Глава 2

Се Цинчэн пытается отстраниться от него, но Хэ Юй привык целоваться с ним вот так. Не теряя времени, он находит его хаотично движущиеся руки и удерживает их на месте, углубляя поцелуй и прижимаясь всем телом вплотную к Се Цинчэну. В действительности, прошло не так уж много времени с тех пор, как они были вместе в последний раз, но для Хэ Юя эти несколько дней могут равняться целому году. Он сосёт и покусывает губы Се Цинчэна словно изголодавшийся человек, который ничего не ел уже несколько недель; целует его настолько глубоко и долго, что чувствует, как Се Цинчэн начинает извиваться под ним, пытаясь сделать вдох. Когда парень наконец отстраняется, Се Цинчэн пытается отдышаться и отворачивает голову, его грудь тяжело вздымается. Он выглядит так, будто собирается что-то сказать, его брови гневно нахмурены. Прежде чем мужчина успевает испортить момент своими словами, Хэ Юй снова прижимается к нему и сокращает расстояние между их ртами.  В этот раз Се Цинчэн борется ещё усерднее. Хотя ему следовало бы извлечь урок из прошлого раза, он прикусывает губу Хэ Юя. Сильно. Из рта льётся кровь, и Хэ Юй немного отстраняется, с ошалевшим взглядом улыбаясь яростному выражению лица Се Цинчэна. Красные пятна на бледных губах делают того ещё более соблазнительным, ещё более желанным. — Се Цинчэн, разве ты не в курсе? У меня сейчас обострение, — не отрывая взгляда от мужчины, он наклоняется вперёд и медленно слизывает кровь с его лица, продолжая улыбаться. — Чем больше ты меня кусаешь, тем лучше. Так что продолжай. Укуси меня ещё разочек. Губы Се Цинчэна едва заметно дрожат, веки трепещут, когда он пытается вырвать свои запястья из хватки Хэ Юя. — Ты сумасшедший. — Верно. Я сумасшедший, — Хэ Юй приближается к его уху, проводя языком дорожку вдоль него, вызывая сильную дрожь. Он шепчет: — Я псих. Меня давно нужно было запереть. К твоему сожалению, этого не случилось. — Ты... Хотя небольшое ощущение крови на языке и во рту было приятным, парень вдруг понял, что этого недостаточно. Вкус, которого он жаждал последние несколько дней, запах, резкая вспышка боли, пронизывающая нейроны, — он не может насытиться этим. Хэ Юй подаётся вперёд и снова захватывает губы Се Цинчэна своими, надеясь, что тот опять его укусит. К сожалению, Се Цинчэн, похоже, усвоил урок. Несмотря на то, насколько он напряжён — глаза зажмурены, — мужчина совершенно безучастен и не пытается кусать его в этот раз. Хэ Юй просовывает колено между ног Се Цинчэна, вдавливая его глубже, но даже тогда тот этого не делает. Разочарованный, парень продолжает целовать мужчину ещё некоторое время, а затем отстраняется. Между их губами повисает тонкая ниточка слюны, пока они пристально смотрят друг на друга. В следующее мгновение Хэ Юй наклоняется, расстёгивает верхние пуговицы рубашки Се Цинчэна и отодвигает ткань в сторону, впиваясь зубами в кожу у основания шеи. Хэ Юй кусает точно так же сильно, как укусил его Се Цинчэн во время поцелуя. Мужчина издаёт приглушённый стон боли. Он пытается вырваться, но Хэ Юй отпускает его запястья и крепко сжимает плечи, впиваясь в плоть и наслаждаясь тем, как сладкий вкус крови наполняет рот. Он льнёт к ране словно голодный зверь; жажда крови, бурлящая в его жилах, наконец-то немного утолена. Парень прикусывает участок бледной кожи рядом с тем, который уже облизал, и посасывает его, после чего улыбается Се Цинчэну багровыми губами. Мужчина смотрит на него сверху вниз, его дыхание становится быстрым и тяжёлым. Хотя Се Цинчэн старается говорить строго, его голос звучит немного слабее, чем раньше, пока он рассматривает безобразие, образовавшееся на своём плече. На ранее бледной и нетронутой коже остались два глубоких следа от укусов, покрытые кровью и слабыми синяками. — ...Ты что, грёбаный вампир? — Гэ, твоя кровь такая вкусная. — Ты больной.  — И всё же ты оставил меня одного справляться с этой болезнью, — отвечает Хэ Юй, поднимаясь обратно, чтобы поцеловать Се Цинчэна в губы, а затем потянуть его за собой. — В этот раз тебе не удастся так легко уйти. Хотя ранее Се Цинчэн прекратил бороться, вместо этого просто застыв, но когда он осознаёт, что делает Хэ Юй, то снова начинает дико сопротивляться. На этот раз — возможно, из-за адреналина, полученного от поцелуя, — с ним гораздо труднее справиться. Хотя парень уже намеревался перетащить его на кровать, эта задача становится всё сложнее. Как и во многих других случаях, когда они пересекались, всё начиналось с драки: удары левой и правой, пинки, пощёчины и толчки. Если бы они находились в общественном месте, их наверняка бы окружила группа людей с телефонами наперевес, что кричали бы и подначивали, пока доброжелатели пытались разнять их до приезда полиции. Под конец они оба в сплошных синяках и ушибах, но никто не отступает. Се Цинчэн вытирает кровь с губ, рубашка и волосы в полном беспорядке, как будто его уже трахнули. Хэ Юй понимает, что выглядит не лучше.  — Почему ты всегда всё так усложняешь? Это ведь всегда заканчивается одним и тем же, — хрипит он, переводя дыхание. Се Цинчэн находится в таком же состоянии и с трудом дышит: — Будто я просто лягу и позволю себя трахнуть. — Было бы проще для тебя самого, если бы ты так и сделал. — Конечно. Проще, — огрызается Се Цинчэн, его слова пропитаны сарказмом. Хэ Юй окидывает взглядом комнату. Хотя он стоит перед дверью и фактически блокирует единственный выход — если только Се Цинчэн не попытается выпрыгнуть из окна или ещё что-нибудь, — проблема не в том, чтобы удержать его внутри, а скорее в том, чтобы вообще затащить Се Цинчэна в постель. В первый раз, когда они занимались сексом, тот был под действием наркотика и не мог сопротивляться. Во второй раз он перестал сопротивляться после того, как Хэ Юй «вывесил над его головой» имя Се Сюэ. И с тех пор — перестал совсем, чтобы, как он выразился, «побыстрее закончить». Но по какой-то причине сейчас Се Цинчэн особенно обеспокоен тем, что они в love-отеле. В этом нет никакого смысла, поскольку не было угрозы, что кто-нибудь их услышит, и он мог, в некоторой степени, сохранить своё достоинство без лишних ушей, или хотя бы столько достоинства, сколько мог сохранить мужчина, которого трахают. Несмотря на все плюсы пребывания в love-отеле с названием «Спрячь сосиску!♡», это было слишком неприемлемым для Се Цинчэна — его пределом. Сам номер практически полностью соответствует тому, что Хэ Юй видел на фотографиях. И действительно оправдывает название «love-отель»: оформление выдержано в красных тонах, а приглушённое освещение даёт золотой оттенок; задёрнутые тёмные шторы блокируют солнечный свет и создают ложное впечатление, что сейчас ночь. Одеяла и простыни на кровати глубокого бархатно-красного цвета, вокруг неё красный балдахин более светлого оттенка. Остальная мебель — чёрная с золотыми вставками и узорами в виде сердец. Но самое примечательное в номере — стена с игрушками в углу, которую Се Цинчэн, несомненно, заметил и упорно старается держаться как можно дальше от этой части комнаты. Хэ Юй снова взглянул на кровать и с лёгким удивлением обнаружил наручники в каждом её углу. Это избавило его от надобности искать что-то, чем можно было сковать мужчину. Главная проблема заключалась в том, чтобы сначала надеть их на Се Цинчэна... Увидев, что Хэ Юй затих, стоя перед дверью, Се Цинчэн нахмурился. — Какого чёрта ты делаешь? Прочь с дороги! Хэ Юй мысленно вернулся во времени в тот день, когда в классной комнате случайно применил команду к Се Цинчэну после того, как тот проглотил его кровь, и обнаружил, что она подействовала на него. С тех пор он больше не пытался использовать подобные команды. Хотя Се Цинчэну в конечном итоге удалось отбиться от него и обрести контроль над собой, напряжение, которое потребовалось для этого, существенно ослабило его.  