Глава III. Прожарка Валентино.

— Хаск, я недавно видел шикарный фильм! Пойдём вместе? Я возьму билеты! — Энджел, сидя на барной стойке, чуть наклонился вперёд, задорно глядя Хаску в глаза. Хаск в то время отвернулся к бутылкам, протирая их. Но бармен только прижал уши к затылку и не изволил повернуться к собеседнику. Услышав, что говорит арахнид, Хаск только закатил глаза. Энджел смолк. — Хаск, ты ведёшь себя странно... — Энджел постучал пальцами по стойке. Голос стал тише. — Всё в порядке? Ничего не болит? Хаск хлестнул себя хвостом. — Болит только присутствие мерзкой шлюхи рядом! — скривился бармен. Энджел ахнул. Неужели бармен действительно так о нём думает?! — Да что с тобой... Вчера же общались, и ты не позволял себе таких комментариев! — Энджел хлопнул руками по столу, да так, что бутылки на полках стали покачиваться, звеня друг о о друга. — Заткнись. Твой голос — последнее, что я хочу слышать. Энджел ядовито посмотрел на кота. Того самого, с которым ещё день назад было легко и весело. Пытался понять, а что такое с Хаском, и это ли вообще он. Но тут к столу подошла Краймини, и Хаск сразу тепло улыбнулся ей. — Привет, Краймини. Что хотела? Краймини обняла Хаска, глядя на него. Глаза сверкали. — Ну... я нашла одну театральную постановку, на которую хочу сходить. Она меня заинтересовала. Пойдёшь? — голос Краймини стал чуть выше. Хаск рассмеялся. — Конечно, милая. Обязательно пойдём. Энджел опустил плечи. Диалог Хаска с Краймини добил его. Понурив голову, Энджел встал из-за барной стойки и ушёл наверх. По душе что-то царапнуло, отдаваясь болью в груди. Незнакомое Энджелу прежде чувство. Энджел не мог назвать его. В уголках глаз скопились слёзы, и Энджел тихо всхлипнул, закрыв рот ладонями.

