Плоды

       Раннее утро купалось в рассвете. Птицы, не успев проснуться, уже одаривали жителей города своим ласковым игривым пением, побуждая проснуться и встретить новый день. Туман над равнинами и в изломах гор только начал рассеиваться. Трава заблестела от росы.       Многие рабочие и торговцы уже занимались трудом: ухаживали за полями, удивляли немногочисленных прохожих свежими продуктами и изысками. Во всей утренней суматохе крайне тяжело было найти местечко, до которого не доходили возгласы и шум телег. Но одно всё же есть.        В небольшой, но довольно роскошной чайной, затесавшейся подальше от широких улиц, встретились два молодых генерала. Разговоры их были тихими, да и некому их было слушать.        — Недавно был на визите у императора, — юноша в изумрудном кимоно, на котором были видны волоски шерсти, сделал глоток зелёного чая, в котором плавал цветок, и посмотрел на своего друга, подперевшего голову кулаком и смотрящего заинтересовано в нефритовые глаза, — наверное, я не забуду этот день никогда. У него что глаза, что голос леденящие…        — О, я тоже пару дней назад был у его Величества. Нужно было передать отчёт о кампании. — черноглазый генерал последовал за другом и тоже сделал глоток горячего напитка, жмурясь от температуры. — Но, Ричард, мне кажется, что император довольно добродушен.        — Даже не подумаю с тобой соглашаться! — со звоном чашка опустилась на стол, а глаз друга задёргался. — Ты не видел, с каким холодом он просил слугу налить мне чай!        — Ох, видимо его Величество был не в духе в тот день… — Ло слегка задумался, вспоминая их чаепитие, и покрылся нежным едва заметным румянцем, который не ускользнул от глаз Ричарда.        — О чём ты таком думаешь, что начинаешь краснеть? — генерал придвинулся ближе к другу, желая разузнать, какие мысли посетили Лошку. — Давай, говори, я ведь не отстану!        — На приёме у его Величества был очаровательный сервиз… — улыбка поползла по лицу дальше, как и смущение. Эфемерное касание императора вновь отдалось теплом на руке и щеке…        — Тебе обычный белый фарфор во дворце императора так нравится? — Ричард совсем недоумевал, чем вообще может быть красив белый с серым отливом кусок глины. Но осуждать вкус друга он был не намерен.        — Нет же, там был совсем другой, с лапками котиков… — невинная улыбка Ло совсем завела Ричарда в тупик.        — Котики? Серьёзно? — Лошка похлопал своими плюшевыми ресницами на очевидный вопрос и уверенно кивнул. — Мы случайно не о разных императорах говорим?        — Не неси чепухи, конечно об одном! — Лололошка возмутился, морща нос и складывая брови, и налил себе и другу ещё чая. — Да и к тому же у него нет родственников, а тем более братьев.        — И всё же в наших глазах император разный. — генерал почесал затылок, всё ещё не понимая такую существенную разницу между восприятиями, и отбросил эту мысль куда подальше. — Главное, чтобы я ещё раз к нему не попал. Иначе я умру там на месте.        — Ха-ха, Ричард, не шути так. Даже если и попадешь, всё будет в порядке. Как никак ты тоже генерал, а молодые военачальники нашем императору ещё нужны. — друзья продолжили беседовать вплоть до того момента, пока в чайную не зашла юная девушка с императорского двора. Лололошка краем глаза видел её, когда посещал дворец, но не ожидал вовсе, что встретит вновь. Не вымолвив и слова, она поклонилась генералам и, выполнявшись, подошла к Ло и отдала ему свиток с печатью серебряного цвета. Цвета императора… Служанка вновь поклонилась и покинула, друзей, хлопающих глазами. — Это всё ты виноват.        — Да что я сразу?! — Ричард положил руку на сердце и сделал настолько удивлённое лицо, что Лошка прыснул от смеха.        — Твоя неудача мне перешла! — продолжая смеяться, Ло стал открывать свиток, от которого веяло слабым запахом немофилы. Почувствовав его, генерал ласково улыбнулся и стал активнее разворачивать бумагу. Красивый почерк и ровные строки сразу притянули к себе. Между друзьями возникла тишина, пока Лололошка читал письмо, но Ричард уже не мог удержать, тоже заглядывая в бумагу.       — Ну что там?        — В скором времени нужно появиться во дворце… — Лололошка облизал сухие губы и сощурился, осознавая всю катастрофичность ситуации. — Его Величество желает, чтобы я пришёл в любое свободное время. Это всё ты виноват, Ричард.        — Да почему?! Это может ты просто не с той ноги встал! Я вообще к этому не причастен. — генерал подскочил из-за стола, оставляя несколько монет, и направился к выходу. — Я пожалуй пойду, пока ты не засыпал меня проклятиями. Как только вернёшься из дворца, отправь мне весточку!        — Друг называется… — Ло махнул рукой и тоже стал собираться домой. Предстояло сделать несколько дел и набраться сил написать письмо его Величеству.        Розовый цвет рассеялся, становясь нежно-голубым. Шум копыт, колесниц и ног распространится до самых захудалых улочек. Потише было во внешнем дворе, где каждый чиновник и военачальник работал в своем собственном доме.        Лололошка не спеша вошёл в свой дом, где несколько служанок завершали уборку. Женщины уважительно поклонились хозяину, который учтиво отблагодарил их за труд, и продолжили заниматься делами дальше.        Генерал зашёл в свой кабинет, закрыв за собой дверь из тонкой рисовой бумаги, украшенной цветущими деревьями, и принялся за бумаги, которые тоже вскоре понадобится отнести во дворец…        После полудня всё было закончено. Выйдя в сад, Лошка расположился под сливовым деревом, которое спасало от солнца и излишней жары. Лололошка был приятно удивлен, увидев маленького чёрно-белого гостя, уснувшего на одной из веток дерево. Котик, которого, кажется, могло сдуть любым порывом ветра, услышав звуки приближающихся шагов, проснулся и посмотрел своими зелёными глазами на генерала, спрыгнул грациозно с ветки и подошёл ближе, ластясь к теплой шершавой ладони.        На пушистом друге висел ошейник с золотым медальоном, украшенным большим сапфиром, что увидеть можно было крайне редко. Видимо, этот питомец принадлежит кому-то очень богатому. На обратной стороне было выгравировано имя «Абилка», которое показалось Ло очень милым и запоминающимся.        Кошечке Лололошка пришёлся по душе, она забралась на колени юноши и звонко замурлыкала, тем самым успокаивая и привлекая ещё больше внимания. Генерал ласково провёл по мягкой шубке, почесал по голове, погладил спинку и шейку, что заставило Абилку мурчать ещё громче и довольней.        Однако кошке это вскоре надоело и, отблагодарила генерала укусом, она слезла с колен и, взобравшись на забор, ушла с территории дома. Лололошка проводил её взглядом и встал на ноги. На душе было уже не так тяжко, поэтому он решил вернуться в кабинет и написать императору письмо. Генерал чувствовал, как становился безрассудным сумасшедшим, доставая чистый лист и кисть с чернилами. Но, признаться честно, любовь творила и не такое.        Письмо было отправлено гонцом в ту же минуту, как было написано. Генерал приложил все силы, чтобы его слова выглядели неброско и уважительно по отношению к императору. Не хотелось, чтобы его Величество подумал, что Лололошка своим желаниям встретиться во дворце похож на жителя квартала красных фонарей…       Убедившись, что всё в порядке, Ло убрал всё со стола и решил, что было бы неплохо пообедать и пойти тренироваться на мечах или врукопашную. Так и поступил. До самого вечера генерала не было видно дома, вернулся он только когда солнце начало опускаться за горизонт.        Взмокший и уставший, Лололошка первым делом хотел бы принять теплую ванну и отдохнуть на свежем футоне, но желанию помешала внезапная новость. Пришло ответное письмо из императорского дворца.        «Я желаю провести вечер фестиваля середины мая вместе с тобой. Буду ждать тебя на прошлом месте встречи. Дилан»        Ло удивлённо раскрыл рот, поражаясь уверенности императора. Фестиваль произойдёт совсем скоро, и его величество желает встречи с ним именно в праздник. Лололошка покрылся густым румянцем и спрятал письмо куда подальше.        Стоило прийти в себя и собраться с мыслями перед встречей, но это звучало так непостижимо, что генерал начал нервничать ещё сильнее. Вплоть до вечера после фестиваля Лололошка так и не осознал катастрофу…        Конечно, он пытался как-то подготовиться: все эти дни ухаживал за своим телом, немного подстриг свои вихри на голове, впервые за долгое время купил кимоно, которое, вместо однотонного пласта ткани, имело на себе прекрасный узор туманных волн и вышитых цветными нитями карпов. Однако морально генерал так и не смог подготовиться.        Весь фестиваль прошёл как в тумане. Лололошка отрывками помнил, как ходил на утреннюю службу, гулял по центральной улице с Ричардом, угощаясь уличными закусками, пил горячий чай, обжигающий язык и приводящий в мысли. И совсем внезапно он оказался у ворот в дворец императора, которые в позднее время сверкал изнутри благодаря лампам и бумажным фонарикам.        У входа генерала встретили слуги и без всяких слов, поклонившись, повели тёмными закоулками к саду. В беседке трепетно горел огонь свечей, который очерчивал на стене и занавесе фигуру императора. В то же мгновение слуги будто испарились. Лололошка бесшумно ступил на лесенку и осторожно заглянул в беседку, попадаясь прямо на пронзительный взгляд его Величества.        Дилан сидел на коленях, держа ровно спину. Море в глазах наблюдало за ним, требуя, чтобы Ло смотрел только на них и на самого императора. Сегодня локоны вороного крыла были собраны в свободную косу, Дилан был одет в серое полосатое кимоно без излишества. От этого Лололошке стало немного неуютно, ведь он сам на фоне беседки выглядел несуразно и даже вычурно, но его Величеству так не казалось. Он, дождавшись, когда Лошка поклонится в знак приличия, хотя Дилану это не нравилось, и сядет за стол, приблизился к нему и оценивающе заглянул в лицо, просканировав волосы и одежду, потянулся ладонью к щеке, чтобы нежно погладить румяную кожу.        — Ты столь же прекрасен, как распускающийся утром цветок после ночного дождя… — император переложил руку на макушку генерала и поцеловал его в лоб. — Эта причёска хороша, так я могу больше смотреть в твои глаза.        — Ваше Величество… — Лололошка смутился и потерял дар речи, опуская свои глаза и закусывая губу. Император медленно гладил его по голове, взгляд его становился нежнее, а улыбка мягче. С каждым мгновением Дилан становился всё ближе, пока тепло его дыхание не коснулось губ генерала.        — Помнится, у нас был договор не называть меня так… — и губы их сомкнулись. Лололошка растерянно распахнул глаза, слегка приоткрывая рот. Император целовал так, как никто другой. Мягкие губы коснулись обветренных, трепетно сминая, Дилан прижался поцелуем вплотную, облизал жарко, прикусил легонько, что Лошка слабо выгнулся и простонал, сразу же смущаясь. Подобный звук радовал слух его Величества, он стал увереннее двигаться, плавя разум генерала ещё сильнее. Нежный поцелуй перерос в более пылкий, уверенный, явное главенство принадлежало императору, который делал с Ло всё, что хотел. Язык смело стал исследовать рот, огладив зубы и дёсны, он отыскал язычок генерала, стал играться с ним, сплетая со своим воедино.        Лололошка до сих пор сомневался в своём решении, но поцелуй делал что-то невообразимое, заставил поддаться искушению и принять всю ситуацию такой, какая она есть. Наконец, генерал стал отвечать на поцелуй, прижиматься немного ближе, пока это не заметил император и не прижал его к своей груди, заставляя растерять весь воздух из лёгких и заскулить в поцелуй.        