1.2. Гёте

Будильник громко зазвенел. Мальчик нахмурился и приоткрыл глаза. Взгляд лениво поднялся на источник звука. Недовольно промычал и перевернулся на другой бок, лицом к стене. Спрятал голову под подушку, закрыв уши руками. Ещё минуту будильник донимал его, а потом затих. В комнате стало тихо и спокойно. Выбравшись из укрытия, положил голову на подушку и прижал колени к груди. Вновь задремал. Ненадолго. Уже через пять минут телефон снова стал трезвонить. На этот раз он сел на кровать, облокотившись спиной об стену. Не открывая глаз, мальчик потянулся к смартфону, чтобы выключить будильник. Потëр веки руками и только сейчас их разлепил. Сполз к краю кровати, опустив ноги и коснувшись ими пола. Потянул ладони к глазам, чтобы ещё раз потереть их. Веки слипались из-за бессонной ночи, и таким действием хотел снять с них тяжесть. Отняв руки, похлопал глазами. Все равно казались тяжёлыми и намеревались закрыться. Мальчик выдохнул и посмотрел в окно. На небе видно солнце и нет ни единого облачка. Прекрасная погода. Но у Муна от этого настроение не поднялось. Оно в принципе всегда плохое в будние дни из-за школы. Эх, а раньше всё было по-другому. Гëте год провёл на домашнем обучении и с нетерпением ждал, когда сможет посещать школу. Учился на дому, чтобы язык подтянуть. Знать на нужном уровне для его возраста. Через год пошёл в школу. Начиналось всё хорошо. И только потом добрые шутки переросли в обидные и жестокие. Касались они только внешности, но были и про произношение. Мун учит два языка параллельно. Родной и страны, в которой проживает на данный момент. Говорил в частности непонятно, за это цеплялись. Даже когда стало лучше, все равно издевались. Впечатление о школе испортилось. И сохраняется такое мнение по сей день. Про новую школу думал в негативном ключе изначально. Ожидал того же. Иногда старался думать, что будет лучше. Не будет издёвок. Сможет найти друзей. Хотя бы одного друга. Но вчерашний день намекает, что такого не будет. Зря надеется. Гëте обречённо вздохнул и поднялся. Заправил кровать. Направился в ванную комнату. Умылся. Сонливость не ушла даже после прохладной воды. Попытался ещё раз, но результат не изменился. Сдался и взял зубную щётку. В зеркало старался лишний раз не смотреть. Самому уже противно видеть свою внешность. Закончил с чисткой. Кратко посмотрел на себя в зеркало. Сосредоточил взгляд на глазах, чтобы не видеть всего лица. Тёмные круги залегли под глазами. Ещё раз умылся и пошёл на кухню. Остановился на пороге и посмотрел на взрослых. Мужчина сидел за обеденным столом. Читал газету и пил кофе. Женщина готовила завтрак на плите. — Доброе утро, Мун. Молодец. Рано встал, как и всегда. — мужчина отложил газет и улыбнулся сыну. — Доброе, пап. — мальчик потянулся и подошёл к столу. — Доброе утро, Карен. Тебе чем-нибудь помочь? — Было бы славно, если после завтрака посуду помоешь. Только тарелки, остальное я сама позже помою. — она помешала что-то в кастрюле ложкой и выключила газ. — Как во время ты пришёл. Всё уже готово. Садись. Мун прошел на кухню. Сел за стол и оглядел его. Ваза с фруктами и ещё одна небольшая с конфетами и печеньем. Рядом стояли солонка и перечница и салфетница, соответственно, с салфетками. Это то, что всегда стоит на столе. Иногда Карен ставит ещё графин с водой или любым другим напитком, но обычно он находится на столешнице. Переставлять его с места на место неудобно. На время приёма пищи ставят тарелку с хлебом. Много чем стол не заставляют, чтобы потом гору посуды не мыть. Времени на это нет утром, а оставлять не хотят. Стараются перед уходом оставлять дом в чистоте. Женщина поставила тарелки с завтраком на стол. Гëте, погружённый в свои мысли, смотрел на еду в ожидании, когда та остынет. Мун перевёл взгляд на окно. Наблюдал за тем, что происходит за стеклом. Взрослые разговоры не слушал. Неинтересно. Да и мало что понимал. Опустил глаза в тарелку. В голове размышлял о новом дне. Параллельно с этим потихоньку нарастало вязкое чувство страха. Страшно идти в