Арка Первая||Глава Четвёртая

      Прошло несколько дней с тех пор, как Титан вернулся к своим соратникам. На самом деле, за всё это время бирюзовый лишь осознал, что мало чего поменялось. Да, Сатурн молодец, что смог помириться со своими спутниками и сумел выучить их имена. Только вот теперь он был не тем, кем являлся раньше. Это всё так пугало и огорчало… Хотелось забыть те слова гиганта, как страшный сон. Что стало с этим бежевым добряком? Он никогда не позволял себе так грубо обращаться к кому либо из них. Да и вообще к кому либо. Титан не мог не заметить, как кольценосец резко изменился… Ядро сжималось каждый раз, когда спутник думал об этом. А ведь он куда-то ушёл… Неизвестно куда. Кажется, он направлялся куда-то в сторону пояса Койпера. Только вот зачем?       Внезапно, спутник широко раскрыл свои бирюзовые очи, начав быстро дышать. Оглянувшись, он понял, что все прочие объекты, находившиеся рядом, спали крепким сном. Рядом с крупнейшим спутником кольценосца находились два шара, которые крепко прижимались друг к другу, громко храпя. Восстановив дыхание, бирюзовый понял, что то были Энцелад и Мимас, которые специально находились рядом с ним.       «Всем отбой!» — Фраза, произнесённая белым шаром ещё несколько часов тому назад. Титан внезапно осознал, что слишком сильно погряз в мыслях, совсем забыв о реальности. Хотя зачем об этом думать… Даже сейчас, когда зеленоглазого гиганта здесь нет, ему было максимально некомфортно находиться тут. Прочие спутники Сатурна делали всё, чтобы угодить своей планете, даже когда её нет рядом. Бирюзовый отчётливо ощущал всё это томящее напряжение, которое каждый день исходило с этой орбиты, что раньше ему была роднее всего на свете. Неужели всем так нравилось находиться в настолько напряжённой среде? Неужели все приняли Сатурна таким? Почему никто не возражает против такого поведения зеленоглазого?       — Блять… — еле слышно прошипел Титан, когда почувствовал раздражение в глазах, которые, вскоре, он протёр. К счастью, никто из спутников не услышал его, так как громкий храп заглушал всё в округе. Неужто все они могут настолько безмятежно дрыхнуть? Всё это было очень странным.       «Европа…» — в голове внезапно всплыл тот разговор с Япетом, который рассказал ему о том, что происходило, пока бирюзового здесь не было. Эта розовая бестия и устроила весь этот спектакль, жестоко обманув его планету. «Я…» — Титан вновь перевёл взгляд на спящего рядом Энцелада, который был назначен самим Сатурном в качестве вожатого, — «Чёрт…» — мысленно выразился тот, ощущая, как нарастало волнение в ядре, — «Мне, всё же, придётся это сделать.» — вздохнул он, после чего стал медленно и аккуратно проходить через прочих объектов, стараясь их не коснуться.       Так прошло несколько минут. Когда все преграды перед любимчиком были уже позади, он, напоследок, решил оглянуться назад. — Вроде, никто не заметил ничего… — слегка расторопно прошептал Титан, прежде чем в спешке покинуть орбиту Сатурна. Теперь его основной задачей было поговорить с глазу на глаз с кое-какой обнаглевшей особой, решившей, что может подставлять его в самые неудобные моменты.       Тем временем, кое-кто из спутников всё же проснулся. Громко зевнув, он заметил, что Титана не было рядом с храпящими в обнимку двумя голубками. На это чёрно-белый шар лишь хмыкнул. «Тебя предупреждали, Титан.» — мысленно произнёс Япет, ехидно улыбнувшись. Раз уж бирюзовый не хочет учиться на ошибках, то его скоро будет ожидать кара…

***

      Тем временем на орбите Юпитера всё начинало улаживаться. Розовому спутнику действительно стало легче, когда она начала отвлекаться от мыслей о своей трагедии. Впервые за долгое время она была благодарна полосатой планете, которая смогла помочь своему спутнику. Европа также наладила связь с большей частью малых спутников, которые всё ещё были лояльны к галилеевой. Внезапно она поняла, что всё начало налаживаться. Всё не так уж и плохо, как она себе представляла. Даже без Ганимеда у неё есть те, кому она может доверять и на кого можно положиться в случае чего.       К слову, о Ганимеде. Сегодня была её «ночная» смена. Юпитер сегодня практически целый день простоял рядом с ним, дабы отслеживать его состояние. Европа уже практически смирилась с тем, что ничего не меняется — как был без сознания с тяжёлыми увечьями, так и осталось всё также. Лишь очень слабое дыхание выдавало то, что оливковый ещё жив. Было совершенно непонятно от того, как к нему лучше относиться: как к живому или как к мёртвому…       — Как же с тобой тяжело, любимый… — судорожно вздохнула она, подушечками пальцев легонько коснувшись уцелевшей части поверхности. Раньше, ей бы это приносило огромное удовольствие, ведь луне всегда нравилось ощущать чужое тепло, которое успокаивало. Но сейчас это лишь ворошило память о прошедших днях, когда не было никаких проблем и они могли спокойно проводить время вместе. Когда она могла с искренней любовью смотреть в чужие светлые глаза, когда розовая могла прижиматься к нему, пока тот обхватывал её своей рукой, медленно поглаживая поверхность галилеевой. Стоила ли вся эта революция того? Нужно ли было жертвовать самым дорогим ради достижения целей, которые можно было достичь и более мирными путями?

***

      — Ганимед, мы можем поговорить? — с долей беспокойства спросила Европа, опустив брови. Названный объект тем временем краем глаза взглянул на возлюбленную. — Конечно, Европа. Что тебя беспокоит? — грубовато ответил тот, повернувшись к галилеевой. — Понимаешь, я… — розовая слабо вздохнула, — Я начинаю сомневаться в правильности всей этой затеи. — поделилась та, на что Ганимед лишь слегка нахмурился. — Ты сама предложила устроить революцию, дорогая. — спокойно напомнил оливковый, подойдя к ней поближе. — Я это знаю, просто… Мне кажется, что всё это не очень правильно. — призналась розовая, отвернувшись от парня. — Европа. — строго произнёс он, положив свою ладонь на её руку, — Я понимаю твоё беспокойство, но прошу тебя, соберись. — более твёрдо добавил Ганимед, начав медленно проходиться ладонью по плечу возлюбленной, пытаясь её успокоить. — Но что если есть более мирные решения конфликта с планетами? Зачем нам тогда уничтожать жизнь на Земле? — беспокоилась кареглазая, слабо шмыгнув. Салатовоглазый же, тем временем, убрав руку с галилеевой, подошёл к ней сзади. — Тогда что ты предлагаешь, милая? — прошептал тот практически вплотную к ней, вызвав мурашки по поверхности. — Мы могли бы решить всё разговором. Попытаться поговорить с планетами и… — не успев договорить, она услышала сзади себя чужое фырканье. — Прости, конечно, за мою дерзость, но когда в последний раз это срабатывало? — резко поинтересовался он, согнув брови и улыбнувшись, — До Юпитера словами никак не доходило ничего, а у спутников Сатурна и Урана ситуация ещё более плачевная, если нам никто не лжёт. — напомнил Ганимед, на что его собеседница ненадолго промолчала, окунувшись в свои раздумия. — Пожалуй, ты прав. — согласилась Европа, повернувшись к нему, — Всё равно эти земляшки не стоят того, чтобы их жалеть. — добавила она, смотря в салатовые глаза, обладатель оных вскоре кивнул партнёрше. — Ага. И не забывай, что ты можешь всегда делиться своими мыслями со мной, ведь мы любим друг друга. Я всегда буду слушать и помогать. — нежно проговорил Ганимед, вызвав тем самым улыбку на лице собеседницы, волнения которой тут же прекратились.