Лошка отстранился резко и опрокинулся на руку императора, тяжело задышал, краснея ужасно. Дилан ничего не сказал, поправил чужую челку, зачесывая её назад, и стал покрывать поцелуями лицо генерала, ощущая жар кожи губами. Ло нежно улыбнулся, получая радость от таких простых, но значимых касаний, и посмотрел в глаза императора так влюбленно, трепетно.        — Дилан, разреши быть твоим… — веера ресниц опустились, пряча черные бездны, и Лололошка прикусил покрасневшую губу, боясь сейчас любого слова императора.        — Разве ты уже не мой? — его Величество поднял голову генерала за подбородок и втянул его в новый игривый поцелуй, фыркая. Лололошка вместе с Диланом выпрямились, углубляя поцелуй, расстояние между их телами стало совсем маленьким, а температура на веранде стала невыносимой. Поцелуй закончился лишь через несколько секунд, оставляя после себя сладость на кончике языка.        — Ваш… — Ло спрятал лицо в рукаве кимоно и отвернулся. Кончики его ушей и шея, не спрятанная за подкладом, горели розовым. Дилан тихо рассмеялся, прижимая молодого генерала к себе, и начал вставать вместе с ним.        — Давай войдём во дворец. Кажется, нам двоим здесь будет не очень удобно. — Ло робко кивнул и последовал за его Величеством. Дилан хотел взять генерала за руку, но почему-то он смутился и убрал руку на спину, отстраняясь немного назад. — Что-то не так?        — Я, как и многие другие, не имею права вас касаться… — император резко остановился, оборачиваясь. Улыбка на его лицо пропала, сменяясь серьёзностью, что напугало генерала. Лошка встал на колени, кланясь Дилану. — Я уже совершил грех, оказавшись в опасной близости с вами. Мне очень жаль…        — Лололошка, немедленно встань. — его величество сложил руки на груди, в глазах сверкнуло раздражение. Лололошке пришлось подчиниться и встать на ноги, прижав голову к груди. Его Величество подошёл ближе, взял лицо Ло в руки, заставляя смотреть на себя. — Перестань нести всякую чушь. Я в той же степени твой, как и ты мой. Или ты не осознаешь, что чувства взаимны?        — Н-но как же? — глаза Лошки забегали в разные стороны, пока император вновь не впился в них. Поцелуй немного, но успокоил генерала, виновато поджавшего губы. — Прости…        — Не думай об этом больше, хорошо? — генерал медленно качнул головой, соглашаясь. Теперь Дилан смог спокойно взять Ло за руку, и они неспеша добрались до покоев императора.        Покои Дилана были очень просторными, но тёмными. Путь к кровати и нескольким раздвижным дверями вели свечи и фонарики. Лололошка огляделся по сторонам, пока его Величество просто стоял рядом. Кровать была изолирована от всей комнаты тонким балдахином синего цвета, несколько ваз были расставлены по углам помещения, но никак не мешали визуальной чистоте. Вся мебель была расставлена так, будто математик вычислял каждое место для предмета.        Генерал сделал глубокий вдох, ощущая аромат дорогих сладких и экзотических благовоние. Краем глаза он заметил, что одна из дверей, расписанных величественными драконами, была приоткрыта. Из неё лился мягкий свет.        — Тебе нравится? — Дилан привлек к себе внимание, целуя запястье генерала, но не смог ничего сказать, как с улицы донёсся шелест и в комнату из приоткрытого окна буквально ввалился чёрно-белый мурчащий комочек. — Как вовремя тебя принесло…        — Это кошка? Похожа на Абилку… — отпустив руку императора, Ло присел на колени, привлекая внимание кошечки, которая действительно оказалась Абилкой. — Давно не виделись, милашка.        — Вероятно, она забежала к тебе домой, когда гуляла по двору? — Дилан тоже присел, чтобы погладить свою любимицу, но та наотрез отказалась даваться. — И что это за поведение? Променяла меня на другого хозяина?        — Так она твоя? — Абилка залезла на руки Лошки и посмотрела на Дилана. Видимо, она всё поняла, поэтому, махнув хвостом, спрыгнула на пол и через выход унеслась куда-то. Генерал и император переглянулись, и Ло мило засмеялся, морща носик. — Она очень милая.        — Да, она такая, прямо как и ты, — его Величество помог смутившемуся генералу встать на ноги и повёл его к освещенной комнате. Это оказалась личная ванная, выполненная из дуба. В ванной приятно пахло молоком и цветами, которые были специально подготовлены заранее. Дилан подошёл к ванне, касаясь воды, и, убедившись, что она достаточно горячая, обратил внимание на Лололошку, — всё уже давно готово, не стой на месте и подходи.        — Я-я не могу! — Ло отскочил от Дилана, заливаясь алым цветом, и спрятал лицо в ладонях. — Это невозможно!        — Всё возможно, если это захотеть. Иди сюда, — император, подойдя ближе, взял Лошку за талию и притянул к ванне. Его руки легли пояс, которым было подвязано кимоно генерала, и слегка его потянули, — позволишь?        — Д-да… — Дилан улыбнулся Лошке и осторожно стянул с него пояс, будто боясь, что от резкого движения он разобьётся хрустальной статуей. Следом с плеч упало кимоно, оставляя Ло только в тонком халате, который разделял Дилана и тело генерала. Сев на корточки перед Ло, император бережно снял с него сандали и носки. Лололошка хотел тоже помочь Дилану, но ему было отказано. Его Величество добавил в воду тёплое молоко и цветы, хранящиеся в чаше, и отвернулся, давая Ло возможность раздеться до конца и погрузиться в ванну. Сам император тоже принялся раздеваться, не обращая внимания, как генерал бросал короткие робкие взгляды на его спину.        Лололошка чувствовал себя неуютно, не в силах смириться с тем, что теперь они с императором любовники, и некоторые вещи стали более возможными. Кажется, генерал почти не занимал место в ванне, так сильно он сжался от волнения. Конечно, это было замечено Диланом, который быстро приблизился к нему, создавая колебания волн, и обнял за талию, прижимая к себе.        Разница между их телами была на лицо: кожа Дилана была фарфоро белой, чистой и очень нежной, рельефы были выражены, но не было похоже, что его Величество качок. Лололошка же такой изящностью не мог похвастаться. Его тело выковано долгими тренировками и тяжёлыми доспехами. Шрамы, оставшиеся от битв, навсегда отпечатались на коже, согретой ярким солнцем.        Его Величество восхищённо огладил влажную кожу, впиваясь взглядом в точёные мышцы и шрамы, которые лишь красили юное тело генерала. Лололошка смутился, ощущая, как плавится от взгляда, но ничего не сказал, наоборот, раскрыл руки, приглашая в плен своих рук. Дилан не отказался от такой возможности, обнял крепко, по собственнически, укладывая голову на плечо и оставляя на одном из шрамов возле ключицы горячий поцелуй. Ло тихо простонал, сжимая губы в тонкую полоску, и более расслабленно откинулся на спинку ванной. Обнимать стало ещё удобнее, но из-за довольно открытой позы император чувствовал, что его терпение скоро кончится.        Так и произошло, уже через несколько минут генерал с императором вышли из воды. Надев заранее подготовленные халаты, они вышли из комнаты и вновь оказались в спальне. За окном запели цикады. Дилан сжал руку Ло и повёл его к кровати, приоткрыл ткань балдахина и залез вместе с ним на мягкое ложе. И вновь Лошку настигла стеснение, он сел на самый край постели и невинно посмотрел на императора, который тут же схватил его под руки и притянул к себе на середину, прижимая совсем близко и укладывая на бок.        — Ты готовился к нашей встрече, не так ли? — его Величество стал подниматься от талии выше, к рёбрам, вздымающейся груди, шее и добрался до лица, гладя его.        — Совсем немного… — Лошка причастился к руке и захотел положить свою руку на Дилана, но передумал.        — Лололошка, давай же, коснись меня. — генерал сомневается несколько секунд, но всё же осторожно кладёт руку на место, под которым бьётся сердце императора, и очаровательно жмурится. — Вот видишь, ничего страшного. Мне нравятся твои касания.        