— Хаск! Предатель чёртов! Тебе Краймини дороже, чем я! — раздался дикий крик арахнида. Энджел беспрестанно ворочался в постель. Хаск сидел, вжавшись в кровать. Крылья безостановочно дрожали, а уши прижаты к затылку. Хвост нервно ходит из стороны в сторону. Кот не решился даже подойти ближе, что уж там говорить об объятиях или криках в ответ. Вроде сам знаком с зависимостями... Но, боже. Вмороженный в постель, бармен не мог двинуться ни на миллиметр. Только беспомощно наблюдал за происходящим. — Э-Энджел, я бы никогда не променял тебя на- — Хаск резко замолк и отскочил в сторону, встопорщив шерсть. Теперь шерсть на загривке стояла колом. В милиметре от Хаска пролетел кинжал из ангельской стали. Дыхание спёрло. Шатаясь, как пьяный, Хаск сделал пару шагов в сторону. — Молчи! Мне без твоих пустых слов всё понятно! Ладно, это бесполезно. Энджел ни за что не послушает, пока не успокоится. Хаск закусил губу. Обежав взглядом комнату, Хаск подошёл к шкафу. — Что ты хочешь сделать? Уйти от меня к своей... ободранке? — Энджел хищно прищурился, наблюдая за Хаском. Будто был готов порвать его на тысяча мелких кусков. Хаск снова примёрз к земле, замолчав. Не мог ответить... а нужно ли? У Энджела ещё с утра дурное самочувствие — трудно двигаться, конечности налились свинцом, больно даже встать, а от каждого движения становится только хуже — по телу пробегалась ещё одна волна мучений. Чудилось, что тысяча ножей одновременно режут его. Арахнида сильно знобило, ему почти казалось, что в отеле нет отопления, а на улице зима. Хаск быстро выудил аптечку и подошёл к Энджелу, быстро приготовив шприц. — Теперь ещё и усыпить меня хочешь?! Чтобы дальше общаться со своей Краймини?! — голос Энджела почти сорвался в визг. Хаск, всё еще шатаясь, осторожно схватил паука. Энджел тут же стал извиваться, пинаясь. — Отпусти! Предателей расстреливать надо! Я не намерен продолжать с тобой общаться! — крикнул паук. Голос снова одичал, и Хаск едва сдержался, чтобы не отпрыгнуть назад. Хаск чуть крепче сжал паука — отпускать его не хотелось — вдруг возьмёт нож и зарежет кого-то. Хаск всё никак не мог отделаться от жутких мыслей — в Энджела вселился бес. По крайней мере, такие ассоциации постоянно крутились в голове. Таки добравшись до Энджела, Хаск быстро вколол Энджелу какое-то обезболивающее — не наркотропное, но с довольно сильным эффектом. Хотел, чтобы арахниду стало легче. А пока ждал, принёс Энджелу стакан воды. Арахнид, правда, не сделал больше пары глотков — сразу побледнел. Затошнило. Энджел лег на бок, стараясь перетерпеть. Хаск пристроился рядом, по-отцовски гладя младшего демона по волосам. Никуда не собирался уходить, пока Энджелу так плохо. Энджел пару раз выдохнул. Видя, что Энджел присмирел, Хаск снова начал: — Слушай, Энджел... Я бы никогда не променял тебя на Краймини. Понял? Для меня ты так же дорог, как и она. Энджел сжался в комочек. Он раздумывал. — Точно? Просто... я не верю. Хаск ничего не ответил, обнял Энджела крепче. — Точно. — Почему я... я же видел, тебе интереснее с ней. Я тебе не нужен? — Нужен. — Правда? — Угу. — Ты... ты меня любишь? — Всем сердцем. Энджел поднял голову. Он осунулся, через рубашку было видно ребра. Хаск сглотнул. Проклятье. Хаск Кот вдохнул, стараясь сохранять самообладание. — Спасибо... — хрипло выдавил Энджел. — А то совсем худо. Не думал, что синдром отмены — это настоящий кошмар. Хаск изумлённо посмотрел на арахнида: — А у тебя их раньше не было? — Нет. Это только первый, а я уже молюсь, чтобы он был последним. — И... — добавил Энджел, замолчав. Только сейчас, вспомнив, что недавно чуть не навредил Хаску, он опустил глаза в подушку. — Ты чего? — Прости... не надо было в тебя кидаться кинжалами. Виноват, каюсь. Хаск обнял Энджела ещё крепче, не отпуская его. — Всё в порядке. Я не ранен. Не держу зла. — А всё-таки... Вы с Краймини прямо сошлись. — Что есть, то есть. — Ты что, нашёл себе дочу? — Ещё нет.... Пока что я не приютил её полноценно. А ты, я смотрю, ломаешься. — Слова выпивохи. — Попрошу не скалиться на спиртное. — Разве пить не так же вредно, как колоть? — Пить — нет, бухать — да. Как говорится, алкаш не тот, кто ежедневно пьёт, а тот кто хочет выпить ежедневно. — М-да... Слова красивые, но только алкоголю идут. — И это крупная разница. — Пожалуй, хватит, пока.

***

— Эх... А сколько их сначала было? — Штук под тыщ 5. Три тыщи я использовал в биоинженерии, а остальных ты прибрал к рукам. Бакстер и Пентиус хлопотали над скорлупами Яиц Пентиуса, восстанавливая их. — М-да.... Мы расходуем яйца скорее, чем делаем новые! — Искупление наступит раньше, чем мы их всех долатаем! — И то верно. — Пентиус мягко улыбнулся. — Я уже чую, что оно не за горами. — Разве? А я думал, что ты тут из-за... — Не говори! Она услышит! — Кто? — Черри. — А... Признайся ей и делов! — Не могу... Тут спешить нельзя... — Если не спешить, то разделить с ней ложе не успеешь! Не тяни! Признайся! — Тихо!

***

— Хм... Пентиус, Энджел и Бакстер делают хорошие успехи... но мы ещё далеки от вознесения... — Чарли шептала про себя, рисуя на доске в своей комнате. — Почему... Ну, думай! Что пошло не так, что я упустила?! — девушку аж трясло. Под глазами была видна пара мешков. Вэгги только прошла через двери, а уже застыла на месте, поглядывая на Чарли так, словно увидела призрака. — Чарли... всё... в порядке? Тебе нужна помощь? Чарли замолкла и обернулась к Вэгги. — Да, все в порядке! Я просто... не спала всю ночь, пыталась понять, почему искупления не работает... Вэгги вздохнула. — Чарли... это только первые успехи постояльцев. Бакстер и Пентиус только только догадались, что могут помогать отелю своими изобретениями, а Энджел все ещё на веществах, но уже потихоньку начинает держаться от них подальше... пока это приводит только к ломкам, а значит, наркотики ему всё ещё нужны. Дай им время. — Время... — Чарли задумалась. Затем вдруг подпрыгнула на одном месте. — Вэгги, спасибо! Я поняла тебя!