***

      Слушать и помогать, говорил Ганимед? Послушал ли он её, когда она во всю глотку верещала, пытаясь убедить его не влезать в бой с двумя планетами? Вот к чему привела его собственная глупость и неумение слушать партнёра. К потрескавшемуся ядру, которое каждый день молится, дабы этот придурок пришёл в себя и всё могло наладиться. Но в этой ситуации Европа в большей степени винила саму себя, так как она не смогла остановить его вовремя. Розовая осознавала, что вся эта революция несла за собой жертвы со стороны как планет, так и спутников, но своевременно предотвратить это не сумела, отдав все лавры своему возлюбленному.       Пока Европа размышляла обо всём этом, она и не заметила, как её начало тянуть в сон. Громко зевнув, та вновь посмотрела на галилеевого, проверяя его состояние. — Всё ещё дышит… Очень слабое дыхание. — сонно проговорила каштаноглазая, чувствуя, как в глазах начинает мутнеть. После этого розовый объект подошёл ближе. «Я не могу… Но так хочется поспать!» — в голове Европы бились две диаметрально противоположные мысли, из-за чего та не могла решиться на что-то, пытаясь не смыкать глаза окончательно. Она ведь сегодня обещала Юпитеру, что не будет спать до того момента, пока тот не проснётся. «Аргх! К чёрту это!» — отмахнулась розовая, после чего, та, облокотившись о тело своего любимого, начала потихоньку погружаться в сон, закрыв карие глаза. Всё равно этот здоровяк и слова не проронит в отношении этого, а если он это и сделает, то… Она как-нибудь выкрутится, в общем говоря!       — Так… Я, вроде, уже на орбите Юпитера. — тихо рассуждал бирюзовый спутник, наблюдая за гигантской планетой, которая даже своими размерами внушала чувство неуверенности. И против такого здоровяка кто-то реально был готов восстать? Хотя, он был наслышан о странных увлечениях полосатого шара, из-за которых тот и поссорился с собственными спутниками. Но теперь это было не особо важно — важнее было найти его крупнейших спутников. Ну или, по крайней мере, одну из них.       — Где же эта с… А! — Титан взглядом пытался найти Европу, что, собственно, ему сейчас и удалось сделать. Сатурновый спутник тут же сверкнул глазами с секторной гетерохромией, предвкушая что-то очень сладкое. — Вот ты и попалась, прохвостка… — мрачно пробормотал бирюзовый шар, медленно направившись в сторону самой меньшей из галилеевых. Он уже прекрасно понимал, что назревает серьёзный конфликт, но от этого отходить не собирался — его это наоборот лишь замотивировало действовать. Уж больно сильно в ядре кипела ярость от того, что эта дура натворила. При этом, она так и осталась безнаказанной, что спутник обладателя самых величественных колец в системе должен был непременно исправить.       Тем временем розовая даже и не подозревала о надвигающейся угрозе, тихо посапывая и обнимаясь с уродливым телом. Она даже не пошевелилась, когда бирюзовый спутник был совсем рядом. «…Ну и гадость.» — первая мысль, возникшая в голове бирюзового спутника, который, подобравшись на достаточное расстояние, посмотрел на Ганимеда, у которого «красовалась» гигантская дыра на половине лица. Что ж, этот еблан заслужил подобное, ведь сам решил напасть на двух планет без приказаний лидера революции. Гораздо больше сейчас интересовала другая особа, которая в этот момент безмятежно дремала, широко раскинув самодовольную улыбку. Уже хотелось по этой наглой мордашке пройтись кулаком, но нужно было сдерживаться.       Набрав достаточно «воздуха» в ядро, бирюзовый шар, подойдя достаточно близко к галилеевым, шумно выкрикнул следующее: — Доброе утро, Европа! — после чего, Титан широко раскинул самодовольную ухмылку, наблюдая мгновенно последующую за криком реакцию названного объекта. Слегка очухавшись, та стала оглядываться по сторонам, округлив глаза. — Чт… — не успела она даже что-то произнести, как тут же сузила зрачки, когда увидела прямо перед своим лицом чей-то кулак, который в ту же секунду врезался в неё, вызвав сильную боль. Ей кое-как удалось зажмуриться и отвернуться, чтобы не получить в глаз, но боль от удара всё равно была настолько огромной, что она издала короткий крик, прижав рукой щёку, принявшей на себя весь удар. Титан же на этом не остановился: он через пару мгновений схватил галилеевую руками и отбросил в сторону от оливкового тела, не дав ей возможности сориентироваться. После этого, спутник Сатурна кинулся к ней и сильно обхватил поверхность Европы руками, не давая и шанса выбраться.       — Вот мы и снова встретились, Европа. — сдержанно прорычал Титан, у которого уже было желание облить грязью побитую с одного полюса до другого. Названная, тем временем, пыталась брыкаться и прижимала руки к голове, но, услышав немного знакомый голос, умерила пыл. — Т-титан?.. — удивлённо вздохнула галилеевая, открыв глаза. Что он тут забыл? И какой чёрной дыры этот психопат творит? Как смеет этот припадочный распускать свои руки? — Оу, Титан… Как я рада встрече с тобой. — лживо произнесла она, сделав ехидную физиономию, на что названный лишь раздражённо фыркнул. — А я-то как рад встрече с тобой, обнаглевшая ты тварь. — подыгрывал тот, оскалившись, после чего Европа лишь усмехнулась. — Что такое, друг мой? Чем ты так недоволен? — с любопытством поинтересовалась та, уже перестав опасаться чего-либо. — Не любезничай со мной. — шикнул Титан, — Ты и так знаешь, что произошло. — добавил тот, намекнув на левитирующее неподалёку тело, на которое, вскоре, он и кинул взгляд, сморщив лицо. — А… Так вот оно что… — протянула Европа, а затем насмешливо фыркнула, — Хочешь объяснений тому, что мы делали, пока тебя тут не было? — спокойно спросила она, на что Титан, слегка поколебавшись, кивнул. — Тогда отпусти меня, придурок. — повелела розовая, — Мне неудобно в таком положении разговаривать. — Отпущу лишь в том случае, если толково объяснишься. — твёрдо произнёс спутник, смотря на собеседницу так, словно она вызывала у него отвращение. — Я смотрю, Титан, ты уже совсем не видишь границ. — подметила Европа, смотря в глаза собеседнику. — Больно дерзкие слова для той, кто осмелилась делать что-либо без указаний лидера революции. — огрызнулся названный, на что Европа тут же убрала взгляд с собеседника, который на подобные действия лишь хмыкнул.       — Ладно уж… — Европа вздохнула, вновь посмотрев на собеседника, — Что конкретно ты хочешь услышать? — Я желаю знать, зачем вы решили атаковать Марса и Венеру. — Понимаешь… — томно начала Европа, — Изначальный план был совершенно иным. Мы собирались объединиться с ними. — продолжила она, попутно замечая, как держащий её спутник начал выглядеть потерянным, — Но всё вышло из-под контроля, как ты видишь. — коротко закончила она. Титан тем временем встряхнул головой, пытаясь переварить услышанное. — Зачем вам нужно было объединяться с ними? — поинтересовался бирюзовый спустя несколько секунд молчания. — Мы как-то услышали о том, что у Земли с теми двумя произошла серьёзная ссора. Ничего личного тут не было, мы следовали простой логике. — ответила Европа. — Что за логика? — Титан резко нахмурился, считая фразу галилеевой немного подозрительной. — Ну знаешь, нам было бы довольно выгодно иметь двух планет в качестве союзников. Особенно, если они настроены враждебно к той, кого мы собирались атаковать. — объяснила та, после чего, Титан перестал хмуриться. Всё же, её слова звучали вполне логично. Две планеты могли бы стать незаменимой поддержкой для революционеров, так как они очень сильны физически, да и к тому же их слова имеют куда больший вес, чем слова основной части спутников, на которых планетам раньше было всё равно. По сути своей, атака на них была вынужденной мерой, так как те отказались от предложения объединиться, что могло значить лишь одно — их план бы провалился.       Так Титан и Европа простояли друг на против друга на протяжении ещё нескольких минут, пока первый был где-то в своих мыслях. Для галилеевой же это были довольно долгие и напряжённые минуты, так как спутник кольценосца даже не смягчил своей хватки. — Что ж, вас двоих можно понять. — с долей злобы проговорил бирюзовый, вновь на мгновение переведя взгляд на изуродованного шара, левитирующего неподалёку, — Тогда к тебе другой вопрос, Европа. — более мрачно добавил он, прищурившись. —… Я слушаю. — чутка помедлив произнесла розовая, ощутив ком в горле. Ей было максимально жутко от выражения лица спутника, нависшего над ней, но виду этого она старалась не подавать. Тот же, тем временем, судорожно вздохнул, ощущая бурление в ядре. Мысли, злоба, обида, непонимание — всё это смешалось в один горячий бульон, обжигавший стены внутренней мантии. — Зачем??? — судорожно начал тот, слегка прикрыв глаза, — Зачем ты наврала Сатурну??! — рявкнул бирюзовоглазый вдобавок, оскалившись. Всё сильнее и сильнее ощущалась боль в глубине ядра, из-за чего держаться было труднее. — Не принимай это близко к ядру, Титан. Я это сделала в первую очередь для того, чтобы компенсировать ущерб, нанесённый нам после битвы с теми двумя. — робко проговорила Европа, стараясь звучать максимально спокойно и непринуждённо. Но вот только как это сделать, если этот псих сейчас пыхтел и дрожал, словно находился на грани нервного срыва? — О чём ты толкуешь, гений??! Какая к чёрту компенсация??! — прокричал сатурновый, который был крайне удивлён услышанным. — Спокойнее! — цыкнула галилеевая, — Я имела ввиду, что это был неплохой способ наладить отношения Сатурна с его спутниками. Знаешь ли, те тоже были недовольны мной, когда потеряли своих друзей. — торопливо объяснялась та, уже ощущая сильные волнения в ядре. Было крайне страшно разговаривать с таким ненормальным, но свою точку зрения стоило отстоять. Тот же, в свою очередь, сильно сузил зрачки и затаил дыхание. Что она несёт??! Европа действительно думает, что восполнит такие потери, если сможет окольными путями решить общую проблему спутников? — Не знаю, сработало ли это, так как после того инцидента со спутниками Сатурна я не разговаривала. — призналась та, — Но, судя по тому, что ты единственный, кто пришёл ко мне возмущаться, то значит их всё устраивает. — спокойнее добавила розовая, слегка хмыкнув после этого. — То есть… — сдавленно прошептал Титан, ощутивший укол в ядре, — Ты специально наврала Сатурну, чтобы сберечь собственную кору, я тебя правильно понял?.. — грубо поинтересовался тот, громко и судорожно дыша. — Если бы я хотела тогда сохранить собственную жизнь, я бы просто оставила всё как есть, убравшись с места происшествия. — буркнула кареглазая, ощущая на себе тяжёлое дыхание собеседника. — Но ты всё равно подставила меня! И ты вообще понимаешь, как сильно твои слова повлияли на Сатурна??! — негодовал спутник названной планеты, на что Европа лишь фыркнула. — Не драматизируй, Титан. — шикнула та, — С ним всё нормально, просто он стал более серьёзным и ответственным. — сухо добавила розовая, — Даже Юпитеру помог встать с колен и исправиться. — продолжала она, уже без страха смотря в глаза бирюзового, — Не думай, что изменения в его поведении видишь только ты, Титан. Уже много кто замечает, как Сатурн изменился… В лучшую сторону. — протянула та под конец, расслабившись. В этот момент, Титан, кажется, окончательно взорвался. Особенно сильно его взбесила фраза о том, что Сатурн поменялся в лучшую сторону. Она вообще знает, что с ним сейчас? — В лучшую сторону, да? — нервно усмехнулся бирюзовый шар, — По-твоему это, блять, нормально, когда твои действия контролируют, буквально лишая свободны? — повышенным тоном поинтересовался спутник, многозадачно ухмыльнувшись. — А чего ты ожидал, Титан? С нами, революционерами, никто сюсюкаться не будет, ибо мы тоже натворили немало делов. — повышенным тоном подметила Европа. После этого бирюзовый замолчал, нервно взглотнув. Возможно, розовая, всё же, была права, так как спутники тоже не были святыми. Но вот только является ли это оправданием для подобного поведения Сатурна? Теперь ядро разрывалось от сомнений, посеянных словами галилеевой…       Внезапно два спутника услышали неподалёку чей-то громкий зевок. Взгляды обоих шаров были устремлены в сторону, откуда донёсся этот звук. Они сразу заметили, что это был газовый гигант, который начал просыпаться. — Тебе лучше убираться отсюда. — шикнула Европа, сузив зрачки. Поняв намёк, Титан лишь молча кивнул, после чего отпустил собеседницу и поспешно убрался восвояси. Галилеевая, тем временем, стала приводить себя в порядок, пытаясь терпеть боль в щеке, по которой несколько десятков минут назад знатно так прошёлся чужой кулак. — Европа, что за шум ты тут устроила? Я тут уснуть пытаюсь. — в полудрёме произнёс Юпитер, проведя тыльной стороной ладони по лицу. — Да так… Был небольшой разговорчик кое с кем. — отстранённо ответила галилеевая, после чего полосатый гигант резко оживился. — В смысле? Он уж… — Не с Ганимедом, к сожалению. — резко перебила розовая, повернувшись в сторону уходящего вдаль спутника кольцевого гиганта. Юпитер, вскоре, тоже заметил его. — Ясно… — внезапно газовый заметил огромный синяк на поверхности своего спутника, — Это он тебя так? — беспокойно поинтересовался рыжеглазый, на что Европа лишь кивнула. После этого, Юпитер покачал головой, похмурившись бровями, — Это ведь Титан, я правильно понял? Кажется, его Сатурн искал… — Он уже нашёлся. — поделилась Европа, заставив гиганта вновь задуматься. — В любом случае, я поговорю с Сатурном позже. — сказал бледная планета, снова громко зевнув, прикрываясь ладонью.       