Внезапно у Хэ Юя возникла идея, он поднёс запястье ко рту и резко вгрызся в него. Кожа, что только начала покрываться коркой после вчерашнего вечера, — разодрана, кровь стекает по запястью и капает на пол. Се Цинчэн бросает настороженный взгляд на Хэ Юя, когда тот начинает подходить к нему. — Что ты делаешь? Мужчина делает несколько шагов назад, его мышцы напряжены. Хэ Юй продолжает идти вперёд, протягивая одну руку и хватая Се Цинчэна второй неповреждённой. Прежде чем тот успевает понять, что происходит, парень подносит окровавленное запястье к его рту.  Глаза Се Цинчэна широко распахиваются. Он пытается отдёрнуть голову, задыхаясь, но Хэ Юй крепко держит его на месте. Он прижимает запястье к захлопнувшемуся рту и зажимает его нос, чтобы тот не мог дышать. — Открой рот, — требует Хэ Юй, вдыхая аромат железа, витающий в воздухе. Если обычные люди, чтобы успокоиться, жгут свечи с запахом ванили и корицы, то на него этот сладкий металлический запах действует точно так же. Се Цинчэн яростно трясёт головой, охваченный негодованием и отвращением. Впрочем, Хэ Юй и не возражает. Рано или поздно тому придётся сдаться.  На это уходит целая минута, и, в конце концов, Се Цинчэну начинает не хватать воздуха. Он пытается вырваться, но, когда это не удаётся, — вынужден открыть рот, чтобы сделать глубокий вдох. Как только Се Цинчэн это делает, горло наполняется не только воздухом, но и кровью Хэ Юя. Едва она попадает ему в рот, мужчина отчаянно пытается откашляться, корчась и выглядя так, будто его может вырвать. Хэ Юй закрывает ему рот ладонью, вынуждая проглотить. Хотя крови было не так много, чем в тот раз, когда Се Цинчэн укусил его в аудитории, и он успел выплюнуть изрядное количество, — этого должно хватить. Хэ Юй убирает окровавленное запястье и отпускает Се Цинчэна. Тотчас же глаза мужчины вспыхивают, и он, кажется, собирается снова влепить пощечину Хэ Юю. Но прежде, чем он успевает это сделать, парень спокойно говорит: — Остановись. Рука Се Цинчэна моментально ослабевает. Лицо смертельно бледнеет, ярко-красный цвет губ выглядит ещё более насыщенным. Его бросает в холодный пот, волосы на руках встают дыбом. Несмотря на то, что ладонь не опускается полностью, очевидно, что сила удара существенно ослабла. Когда Се Цинчэн наконец касается щеки Хэ Юя, это больше походит на лёгкое касание, чем на пощёчину, что должна быть наполнена враждебностью. — Иди ложись на кровать. Ложись и раздевайся. Когда закончишь — раздвинь свои ножки. Такое ощущение, что он отдаёт приказы собаке в обмен на лакомство, в случае если она будет хорошо себя вести.  Конечно, Хэ Юй понимает, что Се Цинчэн не собирается их выполнять. Но он знает, что поток приказов захлестнёт и ослабит его, а это — именно то, чего он хочет. Се Цинчэн дрожит, его лицо теперь ещё бледнее. Он отступает назад и закрывает уши. — Ах ты, ублюдок... Хэ Юй проводит некоторое время просто наблюдая за бледным, дрожащим Се Цинчэном, прежде чем сделать шаг вперёд. Взяв за руку, он тянет его к кровати, отодвигает полог и валит мужчину на спину. — Хэ Юй! Хотя его слова по-прежнему звучат яростно и озлобленно, в Се Цинчэне значительно меньше сопротивления, поскольку ему приходится одновременно бороться и со своим разумом, и с Хэ Юем, сидящим на нём сверху. В итоге мужчине не удаётся остановить Хэ Юя, тот хватает его за запястья и пристёгивает наручниками к кровати, таким образом обе его руки оказываются широко раскинуты прямо над головой. Хэ Юй раздумывает, не приковать ли ноги, но в итоге решает, что без этого будет гораздо веселее. Он улыбается и наблюдает за тем, как Се Цинчэн напрягается, стараясь вырваться из оков, и крутит ногами, пытаясь ударить Хэ Юя. Тот не успевает увернуться, и удар приходится ему прямо в живот. Он слегка задыхается от боли, а Се Цинчэн смотрит на него, похоже, получая некоторое удовлетворение от того, что смог его ударить. Удовольствие исчезает с его лица настолько быстро, что это выглядит почти комично, когда Хэ Юй хватает ногу, которую тот использовал для удара, и отводит её в сторону, забираясь между его ног и начиная расстёгивать пояс. Се Цинчэн бледнеет ещё больше, если это вообще возможно, его гнев сменяется неверием. — Блядь... прекрати! Остановись, отпусти меня, развяжи! — кричит он, брыкаясь ногами и выгибая бёдра. Когда Хэ Юй спускает штаны и трусы с его бёдер, голос Се Цинчэна становится ещё громче, звуча почти отчаянно. — Хэ Юй! Прекрати, говорю же тебе... — Можешь кричать так громко, как хочешь, — Хэ Юй улыбается, снимает штаны и нижнее бельё прямо с его пинающихся ног и бросает их через плечо. — Номера здесь с хорошей звукоизоляцией. Не имеет значения насколько громко ты кричишь, никто не придёт тебя спасать. Се Цинчэн, похоже, в замешательстве: то ли пытаться поджать ноги, то ли продолжить бить. Похоже, он решает, что его гордость сохранится лучше, если он будет бороться изо всех сил, поэтому мужчина продолжает неистово бить Хэ Юя. — Конечно же, ты захотел прийти в настолько извращённое место, как это, похотливый ты кусок дерьма! — Почему ты такой недовольный? Так тебе не придётся скрывать свой голос. Разве не замечательно, что нет риска быть услышанным соседями или студентами? — Знаешь что, по-моему, было бы замечательно? Ты позволишь мне встать с этой чёртовой кровати и уйти из этого дурацкого love-отеля. Ты, похоже, спятил, если думаешь, что я позволю тебе трахать меня в месте с названием «Спрячь сосиску!♡». Я бы предпочёл убить себя! Хэ Юй проводит рукой по гладким бёдрам Се Цинчэна, испещрённым следами их последней встречи. Стройные, но мускулистые, несомненно, мужские ноги, но при мысли о том, что они принадлежат Се Цинчэну, Хэ Юй начинает всё больше возбуждаться. Раздвинув ноги, он проводит пальцем по внутренней стороне бедра, вплоть до маленького сжатого отверстия. — Значит, проблема не в месте, а в названии? Знаешь, а мне оно показалось довольно забавным. — Что тут забавного? Ты... — он резко вздрагивает, из его горла вырывается рык, когда Хэ Юй раздвигает половинки задницы и вводит кончик большого пальца во вход Се Цинчэна. Удары ног мужчины становятся более ожесточёнными. — Прекрати! Пусти меня... — Ты продолжаешь повторяться, но какой в этом смысл? Ты должен был уже понять, что мольбой ничего не добьёшься. Произнося эти слова, Хэ Юй с интересом наблюдает за тем, как сжавшееся отверстие изо всех сил пытается не пустить его, дёргаясь и сдавливаясь. — Кто умоляет? Ты, кажется, ослышался! — Правда? А разве ты не это ты делаешь? Доктор Се, я думаю, вам нужно проверить уши. Вы уже в возрасте. Как врачу, вам должно быть известно, что нужно более внимательно относиться к своему здоровью. Хэ Юй убирает пальцы и поднимается, и лишь для того, чтобы снова получить пинок. Он думал, что будет