Часть 1

Первое, что слышит Шастун, когда заходит в квартиру – шум на кухне. Попов как угорелый мечется по комнате, доедая плитку молочного шоколада, которая была практически последней едой в полупустом холодильнике. – Шаст, – бросает к нему в объятия, как только тот появляется в проходе. Тяжело дышит и прижимается плотнее всем телом, пытаясь спрятаться. Антон аккуратно поглаживает его по спине, дотрагиваясь холодными ладонями, и молчит, хотя голова уже взрывается от вопящих монстриков предположений и сопутствующего страха, что случилось что-то ужасное в глобальных масштабах. «Ты был монахом-отшельником высокого ранга, настоятелем монастыря, масоном, наставником королей, серым кардиналом, возможно, охотником на ведьм» – доносится с экрана телевизора голос Олеси. – Это ты от Натальиной карты так загнался? – смеется и утыкается носом в макушку. – Не переживай, мотор хорошо пройдет, а если так не хочешь, можно и отменить. С Позом же прокатило, скажем всем, что заболел. – Если бы я был червяком, ты бы любил меня по-прежнему? – Арсений отрывается и пристально всматривается в непонимающие глаза затуманенным взглядом, словно не слышал всего, что ему говорили. Мужчина напротив застывает неподвижным столбом, хоть как пилон его используй – не на миллиметр не сдвинется. Потихоньку начинают отходить мускулы на лице и появляется кривая улыбка, а у загнавшегося кота уже в тугой узел от нервов все внутри скрутилось. – Ты чего? – единственное, что получается выдавить из себя. – Я просто… эээ… Ничего! Забудь! – выпутывается из чужих рук и спешит ретироваться в гостиную. Шастун направляется туда же. Садится практически вплотную и обнимает уткнувшегося в телефон возлюбленного. – Ну, рассказывай, что случилось? Пока не расскажешь – не отпущу. – Отпустите червяка, – брыкается и фырчит, откидывая мобильник подальше. – Это что-то новое от уберите рыбу? – целует в краешек губ, отчего Арсений опять морщится, но не отдаляется, а наоборот, подставляет свою котячью мордашку под поцелуи. Но милости можно отложить на потом, вопросы посерьезнее есть. – Ну… – Специально не расскажу, чтобы подольше меня держал, – как ребенок пальцами проводит по губам, запечатывая их и ключик выкидывая. – И вообще я первый спросил. – Слушай, ну будь ты червяком… Мы бы даже не встретились, поэтому бы не любил, – строит серьезную мину и сжимает крепче, когда встречается с разочарованным взглядом и наворачивающимися слезами. – Ты чего? Ты плакать собрался? Ты что, дурачок, ну чего случилось? – накрывает губами каждый сантиметр кожи. Попов хоть и драма-квин, но не истеричка, просто месяц сложный выдался: постоянные съемки с ребятами, спектакли в театре, к тому же и несколько проб проходил – и снова отказы. А тут еще и на шоу идти, где всю твою подноготную, которую столько лет прятал, наружу достанут. Конечно, можно отшутиться и сказать, что это все бред, отдать все шарики Журавлеву и с каменным лицом покинуть студию, а потом со сжирающей тревогой читать твиттер и плакаться о том, что вот тут он так легко прокололся и все всё поняли. – Я просто подумал, что вот вдруг это правда и в этой жизни я весь такой пиздатый-распиздатый, а в следующей буду червяком, и ты меня не полюбишь. Или вот в предыдущей если бы я был каким-нибудь нариком, а в этой бы насекомым оказался, ты бы даже не знал тогда обо мне. – Попов, ты такой дурной. Это неправда. – А если правда? – пальцами сильнее обхватывает удерживающие его в защитном коконе руки. – Ну а если правда, то мы, как родственные души, обязательно бы встретились. – Даже если бы ты был жирафом? – Кем? Жирафом? – Антон смеется и снова целует. – Ну да, такой длинный тоже. – Это не так работает, дурачок. По-твоему, я и какой-то там я-монах из прошлой жизни были с одинаковым лицом? – Нет, ну а все-таки, если бы я был червяком… – Да любил бы, любил. Хоть червяком, хоть инфузорией-туфелькой, хоть листиком березы. Потому что ты – это ты, Арс. Я уверен, что среди всех листов на ветке, да что уж на ветке, на всем дереве, ты был бы самым обворожительным и чертовски сексуальным. – И как бы ты нашел меня среди всех этих одинаковых растений? Или тысячи насекомых? Или невидимых человеческому глазу бактерий? – Не знаю, – пожимает плечами Шастун и хватку ослабляет. – Я просто уверен, что мы бы нашли друг друга, даже если бы я жил на северном полюсе в теле белого медведя, а ты каким-нибудь сурикатом в Африке был. – Я тебя люблю, – выдыхает Арсений и довольно ухмыляется, закрывая глаза. Вот и очередной загон порешали – главное вместе. – И я тебя люблю, – слышит в ответ, а потом чувствует, как на диване остается один. – Ты куда? – Я пойду за телефоном схожу, в коридоре оставил. Еды нам закажу, ты ж весь холодильник смял, дурашка. Так что выбирай все, что хочешь. А еще выключи это шоу. Один раз сходил и до сих пор мучаюсь, читая комментарии под каждой фоткой, где на мне хоть что-то красное есть. И вообще, давай все-таки отменим твой мотор? – Почему? Я же должен сходить, пообещал. – Никому ты там ничего не должен. Не пришел и не пришел. Будут пиздеть, что испугался, ну и дорога им всем в одно место. Ты мне еще живой нужен. – А когда-то ты говорил, что я нахуй не нужён, – снова ухмыляется. Знает же, куда бить нужно. – Ой, ну и говнюк ты. Думаю, что за столько лет я доказал обратное. И вообще я мем цитировал!!! – Да знаю-знаю. Надо Олесе позвонить, сказать, что боюсь узнать, что я червяком был. – А вдруг ты правда был графом, и это все не шутки? Что уж сразу червяк? – Отменяю мотор? – отвечает вопросом на вопрос, ведь даже сам себе не может этот загон объяснить. Антон лишь кивает в знак согласия и покидает комнату. Пока Арсений пытается собрать всю волю в кулак и прокручивает в голове приемлемый вариант отмазки, телефон вибрирует и на экране высвечивается сообщение от телеграм канала «Шастун»: «Сегодня у меня появился домашний червь. Подскажите, как его содержать? Как ухаживать? Как любить знаю, а как кормить – нет. Жду вашей помощи в комментариях)» Попов усмехается, а потом заходит в свой очередной фейковый аккаунт и с него пишет: «Шашлык – идеальный вариант». – Заказ принят, – доносится с кухни, а Попов морской звездочкой расплывается по дивану в ожидании приятного ужина и завтрашнего выходного.