Пролог

      — Нил, тебе известно, что ты считаешься секс-символом поколения Z?       Эндрю роняет телефон и благодарит Господа, в которого не верит, за то, что гаджет упал не в стакан с аммиаком.       Под конец года всем плевать на химию. Плевать даже миссис Смит, которая скрывшись за учебником химии десятого класса, наверняка читает фанфики про Николу Теслу. Необязательно эротические. А может обязательно? Эндрю бы посмеялся, если бы так и было.       А это значит, что на его шок никто не обратил внимание. Как жаль, ведь на лице Миньярда редко что разглядишь. Даже Би и Аарону редко перепадает.       Эндрю заново включает видео, откинувшись на спинку стула. Делает звук потише: а вдруг кто-то услышит? Одергивает себя. Ему же плевать.       Он ожидает увидеть Зендею, Тейлор Свифт, Тимати Шаламе или хотя бы Тома Холланда, но увидев маленького рыжего парня, больше смахивавшего на ребенка, Эндрю прищуривается.       — Кажется, не известно. Где же такое пишут про семнадцатилетнего ребенка?       Рыжий расслаблено сидит в кресле напротив ведущей, постукивая по коленям пальцами. Его голубые глаза, похожие на глыбы льда, смотрели на женщину почти с интересом. Почти.       И, да, он определенно точно подходит под все критерии секс-символа поколения Z.       — Так было написано в журнале «Тайм». Неужели ты не видел? И согласен ли ты с этим?       Рыжий усмехнулся.       — Не читаю журналы. Какой от них прок?       — Ну например узнавать о таких маленьких, — Эндрю закатил глаза на это слово. Парень с видео тоже. Как же его зовут? Нат? Нейл? Точно, Нил. — гениях и их достижениях.       — Сомневаюсь, что я подхожу по критериям секс-символов.       Эндрю вычитывает фамилию парня. Нил Джостен. Бывший Натаниэль Веснински. Миньярд впервые видел лицо парнишки, но его имя всегда было на слуху. Всегда. Каждый чертов день в его никчёмной жизни. Особенно от задротов, по типу Зака, шахматного клуба, куда ходит Рене.       Представьте себе, что вы хотите нахуй забыть про шахматы, но алгоритмы «Ютуба» кидают вам видео о самом популярном шахматисте. Представили? Эндрю и представлять не надо.       Разрешите познакомить вас, Нил Джостен а-ля Шахматный Дьявол. Игрок, подающий огромные надежды. Игрок, из-за которого на шахматы обратили ещё больше внимания. Действительно необычный вундеркинд, который достиг пика своей популярности в шестнадцать и не собирается с него слезать.       — Ну давай признаем, что шахматы это сексуально.       — Сексуально, когда куча серых посредственных людей сидят за доской и переставляют фигурки? Что ж, тогда мне стоит задуматься о ваших понятиях сексуальности.       Ведущая потеряла дар речи. Эндрю почти засмеялся.       — Ты тот самый игрок, который сделал этот спорт популярным. — Нил покачал головой и улыбнулся. Ну да, имя Нила Джостена гуглится чаще, чем имена знаменитых футболистов? Не смешите. Но Эндрю проверит. — Ты знал, что твои игры вирусятся в тиктоке и набирают миллионы лайков?       — Разве шахматами увлекаются не пять человек? Удивительно.       Ведущая останавливаться, стараясь переварить сарказм, льющийся изо рта этого мини-гения.       Интересно, знает ли эта женщина, вроде Трейси, какие слухи ходят об этом самом Ниле Джостене. Слухи мрачные, показывающие парня совершенно с другой стороны. Истории, которые никто не будет рассказывать громко.       — В свои семнадцать ты уже гроссмейстер, это ведь удивительно! — Джостен пожал плечами. — Плюс, ты только недавно выиграл игру с… — женщина копошится в своих листочках, ища имя другого шахматиста, не такого популярного как Нил. — Мирославом Бадаевым. Поздравляю!       Джостен кивает и улыбается. Какому дьяволу нужно продать душу за такую улыбку?       — Три дня прошло.       Три дня назад Эндрю исполнилось семнадцать. Одиннадцать лет и три дня назад Миньярд получил первый набор шахмат от Би, который не выпускал из рук. Играл с фигурками, выполненными не так искусно, как шахматы, в которые точно играет Нил. Но это были его шахматы, которые он невероятно ценил.       Сейчас же Эндрю не хочет вспоминать о том, что чувствовал. О, он умеет чувствовать? Кажется, он проиграл пять долларов Аарону, но, конечно же, не расскажет об этом брату-близнецу. Память Миньярда постоянно вкидывает флешбэки из прошлого ему во снах, так что забыть не получается, но он старается. Честно.       — Благодаря кому ты начал играть в шахматы, Нил?       — Благодаря отцу. — просто ответил Джостен, скривившись.       Ведущая поражено на него посмотрела. Ах, да, Натан Веснински, знаменитый своим сумасшествием бывший шахматист. После окончания своей карьеры, плюс-минус в тридцать пять лет, Натан начал славится как Балтиморский Мясник. В простонародье — киллер.       — Когда ты стал достаточно хорош для шахмат?       — Вы правда считаете, что я достаточно хорош?       Кто-то в зале посмеялся. Какая глупость.       — Ты всегда хотел стать профессиональным игроком?       — Лет с пяти, наверно.       — Как ты относишься к победам?       — Нет ничего слаще побед. — усмехнулся Джостен.       — Но бывают и поражения верно?       — Хм, вряд ли вы позвали меня сюда, не изучив мою биографию. Может увидите в Википедии то, как я к ним отношусь.       Ведущая хмыкнула, а в зале зашелестели голоса.       — Как дела в твоей личной жизни, Нил?       Кто-то коснулся плеча Эндрю и он подпрыгнул на месте. Все в этой школе знали, что трогать руками Миньярда нельзя. И не руками тоже. Но иногда попадались бессмертные люди, которые желают напороться на нож.       — Эндрю? Ты уже закончил?       — Да, миссис Смит.       Остальные в классе тоже заканчивали этот скучный опыт. Эндрю взглянул на время. Оставалось пять минут и можно съебаться из этого места. Воздух настолько пропах реагентами, что даже нос чешется.       Пять минут Эндрю старался не думать, что происходит в личной жизни семнадцатилетнего Нила. Он ведь даже не совершеннолетний. А по истечении этого времени, унесся из кабинета следом за Аароном, переставая думать о великом и ужасном Ниле Джостене.       И не думал, пока спустя два года не раскатал его по стенке, сидя за одной партией в ебаные шахматы.