилище, книги переберёшь, почитаешь, подумаешь, старые издания подлатаешь, а ещё лучше, если перепишешь, — Спокойна сказала Грейс, уже таща её к тропинке. — А заодно расскажешь мне, как правильно жить, раз такая умная. — Кайла! — Крикнула Примроуз, пытаясь освободиться от крепкой хватки Грейс. — Помоги! Кайла развела руками и покачала головой. — Прости, сестрица, здесь я бессильна. Голоса сестёр постепенно исчезали, скрываясь за деревьями, а до Кайлы доносились лишь тихие возмущённые возгласы Роуз. — Грейс, отпусти! Я обещаю, что больше так не буду! — Ты обещаешь это уже в четвёртый раз, — Донёсся спокойный голос Грейс. — Всё равно же потом сбежишь в мир людей, так хотя бы принеси родному дому пользу и приберись в фолиантах. Кайла проводила их взглядом, покачивая головой, и тихо усмехнулась. — Двадцать семь лет не виделись, а они всё те же... Может, в этом и кроется истинное существо всех долгожителей, сколько бы ни прошло дней, месяцев, лет, они остаются теми, кем были сотни лет тому назад. Плохо это или хорошо, Кайла не знала, но её явно устраивал вариант, что даже после долгой разлуки её близкие не ведут себя как чужие. Хотя двадцать семь лет и не такой уж большой срок. Особенно если в сравнении брать разницу в возрасте Примроуз и Кайлы, они являются самыми младшими среди фениксов, и при всём при этом Роуз старше Кайлы на семьдесят лет. За это же время обычный человек успел бы вырасти, обзавестись детьми, внуками, и возможно, даже правнуками. Однако таков порядок этого мира. Кому-то уготовано прожить жалкое мгновение, так и не увидев света, а кто-то должен влачить своё существование вечность. Большинство сородичей Кайлы считали, что раз им повезло родиться столь могущественными существами, то и вклад в развитие этого мира они должны сделать не менее впечатляющий, собственно, для того чтобы не запятнать благородную репутацию всех фениксов. Хотя перед кем они там эту репутацию показывают, Кайла не знала. Ведь издревле так заведено, что вся её семья вела крайне скрытный образ жизни. На то была простая причина, чем меньше о их существовании известно, тем легче жить. Но не то, чтобы им хоть когда-то было тяжело... В общем, Кайла старалась верить в устои своих предшественников. Не могли же старые древние существа на полном серьёзе решить отвергнуть внешний мир без особых на то причин? Как бы то ни было, Кайла надеялась, что всё это действительно было ради достижения великого предназначения. О котором никто не знал, но все искренне верили, что оно есть. Как драконы верили, что рано или поздно боги созовут их для истребления дьявольских тварей, так и фениксы верили, что их жизнь имеет хоть какое-то значение, просто пока нужное время ещё не настало. Единственной, кто отвергал какие-либо нравоучения предков с самого начала своего цикла, была Примроуз. Вечно выступая против различных запретов, иногда даже казалось, что она делает это не потому, что действительно против, а для того, чтобы просто не быть похожей на остальных. Будто сама мысль, о каком-либо сходстве вызывала в ней необъяснимое чувство отвращения. Поэтому и цели на свою жизнь она решила с сородичами не разделять. Подавшись своим внутренним порывам, Роуз посвятила себя вечным странствиям и лишь изредка возвращалась домой, чтобы восстановить силы. Конечно, в их немаленькой семейке были экземпляры и поинтереснее, но о большинстве Кайла давно уже ничего не слышала. Оставалось лишь надеяться, что они не развеялись окончательно на краю необитаемого континента. Порой Кайлу действительно волновал вопрос о том, что о них думает человеческая раса. Ведь обычно частыми гостями людского мира были не совсем адекватные обычные представители фениксов к сожалению или к счастью, она ещё не до конца разобралась. Взять, например, ту же Бьянку, которая буквально была предвестницей хаоса, гордо носившей прозвище «Рыжая бестия». Хотя в последние годы Бьянка стала заметно спокойнее и куда вдумчивее. Временами Кайла замечала, что сестра если и злилась, то делала это для виду, может, убеждая себя или других, что ни капельки не изменилась. В других аспектах вроде бы оставалась прежней, пожалуй, кроме... Остановившись у дверей собственного дома, Кайла обернулась, вглядываясь сквозь густую крону деревьев, где за бесконечным скоплением листвы виднелся домик Бьянки. Не заметив ничего необычного, тяжело выдохнула и открыла дверь. Почему Кайла не задумывалась об этом раньше? С какого момента Бьянка перестала посещать человеческий мир? Пройдя мимо окна, Кайла задвинула занавеску и, после удобно устроившись на кровати, взяла одну из своих любимых подушек и уткнулась в неё лицом. От бесконечного потока фрагментов воспоминаний, у неё начинала раскалываться голова. Но внутренний диалог прерывать она не собиралась. Возможно, всё началось, когда фениксы начали массово покидать гнездовье? Нет, как будто бы раньше. Так когда? Может, дело было в том, что Бьянка вела себя с Кайлой как обычно? Поэтому она и не заметила изменений в поведении сестры. Или же Бьянка и правда просто немного повзрослела и стала вести себя более спокойно. Вряд ли, чтобы Бьянка действительно изменилась, нужна какая-нибудь проблема, желательно вселенского масштаба. А если