Глава 2.

      — В этом турнире типа швейцарской системы. Каждый сыграет по четыре партии, а так как турнир благотворительный, здесь куча любителей. — Рене раздавала значки их шахматного клуба, куда Эндрю, между прочим, уже пять лет не входит.       Количество людей в здании оставляло желать лучшего, и все они были одеты в бизнес-кажуал стиле. Эндрю хмыкнул на это, ведь он сам стоял в абсолютно черной одежде, с повязками на руках. Его почтальонка была откинула за спину, чтобы не мешалась, а руки крутили в разные стороны отвратительный значок, который ему придется носить весь сегодняшний день.       — На данном турнире не будут учитываться ваши рейтинги в ФИДЕ, вместо них используют самостоятельную оценку способностей игроков, чтобы определить соперника.       Рене говорила так, будто заучила эту речь вчерашним вечером.       У ФИДЕ, Международной шахматной организации, сложная система оценки игрока, которая определяет рейтинг шахматиста по миру. В детстве Эндрю изучил эту тему досконально, потому что жить не мог без шахмат, и стать профессиональным игроком было целью его жизни. Сейчас он старался забыть все бюрократические детали, чтобы очистить место в памяти и запомнить другую важную информацию, типа, что делать, если начал вытекать хладагент, или сюжета последней прочитанной детективной книги из библиотеки. Все, что сейчас позволит вспомнить себе Миньярд, так это то, что в рейтинг можно попасть, сыграв в любом турнире, который попадает под просмотр ФИДЕ.       — Мы должны сами определить свой уровень? У меня вообще-то 1678-е место в ФИДЕ, поэтому можно сказать, что я играю тут лучше всех…       Зак-задрот опять включил режим хвастунишки своим рейтингом. Как-то он звал Эндрю на свидание, но до этого рассуждал, как хорошо, что у него 1678-е место в рейтинге ФИДЕ, и он точно самый хороший игрок в этой школе. Миньярд послал его нахуй, после того дня они больше не пересекались.       — Я надеюсь вы не против того, что я записала себя как капитана команды? — Рене добродушно улыбнулась, смотря на каждого человека в их «команде».       Эндрю думал лишь о том, что в конце этого дня его ждут блинчики с кучей шоколада.       — Ты должна была обговорить этот вопрос с нами. Я самый сильный игрок среди вас, было бы логичнее сделать меня…       — Закройся и слушай ее. — Эндрю раздражённо посмотрел на Зака, который опять решил завести свою шарманку про рейтинг и бла-бла-бла.       — Ну, если не капитан, так диктатор нашей команды. — попыталась сгладить углы Уокер, поправляя значок на футболке Эндрю. Он фыркнул, но не отстранился. — Я записала Эндрю в самую сильную группу.       Миньярд застыл, неотрывно смотря на Рене. Она лишь улыбнулась, продолжая что-то щебетать о других членах команды. Две порции блинчиков и ещё больше шоколада, отметил у себя в голове блондин и удерживал эту мысль в голове, пока они шли в сторону зала, где проходит турнир.       Они заходят в дверь и Эндрю останавливается около входа, дожидаясь слов Рене.       И нет, он вовсе не смотрел на шахматные фигуры, не разглядывал столы и стулья, ему вообще было не интересно.       Ведь это все не должно его интересовать, единственный его интерес — побыстрее выйти из этого зала, пойти в то кафе и съесть кучу блинов с шоколадом.       Но Эндрю все равно подметил, что столы и стулья старые, шахматные наборы даже хуже, чем его собственный, спрятанный Бетси где-то на чердаке под слоем пыли и грязи.       Запах в помещении именно такой, каким был в тот год, пять лет назад: пахло деревом, по́том, кофе. Где-то он чувствовал духи Бетси с лёгким цветочным запахом.       А ещё он вдруг увидел тот день, когда по телевизору шел шахматный чемпионат и Аарон, увидев Тильду, удивлённо зашептал:       — Мама! Эндрю, смотри, это моя мама! — Миньярды тогда разыгрывали партию, подглядывая гамбиты в книге по шахматам, которую Бетси купила Эндрю.       Миньярдам было четырнадцать, а Никки ещё не переехал к ним в дом. Он жил в доме с родителями, и они приходили к ним на праздники. Эндрю ещё видел свое будущее как профессиональный шахматист, а Аарон не хотел стать хирургом. Они оба играли в этот скучный экси в школе, а Бетси с лёгкостью ходила на их игры.       