веселее, если ноги будут свободны, но внезапно у парня появилось желание увидеть Се Цинчэна совершенно обездвиженным, полностью в его власти. Все эти попытки сопротивления уже порядком надоели и только мешают. Се Цинчэн проклинает его — ведь большего он и не может сделать, — пока Хэ Юй раздвигает его ноги и пристёгивает наручниками лодыжки по бокам кровати. В таком виде мужчина и оказывается на кровати — раскинувшись в позе морской звезды. Полуобнажённый, в разорванной рубашке, с испачканными кровью плечами и с растрёпанными волосами; Хэ Юй вдруг ощущает непреодолимое желание схватить его и трахнуть прямо здесь и сейчас. Однако у него другие планы, поэтому парень подавляет это непреодолимое желание, прикусывая губу и бросая взгляд на свою сумку. Теперь, когда Се Цинчэн как следует связан, Хэ Юй наконец-то может осуществить то, чего так долго ждал и так сильно хотел попробовать. Схватив сумку, он достаёт купленные небольшую бутылочку со смазкой, фаллоимитатор и маленькие вибраторы. Хэ Юй видел такие на видео: среднего размера, круглые, ярко-розового цвета, соединённые проводами с небольшим блоком управления. Более крупный сейчас не поместится, и использовать его удастся только после того, как потратит он некоторое время на растягивание Се Цинчэна. Вместо этого Хэ Юй сосредотачивается на меньших вибраторах, хватая коробку и открывая её. Хотя Се Цинчэну доводилось быть и связанным, и накачанным наркотиками, по выражению его лица понятно, что такого чувства абсолютной беспомощности он ещё никогда не испытывал. Связаны не только руки, но и ноги, грудь быстро вздымается и опускается, всё тело дрожит от того, насколько он напряжён, на лице болезненное выражение. Мужчина вскидывает голову, услышав звук, с которым Хэ Юй открывает коробку. — Что ты делаешь? Что это... — глаза Се Цинчэна расширяются, когда Хэ Юй отвечает, вытаскивая ярко-розовые вибраторы и подвешивая их за провод перед ним. Хотя его лицо темнеет от гнева, Се Цинчэн не может скрыть, что в воздухе вокруг него начинает витать страх. — Что это, чёрт возьми, такое? Ты... ты не... — Се Цинчэн, тебе тридцать лет. Наверняка за три десятка лет жизни ты видел что-нибудь подобное и знаешь, что это такое, — Хэ Юй машет ими перед его носом, с улыбкой наблюдая, как Се Цинчэн дико дёргается вверх-вниз, пытаясь вырваться. Наклонившись поближе, парень шепчет: — Они войдут в тебя. Судя по отзывам, которые я читал, ощущения довольно приятные, если правильно их расположить. — Ты... Какого чёрта ты делаешь? Прийти в такое место и использовать... Я серьёзно, отпусти меня! Хэ Юй откладывает вибраторы и откупоривает лубрикант, выливая немного на живот Се Цинчэна и наблюдая, как тот вздрагивает, а мышцы его живота напрягаются. Он выводит несколько маленьких кругов на гладкой коже, а затем берёт капельку смазки и подносит её к мягкому члену Се Цинчэна, обхватывая его с влажным хлюпающим звуком. Бёдра Се Цинчэна неистово дёргаются. Он закусывает губу, а Хэ Юй внимательно следит за выражением лица мужчины, пока надрачивает его член. За всё время, что они занимались сексом, Хэ Юй ни разу так не концентрировался на Се Цинчэне. Он всегда лишь минимально подготавливал его, чтобы можно было комфортно войти и не чувствовать, что член вот-вот оторвётся, но никогда не было ничего подобного. Наблюдая за тем, как Се Цинчэн сопротивляется нежелательному удовольствию, парень не может не удивиться тому, почему он никогда не пробовал этого раньше. — Гэ, знаешь? Вчера вечером я провёл небольшое исследование. Я даже сидел и смотрел гей-порно, чтобы узнать, что нового можно с тобой сделать. Хотя Се Цинчэн упорно держит рот на замке, губы дрожат от усилия не издать ни звука, а брови нахмурены в гневе, — он не может скрыть реакцию своего тела. Мало-помалу его член в руках Хэ Юя начинает твердеть. Хэ Юй улыбается. — Я многому научился. — Какой смысл вообще это делать? Если ты просто хочешь потрахаться, то поторопись и поскорее заканчивай с этим! — произносит Се Цинчэн сквозь зубы, возвращаясь к своей обычной защите: уступить и потребовать поторопиться, а не остановиться.  Обычно Хэ Юй поступал именно так, но сегодня всё иначе. Сегодня он хочет не спешить и делать всё медленно. Хэ Юй проводит пальцами по кончику члена, а затем легонько погружает большой палец во вход. Се Цинчэн вздрагивает. — Гэ, смотри. Ты уже твёрдый. Се Цинчэн выглядит так, будто хочет закрыть лицо рукой. Когда он осознаёт, что не может этого сделать, то поворачивает голову в сторону и закрывает глаза. — ...Это нормальная физическая реакция. Ты не можешь использовать что-то подобное против меня. Хотя он говорит это, стыд практически прилип к его коже. Бёдра едва заметно вздрагивают, и хотя Се Цинчэн отказывается прогибаться под ладонью Хэ Юя, отказывается вообще двигать бёдрами, по тому, как напряжен его живот, ясно, что он хочет этого. Хэ Юй начинает медленно поглаживать член, а затем решает немного ускориться, набирая обороты. Влажные хлюпающие звуки, издаваемые при каждом движении, почти неприлично громкие, но это только ещё больше заводит парня, когда он наблюдает за растущим стыдом на лице Се Цинчэна, слушающего их. Даже когда Хэ Юй ускоряет темп, его движения выверены и продуманы. Он крепко сжимает твёрдый член Се Цинчэна, двигает рукой вверх-вниз, наблюдая за тем, как слабый румянец проступает на его напряжённом лице. Хэ Юй никогда не делал этого с ним раньше, и поэтому не знает, как тот обычно реагирует, когда собирается кончить. Парень всю жизнь наблюдал за людьми, подмечая их реакции, идеально вписываясь в общество словно самозванец; следил за каждым их движением, чтобы понять, как ему следует себя подавать, как ходить, как взаимодействовать. Наблюдая за Се Цинчэном, Хэ Юй, хотя и не видит особых изменений, замечает незначительные отличия в том, как тот лежит. Его ноги и раньше дрожали, но теперь они дрожат сильнее. Мышцы живота резко то напрягаются, то расслабляются, губы окрасились в более глубокий багровый цвет от того, как сильно он себя кусает. Очевидно, что Се Цинчэн ненавидит каждое мгновение этих мучений, и, нужно признать, ему удалось продержаться довольно долго, но он всё ещё мужчина. Он по-прежнему обычный человек, по-прежнему может чувствовать, несмотря на то, каким бесчувственным зачастую кажется внешне, и поэтому его оргазм — всего лишь вопрос времени. Прежде чем он успевает кончить, Хэ Юй резко отпускает его член с громким влажным звуком. Эффект почти мгновенный: член Се Цинчэна подёргивается, спина едва заметно выгибается, руки крепко сжимаются в кулаки. Он даже не успевает осознать, что делает, как его глаза распахиваются и устремляются на Хэ Юя, а Хэ Юй улыбается. Он ждёт, пока Се Цинчэн немного успокоится, пока его тело станет менее напряжённым, и только после этого снова берёт член в руки. Теперь Се Цинчэн, кажется, понимает, что делает парень: на его лице отражается трепет, и он выглядит так, будто хочет убежать, но бежать ему некуда. Всё, что мужчина может сделать, — лежать и терпеть, когда с ним играют, словно с какой-то игрушкой. Некоторое время Хэ Юй продолжает дрочить ему как и раньше, а потом решает, что можно заодно и растянуть. Схватив свободной рукой открытую бутылочку со смазкой, он выливает ещё немного на живот Се Цинчэна и проводит по нему ладонью, медленно размазывая смазку по промежности и яйцам, а затем подносит пальцы к его подрагивающей дырочке. Какое-то время Хэ Юй растирает её и смотрит на лицо Се Цинчэна. Челюсть мужчины настолько напряжена, что кажется, будто вены на шее вот-вот лопнут, однако тот лишь крепко сжимает губы и отказывается издавать какие-либо звуки.  