эта проблема уже настала? Могло ли что-то произойти в людских королевствах? Война или очередной смертельный недуг, из-за которого погибла половина населения. Неплохой вариант, только ни война, ни эпидемия её никогда не останавливали, а даже наоборот. Тогда в чём же было дело? Или в ком... Мысли текли одна за другой, сплетаясь в клубок и снова распадаясь и снова собираясь. Кайла не заметила, как за окном стемнело, как сменились тени на стенах, как тишина в доме стала густой и вязкой. Время для неё остановилось. Растворилось в бесконечном круговороте вопросов, которые в конечном счёте оставались без ответов. — Ну всё, хватит, а то либо у тебя кровь из носа пойдёт, либо ещё чего похуже. Голос прозвучал так близко и неожиданно, что Кайла вздрогнула. Она резко обернулась и увидела Роуз, сидящую на краю её кровати, скрестив ноги, с лёгкой улыбкой на губах. Розовые волосы, уже распущенные, струились по плечам, а в глазах плясали знакомые озорные искорки. — Ты... — Кайла моргнула, пытаясь осознать происходящее. — Ты как здесь оказалась? — Зашла через дверь, — Роуз пожала плечами, будто это было очевидно. — Грейс отпустила меня после того, как я переписала одну небольшую трилогию. Ну как отпустила, сказала, что, если я ещё раз сбегу, она лично проследит, чтобы я переписывала фолианты до конца следующего цикла. Я пообещала, что больше не буду. Конечно же, я в очередной раз соврала, но и она сделала вид, что поверила. Кайла всё ещё смотрела на неё, не в силах понять, сколько времени прошло. — Сколько... — начала она, но Роуз её перебила, подняв руку. — Часа четыре, может, пять. Я пришла где-то минут десять назад. Дверь была открыта, так что я решила, что ты будешь не против внезапного вторжения. — Ты хоть раз видела, чтобы у нас что-то запиралось? Примроуз покачала головой, но на мгновение она действительно задумалась. — Вроде бы нет... — Правда, что ли? — Гигантское упущение. Мы в опасном мире живём, нужно запираться, даже если тебе кажется, что ты можешь одолеть любого, кто зайдёт через эту дверь, — Сделав очень умное лицо, ответила Роуз. — Что-то поздно ты решилась взяться за моё воспитание, «старшая» сестра. Роуз фыркнула, откинувшись на кровати, подперев голову рукой. — Поздно? Кайла, я старше тебя на семьдесят лет. У меня было больше времени, чтобы понять, как устроен мир. И знаешь, что я поняла? — Что ты всё ещё не умеешь вести себя как взрослая? — Нет, — Роуз ухмыльнулась. — Что, если бы тебя воспитывала я с самого начала, ты была бы куда веселее. Серьёзно, ты в детстве была такой занудой, что даже Грейс иногда не выдерживала и сплавляла тебя на Зигфрида. — Я не была занудой, просто вела себя чуть серьёзней детей своего возраста. — Ты сидела у Вечного пламени и смотрела на огонь. Часами. Вроде бы ты называла это «размышлениями о грядущем». — Это и были размышления о грядущем. — Тебе было двенадцать, Кайла. Кайла закатила глаза, но в груди шевельнулось что-то тёплое от этих воспоминаний. Она потянулась к первой подушке, что попалась под руку, и, не задумываясь, врезала ею Роуз по голове. Подушка с глухим стуком ударилась о розовую макушку. Роуз ахнула и отшатнулась, прижимая ладонь к ушибленному месту. — За что?! — Возмущённо воскликнула она. Кайла молчала. Тишина в комнате стала густой, как смола. За окном давно стемнело, и только слабый свет луны пробивался сквозь задёрнутую занавеску, рисуя на полу бледные полосы. — Чтобы запираться, нужно хотя бы иметь замок, — тихо произнесла Кайла, не отводя взгляда от потолка. Роуз нахмурилась. — Ну да, я именно это и сказала. И? — И у нас его нет, — Кайла усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Ни у меня, ни у тебя, ни у кого-либо ещё. Мы запираемся изнутри, Роуз. Все эти годы. От мира. От людей. От самих себя. А замок так и не завели. — Ты о Грейс, — Тихо сказала она. Это был не вопрос. Кайла кивнула. — О ней. И о нас. Обо всех. Роуз медленно выдохнула и откинулась на кровати рядом с сестрой, уставившись в ту же точку на потолке, что и Кайла. — Знаешь, — Сказала она наконец, — Когда я уходила, я думала, что оставлю позади все эти сложности. Что мир людей будет проще. Что я смогу быть кем угодно, и никто не будет ждать от меня, что я стану кем-то определённым. — И как? — Спросила Кайла, не поворачивая головы. — Сложнее, — призналась Роуз. — Люди тоже ждут. Только по-другому. Они ждут, что ты будешь как они. Что ты будешь бояться того же, что и они. Радоваться тому же. И когда ты не соответствуешь... — Она замолчала, подбирая слова. — Они начинают бояться тебя. Или ненавидеть. Или и то и другое. Кайла медленно повернула голову и посмотрела на сестру. Впервые за весь день она увидела в её глазах что-то глубокое, усталое. Что-то, что Роуз, видимо, тоже прятала за своей улыбкой. — Ты поэтому вернулась? — Тихо спросила Кайла. Роуз слабо улыбнулась. — Может быть. Или, может быть, я просто соскучилась по своей семье. Кайла хмыкнула и легонько толкнуло её плечом. — Врунья. — Не отрицаю, — согласилась Роуз. — Но ты же всё равно меня любишь. Кайла ничего не ответила. Она просто закрыла глаза и позволила себе на мгновение забыть обо всём. Рядом с ней была Роуз. Этого было достаточно. По крайней мере, на сегодня.