Генерал не отвечает, приближается к лицу императора и целует невесомо, пока Дилан на прижимается ближе, более уверенно сминая розовые губы. Халаты летят в сторону, как только они прекращают поцелуй. Дилан переворачивается вместе с Лошкой, садясь на его бёдра, и припадает к шее, на которой бурно билась артерия. Нежные поцелуи перестали быть таковыми, сменились засосами и укусами, которые во всей своей красоте показывали, кому принадлежит этот генерал. Император спустился к плечам и ключицам, не жалел кожи, оставляя сильные укусы, некоторые из которых даже кровили. Но Лололошка терпел, осознавая, что такое поведение вполне его устраивает.        Его Величество спустился ещё ниже, схватив генерала за руки, он поднял их над головой и принялся трепетно целовать грудную клетку. Мягкость поцелуев контрастировала с оставленными укусами, Лололошка отвернул голову и тихо простонал в руку, стараясь заглушить звуки.        — Не смей молчать. Я желаю слышать, как ты тонешь в удовольствии, которое я тебе приношу. — и впился в соски поцелуями. Его Величество уделил им особое внимание, целуя вставшие горошины, он прикладывался к ним, словно ребёнок, выбивая всё больше и больше звонких протяжных стонов.        Внизу живота ещё в самом начале стал завязываться узел возбуждения. Лололошка свёл ноги вместе и постарался увести их в сторону, но был замечен. Тогда Дилан отстранился немного, сел сбоку, похлопывая Лошку по бёдрам, и развёл их в разные стороны, наблюдая, как вставший член сочился преэкуляром, головка в свете свечей влажно блестела и манила прикоснуться, но у императора остались неоконченные дела повыше.        В губы генерала приземлился новый поцелуй, император положил на обе щеки Ло руки, гладя их, что в какой-то степени было похвалой. Дилан не мог перестать играться с обветренными и искусанными губами и мягким, неумелым язычком. Длительные поцелуи его Величества быстро лишали кислорода, поэтому Лошке приходилось через стеснение разрывать поцелуй и возвращать кислород обратно.        — Тебе нравится то, как я целуюсь? — задавая этот вопрос, Дилан стал спускаться ниже, чтобы укусить Ло ещё раз за шею. Следом он опустился на уровень живота Лошки, сев между его ног. Его Величество провёл кончиком языка между рёбер, обогнул пупок и замер возле паха, наблюдая, как Лололошка становился всё более возбужденным и смущенным.        Поцеловав впадинку на животе, Дилан закончил с одним делом. Лололошка в его постели, в его руках, лежал более чем раскрепощенным, его грудь быстро вздымалась и опускалась, конечности подрагивали, а ресницы трепетали, закрывая собой космическую бездну. Император привлёк к себе внимание быстрым поцелуем в щёку и наконец наклонился к причинному месту генерала.        Пенис Ло слабо дёрнулся под взглядом Дилана и качнулся вместе со всем телом. Лололошка хотел закрыть руками пах, чтобы не смущать себя и тем более императора, но совсем потерял дар речи и самоконтроль, когда губы его Величества легко поцеловали сочащуюся головку. На губах остался след от преэкуляра. Дилан облизался, улыбаясь. Даже внизу Лололошка оставался вкусным.        — О-откуда столько знаний? — Ло приподнял голову, смотря в синие возбужденные моря, но быстро упал обратно, потонув в новом стоне, когда его Величество вновь поцеловал головку и слегка надавил пальцами на основание члена.        — Книги и некоторые сплетни, которые мне удалось услышать… — Дилан не стал больше медлить. Провёл рукой по члену ещё раз, размазывая преэкуляр, и взял в рот головку, посасывая её как леденец.        — Дилан! Мх! Н-нет, стой! — Лололошка подскочил на кровати, но быстро был опущен обратно. Император ласкал его очень мучительно. Сначала брал только головку, делая её ещё более влажной, после долго игрался с уздечкой, заставляя Ло хныкать от удовольствия. Его Величеству постепенно удалось добраться до самого конца, что было несложно, всё же Лошка не был в этом понятии особенно большим.        