школу. Выслушивать издёвки. Тяжело вздохнув, взялся за ложку и начал потихоньку есть. Пытался думать о другом. Но о чём? В голове на этом фронте было пусто. Зато навязчиво лезли мысли о разных ситуациях в школе. Не самые приятные ситуации, а где-то и жестокие. Хоть чего-то больше словесных и моральных унижений в прошлой школе никогда не было, Мун все равно накручивал себя. От этого на мгновение лицо скривилось от ужаса. — Всё нормально? — Гёте дёрнулся, будто от удара, когда на деле его просто тронули за плечо. Отец смотрел на него. Спросил он не спроста. Успел заметить перемены на лице сына. Не успел понять, что эта была за эмоция. — Да. — тихо и неуверенно выдал Мун. Снова опустил глаза в кашу и начал есть активнее, чтобы быстрее выйти из-за стола и предотвратить расспросы. Допрашивать его дальше не стали. — Не торопись. Время ещё есть. — только сказал мужчина и вернулся к разговору с женой. Гёте замедлился. И, чтобы не думать о школе, лазил в телефоне. Отец этого не заметил, в противном случае попросил бы убрать со стола гаджет. И снова бы были мысли о ненавистной школе. Взрослые уже опустошили свои тарелки и поставили их в раковину. Поставили чайник, сев обратно за стол. Когда вода вскипела, Мун наконец-то осилил завтрак. Поднялся с места, взяв тарелку, и подошёл к раковине. Помыл свою посуду и ту, что стояла на дне. Старался мыть тщательно. Вдавливал губку в керамику. Когда закончил с тарелками, потянулся за столовыми приборами, но Карен остановила его. Поблагодарила за помытые тарелки и отправила обратно за стол, чтобы испить чая. Кружки уже ждали. Над ними поднимался пар. Мун подвинул к себе одну из них и сел на стул. Потянулся за вазой с конфетами через весь стол. Михаэль, его отец, молча поставил рядом с ним конфеты, не отрываясь от беседы с Карен. Болтая ногами, Гёте медленно пил чай со сладостями. Пил максимально медленно, чтобы оттянуть момент со сбором в школу. Но кружка не бездонная и напиток в ней не бесконечный. Сделал последний глоток и посмотрел на дно. С тяжёлым вздохом поднялся с места. Чашку сполоснул абы как и выбросил фантики от конфет. Поплёлся в комнату за рюкзаком. Отец предложил подвезти его до школы, но он отказался, ссылаясь, что хочет прогуляться. Погода к этому как раз располагает. Находясь в коридоре, перед выходом посмотрел в зеркало. Поправил ворот рубашки и галстук. Взял рюкзак и вышел из квартиры. Слегка прохладный ветер обдувает лицо, треплет выбившиеся пряди из хвоста. Листва на деревьях шелестела от потока воздуха. Мун застегнул пуговицы на кофте, после пряча руки в карманы. Смотрел по сторонам. Рассматривал дома. Разные предприятия. Проходя мимо парка, старался осмотреть всё, что было в поле зрения. Асфальтированная дорога, деревья и кусты, фонтан. Вдалеке виднеется что-то цветное. Или игровая площадка, или может аттракционы. Он этот парк не знал, поэтому сказать, что это не может. Но стало интересно и появилось желание узнать. Особенно эти цветастые строения. В принципе Мун города не знал. Только дорогу до школы и что находится рядом с его домом. Переехали не так давно. Один не рискнул идти в город, а Михаэль и Карен были заняты перевозом вещей, потом распаковкой этих самых вещей и другими жилищными вопросами. Потом решали со школой. Не до экскурсий по городу было. Мальчик не спеша шëл, наслаждаясь свежим воздухом. Смотрел себе под ноги. Пинал камешки. И так дошёл до школы. Поднял глаза, пробежавшись по зданию. Мимо проходили другие ученики, сразу заходили в школу. Мун поджал губы. Собравшись с мыслями, зашагал к дверям. Дорогу до кабинета знал, поэтому торопливыми шагами направлялся туда. В коридоре учеников было много, но Мун более-менее спокойно дошёл. Был исключительно личный дискомфорт из-за обилия людей. Застыл рядом с дверью в класс. На горло будто надавили, от чего дыхание стало тяжёлым. Немного ослабил галстук, чтобы было легче дышать. Глубокие вдохи и выдохи. Спрятав руки в карманах, сжал ткань изнутри и двинулся в класс. Смотрел перед