Впрочем, на самом деле, Хэ Юй и не ожидал, что тот станет шуметь так рано. Это была лишь разминка. Он ещё немного потёрся о сжатый вход, а затем медленно ввёл палец внутрь. Его тут же охватывает плотный жар тела, а бёдра Се Цинчэна слабо упираются в кровать, пытаясь вырваться. Хотя обычно Хэ Юй проделывал эту часть быстро и без особой заботы о Се Цинчэне, сейчас он действует медленнее, вспоминая просмотренные видео, а также некоторые форумы, пролистанные им во время утренней подготовки. Не требуется много времени, чтобы найти то, что он ищет, — гладкую, но твёрдую область. Хэ Юй надавливает на неё. Реакция такая, какую он и ожидал: Се Цинчэн дёргается, из него вырывается едва слышный вздох, прежде чем он успевает опять захлопнуть рот.  Хэ Юй снова и снова массирует это место, одновременно продолжая ему дрочить. — Гэ, тебе приятно? Се Цинчэн отворачивает лицо. Его скованные руки плотно сжимаются в кулаки.  — Как... чёрт... ты грёбаный чокнутый зверь! — И при этом ты всё ещё готов к тому, что я тебя поимею. И что из этого следует? Ты будешь оттрахан зверем? У Хэ Юя слегка перехватывает дыхание, пока он следит за реакцией тела Се Цинчэна. Никогда прежде парень не видел его таким — распростёртым, отданным на его милость, дрожащим от удовольствия, которое тот изо всех сил старается не признавать. А игры с задницей только подталкивают мужчину к краю быстрее, чем в прошлый раз. Его дыхание учащается, грудь быстро вздымается и опускается, кулаки сжимаются и разжимаются. Но прежде, чем Се Цинчэн успевает кончить, как и в прошлый раз, Хэ Юй отпускает его член и вытаскивает палец. Се Цинчэн не издаёт ни звука, отказываясь смотреть на него, плотно зажмурив глаза. Когда он падает с пика возбуждения, после того как был на грани оргазма, Хэ Юй берёт вибраторы, лежащие рядом на кровати, и разглядывает их в восторженном предвкушении. Он нажимает на кнопку, пытаясь включить их. Когда ничего не происходит, парень недовольно хмурится. — Какого чёрта... он же совсем новый, почему не работает? — бормочет Хэ Юй про себя, снова и снова нажимая на кнопку. Раздражение переполняет его разум, затуманенный похотью, когда он снова смотрит на блестящую дырочку Се Цинчэна, сжимающуюся через короткие промежутки времени. Хэ Юя всё ещё лихорадит из-за обострения, и разочарование охватывает его гораздо быстрее, чем обычно. Парень бросает эти неработающие вещи на кровать, и Се Цинчэн вздрагивает, подняв взгляд. Слегка ошарашенными глазами он смотрит на вибраторы, затем на разгневанное лицо Хэ Юя. На лице Се Цинчэна сразу отражается облегчение, а также своего рода удовлетворение от того, что парень так расстроен. — Похоже, твои планы разрушены. Ты так спешил пристроить свой член и взять столь извращённые вещи, что забыл купить к ним батарейки? Хэ Юй холодно смотрит на розовый пластик и переводит взгляд обратно на Се Цинчэна. Он молча берёт коробку с фаллоимитатором и начинает открывать. Облегчение на лице Се Цинчэна исчезает, когда Хэ Юй достает фаллоимитатор из коробки, и тот видит, насколько он большой. — Ты, блять, издеваешься надо мной, — бормочет Се Цинчэн, отчаянно сопротивляясь наручникам, удерживающим его на месте. — Ты не можешь... он не влезет. Чёрт, ты даже не вымыл его... В этот раз, как только Хэ Юй нажимает на кнопку самого слабого режима, устройство тут же начинает вибрировать. Се Цинчэн выглядит так, будто его действительно сейчас стошнит, пока Хэ Юй возится с настройками, устанавливая максимальную мощность. Прибор бешено вибрирует в его руках, причём гораздо быстрее, чем он ожидал. Парень оглядывается на Се Цинчэна, который в ужасе прижался к кровати, словно мечтая, чтобы простыни поглотили его целиком и позволили куда-нибудь сбежать отсюда. Учитывая размеры игрушки, она, вероятно, не смогла бы войти в Се Цинчэна, как бы тот ни был растянут. Чтобы напугать его, Хэ Юй наклонился и постучал ею по внутренней стороне бедра, приблизив её к отверстию и нависнув над ним.  — Ты когда-нибудь принимал в себя что-нибудь подобное? Могу поспорить, что нет, так ведь? — Нет! Стой, не делай этого... стой! — если бы его ноги всё ещё были свободны, то, судя по тому, как яростно он брыкается, Хэ Юй был бы уже отброшен от кровати на целый фут. — Не... — Хорошо. К большому удивлению Се Цинчэна, Хэ Юй действительно останавливается. Се Цинчэн вскидывает голову и смотрит на парня, его красноватые губы слегка приоткрываются от удивления. С мрачным выражением лица он тянется к своим запястьям. Некоторое время мужчина словно не знает, что сказать. Спустя несколько минут, Се Цинчэн в конце концов выдавливает из себя: — Если наконец обрёл разум, то отпусти меня. Тогда я изобью тебя только до полусмерти. Если повезёт, твоё лицо всё ещё удастся распознать. Возможно, он думал, что Хэ Юй пришёл в себя и хочет исправить свои ошибки, но это совершенно не так. На самом деле, всё как раз наоборот. С улыбкой, обнажившей клыки, Хэ Юй начинает вынимать батарейки, открывает розовый вибратор поменьше и проверяет, подходят ли они к нему. После того, как он убеждается, что они совместимы, его улыбка становится шире. Встав, он хватает оба маленьких вибратора, а также тот большой, и уходит в ванную, оставляя Се Цинчэна одного на кровати. Тот сердито кричит: — Что ты делаешь? Поторопись и отпусти меня! — Я их мою. Разве ты не беспокоился о том, что они грязные? — спрашивает он через плечо, направляясь в просторную ванную комнату, расположенную чуть поодаль от кровати. Его забавляет, что в душевой и ванной нет занавесей, равно как и в огромном джакузи, стоящем в стороне. В глубине души он решает, что положит туда Се Цинчэна позже, когда закончит. Парень тщательно моет игрушки, наслаждаясь тем, что может слышать, как Се Цинчэн извивается, пытаясь выбраться из кровати. Возможно, он думал, что это его шанс сбежать, раз уж Хэ Юй в другой комнате, хотя в этом не было особого смысла. Неважно, насколько сильно Се Цинчэн этого желал, но его оковы не могли волшебным образом ослабнуть, как только Хэ Юй перестанет их видеть. Покончив с этим, он не спеша вытирает полотенцем игрушки и возвращается к Се Цинчэну. Несмотря на то, что к тому не прикасались несколько минут, его член всё ещё наполовину твёрдый, а капли смазки растеклись по животу. Он настороженно наблюдает за тем, как Хэ Юй, взяв батарейки, вставляет их в маленький розовый вибратор, и краснеет, когда на этот раз при нажатии на кнопку раздаётся громкое жужжание. Хотя вибраторов несколько, но их размер достаточно мал, чтобы они могли поместиться в Се Цинчэне. Хэ Юй щедро смазывает его вход и начинает вводить первый, наблюдая за выражением абсолютного неверия, ужаса и гнева на лице Се Цинчэна, который неистово проклинает его. Он отчаянно дёргает бёдрами, толкается ногами, но не может ничего сделать, чтобы предотвратить момент, когда первый из вибраторов начинает входить в него. Как только тот полностью проникает внутрь, Се Цинчэн перестаёт издавать