Юпитер уже собирался пойти досыпаться, как вдруг, он услышал чьи-то приглушённые кряхтения и стоны. На это же обратила внимание и Европа, устремив перепуганный взгляд на оливковом шаре, который начал еле заметно шевелиться. — Ты это тоже видишь?.. — тихо прошептала галилеевая, словно она не могла поверить в то, что происходит. Газовый гигант, немного поколебавшись, молча кивнул собеседнице, говоря тем самым, что тоже замечает это.       Так прошло ещё пару минут. Юпитер и Европа просто молча наблюдали за тем, как Ганимед, наконец-то, начал приходить в себя, попутно издавая приглушённые звуки. — Угрх… Почему всё так болит… — низким голосом произнёс галилеевый, ощутивший сильную боль в коре. После этого, он стал протирать глаз тыльной стороной ладони, пытаясь терпеть возникший дискомфорт. Европа, наблюдавшая за всем этим, не могла поверить увиденному. Она уже практически смирилась с тем, что её возлюбленный был на грани смерти, а тут… Он всё же смог выкарабкаться… Галилеевая почувствовала, как ядро начало шевелиться от трепетных эмоций, переполнявших её. — Ганимед, ты очнулся!!! — радостно прокричала галилеевая, резко рванув к названному и обняв того, — Млечный Путь, я так переживала за тебя!!! — всхлипнула розовая, прикрыв слезившиеся глаза, — Больше не оставляй меня одну, прошу! — пролепетала под конец Европа, позволившая эмоциям проявить себя.       — Отпусти меня, чудачка. — шикнул тот, оттолкнув от себя розовую, которая тем временем крайне удивилась, — Мне больно, вообще-то.       Чудачка… В каком смысле??! Ганимед бы ни за что не позволил себе так называть её. Но вопрос был в другом… Помнил ли оливковый о том, кто она такая? Помнил ли тот об их отношениях?.. — Кто ты вообще та… — по мере произношения этого вопроса, Ганимед заметил рядом с собеседницей огромную планету, после чего в ужасе затаил дыхание, начав таращить взгляд на незнакомце. Юпитер, тем временем, совсем помрачнел. «Кажется, мои опасения были не совсем безосновательными…» — пронеслось в голове гиганта, который уже начал догадываться, к чему всё идёт. — В смысле «кто я такая»??! — громко удивилась розовая, начав глядеть в единственный уцелевший глаз спутника, — Ганимед, как ты вообще можешь забыть о таком??! — рявкнула галилеевая вдобавок, сердито опустив брови. Если этот придурок будет продолжать так шутить, то она ему врежет, о чём клялась всему Млечному Пути. — Европа, я думаю…       — Что за Ганимед? — одна эта фраза, произнесённая максимально сухо и непринуждённо, повергла в шок как розовую луну, так и её родительское тело. Теперь, у полосатого гиганта не осталось никаких сомнений, что тут было что-то не чисто. — Что ты несёшь, полоумный??! — удивилась Европа, — Тебя так зовут, шутник фигов! — напомнила та, на что оливковый шар лишь согнул брови, явно выражая изумление. Это заставило розовую сильно напрячься. Похоже, он не шутил? Это всё было очень непонятно и неловко. — Только не говори, что тебе память отшибло… — прошептала Европа, сузив зрачки. Что-то поменялось внутри неё в этот момент. Словно это был переломный момент. — Европа, лучше взгляни на него повнимательнее. — ненавязчиво произнёс рядом стоявший гигант, — Видно же, что он реально ничего не помнит. — сухо добавил он, почувствовав, как ядро сжалось от этой фразы.       — О чём ты вообще? И что тут происходит? Почему вы вообще столпились возле меня? — быстро расспросил Ганимед, попутно кидая взгляд уцелевшего ока то на Юпитера, то на Европу. Оливковый и в самом деле не мог понять, что происходит. И теперь, об этом окончательно осведомились как розовая, так и её планета. — Юпитер… — судорожно произнесла Европа, посмотрев на названного, — Побудь с ним, мне нужно ненадолго отойти… — попросила кареглазая, попутно тяжело вздыхая. Поняв её намерения, Юпитер лишь нехотя кивнул, ничего не сказав. Ему хотелось отговорить от этой затеи, но тот осознавал, что это бесполезно.       Тем временем, Европа быстро покинула место разговора. Слишком много событий, потрясений и открытий за минувший час… И от этого всего в ядре было очень больно. Ей было просто необходимо обдумать это всё в одиночку. «Да что тут происходит? Я уже ничего не понимаю!» — мысленно негодовал Ганимед. Слишком много интересных подробностей было во время этого диалога. Память отшибло… Какие-то 2 незнакомца, которые, видимо, знают его… Всё это очень интересно, но от болей по всему телу это не спасало.       — С тобой всё в порядке? — резкий вопрос, выбивший оливкового из хода мыслей. Оглянувшись, он опять заметил эту здоровенную планету, которая, если честно, пугала галилеевого. И только сейчас тот осознал, что салатовоглазый остался один на один вместе с ним, что доставляло больше дискомфорта. — Ээээ… — Не стоит меня бояться, я тебе вреда не причиню. — мелодично и спокойно попытался убедить полосатый гигант. Его низкий и звонкий голос звучал так успокаивающе… Может быть, всё-таки стоит ему довериться? — Ладно… — со вздохом ответил оливковый, — Вроде всё в порядке. — добавил он, — Только вот это место доставляет сильный дискомфорт. А ещё я не вижу одним глазом. — в этот момент, Ганимед указал пальцем прямо на то место, где по нему ещё давно прошёлся астероид. Юпитеру в этот момент стало немного неудобно. Как объяснить ему, что у него буквально дыра на половину лица? Удивительно, что тот вообще не особо чувствует боль в этом месте. Может быть, оно было парализовано? Кто знает, кто знает… — Что-то не так, Юпитер? — с небольшим беспокойством поинтересовался тот, заметив волнения названного гиганта. — Нет, всё хорошо. — быстро отмахнулся полосатый гигант, — Ты чего-то сейчас хочешь? — Отдохнуть. — прямолинейно произнёс галилеевый, после чего, тот немного нахмурился, глядя в оранжевые глаза собеседника. — Ты уверен, что желаешь остаться один? — смущённо вопросил тот, поняв намёк одноглазого. Всё же, ему будет не очень безопасно находиться в одиночестве, с такими то увечьями… — Да. — твёрдо и слегка грубо ответил Ганимед. После этого Юпитер, еле слышно вздохнув, решил всё же выполнить просьбу спутника. Вряд-ли сейчас в солнечной системе будет так много угроз для такого крупного спутника.       «Этот Юпитер какой-то странный.» — подметил для себя оливковый, — «Такой здоровяк, но при этом так трепетно относится к другим…» — рассуждал у себя в голове тот, — «Но в любом случае, меня больше удивила эта… Как её… Европа, точно!» — Продолжал тот, — «На равных общаться с такими здоровяками… Восхищает, как минимум… Честно, она мне уже начинает нравиться…»