собой, стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Широкими и быстрыми шагами дошёл до последней парты, где он сидит. Выудил из рюкзака нужные принадлежности и сел. Сразу лег на парту и положил перед собой телефон. До начала урока просидел в нём, рассматривая интересные или смешные картинки и читая небольшие посты в социальной сети. С головой погрузился в это, чтобы не замечать происходящего вокруг. Особенно тех мальчиков, которые стали шушукаться, как только Мун перешёл порог кабинета. Зазвенел звонок, и все разбрелись по местам. *** Урок подошёл к концу. Со звонком все стали собираться. В числе первых Мун вышел из кабинета, следуя за одноклассниками. Шел быстро, не отставая, ведь не знал, где проходит следующий урок. Начало второго дня было чуть менее беспокойным. Но это пока начало. Посмотрим, что будет ближе к концу учебного дня. Одноклассники уже не были так заинтересованы новеньким, как вчера. Новенький и новенький. Что теперь каждый день эту тему мусолить? Только некоторые думали иначе, продолжая обсуждать между собой его. Мун зашёл в кабинет, сразу направляясь на своё место. Подготовился к уроку и занялся рисованием. Черкал какой-то рисунок в блокноте. Прикусил резцами кончик карандаша, продумывая дальнейшие линии. Ушел с головой в дело, как и всегда. И занимается любимым делом, и помогает отвлечься от происходящего вокруг. Подпёр ладонью щеку, оглядывая готовый эскиз. Появилась лёгкая улыбка. Продолжая любоваться наброском, не заметил приближающихся ребят. — Чем занимаешься? — Мун вздрогнул, услышав над ухом вопрос. Закрыл руками лист блокнота и резко развернулся. Улыбка с лица сошла. — Язык проглотиЛА? — сказал другой мальчик, делая явный акцент на окончание глагола. — Н-ничего. — кое-как произнеся это, отвернулся. Послышался тихий смешок от кого-то из мальчиков. — Девчонка и ещё заика. — брюнет подошёл ближе к парте, оглядывая лежащие вещи на ней. — Ты боишься? Не бойся, мы просто хотим познакомиться. — язвительно сказал. На глаза попался блокнот, который Гёте закрывал руками. — Дай-ка посмотреть. — он схватил заинтересовавший его предмет и потянул. Мун вцепился мёртвой хваткой в блокнот, стараясь вырвать его из чужих рук. — Отпусти! — громко сказал, почти крикнул, и с новыми усилиями постарался забрать своё. Многие обратили внимание на стычку. — Можешь же, когда захочешь, нормально говорить. — другой мальчик подошёл к ним и помог другу. Оба рывком вырвали из рук оппонента блокнот. Мун упал со стула, приземляясь коленями на пол. Он тихо прошипел от боли и стал подниматься. Пока вставал, садился обратно и ощупывал ушибленные колени, мальчики листали блокнот, оглядывая каждый рисунок. Все четверо нелестно комментировали творчество Муна и смеялись, что привлекало больше внимания других ребят. Гёте исподлобья смотрел на них и поджимал губы, чтобы не заплакать на виду у всех. Чувствовал себя паршиво от происходящего. Потом опустил взгляд, и по щеке скатилась слеза. А все продолжали смотреть. Кто-то просто смотрел, кто-то с сочувствием, а кто-то тихо посмеивался. — М-да, не быть тебе художником. — мальчик с тёмными волосами ещё раз осмотрел последний рисунок. Потом скомкал его и ещё несколько листов и вырвал из блокнота. На этот звук Мун поднял шокированный взгляд. — Такой позор видеть никто не должен. — после этих слов разорвал листы на крупные куски, смотря в глаза Гёте. Бросил ошмётки бумаги на пол и скомкал ещё листы. — Эй! — произнёс тонкий голосок, чтобы на неё обратили внимание. — Может прекратите издеваться над ним? Он здесь только второй день, что он успел вам сделать? — Чика… — лидер этой шайки, тот который брюнет, посмотрел на девочку. За её спиной стоял Фредди, с сочувствием глядя на Муна и со страхом на мальчиков. — Ты всех сопляков жалеешь? Себе под крылышко решила ещё одного пристроить? — Тебе какая разница, Майкл? — она сложила руки на груди и подошла к ним ближе, запрокидывая голову, чтобы посмотреть главному в глаза. — Я сейчас пойду учителю пожалуюсь, что ты докопался до новенького. — Только и можешь ябедничать. Мы