какие-либо звуки, судорожно хватая воздух. Если судить по выражению его лица, Хэ Юй догадывается, что мысли в голове у того ещё более жестокие и кровожадные, чем его собственные во время приступов. Наверное, это странное чувство — иметь в своей заднице маленькую пластмассовую штучку. Начнём с того, что она не особо тёплая, и Се Цинчэн дрожит от этого ощущения. Его ноги напряжены, а дырочка так плотно сжимает вибратор, что Хэ Юй не до конца уверен, что сможет ввести второй. Он ещё не включил вибрацию и не планирует делать этого до тех пор, пока не придёт время. Вместо этого парень берёт второй маленький вибратор и начинает вводить его следом за первым. Хэ Юй старается не задвигать его слишком далеко, располагая специально прямо рядом с небольшой твёрдой точкой Се Цинчэна и придерживая пальцем, чтобы он лишь слегка касался её. Таким образом, игрушка никогда не окажется вплотную к его сладкому местечку, но всё же будет достаточно близко, чтобы свести мужчину с ума. Даже если бы тот отчаянно захочет кончить, — не сможет. Убедившись в правильности выбранных положений, и взглянув на лицо Се Цинчэна, Хэ Юй увеличивает вибрацию до максимального уровня.  Это должно быть интересное ощущение. Он наблюдает за тем, как лицо Се Цинчэна из белого превращается в красное. Мужчина неистово трясёт головой, испачканные кровью губы дрожат от усилий заставить себя молчать. В итоге, как он ни старался, из него всё равно вырывается несколько сдавленных вздохов. При каждом таком вздохе его брови хмурятся от досады и гнева. Хэ Юй постукивает по его дрожащим бёдрам. — Если тебе удобно, побудь так чуть дольше. Я скоро вернусь. Се Цинчэн резко вскидывает голову. Его голос звучит напряжённо: — Что ты... Хэ Юй слезает с кровати и встаёт, моет руки в ванной. Вытерев их насухо, он поднимает с пола сумку и, перекинув её через плечо, направляется к двери. — Разве не ты сам это сказал? Я забыл купить батарейки, так что пойду за ними сейчас. Половина его души противится этой идее, не желая прерывать игру с Се Цинчэном ни на секунду, но другая, более жестокая, думает о том, насколько жалким будет Се Цинчэн, если сейчас уйти. Связанный, без возможности сбежать, один в незнакомом love-отеле, с вибраторами, непрерывно жужжащими в заднице. Когда Хэ Юй думает об этом, становится невозможно удержаться от того, чтобы не уйти хотя бы ненадолго. Се Цинчэн недоверчиво смотрит на него. Похоже, он немного напуган. — Хэ Юй! Что ты делаешь? Ты не можешь просто... просто взять и оставить меня здесь. Прекрати шутить и вытащи из меня эти штуки! — Гэ, с чего ты взял, что я шучу? Я совершенно серьёзно, — Хэ Юй наслаждается этим видом, обращая особое внимание на член Се Цинчэна, который снова начал увеличиваться. — Если тебе повезёт, я вернусь в течение часа или двух. Ты сможешь отлично развлечься сам, пока меня не будет. Глаза Се Цинчэна становятся ещё более отчаянными и свирепыми, он яростно пытается вырваться из кровати. — Ты... не делай этого. Не делай этого, Хэ Юй... — Я скоро вернусь, Се-гэ. Повеселись. Одарив его невинной улыбкой, Хэ Юй приводит в порядок свою одежду и волосы, после чего открывает дверь и уходит.

_____________________

Хэ Юй никуда не спешит. Несмотря на то, как отчаянно он хотел добраться до Се Цинчэна этим утром, теперь, после того как парень вошёл во вкус, прежнее пламя, разгоревшееся от желания добраться до него и сломить, немного утихло. Оно не исчезло полностью, однако Хэ Юй больше не рисковал обжечься. Правда, каждые несколько минут у него появляется желание помчаться обратно в отель, но потом он думает о том, насколько лучше всё получится, насколько измотаннее будет Се Цинчэн, если останется связанным подольше, — поэтому Хэ Юй останавливает себя и продолжает делать то, что и собирался. Ему потребовалось какое-то время, чтобы найти подходящие батарейки, совместимые с имеющимися у него игрушками, но в конце концов он их нашёл. Впрочем, это произошло слишком быстро... Хэ Юй отсутствовал не более получаса, а для связанного Се Цинчэна этого времени определенно было маловато, поэтому он решил заглянуть в другой магазин игрушек для взрослых. Честно говоря, сначала парень собирался воспользоваться теми игрушками, что были в отеле, но, поразмыслив немного и увидев их вживую, ему совсем расхотелось их использовать. Не важно, насколько хорошими были отзывы и насколько дорогим он был, это по-прежнему именно love-отель. Кто знает, сколько мерзости происходило за его дверями. Если бы Хэ Юй принёс ультрафиолетовую лампу и посветил ею по комнате, — она, вероятно, светилась бы так ярко, что кто-то мог бы по ошибке подумать, что здесь устраивают диско-вечеринку. Кто знает, насколько хорошо вычищены игрушки. Для такого гермафоба, как Хэ Юй, было совершенно неприемлемо пользоваться чем-то, что потенциально могло быть настолько грязным, даже если это будет использовано на Се Цинчэне, а не на нём самом. Он решил, что может купить что-нибудь ещё. Парень оглядывает сексшоп, скрестив руки, перебирает все варианты и слегка улыбается, представляя, как яростно Се Цинчэн, должно быть, проклинает его в отеле. Несколько человек поглядывают в его сторону, но Хэ Юй не обращает на них внимание, скрестив руки и задумавшись. В итоге, перед уходом он покупает ещё несколько вещей. Хотя предыдущей ночью Хэ Юй провёл много исследований и видел, как используются все виды игрушек, они попадались в разных видео и с разными людьми. Если подвергнуть одного и того же человека стольким воздействиям за один день, — он может просто умереть от шока. Хотя иногда Хэ Юю хотелось убить Се Цинчэна, хотелось сомкнуть руки на его шее, пока трахал его, и не отпускать, — это не значит, что он действительно этого хотел. Верно. При мысли о том, какой будет жизнь без Се Цинчэна, по какой-то причине парня терзает неприятное ноющее чувство. Этот мужчина был единственным человеком в мире, который знал настоящего Хэ Юя, перед которым он мог сбросить свою изнуряющую маску. По крайней мере, пока парень не устанет от него, Се Цинчэн не сможет никуда сбежать. Хэ Юй планировал немного потянуть время, возможно, прихватить чего-нибудь выпить на потом, когда они оба неизбежно захотят пить, но, похоже, он переоценил свой самоконтроль. Хотя парень и думал, что сможет какое-то время держаться подальше от Се Цинчэна, однако после определённого момента что-то внутри него переворачивается, и он ощущает некомфортный зуд вместе с неутолимым желанием поскорее увидеть Се Цинчэна. В конце концов, Хэ Юй настолько поглощён мыслями о Се Цинчэне, что в этот раз за рулём не уделяет ни секунды внимания навязчивым и жестоким мыслям, возникающим в голове, и едет обратно в отель чуть быстрее, чем обычно. Он добирается обратно примерно через полтора часа после того, как покинул номер, и выходя из машины, смотрит на яркую неоново-розовую вывеску на фасаде здания.  «Спрячь сосиску!