***

Хаск только направился к дверному проёму, как Энджел вцепился ему в руку, не желая отпускать. — Что-то не так? — бармен дёрнул хвостом, а крылья чуть распушились. — Останься, пожалуйста... Не уходи... С тобой спокойнее, — голос Энджела чуть дрогнул, хотя он старался говорить ровно. Энджел помял в руках одеяло в попытке отогнать дурные мысли. На него постоянно накатывала тревога, стоило ему хоть на минуту остаться одному. Арахнид плотнее закутался, не веря, что сейчас он буквально молит кого-то о помощи. Даже стало противно от себя. Энджел сделал несколько глубоких вдохов, но его заметно дёргало. — Но... — Да плевать я хотел на образ дорогой проститутки. — Нет, не это, я... — Хаск, пожалуйста. Хаск сел обратно, понимая, что так просто не отвертеться. Слишком уж странно Энджел себя вёл. Обычно спокойнее глыбы, даже постоянно кидается саркастичными комментариями. Но сейчас Хаск видит только испуганного ребёнка. — Ладно. Забудь. Мои дела подождут. Энджел трясся как в лихорадке, его все восьемь глаз бегали в орбитах как бешеные лошади, привязанные к колу. Боковым зрением Хаск углядел телефон Энджела где уже высвечивалось несколько десятков пропущенных звонков. — Валентино звонил? — Ну... Он что-то говорил по какой-то там пляж, съёмку секса в воде, и что готов меня разорвать в клочки... — Энджел только сильнее заструсился. — И теперь он спокойно может прийти и.... — Насильно забрать тебя он не посмеет. В сделке Вокса и Чарли было сказано лишь об саппорте в раскручивании отеля, но не об том, что Ви сюда смогут ходить как к себе домой. — Ты же понимаешь, надеяться на совесть Ви бесполезно, — Энджел сжался в комок, будто хотел спрятаться от дикого зверя. Хаск вдохнул. — И то верно. Но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Между двумя демонами повисло молчание. Телефон арахнида задребезжал, и Энджел перевёл взгляд на него. На экране высветилась фотка... Валентино. Энджел сразу почувствовал комок в горле и сглотнул. Хаск нахмурился. — Валентино от тебя что-то хочет? — тихо, но мягко спросил бармен. — Да. Энджел потянулся к телефону. В мыщцы вновь стрельнула сильнвя боль, и Энджел поморщился. Кричать не хотелось — обезболивающее все ещё действовало и приглушало боль, не давая арахниду сойти с ума в муках. — Может, тебе пока лучше игнорировать Валентино? Тебе плохо, тебе нужен отдых. Твой сутенёр может подождать, ты не его робот, — предложил Хаск, чуть дальше отодвигая телефон. — Или на его звонок могу ответить я, если хочешь. Тебе лишний стресс не нужен. — Мне в любом случае не удастся прятаться от него долго... Валентино обязательно где-нибудь меня достанет, — в ответ пробормотал Энджел, по его телу прошлась мелкая дрожь. — Так, наверное, лучше ответить сейчас. — А если он опять начнёт обижать тебя? Энджел замолк. — Это не имеет значения. — Всмысле? Ты с ума сошёл?! Не говори мне, что ты "привык"! Да Валентино просто гад! — Хаск негодующе повысил голос, и Энджел вздрогнул. Хаск прижал уши к затылку. — Прости, — прошептал кот, поджав хвост. Испуг Энджела одёрнул его. Энджел сделал пару вздохов, успокаиваясь. — Я... напугал тебя? — спросил Хаск, уже тише. Словно боялся снова как-то задеть Энджела. — Нет... Это просто от неожиданности... Ничего страшного, не волнуйся. — Ну... Я думаю, мне пора. Краймини ждала... — Хаск отошёл. Энджел перекосился: эта шавка отобрала его кота! И тут же в дверь вполз таракан. Энджел понял, к чему это... В дверь ворвалась Ниффти с иглой. Она кинула агрессивный взор на таракана и начала гасить его иглой. — Боже... — И тут же арахнида осенило: Ниффти ему поможет! — Тысяча чертей, если эта девчушка так бодро рубит тараканов, то изрубить в капусту мотылька будет делом времени! — Он подошёл к Ниффти. — Эй, Ниффти.... — А? — Девчушка повернула голову на 180 градусов. — Я знаю одно местечко, где уйма тараканов.... — Глаз горничной засветился. — ...мусора.... — Ниффти аж прыгнула. — ...и плохишей! Ниффти тут же прыгнула ему на голову. — Веди! Веди! Веди! — пищала она с дьявольским хохотом. Энджел покачал головой, слегка улыбнувшись. — Тогда пошли, — Энджел на удивление энергично встал и повёл Ниффти на выход из отеля. — Бьюсь о заклад, Ви получат от меня по уши! — Классно! А... Кто такие Ви? — Неважно, Ниффти, неважно. — А я хочу узнать! — Ладно. Это одни из самых главных плохишей ада. Их три. — Так это сильные плохиши?! Ура! — Где они? — Э... На соседней улице и направо! — Всё время направо? — Да. — Ура! — Ниффти схватила Энджела, подняв над головой, и на огромной скорости кинулась по маршруту. Под её ногами асфальт горел. — Ну и бестия... Жду-не дождусь реакции Валентино! Девчушка пролетела длинную улицу и повернула направо. Повороты