просто хотели познакомиться с новенькой. Ведь так? —Майкл посмотрел на Муна и швырнул блокнот на парту. — Ты не реви. Как девчонка прям. А хотя… Мысль он свою не закончил. Обошёл Чику и пошел со своей компанией на выход из класса. Угроза девочки подействовало, ведь им уже влетало когда-то. Как раз таки из-за Чики. Но это не так важно уже. Мун проводил их взглядом и после опустил взгляд на куски бумаги, валяющиеся на полу. Сильнее поджав губы, вытер с щеки скатывающуюся слезу. Резко вскочил с места и вылетел из кабинета, уходя в неизвестном направлении. Чика вздохнула, сочувствующее смотря в его спину. Фредди присел на корточки и собрал шматки бумаги. Вложил их внутрь блокнота. — А хуже от этого не станет? — аккуратно спросил он, поправляя очки. — Я просто хотела помочь. — она надула обиженно губы и посмотрела на него. Фредди замолк, чтобы не ссориться с ней. Мун как выбежал из кабинета, свернул на лестничную площадку, где учеников было намного меньше, чем в коридоре. Спустился на первый этаж. Утёр рукавом щеки и глаза от следов влаги и осмотрелся. Заглянул под лестницу. Никого. Поэтому прошел под неё и сел на пол. Прижал колени к груди, утыкаясь носом в них. Прикусил нижнюю губу, но сдержать слезы не удалось. Проронил несколько слезинок, сильнее кусая губу. Если не чувство боли, то прокусил бы до крови. Прижал ладонь ко рту, заглушая всхлипы. Прижался спиной к стене, вытирая вновь слезы. Старался успокоиться быстрее из-за скорого начала урока. Надавил ладонями на глаза и дышал глубоко, но рыдания все равно подступали к горлу. Чувствовал себя паршиво. Этот инцидент видели почти все. Гёте обвил руками колени и стал раскачиваться. Со звонком поднялся и поторопился в класс. По пути распустил волосы, чтобы скрыть заплаканное лицо от одноклассников. С опущенным взглядом в пол прошел в кабинет. Учителя ещё не было. Быстрым шагом добрался до парты. Поглядывали на него многие, если не все. Он же глаз не поднимал, чтобы ни на кого не смотреть. Пододвинул блокнот к себе, раскрывая его. Встретили его помятые листы, но были и не тронутые. Он листал его, смотря на рисунки. Переосмыслял своё творчество. Перевернув страницу, увидел обрывки бумаги. «Все так плохо?» — он взял пару кусков, смотря на них. Наклонил ладонь, и они плавно упали к остальным. — «Позор…» С хлопком закрыл блокнот и спрятал в рюкзак. В это же время в класс вошёл учитель. Мун выдохнул и выпрямился. Стал сосредоточенно слушать учителя. *** Вечерняя заря догорала. Солнце все ближе и ближе подходило горизонту. Небо, имеющие до этого яркие краски, становилось мрачным. Весь вечер Мун провел за восстановлением рисунков. Было порвано несколько страниц и времени прилично уходило на сборку одного листа по кусочкам. Собрав рисунок воедино, склеивал небольшими отрезками скотча. После вклеивал в блокнот. И так со всеми. Наконец-то осталась последняя страница. Сложил ошмётки, как пазл, и склеил скотчем. Взял лист в руки, оглядывая рисунок. «Такой позор видеть никто не должен…» — вспомнились слова Майкла. Гёте шмыгнул носом. Глаза вновь и вновь проходились по рисунку. Тяжко вздохнул. Вложив склеенный лист в блокнот, убрал его в ящик в столе. Посмотрел на часы. Скоро уже ужин будет готов, а уроки ещё не сделал. Не вставая с места, Мун потянулся к рюкзаку. Оттуда достал дневник, учебники и тетради. Посмотрел, что задали, и написал это на небольшой бумажке, чтобы каждый раз не открывать дневник и не занимать им место. Приступил к делу. Благо в начале года на дом задают не так много и, так как это в большинстве повторение материала, они лёгкие. Начал с математики. Мысли были забиты вычислениями примеров, что сегодняшнее происшествие не лезло в голову. Был настолько погружён в процесс, что не услышал, как в комнату постучали. — Мун. — только когда его окликнули, он повернулся. В дверном проёме стоял отец. Посмотрев на рабочий стол сына, он строго посмотрел на него и нахмурился. — Ты ещё не сделал домашнее задание? Чем занимался до этого? — Я уже почти закончил. Только