♡» Хотя Хэ Юй и заявил Се Цинчэну, что находит это слегка забавным, но лишь для того, чтобы подшутить над ним. На самом деле название довольно банально. Было понятно, что Се Цинчэна взбесило то, что его трахнут в таком месте. Для натурала, и настолько патриархального мужчины как он, стыд должен быть невыносимым. Хэ Юй даже почти сочувствует. Он проходит через лобби и мимо администраторши, которая, заметив его, отступает назад и устремляет взгляд куда-то в стол. Хорошо. Се Цинчэна здесь нет, чтобы помешать ему что-либо сделать. Если бы она заговорила о нелепых правилах, упомянутых ранее, и попыталась выгнать его после того, как он так хорошо веселился с Се Цинчэном, — неизвестно, смог бы Хэ Юй удержаться от того, чтобы не разбить её лицо. Не уделив ей ни секунды внимания, Хэ Юй продолжает идти по длинному коридору, чувствуя, как в груди нарастает предвкушение и сердце начинает учащённо биться. Когда он наконец добирается до их номера, то, не теряя времени, отворяет дверь и входит внутрь, быстро закрывая её за собой, а его взгляд устремляется прямо на кровать. Се Цинчэн поднимает голову из-за шума. К удовлетворению Хэ Юя, он лежит точно так же, как он его оставил: всё ещё крепко привязанный к кровати, все четыре конечности скованы и раздвинуты. Даже с того места у двери, где стоит парень, хорошо слышно, как безостановочно работают вибраторы, а на животе Се Цинчэна появились крупные пятна естественной смазки. Грудь Хэ Юя переполняет восторг, когда он замечает на раскрасневшемся лице Се Цинчэна мокрые от слёз глаза. Хотя тот и смотрит на парня, в его взгляде уже меньше решимости, и он выглядит скорее уставшим.  — Я убью тебя, — грозится он хриплым голосом, когда Хэ Юй подходит ближе. Всё его тело блестит от пота, а растрёпанные волосы прилипли ко лбу. — Каково это, когда вибратор так долго торчит у тебя в заднице? Это приятно? — спрашивает Хэ Юй, не выключая вибратор, но имея достаточно милосердия, чтобы немного снизить интенсивность. Се Цинчэн вздрагивает от облегчения, а затем от злости, когда понимает, что Хэ Юй не выключил его полностью. Мужчина безвольно лежит на кровати с дрожащими ногами. На самом деле, теперь, когда Хэ Юй задумывается об этом, то понимает, что ноги Се Цинчэна неконтролируемо дрожат с тех пор, как он вернулся в номер. Неужели так было всё время, пока его не было?  — Хватит... Просто выключи уже. Хэ Юй протягивает руку, чтобы легонько похлопать лоб Се Цинчэна в насмешливом жесте нежности. Для такого человека, как Се Цинчэн, это не более чем унижение, и он отстраняется, скаля зубы. — Не трогай меня. — Но я хочу. Почему же мне нельзя тебя касаться? Ты такая шлюшка, связанный в love-отеле, с вибраторами, вставленными в задницу. И это при том, что тебе уже тридцать лет, — Хэ Юй снимает обувь и, наклоняется, чтобы поцеловать дрожащие ноги Се Цинчэна, затем переходит к животу, а потом к груди. Он лижет и покусывает сосок, потом поднимается выше, и его глаза встречается с влажными глазами Се Цинчэна. — Тебе не стыдно? Что подумают люди, если узнают, что ты здесь и занимаешься этим? Наверняка Се Сюэ будет в ужасе от того, что её старший брат занимается подобными вещами. Се Цинчэн пристально смотрит на него. Хотя он, несомненно, в ярости, Хэ Юй видит, что что-то в нём немного сломалось после того, как он остался здесь наедине с собой. Это не было значительной брешью, лишь небольшая трещина, но она достаточно заметна, чтобы парень почувствовал удовлетворение. Этого недостаточно. До тех пор, пока он полностью не рассыпался в прах, одной маленькой трещинки недостаточно. Хэ Юй хочет увидеть, как он плачет, хочет увидеть, как он ломается, увидеть, как рыдает. Вид Се Цинчэна, такого жалкого и затравленного, только усиливает садистское желание, разгорающееся в груди Хэ Юя. Наклонившись, парень слизывает кровь, засохшую на губах Се Цинчэна, и начинает целовать его. Этот поцелуй отчаянный, горячий и влажный. Несмотря на то, что раньше мужчина изо всех сил сопротивлялся, пытаясь отстраниться от него, теперь, похоже, он осознал, что делать это больше не имеет смысла. А может, Се Цинчэн просто устал. Как бы то ни было, он неподвижно лежит, и, кажется, в этом поцелуе почти чувствуется страсть, потому что мужчина больше не пытается вырваться. Хотя поначалу было приятно целовать его вот так, спустя некоторое время этого становится недостаточно. Когда Хэ Юй отстраняется, оба тяжело дышат и смотрят друг на друга; жажда крови, временно утолённая ранее, снова даёт о себе знать. Парень спускается вниз по телу Се Цинчэна, по его дрожащему животу, до внутренней стороны бедра. Некоторое время Хэ Юй её облизывает, а затем без предупреждения резко вонзает зубы в кожу. Се Цинчэн стонет, слегка отпрянув назад. Хэ Юй удерживает его ногу на месте, грубо покусывая и слизывая кровь. Он движется дальше по бедру к самым чувствительным участкам и дышит на кожу, бледную и дрожащую от жара его дыхания. Вместо того чтобы снова укусить, Хэ Юй приближается к члену Се Цинчэна и, хотя не берёт его в рот, всё же проводит по нему клыками. Мужчина резко выдыхает, тут же замерев. В его глазах мелькает страх, когда Хэ Юй осторожно покусывает член, словно Се Цинчэн испугался, что в один ужасный момент тот вонзит зубы так же, как в бедро, и откусит напрочь. Хэ Юй не испытывает особого желания заниматься чем-то подобным и делает это лишь для того, чтобы напугать Се Цинчэна. После некоторого времени покусывания и поддразнивания зубами он удовлетворён реакцией и отстраняется. Хотя некоторые из просмотренных им видео включали в себя минет, парень не собирался брать в рот мужской член. Это будет уже чересчур. — Ты действительно думал, что я собираюсь это сделать? — шепчет он, касаясь внутренней стороны бёдер Се Цинчэна, затем берёт немного смазки и покрывает ею пальцы перед тем, как вводит их к вибраторам, всё ещё находящимся внутри. — Ты испугался? Другой рукой Хэ Юй снова берёт член Се Цинчэна. Теперь он полностью твёрдый и красноватый. Из него беспомощно сочится смазка, когда Хэ Юй начинает ему дрочить. — Скажи мне, Гэ. Ты испугался? — повторяет он, поворачивая пальцы и проталкивая вибратор, который до этого ненадежно покоился рядом с простатой, прямиком к ней. Се Цинчэн подскакивает, глаза напряжённо зажмурены, дыхание становится тяжёлым и быстрым, прерывистым. Он отворачивается: — Ты ублюдок... кого ты можешь напугать? По какой-то причине, хотя и обидно слышать его ложь после того, как Хэ Юй настолько отчётливо увидел вспышку страха в глазах мужчины, — это также задевает что-то в его сердце и вызывает странное чувство, когда Хэ Юй слышит, что кто-то не боится его. Ведь бо́льшую часть времени Се Цинчэн его не боялся. Даже когда парень был в самом разгаре приступа и не в себе, когда ему было так больно и он находился в таком душевном раздрае, что едва мог думать, едва мог осознавать себя или то, кем являлся, когда все его мысли превращались в сплошное беспощадное насилие, — Се Цинчэн никогда не боялся его. Даже сейчас, хотя он и выглядит так, на самом деле мужчина не боится Хэ Юя. Скорее, его пугает сама ситуация, в конце концов, любой бы испугался угрозы того, что ему откусят член. Хэ Юй массирует член Се Цинчэна, одновременно с этим пальцами толкая вибратор назад и вперёд, прижимая его к простате снова и снова. Дыхание мужчины участилось, руки сжались в кулаки, всё тело натянулось, словно тетива лука. Он быстро приближается к кульминации, а затем рычит от разочарования, когда, совсем как и до этого, Хэ Юй отстраняется прежде, чем тот может кончить. Сейчас голос Се Цинчэна настолько хриплый, что звучит болезненно; он пытается освободиться от оков, всё тело покрыто потом. Его бёдра дёргаются от