были резкими, но горничная шикарно вписывалась в них. В конце концов она поделетела к стеклянным дверям башни Ви и остановилась. Энджел по инерции полетел дальше и сбил с ног кого-то. — Сбрендили вы, что-ли? Кидаетесь на людей? — Этот голос Энджел узнал с первого звука. Это Вал. Мотылёк глянул на Энджела. Его очки были разбиты, а шуба надорвана. — Ах это ты! — Вал встал и, ухватив Энджела за шиворот, оскалил клыки с лёгким рычанием. А Ниффти огляделась. Её глазик просто разбегался от вида всевозможных вещей. Но ещё больше она обрадовалась, увидев Валентино. Если бы её глаз был детектором, то записал бы "Плохиш обнаружен". Энджел пнул Валентино, но слабо. Так, что мотылёк расхохотался:. — Слабо сопротивляешься, Аморсито. Что, твоя тушка ноет по наркоте? Чёрт. Энджел опустил взгляд, его трясло. Он взглянул сутенёру в глаза, его голова кружилась. Тут он увидел, как мелкая фигура запрыгивает на Валентино сверху. Вот оно, спасенье! — Вал... У тебя что-то на голове... Валентино пощупал голову и нащупал что-то мягкое. Он схватил это и перед его глазами предстала девчушка в костюме горничной и с один глазом. — Что эта малявка тут забыла? — Плохиш! — Ниффти прыгнула Валу под шубу. — А! Что такое?! — Вал... ты попал... — Не попал! — Валентино начал мацать себя всемя четырью руками, надеясь поймать Ниффти, но та ловко подползла впритык к шее и мотылёк почувствовал резкую боль. А следом из его воротника показалась Ниффти с огромным клочком его меха. — Ах ты мелкая засранка! — Когти вцепились в Ниффти, но та только хохотала. — Давай! Давай! Давай! Боль! — Да что с этой тварью не так?! — Вал швырнул Ниффти в стену. Штукатурка и кирпич слетели с стены, а на груде этого всего добра восседала Ниффти. Из отломленной стены выполз таракан. Ниффти тут же загорелась. — Убивать! Убивать! Убивать! Таракан, завидев опасность, рванул прочь, и прямо на шубу Валентино. Вал бы отряхнулся, но Ниффти тут же подлетела к его шубе и одним резким тычком пробила её. Таракан ускользнул. — А! Бля! — Вал кинулся бежать, а Ниффти побежала вслед, подняв иглу. — Энджел, в гримёрку-у-у.- А! Ёбаная тварь! Энджел не стал сопротивляться. Он послушно двинул в гримёрку. — Надеюсь, он ещё позабавит Ниффти пару часиков. Мне надо расслабиться... — И когда Энджел вошёл в гримёрку... На столике лежала большая пачка героина. Энджел посмотрел на пачку. «Наверное, стоит её принять. Тело пиздецки ломит, не думаю, что смогу продержаться дольше» Но только Энджел сделал шаг — в тело стрельнула жуткая боль. Энджел снова почувствовал, как его выворачивает на изнанку, и едва не рухнул на пол. Раздался крик. Такой громкий, что, кажется, Энджел вот вот сорвет голос. — Ну, здравствуй, братец, — произнёс кто-то с ухмылкой. Стойте... Что это? — Не ждал меня видеть? Нет. — Ну, ну, не злись. Заткнись, прошу. — Да ладно тебе, я всего лишь поговорить. Не хочу ни с кем говорить. — Давай... Убейся... Как тогда... Не напоминай.... — Скурил столько косяков, что тебя нашли на полу синим. Не надо! — И сделал это почему? Отстань! — Разрисовал папе свинцом рожу.... Коряво! Криво! Косо! У Энджела перед глазами встала эта картина: Он держит в руках Томпсоны, а на полу отец с выбитыми пулей глазами и расколотой пополам переносицей. — Арахнисс, замолчи, прошу, — выдавил Энджел. — Почему же? Весело! — Арахнисс улыбнулся шире. Тварь. И так тошно! — Чё те надо?! — Припомнить тебе, какой ты грязный наркоман! И эта сволочь хочет искупиться? Да тебе в рай ворота закрыты! — Прекрати! — Ты ещё и шлюха. Связался с Валентино, так что в рай придётся тебе тащить и его. А можно ли искупить такого мразотного и паскудного человека? Энджел замолк. На глаза стали наворачиваться слёзы. — Отвечай. Не хочу. — Ну, сука! Отвечай! Энджел прикрыл лицо руками. — Заткнись. Заткнись, я сказал, — будто в бреду, слабым голосом повторял Энджел. Он чувствовал, что вот-вот разрыдается, в горле застрял ком. — Видимо, я не добьюсь от тебя ответа? — насмешливо протянул Арахнисс. Нет, не добьёшься. — Ну.... Так я и знал! Как и тогда, когда ты оставил Молли умирать? Да что с тобой не так?! — Со мной всё в порядке. А вот ты.... — Арахнисс раскатился хохотом и с улыбкой указал на пакетик. — Давай. Нюхни. Отправься в бездну вслед за матушкой. Нет! Нет! Я выше этого! — Выше ты только меня, но не своей зависимости... Даже Вал для тебя гигант, а он тоже, своего рода, зависимость. Нет! Нет! Не смей! Энджел ухватил пакетик, разорвал его и втоптал в пол его содержимое. Сгинь! Сгинь! И тут же Арахнисс растворился. Энджел крикнул что-то неразборчивое, ударив по зеркалу так, что стёкла потрескались, порезав ему руки. После паук резко упал на колени, разрыдавшись там, в гримёрке.

