Глава IV. Рай

Рай. Это обитель всего самого светлого, милого, всего самого человеческого. Обитатели любезны, никому не желают зла и днями напролёт беззаботно играют на небесах. Так было, есть и будет. Иными словами, Небеса — праздник. Только этот праздник надо заслужить. Неугодных отсылают в ад, который, напротив, место пыток и страданий. Но вот сейчас... Сейчас происходит нечто другое. Два экзорциста готовятся к отчёту перед Серафимом. — И, в общем... небесные угодники, да где этот отчёт?! — главарь экзорцистов раздражённо рылся в папке, в которую положил отчёт. Его помощница цокнула языком. — Адам, тут бумаг дохера. Как ты собираешься найти что-то в своём хламе? — Ой, порядочная какая нашлась! — резко огрызнулся Адам. — Знаешь что, Лют? Раз такая умная, ищи этот злоебучий отчёт сама! Сама и перед Серой выступать будешь! Лют усмехнулась и порылась немного в папке, а сама вытащила файлик, в котором бумага. Это и был отчёт. — Не это ли искал, командир? — с лукавой улыбкой бросила она. — Давай сюда! — Адам вырвал файл из рук помощницы и пошёл по коридору. От него шарахались как от огня, но он уверенно двигался и вошёл в кабинет своего босса. — Вот ваш доклад! Лют хихикнула. Адам просто ужасно забывчивый, и от этого над ним ёрничать так весело. Но она почти сразу же побежала за командиром. В кабинете экзорцисты нашли Высшего Серафима. Она возилась с бумагами, а потом обернулась на голос Адама. — Лют, Адам... Слушаю вас, — в спокойной, однако строгой манере протянула высший Серафим. — Здравствуйте, Ваша Честь. Адам ухмыльнулся. — Итак, Сера, нами было убито... 73490 демонов за этот год. Потери экзорцистов... Их почти нет, многие из них целые и здоровые... Сера кивнула, выйдя за ребятами в переулок, где толпой собрались экзорцисты. Она осмотрела свою верную армию. Во дела! Двоих нет. — Лют, — Сера обратилась к лейтенанту. — Не соизволишь объяснить, где двое ваших... товарищей? Лют сразу же замолкла. Экзорцистка-то знала, да, только хрен она что выдаст — иначе открутят голову. Она молчала, будто набрала полон рот воды и отвернулась. — Так ты знаешь, Лют? — Никак нет, Сера.... То есть Сэр... Сера вздохнула. Но поделать нечего. — Адам! — Да? — Устрой совещание с Морнингстарами. Есть что обсудить. — от столь холодного тона Адам аж задрожал. Он отдал честь и отправился в свою сторону. — Ебаные короли ада... Убил бы всех, но блядские законы... В следующий раз я и до них доберусь! Выничтожу всех до единого!