Привыкнув к размеру, император стал постепенно двигаться, делать член генерала более мокрым, а стоны — громкими. Руки ползли дальше, сдавили таз, не давая ему непроизвольно дёргаться, смяли до синяков бёдра, разводя сильнее и прикасаясь к чувствительным местам, погладили коленные чашечки, которое отозвались на касания, приводя Ло в ещё больший экстаз.        Касаний и темпа было достаточно, чтобы вскоре Дилан почувствовал пульсацию члена. Лололошка уже не находил себе места, елозил по футону, даже и не зная, куда деть руки. Генерал совсем не хотел хвататься за волосы или плечи императора, чтобы случайно его не поранить.        — В-ваше Величество, ах! — Лошка желал привлечь к себе внимание, чтобы Дилан отвлёкся, отстранился, но взамен получил лишь уверенный горячий взгляд. Его Величество ещё сильнее ускорился, выбивая крики из генерала, который больше не мог сдерживаться. Лололошка излизся, выгибаясь на кровати дугой, но быстро понял, что натворил, и резким движением отодвинулся от довольного императора. — Дилан, что ты сделал?! Выплюнь, умоляю тебя, выплюнь эту гадость!        Было откровенно поздно. Дилан издал тихий звук глотания и облизал свои губы, доказывая, что ни одна капля семени Лололошки не была потеряна. Осознав это, генерал закрыл руками виноватое выражение лица и упал на кровать, отворачиваясь. Император сразу же спохватился и подполз к Ло, обнимая его за бёдра и притягивая их к себе.        — Тебе было неприятно? — нежные поцелуи осыпали шею и подбородок. Его Величество всеми известными ему способами стал привлекать к себе внимание, пока Лололошка не открыл смущённое и напуганное лицо. Ресницы и губы генерала дрожали, а брови смешно подлетели вверх.        — А разве в-вам не противно? — улыбка на лице Дилана дрогнула, настолько ему не нравилось это формальное обращение. Но поделать с этим он ничего не мог. Император быстро поменялся в лице, взгляд его стал более нежным. Он трепетно поцеловал Лошку в губы, успокаивая.        — Нет, мне не противно. Ничто, связанное с тобой, мне не противно. — они вновь сплелись в поцелуе, пока Лололошка окончательно не принял ситуацию и не расслабился. — Тебе стало лучше? Давай сменим немного позу?        — Да, хорошо, — Дилан в последний раз поцеловал красные губы и отстранился, сел рядом, выпрямил Ло, и согнул его бёдра, намекая их подержать. Поза была настолько открытой, что генерал был готов под землю провалиться, но всего навсего отвернулся, закусывая губу, — это уже слишком…        — Ох, не волнуйся, в этой позе ты выглядишь просто великолепно, — его Величество потёрся лицом о мускулистые бедра и развёл в стороны и без того открытые ягодицы. Анус генерала стыдливо сжимался, привлекая к себе всё больше и больше внимания, так что Дилан решил коснуться его, получая в ответ тихие вздох, — и здесь всё тоже прекрасно.        Его Величество спустился к опавшему члену, поцеловал его, как и поджатые яички, шовчик. Внезапно в руках появился стеклянный бутылек, который привлёк внимание Ло. Внутри была какая-то жидкость, которую Дилан откупорил и дал понюхать генералу. Это оказалось масло, которое сладко пахло цветами, но Лололошка не мог сказать, что ему не нравится, даже наоборот, оно было приятным. Император вылил немного содержимого себе на пальцы и растер немного, согревая.        — Сейчас немного расслабься, иначе нам будет неудобно, — Лошка послушался и постарался расслабиться как можно сильнее. Касания Дилана и то, как он взял его руку и ласково поцеловал, и немного помогли, — продолжай в том же духе, молодец.        