***

      Прошло несколько минут с тех пор, как Каллисто и Ио вышли из пояса астероидов. Очень сильные сомнения терзали тёмного спутника, вглядывавшегося куда-то вдаль. «Тритон и малышня уже далеко, как я погляжу…» — подметила галилеевая, увидев вдалеке светлый силуэт, рядом с которым до сих пор виднелись яркие огоньки, от коих исходил слабый свет. Возможно, не стоило его так просто отпускать? Нужно было как минимум узнать, что это за чертовщина. Неспроста же это всё происходит, явно неспроста. Теперь фиолетовый шар будет испытывать чувство вины за то, что не поинтересовалась тогда у него. Хотя, может быть, спутник Нептуна и сам ничего не знал об этом, так как это всё явно не вызывало у того даже лёгкого раздражения.       Внезапно она заметила чей-то огромный полупрозрачный силуэт синеватого цвета, появившийся рядом со спутниками Нептуна. Он был так далёк, но в тоже время казался очень близким… Вряд-ли это был кто-то знакомый, ведь так внезапно тела не появляются… Да и полупрозрачными они быть не могут. Вдобавок, лица у этого некто не было, что немного настораживало… Правда, так было всего несколько мгновений, после чего неизвестный открыл свои глаза и на его лице появилась загадочная хищная ухмылка, устремлённая прямо в лицо галилеевой. Спустя пару секунд он перевёл взгляд на уходящих на свою орбиту объектов, ещё сильнее сделав довольную физиономию. Всё это ой как не понравилось спутнику Юпитера, который, кажется, о чём-то начал догадываться. Но, прежде, чем смутные мысли начали развиваться, синий силуэт, взглянув на Каллисто загадочным взглядом, тут же исчез, захватив с собой светящиеся огоньки, которые кружили рядом с круглым спутником дальней планеты…       — Куда!.. — резко вырвалось из уст тёмной, пытавшаяся остановить загадочную персону, протянув в его сторону руку. — Что «куда»? Ты это кому? — немного встревоженно поинтересовался попутчик Каллисто, удивлённый всем этим. Та же, в свою очередь, покраснела, почувствовав неловкость и некий стыд. —… Забудь. — отстранённо попросила «звёздная», после чего, та быстро направилась в сторону орбиты газового гиганта, к которому было решено вернуться. Вулканический объект же лишь пожал плечами и последовал за ней. Ио иногда замечал такие моменты в её поведении, когда она казалась максимально непонятной и странной, но уже смирился с подобными проявлениями своей подруги — в конце-концов, у всех имеются свои «особенности».       Но того волновано совершенно иное. Ему так и не рассказали о всём том, что произошло и почему Каллисто отпустила спутников синей планеты. Мысли об этом не могли давать покоя галилеевому, беспокойство которого с каждой минутой всё сильнее и сильнее нарастало. Кажется, он вот-вот взорвётся. — С тобой всё в порядке? — сухо спросила Каллисто, оглянувшаяся назад и заметившая напряжение от приятеля. Она осознавала, что ответ на данный вопрос явно не будет положительным, но ради приличия поинтересоваться о самочувствии соратника стоило. — Не очень. — нехотя ответил жёлтый спутник, отвернувшись от подруги и скривив губы. Тёмная луна, в этот момент, шумно вздохнула. — Послушай, Ио, я понимаю причины твоего недоверия ко мне, но пойми, что сейчас рассказывать об этом всём будет не очень хорошим решением… — немного волнующимся голосом проговорила Каллисто, пытаясь остудить жёлтого. — Да неужели??! — фыркнул тот, краем глаза кинув недоверчивый взор на собеседницу, — И что же заставляет тебя молчать, подруга? — проворчал тот вдобавок, согнув брови. — Просто произошло много неприятных вещей, пока мы были со спутниками Нептуна… Я и сама была в шоке от того, что услышала. — лицо Каллисто было сильно сморщено, показывая тем самым, как той было неприятно говорить об этом. — Например? — с небольшим волнением в голосе спросил тот, окончательно повернувшись к собеседнице и кинув на неё строгий взгляд, что было совсем не свойственно жёлтому спутнику. Серьёзность и строгость вообще было не тем, как можно было охарактеризовать Ио, так как он никогда не выражал подобное — галилеевому всегда было легче просто радоваться и веселиться, ведь вся эта серьёзность ему не нравилась. Каллисто, тем временем ненадолго замолчала, изучая чужой взгляд. — Давай, всё же, отложим этот разговор, хорошо? Мне сейчас максимально неприятно говорить об этом. — вновь попросила Каллисто, жалобно смотря на собеседника. Она прекрасно понимала, что если он всё узнает, то это может сильно травмировать его. А вся эта накрученная драма вокруг этой темы уже больно разъедала ядро галилеевой, из-за чего неприятные ощущения лишь нарастали. Вулканический шар, тем временем, лишь тяжело вздохнул. Видимо, придётся с ней разговаривать серьёзно, раз уж так не понимает…       — Ты ведь понимаешь, что можешь сделать лишь хуже, умалчивая это? — спокойно спросил Ио, сделав пару шагов навстречу подруге, которая, тем временем округлила глаза. Неужели Ио действительно может говорить довольно мудрые вещи? Это так не похоже на него… — Я… Я не знаю… — торопливо ответила Каллисто, зажмурив глаза и отвернувшись от галилеевого. Ио, тем временем, подошёл практически вплотную к подруге и мягко положил на неё руку. — Если уж и произошло что-то плохое, то не молчи об этом. Молчание лишь показывает твоё недоверие ко мне, отчего ни тебе, ни мне не будет приятно. — успокаивающим низким голосом проговаривал жёлтый, смотря в шокированные глаза чёрного цвета, — Если уж ты и соизволила заикнуться о подобном единожды, то, пожалуйста, продолжи эту тему. Нужно уметь сообщать о таких вещах, даже если это неприятно. — с каждым произнесённым словом изумление Каллисто лишь сильнее и сильнее увеличивалось. Как кто-то вроде него может произносить настолько умные речи? Но даже если и оставить это на второй план, то галилеевая неожиданно для себя подметила, что эти слова дали положительный эффект, успокаивая все внутренние переживания, копившиеся с тех пор, как та узнала о недавних потрясениях всей системы. Может быть, ей действительно стоило рассказать всё без утайки?       Так прошло ещё пару минут, пока Ио не отстранился от подруги. Облегчённо выдохнув, та, улыбнувшись, сказала следующее: — Спасибо, что успокоил. — непринуждённо поблагодарила та. Впервые за долгое время она с искренней признательностью смотрела на его маленькие жёлтые глаза. В этот момент, Ио лишь улыбнулся. — Не стоит, Каллисто. — немного волнительно проговорил тот, ощущая невнятное смущение. — Ладно, как скажешь. — шутливо усмехнулась галилеевая, — Ну в общем, слушай то, что я тебе сейчас расскажу… — хмуро проговорила та, убрав с лица все намёки на добрые эмоции и чувства, сделав стандартное для неё выражение лица. Явно то, о чём она сейчас поведает, не будет хорошим, но Ио сам захотел услышать это, так что он должен набраться смелости для подобного.