***

— Да сука! Всмысле нас опять отвергают?! Упали все с дуба, что ли?! — резко воскликнул Энджел. Они уже три долбанных дня бились над рекламой, и безрезультатно — никто их ни во что не ставит, Чарли найти спонсора не может. — Мы когда-нибудь закончим или нет?! Неудача за неудачей, да что ж такое?! Арахнид был безумно раздражён. Хаск рядом вздохнул. Настроение у него, Вэгги, и Чарли тоже мрачное. Ниффти заметно расстроилась, только Аластор стоит со своей упоротой улыбкой, будто его провал вообще не касается. Хотя паук, в общем-то, прав — логичный вопрос задаёт. — Ребята, не стоит расстраиваться. Мы добьёмся своего, надо просто упорнее работать! — попыталась "сгладить углы" Чарли, неловко улыбнувшись. — Да куда упорнее-то?! Мы просто бьёмся об стенку! — ощетинился бармен. — Как бы мне ни было противно говорить это, но Энджел прав — нас просто из принципа не принимают. — Всё равно... Не вешать нос! — возразила принцесса Ада. — Легко сказать, — пробурчал Энджел. Внезапно у него зазвонил телефон. На экране высветилось: "Валентино". Энджел застыл. Ему влетит уж точно. — Мне надо идти, народ... — занервничав, Энджел зашёл за угол комнаты. Хаск это заметил. Что-то не так. Выдохнув, Энджел ответил: — Да, Валентино?... Смена? Но я только... Подожди, ладно-ладно, иду. Вопросов нет... — руки паука бегали туда-сюда. Его убьют, посмей он пропустить смену. Хотя, судя по тому, как звучал голос Валентино в трубке, актёра уже собираются убить. Раскромсать и перемолоть в мясорубке. «Какой-то Энджел нервный сегодня... какого хрена с ним происходит?» — задался вопросом бармен. Нет, Энджел пока его не волновал. Но вёл он себя странно, и это озадачило Хаска. Каждый паучий шаг был подобен бегу по лезвиям. Паук бежал, не оглядываясь, даже оставил дыру в дверях отеля и несколько раз упал, но двигался как будто сильно чего-то боялся. — Святые бесы, спасите-сохраните! — молился паук, перебегая улицу на красный. На лице было только одно: ужас. Он просто ввалился в студию и побежал на нужный этаж. — Вот су... Тут же его схватили за шкирку и оторвали от земли. Это значило только одно: Вал зол. — КАКОГО ХУЯ ТЫ СМОТАЛ СО СТУДИИ?! — Вал потащил его в комнату и как тряпку швырнул его в стену. Голова паука сильно вскинулась назад, из висков кровоточило. — НЕ СМЕЙ УМАТЫВАТЬ ПРОЧЬ БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ! — Он схватил длинный острый крюк и впечатал Энджелу в бедро. От такого паук хотел рыдать, но не было когда: на губах вновь сомкнулся замок. — Я ТЕБЕ ПОКАЖУ КАК НЕ СЛУШАТЬ СВОЕГО БОССА! — Вал начал плавно тянуть крюк вдоль Энджела, но аккуратно, чтоб не вспороть порнозвезду. Энджел мог только мычать, его руки лихорадочно пытались остановить Валентино, но тот схватил его за все руки, и начал их выкручивать, надламывая суставы. Каждая секунда оборачивалась лютой болью. Едва ли мотылёк вообще собирался щадить паука. — Я Б ТЕБЯ УБИЛ, НЕ БУДЬ БЫ ТЫ ЛИКВИДНЫМ! НО ЕСЛИ ТЫ ВНОВЬ СМОЕШЬСЯ.... Я ТЕБЯ ЛИКВИДИРУЮ! — Вал просто кричал, затем схватил Энджела за шею и начал бить его головой о стену. Энджел в сумасшествии вился. Страшно, больно... — Не извивайся! — зло прикрикнул на него сутенёр. На глазах паука проступили слёзы, но он сморгнул их. Покажет слабость — ему сделают хуже. Голову никто щадить не стал. Вал продолжал бить паука, почти до потери сознания. Но потом мотылёк жадно впился в шею жертвы, чтоб тот не сопротивлялся. Ввёл яд. Энджел попытался крикнуть, но вышло лишь жалкое мычание. Тело было изодранно, сам Энджел ослаб. Из шеи льётся кровь, стекая по груди. Кровью было пропитано всё тело несчастного. Паука трясло. Валентино садистки ухмыльнулся и сорвал замок с губ своего контрактника. Это заставило арахнида сорваться в крик, но... никаких "больнее" не последовало. Валентино заливисто засмеялся, увидев, как его жертва слабеет на глазах. Весело. Весело наблюдать, как тот мучается. — Надеюсь, этот урок ты запомнишь надолго, неблагодарная шлюха, — прошипел Валентино, его голос оттадвал смесью садисткого удовольствия и злости. — Д-Да, Валентино... — это было последнее, что пролепетал Энджел, прежде чем перед глазами все потемнело. Энджел обмяк, но ещё дышал. Значит, просто потерял сознание... Валентино едко улыбнулся. — Тебе на сегодня достаточно, cariño, — усмехнулся он. Затем подозвал Трэвиса к себе: — Унеси-ка его жалкую задницу и обработай ему раны, Трэвис. Убивать игрушку не хочу, она мне всё ещё нужна для съёмок, — велел Трэвису мотылёк, ожидающе уставившись на него. Взгляд опасных розовых глаз немного смягчился. С Трэвисом у него отношения лучше, чем с Энджелом. — Будет сделано, шеф! — Крикнул Трэвис. Его услужливость Валентино была запредельна. Любой приказ эта шавка готова исполнить. Валентино хихикнул. — Чудно, милый! Спасибо. Трэвис кивнул, поднял на руки Энджела и, перекинув его через плечо, потащил в гримёрку. К ней была подведена комната Энджела... Зайдя туда, оператор студии стал обрабатывать раны паука. Паук на самом деле ему нахрен не сдался, но Валентино он не хотел злить, и был готов в ноги ему кидаться, лишь бы ему не досталось. Унизительно. Но Трэвису плевать. Энджел не приходил в себя. Очаровательно. Меньше возни с ним будет.

***

Энджел снова пришёл в себя, ведь в нос ударил резкий запах нашатыря. Зрение все ещё туманное, и сам паук пока ещё не совсем очухался. — О, проснулся! — издевательски пропел Трэвис. — Твою мать, Трэвис... твоих выходок ещё не хватало, — прошипел паук. Всё тело ныло, а очень не кстати — хотелось врезать наглой роже Трэвиса. Но, у сожалению, Энджел потерял много крови, и ему придётся отлежаться чуть-чуть. — Валентино переносит съёмки. Оклемаешься — и бегом на съёмочную площадку, понял? — резко добавил Трэвис. — Угу. «Какая же Валентино... мразь» — подумал Энджел.