Все было хорошо до того дня, когда близнецы увидели мать на новостном канале. Эндрю видел её впервые. Тогда он захлопнул книгу и откинул ее от себя.       С того дня он не играл в шахматы. Ни разу, до сегодняшнего дня.       — Вы хоть знаете кого я сейчас видел? — Зак восторженно смотрел куда-то вглубь зала. — Встретить таких шишек это шанс на миллион!       — Неужели ты увидел Тома Круза?       — Эм, нет, что ему делать на таком мероприятии?       — Может ты встретил Илона Маска?       — Ты издеваешься надо мной, Рене? — Уокер выглядела искренне оскорбленной, но Эндрю увидел в глубине ее глаз смешинки.       — Ну скажи тогда, кого ты видел?       — Максим Алексеев. Нао Акияма. Грегори Дэвис. Очень популярные игроки.       — О. — Рене старательно делала вид, что ей интересно. — Ты хочешь сказать, что эти люди настолько популярны, что я впервые слышу их имена?       Зак удивлённо на нее уставился, открывая и закрывая рот как рыбка. Эндрю хмыкнул и закатил глаза. Но в голове тут же высветилось ярким цветом заученная когда-то информация, полученная из книг и обучающих видел в «Ютубе».       Алексеев: расчетлив, множество разнообразных дебютов.       Акияма: медлительная, но хитрая.       Дэвис: молод и импульсивен.       Рене нахмурилась, когда все же загуглила фамилии известных шахматистов.       — Что же они делают на любительском турнире?       — Очевидно, играют. — подал голос парень, имя которого Эндрю не потрудился запомнить. Чарли? Ченз? Чейз? Кажется Чейз.       — Организатор хорошо знаком с многими шахматистами. Говорят, он был одним из гроссмейстеров первой пятерки, пока не ушел в тренерство, у него свой шахматный клуб. — Зак потирал вспотевшие ладони и прикупил губу. — Надеюсь меня поставят с кем-нибудь из них.       — Ты думаешь, что сможешь победить кого-то из гроссмейстеров? — Рене обнадеживающие улыбнулась, хотя знала, что ему поставят мат ещё в первых минутах.       — Ну да, я много тренировался… — Зак сложил руки на груди, и вся их команда знала, что он произнесет далее. Но этого не произошло, какая удача. — Да и вообще, Дэвис последнее время совсем плох. На прошлой неделе он проиграл у Джостена.       — Легко проиграть, когда играешь против Джостена. — ответил ему Чейз, закатывая глаза.       — Ну, я обыграл множество противников. И у меня рейтинг в ФИДЕ не самый низкий, у некоторых его даже нет. — он метнул взгляд в сторону Эндрю, который даже не обратил внимание на него, теперь уже крутя в руках телефон. Значок-то Рене прикрепила.       У Уокер дернулся глаз и она засмеялась, прикрыв рот ладошкой.       — Ты сейчас сравнил себя с Джостеном, или мне показалось?       Чейз открыто засмеялся, пока Зак стушевался и неловко потирал локоть, говоря что-то про стили игры и схожесть. Схожесть его и Джостена, Боже упаси.       Эндрю это все вскоре надоело. Он хотел вернуться домой, посидеть вместе с Би и посмотреть какой-нибудь глупый фильм, но они ей нравятся, поэтому он будет рядом, пока она вдоволь не насмеется. Потом обсудить сегодняшний день. Услышать лёгкое щебетание Бетси о том, что это нормально. Она даже скажет, что он поступил как настоящий друг, но Эндрю лишь отмахнется от нее.       — Эндрю наш игрок номер один и против него будет играть первый игрок из шахматного клуба «Вечный шах». Второй ряд, пятнадцатая доска. Кстати, ты играешь белыми. — Миньярд кивнул, ища взглядом эту самую доску. — Первый тур через уже через две минуты. Ограничения по времени вроде как нет, но предполагают, что одна партия должна идти девяносто минут. — Рене выдохнула и посмотрела на Эндрю. Он стоял и выжидающе смотрел на нее. Она вновь улыбнулась. — Так что нам уже пора, иначе Зак не сможет выиграть у Дэвиса. — Чейз вновь засмеялся, а Рене скрыла улыбку. Зак первый пошел к своей доске.       Рене и Эндрю шли вместе, Чейз ушел в противоположную сторону.       Эндрю не признавался себе, что ему интересно. Неинтересно.       — Меня раздавят через пять-десять ходов, и если ты так же быстро проиграешь, то я смогу выйти с тобой на перекур. — о, вот чего так сильно желал Эндрю последние пятнадцать минут. Ему очень нужна была сигарета.       — Чтобы получить шах и мат много ума не надо. — пожал плечами Эндрю и, отсалютовав двумя пальцами, отправился к своей доске.       Миньярд садится за доску номер пятнадцать и откидывается на спинку стула. Он не расслабляется полностью, предполагая, что стул просто рухнет под его весом. На стол накрыта причудливая скатерть в желто-белую клетку и от нее в глазах Эндрю начало рябить. Блондин принципиально не смотрел на доску и на фигуры, чтобы случайно не прикоснуться к ним до начала партии. Изучил часы, такие же старые, как все в этом месте. Успел посчитать от одного до двадцати на двух языках.       Эндрю уже закрыл глаза, просто слушая, что творится вокруг, когда стул наконец отодвигается и его оппонент садится напротив. Организатор турнира объявляет о его начале.       Эндрю открывает глаза.       Перед ним сидел Нил Джостен собственной персоной. Подперев щеку рукой, он с интересом оглядывал Эндрю. Блондин не собирался признаваться себе в том, что почувствовал, как кончики его ушей зарделись от такого внимательного взгляда.       — Нил Джостен, шахматный клуб «Вечный шах», приятно познакомиться. — этот парень светился во все стороны, излучая жизнерадостность. — Вообще-то тебе нужно представится и пожать мне руку.       Интересно, подумал ли Нил о том, что Эндрю глупый любитель, не знающий даже основных правил шахмат. Сам Миньярд именно так и подумал бы, закатив глаза. Но Джостен просто улыбался, продолжая неотрывно разглядывать блондина и держать руку над доской.       — Эндрю Миньярд. — блондин на пару секунд уставился на ладонь, уже чувствуя зуд под кожей от прикосновения. Когда, через силу, протянул свою в ответ, Джостен вдруг сжал кулак.       — Если тебе неприятны касания, то мы можем обойтись без них, не так ли? — Эндрю смотрел на него так, будто бы хотел проделать в парне отверстие, но после лишь сухо кивнул.       Кажется, Нил остался довольным даже таким ответом. Он вернулся в то же положение, в котором сидел сначала, и начал постукивать пальцами по столу, наблюдая за Эндрю.       — М, мы можем начать игру? — он выглядит так, будто его даже не беспокоит то, что Эндрю оставляет все его слова без ответа.       От этого Миньярду становится не по себе.       Точно, он же ходит белыми.       Эндрю сделал самый посредственный, самый популярный ход пешкой на е4. Нил провел взглядом от его лица до пешки и наоборот.       — Тебе нужно нажать на кнопку моих часов, чтобы я мог сделать ответный ход. — подсказал Джостен, раздражая Миньярда ещё больше.       Не может быть, чтобы Нил Джостен сидел перед ним и переставлял свою пешку на е5. Запускает часы Эндрю и ждёт.       Блять, до чего жизнь довела. Эндрю поразмыслил и понял, что двумя порциями Рене не отделается.       Миньярд думает над тем, чтобы передвинуть свою пешку на d4, зная, что Джостен съест ее. Но тогда Эндрю сможет передвинуть другую на с3 и выходит… И выходит, что блондин вовсе не пытается поскорее проиграть, а собирается использовать северный гамбит.       В голове всплывает информация, которую он слышал в одном из видеоуроков. «Северный гамбит — один из самых агрессивных дебютов в шахматах. Вы жертвуете две пешки за первые несколько ходов, затем быстро атакуете. Большинство хороших игроков знают, как защитить себя. Но если вам придется использовать этот прием, вам следует убедиться, что у вас готов план.»       В итоге Миньярд передвигает своего коня на середину.       После делает ещё три хода, потом ещё четыре и понимает, что королева и конь Джостена начинают преследовать его. Он сравнил этот момент с тем, когда Сэм выискивал мышь и играл ею, прежде как окончательно её съесть. Никки постоянно ругает кота за то, что он продлевает смерть бедной мышки, но рыжему обычно все равно и он, виляя хвостом, уходит на яблочное дерево у них во дворе.       Всего три хода и слон Эндрю выходит из игры, но он все равно выпутывается из ловушки.       