***

      В этот же момент розовая луна, поняв, что уже достаточно далеко отлетела от орбиты Юпитера, начала шмыгать носом. Всё буквально перевернулось вверх дном за один лишь разговор… Как так можно??! Ядро разрывалось от двояких мыслей по поводу Ганимеда.       С одной стороны, тот никуда не ушёл, он не отправился куда-то далеко отсюда… Её любимый остался в живых!!! Это ли не самая прекрасная новость на свете? Теперь можно было забыть прошлое и вновь наслаждаться приятным времяпрепровождением в компании этого оливкового спутника, занявшего особое место в глубине кареглазой. Вновь можно было слышать нежные речи, ласкающие душу. Вновь можно было ощущать чужое тепло, когда тот приятно поглаживал её поверхность… В конце концов, можно было просто вновь изучать его прекрасное милое личико, которое так и завораживало её!       Но с другой стороны… Оглядываясь назад, можно ли было сказать, что тот Ганимед, которого она всегда знала, и тот Ганимед, с которым она только что разговаривала — одна и та же личность? Было очень сложно ответить на этот вопрос… Похоже, он забыл буквально всё, что происходило с ним до того, как тот очнулся… Даже своё собственное имя он умудрился забыть!!! А с какой враждебностью он говорил эти слова… «Отпусти меня, чудачка.» — эта фраза буквально разъедала ядро, которое лишь сильнее ранилось от этого. Можно было оправдать это тем, что он её не вспомнил, но даже так… Это всё равно было слишком грубым высказыванием, отчего на душе было более тягостно. Может быть, позже он и извинится за свои слова, но это не отменяет всю боль, которую он успел причинить своей возлюбленной… Вдобавок ко всему, это уродство на половину лица… Оно лишь пугало её. Не хотелось вгонять себя в навязчивые мысли, но розовая хорошо подмечала, что эта травма сильно заставляла напрячься… От того милого лика осталась лишь половина… Другая половина — огромная дыра, через которую можно было невооружённым взглядом увидеть даже ядро спутника… Было больно глядеть на кое-как уцелевший глаз спутника, так как он стал напоминанием о прошлом… Напоминанием о том, как прекрасно Ганимед выглядел раньше… Напоминанием о том, как она иногда не могла оторвать взгляда от него, изучая эти светлые и чистые глаза… Которые сейчас будто потускнели. Вернее, который.       Было слишком тяжело с ним… Слишком много проблем, вызванным им. Слишком много чего ей приходилось и приходится переживать из-за него. Это ещё без учёта революции, в которой, она, пожалуй, допустила слишком много ошибок. Она позволила ему взять всё под свой контроль, из-за чего теперь страдает много душ… А расхлёбывать всё, опять же, нужно только ей. И, скорее всего, её так никто и не простит за это всё, вплоть до смерти всей системы…       Но ни смотря на всё это, нужно было выбирать. Как поступить в данный момент? Ганимед уже вряд-ли вновь полюбит её, так что всё это нужно было решать только ей. Может быть, стоит сделать перерыв в отношениях? Или же просто принять его таким, какой он сейчас, чтобы не мучиться от мыслей в голове? Вполне возможно, что через время он вспомнит обо всём, так что события торопить не стоило. Но и держать в себе накопившуюся от всего этого боль тоже не очень хорошо, о чём галилеевая прекрасно понимала. Она, по сути, даже не заметила, как из каштановых глаз начали идти горькие слёзы, обжигающие щёки. Не так обильно, как это было тогда, ещё в момент окончания битвы с планетами… Оливковый романтик, всё же, сумел кучу раз вывести возлюбленную на эмоции…       — Отличное достижение, дорогой… — слабо прошептала та, начав всхлипывать. Всё же, галилеевая и в этот раз не смогла сдержать порывы эмоций, что так сильно желали выбраться из фантомной клетки, в которую их заперла мантия спутника. Удивление Европы лишь сильнее увеличивалось с каждым днём… Похоже, Ганимед умел дарить неожиданные сюрпризы даже в те моменты, когда, казалось, розовая знала его идеально. «А ты слишком поверхностно мыслишь, любимая. Знала бы ты, как мне иногда больно из-за этого…» — В самый неожиданный момент вспомнилась эта фраза… Сказанная ещё незадолго до битвы с планетами… Возможно, в этих словах есть доля истины??? Что оливковый интриган имел ввиду? Ох, самое время ещё больше загоняться из-за необъяснимых вопросов, как же!       И пока все эти мысли внезапно приходили в голову, Европа лишь сильнее и сильнее окуналась в эмоции, выдавливая из себя больше солёной жидкости, которую, кажется, она уже долгое время так не изливала… Очень неприятно это всё… Спасибо тебе, Ганимед… Снова.

***

      — А потом… Они… Ганимед… — Каллисто уже много чего успела рассказать своему жёлтому слушателю, который старался держаться. Его поражала логика этих двоих. Неужели Ганимеду и Европе было настолько невтерпёж? В запасе у галилеевых было куча времени, так что и спешить особо некуда. Но они всё равно решили, что самой лучшей идеей было объединение с двумя каменистыми планетами, которые являлись бывшими друзьями Земли… Впервые Ио был готов признаться, что разочаровался в них.       Но самое страшное было ещё впереди… Ему ещё не успели рассказать о том, чем кончилась эта схватка. Каллисто уже собиралась с мыслями, пытаясь придумать, как лучше всего преподнести данную информацию, как вдруг… Они вдалеке услышали чьи-то всхлипывания. Каллисто тут же устремила взгляд в сторону доносящегося звука, сузив зрачки, пока её друг лишь вопросительно посмотрел на неё. «Только не говорите, что…» — быстро пронеслось в голове галилеевой, которая пыталась понять, кто был источником этого звука.       — Что это за шум? — немного хрипловато поинтересовался вулканический. — Думаю, нам стоит это проверить. — немного судорожно проговорила фиолетовая, начав двигаться в сторону громких звуков. В её голове начали уже возникать некоторые догадки по этому поводу, но, как говорится, лучше уж один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тон голоса подруги немного смутил жёлтого, но тот решил не предавать этому особого значения. Ио следовал за ней погрузившись в свои мысли. Чем же, всё-таки кончилась битва против планет? Учитывая, что Марс и Венера были уж очень огромными, то жёлтому не составило догадаться, что неполной армией спутники не смогли ничего сделать против них. Да, могут сильно потрепать поверхность астероидами. И что дальше? Таким образом даже ранить кого-то столь крупного не получиться, а уж нокаутировать… Тем более. Вся эта затея вообще была полным идиотизмом, учитывая множество факторов. Но какое отношение имел Ганимед к тому, чем кончился бой. Неужели его как-то затронули?.. Ох, даже представлять такое было страшно…       Пока жёлтоглазый был в своих рассуждениях, он и его подруга вдвоём смогли добраться до источника звука. — О нет… — вырвалось из уст тёмной луны, которая тут же округлила глаза, находясь в неприятном удивлении от наблюдаемого. Похоже, её мысли оправдались — с Ганимедом действительно случилось нечто ужасное… Иначе как объяснить эту картину? Плачущая Европа… Явно неспроста она изливает свои эмоции. Каллисто уже знала о том, какую страшную травму оставили оливковому спутнику… Вернее сказать, она представляла это, так как лично с ним тёмная уже давно не встречалась. Но, судя по словам одной из малых лун, ему здорово так влетело. Но ей говорили, что тот просто потерял сознание… Неужели он не смог выбраться из этого состояния?..       — Европа!!! — в страхе прикрикнул галилеевый, моментально рванув к названной. В этот момент, жёлтый спутник мало о чём думал — он лишь хотел подбежать к своей подруге, обнять и успокоить. Да, может быть, Ио и разочаровался в ней за недавние поступки, правда о которых стала вылезать лишь сейчас… Но! Это не означало, что он больше ей не друг! В конце-концов, та была девушкой его названного брата, так что Ио был обязан хотя бы помочь ей успокоиться.       Услышав своё имя, каштаноглазая нервно вздохнула, устремив взор на приближавшихся к ней объектах. До неё, почему-то, не сразу дошло, что те были её соратниками, с которыми галилеевая уже давно не виделась, поэтому та прикрыла глаза и немного сжалась. — Эй, ты чего? — вулканический остановился, заметив такую реакцию подруги, — Это мы, Ио и Каллисто! — добавил тот, начав вновь подходить к ней, но уже не так быстро. Фиолетовый спутник, в тот же момент, нагнала своего товарища, после чего остановилась, пока он продолжал движение к Европе. — Каллисто? Ио? — удивлённо проголосила та, начав вытирать слёзы с лица, — Чт. Что вы тут делаете? — Мне бы тоже хотелось это узнать. — пытаясь звучать беспристрастно, ответила галилеевая, — Что ты тут делаешь? — Не ворчи, Каллисто. — фыркнул жёлтый шар, находившийся уже почти вплотную к кареглазой, — Млечный Путь мой, что случилось, Европа? — обеспокоенно обратился тот, — Отчего мокроту наводишь? — спутник почувствовал, как ядро сжалось при виде огромного синяка на поверхности, — И кто это тебя так?       Галилеевая в этот момент неловко отвернулась, ощущая сильный стыд в ядре. Они же наверняка ничего не знают? — Не отлынивай от вопроса, мы уже много чего знаем. — неровным голосом проговорила Каллисто, заметившая поведение розовой, которая, вскоре, судорожно выдохнула. — И вы не осуждаете меня за это?.. — еле слышно пролепетала галилеевая, на что фиолетовая многомысленно покачала головой. — Честно, мы не одобряем всего того, что вы вдвоём наделали. — откровенничала тёмноглазая, — Но мы, всё же, твои давние друзья, как бы прискорбно это не звучало… — последнее та проговорила более тихо и немного грубовато, словно ей не хотелось этого произносить. Но основную мысль её слов, Европа, всё же, уловила, после чего она мило улыбнулась. На ядре стало приятнее от этих признательных слов, в которых пусть и было порицание, но и некая поддержка всё равно прослушивалась. Жёлтый спутник, тем временем, также сильно помогал розовой подруге успокоиться, слегка приобняв её.       — Вы точно знаете всё? — поинтересовалась галилеевая, взглянув на обнимающего её объекта, — Я очень сомневаюсь в том, что Ио знает кое-что насчёт Ганимеда… — приглушённо усмехнулась та, шмыгнув носом. Названный шар, тем временем, округлил глаза и отстранился от кареглазой, переведя взгляд на тёмного спутника, лицо которого немного скривилось. «Иногда, мне хочется прибить её…» — пронеслось в голове тёмной луны. Обязательно нужно было упоминать этого оливкового идиота при нём? Сейчас он снова решит допрашивать именно Каллисто, что та прекрасно осознавала. — Каллисто?.. — сдержанно отозвался вулканический, — Ты ведь тогда не договорила… Что с ним случилось? — дрожащим голосом поинтересовался он. Внутри жёлтого спутника всё сжалось, будто сейчас что-то начало рушиться. Он знал, что битва с каменистыми планетами кончилась плачевно, но…       — Я не могу быть точно уверенной в том, что с ним сейчас. — выкинула тёмная, кинув хмурый взгляд на подругу, которая, кажется, мгновенно поняла намёк: — Ну… — протянула Европа, пока на неё переводил свой ошарашенный взгляд жёлтый шар, — Вы бы явно не захотели видеть его… — судорожно вздохнула луна. — В каком смысле? — удивился Ио. — Ему очень сильно досталось в той битве… Настолько, что он всё это время был без сознания… — проговаривала розовая, ощущая ком в горле, — Да и сейчас, у него хорошо виднеется гигантская дыра на поверхности, которая является следствием столкновения с крупным астероидом… — нервно прошептала она. — Подожди, Европа! — резко перебила галилеевая, — Ты хочешь сказать, что он ещё жив??! — удивилась тёмная луна, на что, с небольшой задержкой, получила в ответ лишь кивок. Внезапно, Каллисто почувствовала резкое облегчение, будто с её ядра упал тяжёлый груз. Ганимед пусть и был идиотом, но, всё же, он был ей в каком-то смысле дорог, поэтому новость о том, что тот смог выжить, не могла не обрадовать.       — Тогда почему ты плакала? — резко вставил Ио, кинув недоверчивый взгляд на побитую щёку, — И кто, в конце-концов, вломил тебе? — добавил тот, слегка нахмурившись. — Если бы всё было так радужно с Ганимедом, у меня бы не было причин проливать слёзы… — неровно подметила галилеевая, тяжело вздохнув. — Что ты имеешь ввиду? — вулканический объект согнул одну бровь, с явным скепсисом оглядывая соратницу. — Дело в том, что… — Европа не смогла сдержать очередного сдавленного вздоха, который резко вышел из её уст, — Если быть немногословной, то он забыл вообще всё. — розовая повысила голос на последних двух словах, — Ганимед ничего не помнит из того, что происходило с ним до того, как он очнулся. — объяснила та, вновь шмыгнув носом. После этого, Ио и Каллисто переглянулись, явно пытаясь в друг друге найти что-то. Но ни один из них не мог подобрать слов для того, чтобы описать своё смятение и удивление по этому поводу. Врать о таком никто бы не стал, тем более девушка самого оливкового шара. И что им двоим придётся делать с данной информацией?       — Но это как-то слабо объясняет… — Ио уже хотел договорить это, но тут же отдёрнул себя, вспомнив, кому он это говорит, — Извини, Европа, я не подумал! — торопливо добавил жёлтый, слегка сузив зрачки и прижавшись к названной, которая лишь слабо улыбнулась. — В следующий подумай дважды, прежде, чем говорить что-то… — спокойно проговорила розовая, пойдя другу навстречу и обняв того.       В этот же момент Каллисто, всё ещё находясь в смятении, оглянулась по сторонам. Внезапно, со стороны пояса астероидов, она заметила какое-то странное яркое свечение… Очередные странные явления, которое она никак объяснить не могла… Может, лучше просто игнорировать подобные выкрутасы со стороны Вселенной? Ну уж нет! Любопытство вновь взяло вверх над ней. Галилеевой всерьёз хотелось разузнать, что это за чудо эдакое…       — Куда ты собралась, Каллисто? — резко поинтересовалась Европа, заметившая, как тёмная луна направлялась в сторону того места, откуда она вышла ещё пару часов назад. Немного скомкано, но названная всё же ответила: — Да так, я ненадолго отлучусь. — после чего, та развернулась и поспешно оставила своих галилеевых товарищей наедине… Странно, что ни у кого из них подобное поведение тёмной не вызывало подозрений.