предотвращённого оргазма, но в конце концов он ничего не может сделать, кроме как лежать и позволять накопившемуся наслаждению отступать и исчезать. И так, пока Хэ Юй не возьмёт его член и не начнёт снова гладить, потирая кончик ладонью, липкой от смазки, и проводя ногтем по щели, всё это время повышая мощность вибрации игрушек. В этот раз он доводит Се Цинчэна до края быстрее, но, как и во все предыдущие, останавливается перед тем, как тот кончит. Парень повторяет эту игру ещё несколько раз, до тех пор, пока Се Цинчэн не отбрасывает всякое притворство: вместо того, чтобы просто неподвижно лежать, он пытается толкаться бёдрами навстречу руке Хэ Юя, ругаясь и задыхаясь, с лёгким румянцем, окрасившим его черты лица. Теперь мужчина издаёт намного больше звуков, не в силах вести себя так же тихо, как раньше. Примерно на шестой раз его самоконтроль ослабевает ещё сильнее. Его губы дрожат на вдохе, а выражение лица становится всё более разочарованным и отчаянным, злым. Когда Се Цинчэн снова приближается к краю, — похоже, он ожидает, что Хэ Юй отпустит его, потому что замирает в готовности. Но чего он точно не ожидает, так это того, что Хэ Юй не остановится и будет двигать рукой даже быстрее, более грубо. Рот Се Цинчэна слегка приоткрыт, он задыхается, и наконец кончает с протяжным стоном, выгнув спину дугой. Его ноги неистово трясутся, бёдра двигаются вверх-вниз, а из члена выплёскивается почти неприличное количество спермы, пачкая белым живот и грудь. Долгое время Се Цинчэн лежит, сотрясаясь от мощного оргазма. Облегчение, которое он почувствовал после того, как так долго жаждал оргазма, оказалось краткосрочным. Дав ему секунду ложной надежды на то, что игра окончена, Хэ Юй улыбается и, нанеся на руку побольше смазки, снова берёт член Се Цинчэна в свою крепкую хватку. Се Цинчэн пытается отпрянуть, выглядя так, будто только что увидел привидение. Он не может скрыть отчаянный тон своих слов. — Ты ведь не серьёзно... больше не надо, Хэ Юй, не надо... Хэ Юй не обращает на него внимания и продолжает гладить его член, повысив мощность вибраторов до предела. Спина Се Цинчэна выгибается, и хотя он и раньше пытался вырваться, теперь его борьба становится более яростной и отчаянной, пока он пытается увернуться от прикосновений Хэ Юя. — Что не так? Всего секунду назад ты упирался в мою ладонь, практически умоляя кончить, не так ли? Почему же теперь ты убегаешь? — жёстко спрашивает Хэ Юй, двигая рукой быстрее. Должно быть, боль от такой чрезмерной стимуляции просто невыносима, но Хэ Юй не отпускает его, и Се Цинчэн корчится от перевозбуждения. Он ещё ни разу не испытывал ничего подобного, ничего вот такого, и очевидно, что мужчина не знает, что делать. Единственное и непреодолимое желание его тела — просто сбежать, но Хэ Юй держит крепко, наручники держат крепко, мужчина не может вырваться. В конце концов Се Цинчэн не выдерживает и через несколько минут снова кончает с задушенным вскриком. Его глаза кажутся ещё более влажными, чем раньше, в них застыли слёзы, что могут упасть в любую секунду, и всё же он по-прежнему сверлит Хэ Юя гневным взглядом. Даже когда тот удерживает зрительный контакт и снова начинает его гладить, хотя выражение лица мужчины искажается от отчаяния и безысходности, — в его влажных глазах бушует ярость. Огонь немного поугас, но, несомненно, всё ещё горит. Ненадолго. Это совсем ненадолго. Се Цинчэн держится изо всех сил, но даже он может выдержать столько мучений лишь до поры до времени. Когда Хэ Юй продолжает дразнить и гладить его член, сжимать и тянуть соски, наклоняясь, чтобы разделить с ним грязный поцелуй, — у мужчины от боли наворачиваются слёзы. В итоге, Се Цинчэна настолько переполняют чувства, что те начинают беззвучно стекать по его щекам на простыни, а он продолжает биться и пытаться вырваться. Если раньше у него неконтролируемо дрожали ноги, то теперь дрожь перешла на всё тело. Мышцы слишком напряжены, а Хэ Юй ни на секунду не прекращает своих движений, не сводя взгляда с измученного лица Се Цинчэна, с его щёк, по которым беззвучно стекают слёзы. В таком виде он смотрится очень красиво. Хэ Юй подолгу разглядывает мужчину, пока не приходит в себя. Улыбаясь, он целует солёные дорожки на щеках Се Цинчэна. Этого недостаточно. Это были тихие слёзы от переполняющих эмоций, с которыми парень уже сталкивался несколько раз. Нет, ему нужны громкие и безудержные рыдания, пока каждый вздох не будет прерываться всхлипом и икотой, пока всё лицо не будет искажено. Только тогда он будет удовлетворён, только тогда он отпустит Се Цинчэна. — Ты выглядишь так красиво, Се-гэ. Мы должны делать это чаще, — выдыхает Хэ Юй, вставляя и вынимая из него палец, одновременно продолжая грубо дрочить. Се Цинчэн отрицательно качает головой, издавая страдальческие звуки. От этого предложения он напрягается ещё больше и выглядит так, будто его вот-вот потеряет сознание. Хэ Юю удаётся вызвать у Се Цинчэна третий оргазм, прежде чем он начинает немного скучать и становится более раздражённым. Никогда прежде он не проводил так много времени, сосредоточившись на Се Цинчэне, и хотя ему доставляло огромное удовольствие видеть, как тот так сильно сопротивляется под ним, не имея возможности сбежать, совершенно беспомощный, его собственный член слишком долго игнорировался и неприятно упирается в брюки. Хэ Юй намеревался попробовать ещё другие вещи и не использовал даже половины того, что купил, но вдруг обнаруживает, что после того, как увидел Се Цинчэна в таком виде, настолько привлекательным, — он не может больше ждать. Будут и другие дни, чтобы опробовать остальное. Всегда можно притащить Се Цинчэна сюда в другой раз, но сейчас Хэ Юй хочет трахнуть его. Он действительно этого хочет. Поэтому парень торопливо расстёгивает штаны, вытаскивает свой член и располагается между ног Се Цинчэна, а затем понимает, что, хотя было приятно держать его полностью скованным, играясь с ним, но немного неудобно иметь такие ограничения, пока он трахает его. С этой мыслью Хэ Юй двигается к краю кровати и расстёгивает фиксаторы на лодыжках Се Цинчэна. Прежде неповреждённая кожа приобрела ярко-красный оттенок, на ней появились синяки и кровоподтёки от того, как яростно Се Цинчэн боролся, пытаясь освободиться. Такое кольцо красных и фиолетовых оттенков на его гладкой коже выглядит красиво, и Хэ Юй лижет и гладит его некоторое время, перед тем как устроиться между ног Се Цинчэна. Он вытаскивает вибраторы и выключает, заменяя их своим членом. С только что освободившимися ногами, Се Цинчэн пытается сбросить парня с себя, однако к этому моменту его мышцы настолько ослаблены, что от силы удара не сдвинулся бы даже ребенок. С тихим смехом Хэ Юй выпрямляется и закидывает ноги Се Цинчэна себе на талию, наклоняясь так, что их носы почти соприкасаются. Се Цинчэн не обращает на него внимание, и Хэ Юй хватает его за подбородок. — Открой глаза. По измождённому лицу Се Цинчэна пробегает мрачный взгляд Хэ Юя, но в итоге он всё же открывает глаза и смотрит на него. Даже после того, как над ним издевались так безжалостно и основательно, до слёз, он всё равно находит в себе силы взглянуть. — Пошел на хуй, — тихо произносит он своим изломанным голосом, ненависть и злоба сочатся из каждой буквы.  