английский остался. Там немного. — на последней вопрос отвечать не хотел. Пойдут вопросы: «Зачем?», «Почему?», и он бы узнал об издевательствах. Михаэль не знал об этом. Замечал, что сын стал замкнутым, но списывал это на смену обстановки. Что когда только пошел в школу после домашнего обучения, что когда переехали. Взгляд отца стал мягче. Морщинки между бровями разладились. — Хорошо. Немецким сегодня занимался? — Гёте отрицательно покачал головой. На это тяжело вздохнули. — Ладно. Завтра обязательно позанимайся. И вышел из комнаты. Мун наконец-то выдохнул, расслабившись. Всё это время сидел в напряжении. Отец достаточно строго подходил к его воспитанию. Отчитывал за плохие оценки, за невыполненное вовремя домашнее задание. И это только связанное с учёбой. Мы молчим про другие аспекты. Но воспитание было не по методу «кнут и пряник». Да, отчитывали, когда провинился, но не наказывали. И все же Муну не нравится, когда его отчитывают. А кому нравится? Поэтому старается делать всё вовремя и не портачить. Вернулся к домашнему заданию. С английским было чуть тяжелее. Голова кипела от чтения текста и выполнения к нему заданий. Иногда проскакивали немецкие слова, ведь этот язык всё же привычнее. За несколько лет в другой языковой среде привык к английскому, но немецкий не уходил на второй план. То вставлял слова в речи, то писал на нём. Первое время в другой стране было сложно переключиться на английский. Из-за слабого знания языка и на слух плохо воспринимал. Всё же всю прожитую жизнь на тот момент слышал немецкую речь и говорил на нём. Сложно было адаптироваться, но со временем свыкся. Дома только на английском говорили, чтобы быстрее заговорил на нём, на улице все на другом языке. Сейчас неплохо говорит и пишет. Акцент только выдаёт. Исправив очередное слово, домашняя работа подошла к концу. Разложил все по полочкам и направился на кухню. Взрослые уже ужинали, ждать не стали. Порция Муна стояла на столе и ожидала его. Сел за стол и приступил к еде. Прислушался к разговору отца и мачехи. Шёл разговор о каких-то документах. Он не понимал о чём речь, но слушал. Пристально смотрел то на отца, то на мачеху, слушал и ел. Но взрослые быстро заметили, как он уши греет. Они повернулись к нему, и Мун опустил глаза, делая вид, что не подслушивал. Михаэль отложил разговор на потом, когда будут одни. А пока… — Кстати, Мун, в школе есть дополнительные занятия по немецкому. Не хочешь туда ходить, вместо занятий дома? — Гёте поднял глаза. Энтузиазмом не горел. — Нет. Там начнут с самого начала. Я и так знаю. — А если попытаться поговорить с директором, чтобы тебя посадили в более старшую группу? — этот вариант был получше. Проходить азы, которые он и так хорошо знал, не хотел. — Ну… Тогда да. — улыбнулся и вернулся к еде. — Школа предлагает занятия по рисованию? — неожиданно спросила Карен. Отложила вилку и сплела пальцы вместе. — По-моему да. К чему вопрос? — Ты разве не замечал, что Мун часто рисует? — после перевела взгляд на Муна. — Тебе ведь нравится? — ей кивнули. — Вот. Почему его на рисование не отдать? Рисует хорошо, но чтобы дальше развивать свои навыки. — Правда хорошо получается? — Гёте с неуверенностью посмотрел на Карен. Сегодня пошатнули веру в себя и в свои умения. Если эта вера вообще была когда-либо. — Конечно! У тебя хорошо выходит. И будет лучше. — это добавило уверенности. Глаза загорелись. На лице появилась улыбка чуть ли не до ушей. Только Карен немного приукрасила, но мальчику знать об этом не обязательно. Выслушав и понаблюдав за сыном, Михаэль кивнул. — Хорошо, завтра поговорю. — этот разговор поднял настроение многократно. Даже забылись те разорванные рисунки и нелестные комментарии сверстников. Жаль только, что это ненадолго… Но хоть кратковременная радость в жизни. После ужина Мун отправился к себе в комнату. Время было уже позднее, поэтому он готовился ко сну. Почистив зубы и переодевшись в пижаму, потушил свет в спальне. Этот день морально измотал его. Как только Мун оказался в кровати, то сразу же уснул.