Первый палец вошёл в анус медленно и осторожно. Дилан не собирался вредить генералу, поэтому со всей ответственностью подошёл к прелюдии, следя за выражением лица Ло, его языком тела, внутренним ощущениям. Вскоре подошёл второй палец, и Лошка инстинктивно сжался, ощущая новое и не совсем приятное давление изнутри. Император сразу стал отвлекать Ло, целуя его в бёдра и слегка двигая свободной рукой по вновь вставшему члену.        Когда оба пальца стали входить более свободно, Дилан стал раздвигать их в стороны, нажимать на стенки кишечника, выискивая простату, и быстро её нашёл, когда генерал чуть ли не подскочил на футоне, заливаясь новым громким стоном. Его Величество продолжил стимулировать простату, пока Ло не начал хныкать, ощущая, как подходит ещё один оргаз.        И вместо того, чтобы дать ему кончить, император убрал пальцы, следя за сокращающимся анусом, и лишь через пару десятков секунд подставил уже три пальца. Давление и растяжка уже не так мучали генерала. Сейчас ему хотелось только излиться и отдаться эйфории, которая была так же близка, как и далека.        Дилан был благосклонен к Лололошке, поэтому, отыскав простату ещё раз, стал давить на неё, посылая в тело генерала разряда удовольствия. Оказалось, что Ло был слишком чувствителен в этом месте и быстро сдался, кончил себе на живот, крича имя императора вслух.        Сил терпеть уже не было. Дилан резким, но осторожным движение перевернул Лошку на живот и без всяких церемоний подставил головку члена к проходу, нависая над Ло и прижимая его своим телом. Не успев толком понять всю ситуацию, генерал потонул в новом потоке стонов. Его Величество был великолепен, будто весь он был создан специально для Лололошки. Размеры, темпы, скорость, касания, слова — всё сводило с ума, заставляя терять дар речи о отдаваться без остатка.        Дилан сразу взял быстрый темп, вбиваясь в мягкие ягодицы с звонкими шлепками. Император не переставал касаться чувствительного тела, гладил спину и поясницу, целовал и кусал плечи, а потом и вовсе укусил до крови в затылок, оставляя свой след.        Все его действия влияли на Лошку слишком сильно. Уже через несколько минут живот по новой стало сводить судорогой. Генерал хотел просунуть руку под живот, чтобы коснуться себя, но Дилан был быстрее. Подняв Ло на колени, он стал стоя выбиваться внутрь и играться с перевозбужденным пенисом до тех пор, пока генерал не излился в третий раз. Небольшой пятно спермы осталось на шелковой простыни.        Его Величество перешёл на ещё более дикий темп. Выбиваться в расслабленные мышцы было так приятно, что Дилан скоро тоже был на подходе. Последние яростные толчки, и Дилан тоже кончил, падая вместе с Ло на кровать, чтобы буквально несколько секунд отдышаться.        — Этого мало, я хочу тебя без остатка. — поза была изменена. Теперь генерал вновь оказался на спине, одна нога его была закинута на плечо, а вторая осталась на футоне. Мышцы ног уже болели от напряжения, но Ло тоже хотел императора.        — Ах, Дилан, я… Мгх! — поцелуй не дал договорить. Дилан стал так же быстро вбиваться в Лололошку, сжимая руки на талии железной хваткой. Второй заход был не слишком длинным, парни уже порядком устали, а Лошка уже в любой момент мог свалиться без сил. Финальные толчки выбили весь дух из уставших тел. Генерал снова излился на живот, выгибаясь, а император в Ло, наполняя его ещё раз своим семенем до краёв. Ощутив рядом с собой тело Дилана, Лололошка обернулся и прижался к нему, сразу попадая в объятия и крепкий развязный поцелуй. Ох, сколько же любви было в глазах императора, когда он посмотрел на него. — Я-я вас люблю, ваше Величество…        — Эх, ты неисправим… Я тоже люблю вас, генерал Лололошка. — кажется, в этот момент весь свет в комнате был только от одной улыбки Ло. Утонув в нежности признания, он и не заметил, как стал медленно засыпать под трепетное поглаживания по спине. Император поцеловал генерала в губы ещё раз и накрыл его одеялом, не давая замёрзнуть. — Спите сладко, мой генерал. Сегодня ночью ваш сон будет охранять дракон этой империи…