Глава первая и последняя.

Я знаю, что она следит за мной. Из года в год идёт по моим следам. Точь в точь повторяет маршрут. Спотыкается там, где споткнулся я. Наступает на цветок, по которому неделю назад прошёл я. Огибает дерево, вставшее на пути к заветной цели. Она будет идти за мной до скончания времён, пока я дышу этим воздухом и пока моё тело имеет хоть какой-то вес. Я привык к этому. К прожигающему спину взгляду, к ощущению неодиночества, когда вокруг ни одной живой души. Она - моё спасение и проклятие. Стыдно признаться, но я уже не смогу без неё и становится не по себе из-за осознания этого факта. Она будет со мной всегда и с этим пришлось смириться. Я звал её, просил и умолял. Сначала - оставить меня в покое, потом - поскорее забрать меня. Но она всегда молчала. Обжигала холодом своих глаз и медленно качала головой, дескать, ещё не время. Не знаю когда оно наступит. И наступит ли вообще. Сбился со счёта на седьмом веку бесцельного существования. Перестал заводить знакомства, потому что они всё равно умрут. Слишком быстро. Их времени недостаточно даже для того, чтобы узнать друг друга поближе. Чтобы заглянуть в самые потаённые уголки их смертных душ. Но этого всегда хватало, чтобы скорбеть. Посещать монолитные плиты, оставлять цветы, оглаживать холодный мрамор так, словно это хоть что-то значит. В конце концов я перестал это делать. Перестал обращать внимание на кого-то кроме Неё. Годами молчал. Иногда казалось, что я забыл как это - говорить. Но это ничуть меня не смущало. Не было совершенно никакой разницы умею я говорить или нет, Она всегда молчала, а остальные меня не интересовали. Однажды я решил, что необходимо идти. Искать то, что сможет привести меня к концу. Ждать больше не было сил. Я перепробовал всё. Пытался покончить с собой и каждый раз натыкался на холодные глаза, безразличные к моим попыткам. Столетиями ждал, провожая закаты. Но всё было тщётно. Она была неприступна и неизменно холодна, отводя взгляд, когда мои мольбы становились слишком настойчивыми. С начала моего пути я видел всякое. Помогал людям, убивал, истязал, прекращал муки и спасал от бедности, болезней и отчаяния. Каждый раз был бесполезен. Примерно месяц назад я встретил её. Худой, чумазый подросток, прикрывающий виднеющиеся кости остатками тряпья. Я уже спасал детей. И даже убивал, надеясь что за это меня постигнет кара небес. Потому прошёл мимо. Не сбавляя шага. Даже тогда, когда оборачиваясь я видел её. Исхудавшая девчонка запиналась о камни, путалась в корнях деревьев и падала в траву, но неустанно вставала и шла за мной. У неё были какие-то сухие корки хлеба и ягоды, которые она собирала по пути, но не ела, скрупулёзно складывая в видавший виды мешок. И лишь когда ноги переставали держать её, когда она начинала запинаться чаще, приходило время этих корок и ягод. Я не знал зачем она идёт за мной, мне по большому счёту было всё равно. Пока однажды я не заметил, что обошёл деревню, чтобы девчонка не смущалась своего вида, если нас кто-то увидит. Не пошёл в горы, заметив что она босонога. Замедлил шаг, когда она упала от усталости и поднялась медленнее, чем обычно. Мы ни разу не говорили. У меня не было желания, она не пыталась или не могла. Не знаю. Когда стало холодать я протянул ей свою куртку. Не знаю зачем. Просто потому что она была мне не нужна, наверное. Девчонка испуганно отпрянула, уставившись на меня так, словно это я иду за ней всё это время. Это было забавно. Я сделал шаг навстречу худому тельцу, впервые за многие годы ступив назад. Окинув её безразличным взглядом пожалел, что у меня нет еды. Мне она была не нужна, но этой человечишке сухого хлеба явно было мало. Всучил куртку и развернувшись пошёл дальше. Когда обернулся в следующий раз она так же шла за мной. Чуть дальше, чем обычно. Держа мою куртку в своих невесомых руках, хотя даже её худой мешок был слишком тяжёлой ношей.