Хэ Юй лишь мрачно улыбается. — Ты уже это сделал. В следующее мгновение он начинает толкаться в него. Ощущение тугого влажного жара, сжимающего головку его члена, — это то, чего он не испытывал слишком давно, и Хэ Юй задыхается от взрыва удовольствия, охватывающего член и распространяющегося вверх от паха. Он вздрагивает от того, насколько там влажно и мягко, глубоко проникает внутрь и крепко сжимает дрожащую талию Се Цинчэна. Мужчина же отворачивает голову, по его лицу катится новая волна беззвучных слёз, он яростно кусает губу и не желает издавать ни звука.  Хотя он и не шумит, тишину заполняют звуки шлепков кожи о кожу и влажные хлюпающие звуки, когда Хэ Юй входит и выходит из него. Каждый раз, когда они делали это, Хэ Юй всегда поражается тому, насколько это приятно. Ощущать тепло Се Цинчэна под кончиками пальцев, чувствовать, как такой гордый и заносчивый мужчина ложится под него и принимает в себя, чувствовать, как его нутро слегка втягивается и вытягивается вокруг члена Хэ Юя с каждым толчком... Он едва может это выдержать. Парень хватает Се Цинчэна за ногу, чтобы войти в него ещё глубже, толкаясь быстро и резко, одновременно с этим откидывает голову назад и стонет. Се Цинчэн вздрагивает от грубого прикосновения, но Хэ Юю всё равно, он прижимается сильнее, проталкиваясь так глубоко, как только может. Сегодня он использовал даже больше смазки, чем обычно, и всё ощущается особенно влажным и горячим, особенно скользким и непристойным. — Гэ, внутри тебя так приятно, — задыхается парень, наклоняясь и прижимая Се Цинчэна к своей груди, пока его бёдра в бешеном темпе врезаются в него. Се Цинчэн силится вдохнуть, постоянно жадно глотая воздух только для того, чтобы его вновь выбивали из него с каждым глубоким толчком. Его ноги дёргаются и бесполезно бьются о бока, и хотя кажется, что мужчина хочет снова оттолкнуть его, — в итоге он обхватывает талию Хэ Юя, чтобы иметь хоть какую-то опору при жестоких рывках вперёд и назад. — Тебе намного больше подходит, когда ты вот так, задыхаясь, принимаешь мой член. Твой чёртов грязный рот больше не может извергать ложь, когда с трудом хватает воздух, не так ли? — как это всегда случалось, когда он трахал Се Цинчэна, из уст Хэ Юя охотно полилась всякая чушь. Если обычно парень был вежливым человеком, то во время секса в него словно вселялся демон грубых и нелепых слов. — Се Цинчэн, ты был создан для того, чтобы принимать мой член. Несмотря на то, что ты мужчина, могу поспорить, что ты делаешь это даже лучше, чем некоторые женщины. Возможно, внутри ты ещё туже и горячее, чем твоя жена. Услышав столько абсурдных слов, Се Цинчэн уже не смог сдержаться: — Прекрати... прекрати говорить.. нгх! Он запинается, когда Хэ Юй целится прямо в его простату и начинает врезаться в неё настолько мощно, насколько возможно. Се Цинчэн извивается под ним, его голос звучит слегка влажно от переполняющих чувств, пока он отчаянно пытается сбежать.  — Хэ Юй... стой... остановись! — Гэ, верно... Скажи моё имя ещё раз, точно так же как только что... ах, блять! — Хэ Юй обнимает его крепче, вжимаясь бёдрами в самые глубины тела. Звук его имени, произнесённый задыхающимся Се Цинчэном, раздаётся в ушах и заставляет его бёдра двигаться ещё быстрее, чем до этого. Он лихорадочно гонится за переполняющим его чувством удовольствия. — П-помедленнее... медленнее! Хэ Юй, подожди, я говорю тебе... — Се Цинчэн едва может разговаривать от того, насколько грубо в него вбиваются. Внезапно осознав, как звучит его голос, он сжимает рот, отчаянно пытаясь не дать тому вырваться наружу, и до крови прикусывает губу. Хэ Юй слизывает свежую кровь, вдыхая запах железа и чувствуя, как в его паху постепенно нарастает неудержимое наслаждение. Он зарывается лицом в шею Се Цинчэна, неистово толкаясь в него, покусывая и посасывая кожу в такт его вздохам. — Блять, я сейчас кончу... Гэ, ты серьёзно настолько приятный... как это возможно, чтобы мужчина был настолько приятным внутри? Я никогда не хочу выходить из тебя, — бормочет Хэ Юй, зарываясь ещё глубже в его шею. Се Цинчэн замирает, а затем снова начинает отчаянно бороться под ним. Всё, что он может сделать, — слабо брыкаться ногами, что он и делает, яростно мотая головой и пытаясь отодвинуться. — Нет... ты не надел презерватив, ты не можешь, Хэ Юй, не кончай внутрь... Пока он был в магазинах для взрослых, то мог купить презервативы. Хэ Юй также уверен, что если бы немного поискал, то смог бы найти их в этом самом номере отеля, но он специально не взял ни одного, потому что знал, что Се Цинчэн отреагирует именно так. Цель заключалась в том, чтобы довести его до отчаяния, до слёз, и хотя Хэ Юй до конца не мог этого понять, Се Цинчэн абсолютно ненавидел, когда тот кончал внутрь. Несмотря на то, что ему было тридцать лет, он действительно вёл себя словно девушка, ужасно боящаяся забеременеть. Хэ Юй игнорирует Се Цинчэна и не останавливает свои толчки, наслаждаясь редкими звуками его мольбы. — Хэ Юй, пожалуйста... ты не можешь, просто вытащи его, не кончай внутрь, ты не должен, не надо... Внезапно, охваченный приливной волной удовольствия, Хэ Юй громко задыхается, его бёдра замирают, когда он входит в него так глубоко, как только может. Он кончает в Се Цинчэна, крепко прижимая его к себе и наслаждаясь нахлынувшим взрывом удовольствия. Мужчина под ним бьётся в судорогах, дико дрожа и дёргая ногами.  — Не кончай внутрь... пожалуйста... я же просил тебя не делать этого... ты... Некоторое время Хэ Юй лежит на Се Цинчэне, оба их тела блестят от пота, пока он медленно трахает его сквозь оргазм. Лицо парня всё ещё скрыто в ложбинке на шее мужчины, когда он слышит это. Из-под него раздается тихий всхлип, затем ещё один, и вот Се Цинчэн начинает полноценно плакать. Хотя он так долго пытался держать себя в руках, мужчина не мог больше этого выносить. Часами быть связанным; его так долго дразнили, трахали, а потом с ним случилось то, что он больше всего ненавидел... Даже такой человек, как Се Цинчэн, не мог больше это терпеть. С каждым жалким всхлипом, срывающимся с губ, его грудная клетка слегка подпрыгивает, из него вырывается почти неслышная икота, и Хэ Юй в волнении поднимает голову. Се Цинчэн хоть и отвернулся, пытаясь скрыть лицо, но это ничуть не мешает Хэ Юю всё видеть. Перед ним открываются полная картина: искажённое лицо мужчины, жалобно приоткрытые красные губы, персиковые глаза, блестящие от переполняющих их слёз. Хэ Юй наклоняется к нему и сцеловывает слёзы, а затем втягивает Се Цинчэна в глубокий поцелуй. Он трахает его снова прямо так, сквозь этот плач, входит в него, когда тот кончил, вызвав новые потоки горьких слёз. После долгих часов мучений Се Цинчэн вскоре теряет сознание. Его дрожащее тело, покрытое потом и синяками, безвольно опускается на кровать. Хэ Юй осторожно снимает оставшиеся наручники, берёт Се Цинчэна на руки, глядя на его лицо. Он рассматривает опухшие глаза, на тёмные от измождённости мешки под ними, на, словно меловая пыль, белёсые дорожки слёз, стекающие по щекам.  Как бы он ни ненавидел его, какие бы муки ни испытывал, находясь рядом с Хэ Юем, Се Цинчэн не сможет сбежать. Не так, как в прошлый раз. С этого момента он останется с Хэ Юем. Пока Хэ Юй не захочет, этот мужчина не сможет уйти и бросить его.  Что бы ни случилось, он не покинет его снова.