Он играет в шахматы и знает, что делает. После каждого хода он небрежно нажимает кнопку на часах Джостена, кидая взгляды на парня. Рыжий в ответ улыбался, но серьезно смотрел на доску. Так ли выглядел бы Эндрю, если бы играл в шахматы профессионально?       Выражение лица Джостена было расслабленным, будто этот турнир какое-то пустяковое дело. Возможно, для Нила так и было, ведь он номер один не только в своем шахматном клубе, но и в мире. Пока он смотрит на доску нельзя понять, что он чувствует. Но как бы расслаблен он не был, даже невооружённым глазом было видно, что он воспринимает игру со всей серьёзностью.       Нил ниже большей части мужчин в зале, но выше самого Эндрю. Рукава на его темной рубашке были закатаны, поэтому Миньярд смог подметить, что парень занимается спортом. Возможно, но все же, может нет, Джостен занимается экси. Может он и в нем такой же профессионал, как и в шахматах?       Эндрю вдруг вспоминается то интервью, которое он смотрел на уроке химии два года назад. Тогда Джостена, ещё выглядевшего как ребенок, назвали секс-символом. Но, Эндрю кажется, что сейчас Нил особенно подходил под это звание.       Миньярд пытался выкинуть из головы мысли о Джостене, потому что это обычный парень, пусть и звавшийся Шахматным Демоном.       Не интересно. Не ин те рес но. Неинтересно.       Вдруг Джостен передвигает своего коня. Передвигает и вновь улыбается своей обворожительной улыбкой.       Эндрю смотрит на доску и понимает, что замышляет Нил: передвинуть коня ещё раз, заставить сделать рокировку. Шах для Миньярда через четыре или пять ходов. Почти что нож у горла Эндрю. Но и у блондина под повязками есть ножи.       Он выставляет вперёд своего коня и кидает взгляд на часы. О, они играют уже сорок минут? Он и забыл, как быстро течет время во время партии.       Джостен хмыкнул напрягаясь. Неотрывно смотрит на доску и Эндрю может слышать крутящиеся в его голове шестерёнки.       Нил делает ход королевой. Убирает слона Эндрю. Переключает часы.       Миньярд перемещает своего коня. Съедает чужую пешку. Переключает часы.       Джостен вновь ходит королевой. Часы.       Эндрю снова идёт конем. Часы.       Идёт ладьей. Часы переключаются.       Перемещает пешку. Эндрю жмет кнопку часов.       Ладьей съедает пешку. Часы.       И вот он — король.       Джостен смеётся, смотря на положение фигур. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать, что только что произошло. Он думает сделать ещё один ход, но машет головой, понимая, что от этого ничего не изменится.       Эндрю просто смотрит на доску.       — Шах и мат.       Нил перемещает взгляд на Миньярда, смотря на него так, будто видит в первый раз. Будто бы он не пялился на него всю партию, то есть, о, прошел час.       Эндрю вспоминает, как в свои двенадцать, когда Джостену тоже было двенадцать, он узнал, что Нил, заняв третье место на каком-то турнире, смахнул все фигур с доски и вышел из помещения. После, в тринадцать, Эндрю увидел в интернете, что рыжий, заняв уже второе место ударил по столу. Ходят слухи, что там осталась трещина.       О Джостене есть куча слухов и многие из них правдивы, ведь подтверждены СМИ. Все знали, что Нил очень агрессивно относится к своим проигрышам, поэтому Эндрю просто сидел и ждал своей участи.       Он подметил, что вокруг них собралось около двух десятков людей, неотрывно наблюдающих за парнями. Они перешептывались, и Эндрю знал, что теперь он тоже будет частью слухов о Ниле.       Джостен лишь смотрел на Миньярда, заново анализируя его. Он чуть прищурился, разглядывая блондина. Губы были приоткрыты, словно он пытается что-то сказать, но не говорит.       Смотрит.       Смотрит.       Смотрит.       Эндрю смотрит на него в ответ.       Смотрит так же спокойно, с неким любопытством в глубине медовых глаз.       Смотрят друг на друга, не замечая остальных людей.       — Ладно, благодарить за игру не буду, мне пора на перекур. — Эндрю резко встаёт, от чего Джостен чуть вздрагивает. Салютует тому двумя пальцами и уходит из зала, в надежде действительно покурить.