***

— Блять! Отцепись от меня, бешеная! — Валентино бегал по комнате как запуганный зверь, пытаясь стряхнуть с себя Ниффти. — Хочу быть твоей, плохиш! Давай обнимемся! — Ниффти никак не отпускала мотылька. — Не будем мы... ай! Отпусти, живо! — взбунтовался Валентино. — Спасите... Спасите! СОС! — Мотылёк заорал несвоим голосом, вгрызшись в Ниффти, но та только смеялась. Десятый укус, а она только бегает и хохочет как проклятая. — ПО-МО-ГИ-ТЕ! — Вал? — в комнату двинул Энджел. — Боже, Энджел, убери с меня эту штуку! Спасай! Она меня заколоть хочет! — Тут уж я бессилен. Эта бестия и меня того гляди в клочки разорвёт. — Да убери её! Хоть револьвер мне подай! — Минутку... — Энджел вышел из комнаты и направился за камерой. — Надеюсь, Хаск мне не наврал... — Взяв крупную камеру, Энджел быстрым шагом вернулся и вклбчил съемку. Ниффти замерла, вцепившись в шубу Валентино, и уставилась в камеру. — Ага! Молодца, cariño! Дальше я сам! — Вал взялся за камеру одной рукой, а другой поднял таки оказавшийся под рукой револьвер. Тут уж Энджел запаниковал. Он невзначай подошёл к Ниффти и пригляделся. Она глядела в камеру мёртвым взглядом. — Вот тебе и треснула таракана... Точно! Таракан! — Паук тряхнул Ниффти за плечо. — Ниффти... Это не камера. — Не камера... — Это большой таракан... — Большой таракан... — А что мы делаем с тараканами? — Убивать! — Ниффти накинулась на камеру и расколола её одним тычком в обьектив. — Чё... — Плохиш! — А! Опять! — Валентино упёр дуло Ниффти в грудь, но та выскользнула и запрыгнула ему на голову. — Плохиш! — ПО-МО-ГИ-ТЕ! СОС! — Вал кинулся удирать, пытаясь стряхнуть Ниффти с себя. — Ого... — Присвистнул Энджел. — А здорово она его! — ЭНДЖЕЛ! Забери эту штуку и вон с глаз моих долой! — Мотылёк таки стряхнул Ниффти с себя и скрылся в кромешнос розовом дыму. — Пока! — Ниффти уселась на полу и оглянулась. — Ниффти... Пора домой. — А мы ещё придём? Скажи! Скажи! Скажи! — Это надо повторять каждую пятницу! — Энджел усадил горничную себе на плечо и вышел из студии. — Только бы слигком далеко не зайти...