***

После съёмки Энджел снова пришёл в отель. Отлежавшись несколько дней, чтобы восстановиться от избиения, он потом пахал как только мог. Вкалывал но съёмках до отвала ног, и теперь едва дополз до своего нового "дома". Ребята терпят уже бог знает какую неудачную попытку рекламы. — Нас опять не принимают! — уныло взвыла Чарли. — Видимо, придётся найти другой способ раскрутить отель. — Милая, не расстраивайся. Улыбнись, — попытался вежливо подбодрить её Аластор. — Без улыбки ты как будто без одежды. — Точно клубничный сутенёр... — протянул Энджел. — Стоп... Может, Чарли станцует стриптиз? — Ты охуел?! — вскипела Вэгги. — Она не будет! — Тогда ты! — Я?! — Хотя... У тебя и груди нет! Тогда я... — Ты что, совсем кукухой поехал?! — Нет. Просто привычный мне контекст. — Дома будешь такое вытворять! — Забыл... У МЕНЯ НЕТ ДОМА! — Тихо! — Аластор удар кулаком по столу. — Замолкли! Хаск лишь отстранённо наблюдал. Энджел замолк. Ему пришлось. Послышалось железное жужжание. Стену взорвали, перепугав тех, кто был в лобби: Ниффти шмыгнула под диван, Аластор немного напряг плечи, Чарли впала в ступор, Вэгги схватилась за ангельское копьё, Энджел и Хаск подпрыгнули на месте, причём у Хаска шерсть встала дыбом, а Энджел едва не упал, так что пришлось ловить его. Черри тоже дёрнуло, но скорее от неожиданности. — Срань! Кто у нас стены взрывает?! — воскликнул арахнид, едва переводя дух. Хаск пожал плечами. Поймал себя на том, что держит Энджела за талию, но, Слава Богу, паук ничего по этому поводу не сказал. Но бармен скоро его отпустил. Шерсть никак не опустилась, лишь продолжила стоять дыбом, делая Хаска немного больше, чем он есть на самом деле. — Аластор! Выйди со мной на бой! — раздалось змеиное шипение. Бакстер первым вышел к разлому. За ним и остальные. Вот что они увидели: Перед отелем на небольшой высоте нависал огромный дирижабль чёрного цвета. Сквозь стеклянные стенки видно было огромное количество странных существ, похожих на яйца. За штурвалом стоял высокий демон-змея, в военной форме и цилиндре. — Кто к нам пожаловал? — Вопросил Бакстер. — Бакстер! Давненько не виделись... Как там у тебя на дне? — Немногим хуже чем у тебя в дыре, Пентиус. — Что же... За твоё сквернословие я тебе покажу... — Привет. — заявил вышедший Аластор. — Давай биться! — Закричал змей. — А? — А-а! Не ссы и стой спокойно, пока я не сжёг всё! — А ты кто вообще? — Как это кто?! Мы сражались по меньшей мере тридцать раз!. — Не городи бред, змеючка. — Ну ладно.. сейчас я у тебя выиграю, и у меня будет очень много денег и власти! Все вокруг лягут, узнав что я убил одного из высших оверлордов! — Хватит льстить. — Погоди... — Пентиус нажал на кнопку. — Сейчас ты взлетишь на воздух! — Но эффекта не было. — Что?! — Он ещё два раза нажал на кнопку и из панели вылетела бутылка диетической колы. — Что?! Какой дурак встроил вместо лазера смерти колу?! — Это #405-й! — закричали яйца. — Омлет потом... Ой! — тут же он увидел как Аластор трансформируется. В следующую минуту вся компания наблюдала такое зрелище: Аластор вырос до огромных размеров, отрастил щупальца, сжал дирижабль как консерву и и ломал его, и выкручивал, и мял. В конце концов, свернув его в шар, он закинул летательных аппарат прочь. — Вот же компот! — стонал Пентиус. — И я газировку не люблю! — Он разбил яйцо. — #404-й! — Да? — Тебя повышаю до #404-99-го! — Ура! А в отеле началось восстановление стены. — Итак, Бакстер... Что там за диалог ты вёл с Пентиусом? — Это...э... Военная тайна! Никому не скажу! И вообще мне пора опыты проводить... — демон-рыба побежал прочь. В это время к отелю приблизился маленький одноглазый силуэт. При детальном рассмотрении оказалось, что это... Кошка. — Кики? Ты тут? — Чарли выглянула из окна. — Даже мой питомец верит в отель больше чем другие демоны! — Питомец... — Энджел остановился. — ...Наггетс!