***

      — Как же тяжело пробираться сквозь полчище астероидов… — громко жаловался малый зелёный объект, который уже некоторое время подряд пытался найти выход из пояса астероидов. Безуспешно, собственно говоря… — Вдруг, она меня уже ищет? — в слух рассуждала та, — Мне явно будет несдобровать скоро… — добавила сероглазая, продвигаясь вперёд. Ни смотря на подобные рассуждения, зелёный шар всё ещё продолжал свой путь, так как желание узнать то, что происходит за пределами пояса, было сильнее угрызений совести и опасений по поводу того, что её могут наказать. Ведь эта «Церера», которая просила её так не называть, не рассказывала толком об этом. Только лишь и твердила, мол, все вокруг лишь враги. Но так ли это на самом деле? Волнение перед неизвестным лишь побуждало разобраться.       — Оу… — неожиданно, зелёная обнаружила, что, наконец, вышла из пояса астероидов. Вот так быстро и внезапно кончились её скитания средь мертвецких глыб… Даже как-то разочаровывающе это всё было… Пояс астероидов оказался таким… Небольшим??? Неловко было вот так узнавать подобное о собственном доме.       Но ни смотря на всё это, нужно было думать над тем, как действовать дальше. Либо идти дальше, либо вернуться назад, пока ей не влетело от неё… Ага, щас! Вот так сразу она пойдёт на попятную! Сероглазая уже добилась половины своей цели — она смогла выбраться из этой астероидной чащобы, а значит, нужно набраться смелости для того, чтобы двинуться дальше…       — Что это там, вдалеке… — внезапно подметила безымянная, прищурившись. Вот, приключения уже начались, когда она даже не успела настроиться на них… В интересное место она попала, всё-таки. Получше приглядевшись, она заметила тёмный шар, который даже издалека казался крупнее, чем все те, кого зелёная знала… Хотя, из знакомых у неё только лишь одна «Церера»… Почему она не разрешает себя так называть? Хотя, почему это должно беспокоить именно в тот момент, когда к ней приближается это огромное нечто?..       — Надеюсь, я не задержусь на слишком долгое время… — ворчала себе под нос галилеевая, всё ещё чувствующая смутные ощущения в ядре. Вот кто её дёргал за южный полюс? Откуда такое стойкое чувство любопытства… И почему вся эта паранормальщина происходит именно с ней? Сначала Тритон, потом это синее нечто, теперь этот яркий свет с пояса астероидов… Вот бы поскорее узнать, почему это происходит…       Пока Каллисто об этом думала, она не заметила, как оказалась рядом с поясом астероидов. Вроде, ничего такого в нём и не было… Зря она к нему опять тащилась… По крайней мере, ей так казалось по началу. Но, внезапно, её взор подхватил какой-то зелёный силуэт вблизи. Стало очень любопытно, кто же это такой… Кажется, она не видела его раньше…       — Оно реально движется ко мне? — полушёпотом поинтересовалась зелёная, наблюдая за тем, как тёмно-фиолетовый объект приближается к ней. Как-то стало не по себе от такого… Но что же делать? Может быть, ей действительно стоит забить на всю эту затею и вернуться к этой Церере? «Не доверять незнакомцам в любом случае важно, ведь ты не можешь знать того, что у них на уме.» — вспомнилось это нравоучение от тёмного карлика… Наверное, ей всё-таки стоит сейчас послушаться его совета и уйти отсюда? Не особо заметно, чтобы это фиолетовое нечто было дружелюбным…       — Ой! — ёкнула сероглазая, заметившая, что слишком долго находилась в своих мыслях… Достаточно долго, чтобы эта черноглазая незнакомка оказалась достаточно близко. А ведь вблизи она выглядит ещё более внушительно, что окончательно вырвало на корню все предшествовавшие до этого идеи на ближайшие пару часов. После этого, зелёная моментально развернулась и шмыгнула обратно в родной пояс, дабы в нём иметь возможность скрыться.       Каллисто тем временем уже достаточно хорошо рассмотрела незнакомца… Слишком хорошо рассмотрела оного… Много вопросов возникло. Даже слишком много. И самый основной из них: почему??! Почему этот незнакомец так походил на Ганимеда? Да, он был намного меньше галилеевого спутника, но внешне они всё равно мало чем отличался… Цвет поверхности у них двоих был очень схож… Ну, отличия, безусловно были, но в целом их было маловато… Этот факт уже заставил напрячься спутника тяжелейшей планеты.       — П-постой! — резко выкрикнула галилеевая, заметив, что незнакомец решил сбежать, — Я не причиню тебе вреда, клянусь Млечным Путём! — также громко добавила она. Уже хотелось последовать за ним в пояс астероидов, но что-то её отдёргивало от этой затеи… Как минимум тот факт, что она вряд-ли сможет отыскать его среди кучи левитирующих камней, которые были идеальным укрытием для кого-то столь небольшого.       Тем временем малый шар уже собирался уйти куда подальше, но фраза, произнесённая незнакомцем, заставила усомниться в данном решении… Что за Млечный Путь? Этот неизвестный объект явно знал об этом мире больше, чем она сама… Может, если дать ему шанс, то она сможет узнать очень много интересной информации?       — Ух, ладно… — монотонно вздохнула зелёная, прежде, чем медленно вернуться к незнакомому объекту. Не вечно же ей скрываться ото всех, только потому что ей так сказали?       Каллисто была сильно удивлена, что незнакомка решила продолжить диалог. Видимо, сегодня будет очень удачный день… — Что за Млечный Путь? — резко спросила сероглазая, застигнув галилеевую врасплох. — Ты не знаешь название галактики, в которой сама же и живёшь? — с явным скепсисом поинтересовалась фиолетовая, недоверчиво глядя на малого объекта, поставив его в неловкое положение. — Эм… Ну… Я… — очень неуверенно промямлила та, не зная, чем ответить. Каллисто, поняв свою оплошность, округлила глаза. — Ладно, прости за мою грубость. — внезапно извинилась галилеевая, прикрывая органы зрения, — Давай лучше сменим тему. — добавила та, начав взглядом снова изучать малую. Ну, сходства с Ганимедом становились всё очевиднее и очевиднее… Даже при детальном рассмотрении она ловила себя на мысли об их схожести. Только лучше об этом не говорить ей сейчас.       — Эм, хорошо… — скромно произнесла зелёная, — О чём тогда поговорим?.. — Не буду лукавить, так что сразу спрошу у тебя это: кто ты? — максимально признательно и твёрдо проговорила галилеевая, смотря в глаза собеседнице. От такого внезапного вопроса о себе стало неловко малому объекту, но раз так… — Я… Эм… — неуверенно начала безымянная, — У меня нет своего имени… А всё, что я о себе знаю, так это то, что появилась я очень недавно… — с большой неохотно рассказывала зелёная, ощущая сильный стыд за подобное… Но что о себе можно было ещё рассказывать? Кем она, по сути своей, являлась в этом огромном мире?       Каллисто тем временем внимательно слушала всё это, изображая на лице полную безмятежность. Но, в глубине её ядра, уже происходила настоящая гражданская война. Теперь стало ясно, почему эта незнакомка не знала про Млечный Путь… Если этот безымянный объект действительно появился очень недавно, то это уже порождает теорию насчёт её возможного происхождения… В которой галилеевая уверенной быть на все сто не могла.       — Но почему ты спрашиваешь об этом? — со скепсисом поинтересовалась сероглазая, сбив Каллисто с её мыслей, — Зачем тебе эта информация? — добавила та, сильно нахмурившись. Галилеевая, вскоре, оживилась и немного сузила зрачки, посмотрев на собеседницу: — Да так, я просто интересуюсь. Всё-таки, нужно же хоть что-то о тех, с кем можно подружиться… — быстро объяснилась фиолетовая, пытаясь не подавать виду, что обеспокоена чем-то. После этого, более малый шар ненадолго задумался. — Ты говоришь, подружиться? — немного помедлив, произнесла зелёная. После этого, Каллисто быстро кивнула, попутно проклиная себя за то, что сказала это. Зачем она вообще заикнулась про дружбу? — Что это значит? — поинтересовалась безымянная, после чего, Каллисто шумно вздохнула. Видимо, её собеседница мало что знает даже о таких вещах… Правда мыслит ли в подобном сама галилеевая?       — Ну… — протянула Каллисто, — Дружба — это вид отношений, при котором 2 небесных тела, навроде нас с тобой, — тёмная указала пальцем сначала на себя, а потом на свою собеседницу, чтобы той стало понятнее, — имеют крепкую эмоциональную связь и могут близко общаться друг с другом на любые темы, делиться своими переживаниями и помогать в сложных ситуациях. — твёрдо и сухо проговаривала Каллисто. Ей крайне сильно не нравилось бывать на ролях учителя, но в этот раз ей придётся немного «позанудствовать». Тем временем, некрупный объект, кажется, с явным вниманием вслушивался в слова галилеевой, находя в этом что-то увлекательное… Да уж, теперь у Каллисто не было сомнений по поводу того, что её собеседница была совсем юной.       — Это… Звучит здорово, вроде. Потому что круто иметь кого-то, с кем можно нормально пообщаться. — подметила зелёная, на что галилеевая лишь кивнула головой. Спорить с этим утверждением не имело никакого смысла, хоть тёмная и не считала хорошей идеей привязываться к кому либо, что, в первую очередь, дружба собою и подразумевает.       — Например, тебя. — фраза, вновь сбившая с толку фиолетового спутника. — Чего? — вежливо переспросила та, с небольшим удивлением посмотрев на собеседницу. — Ну, понимаешь… До тебя я также открыто с кем-либо не разговаривала… — малый шар смущённо отвёл взгляд, испытывая смешанные чувства, — Так что, я тут по… — Ну, я не возражаю. — спокойно перебила Каллисто, почти сразу понявшая, что её собеседница собиралась сказать, — И в желании завести друга нет ничего постыдного, не нужно смущаться. — более уверенно добавила та, заметив, как зелёная нервничает. Ну, после слов галилеевой, выражение лица безымянной стало более спокойным и на лице расплылась искренняя, даже слегка наивная, улыбка, а серые глаза слегка заискрились. — Ну, раз так, то… Могу ли я узнать имя своего первого друга? — Меня зовут…       Не успела галилеевая договорить, как издалека донёсся чей-то громкий и протяжный крик: — Каллисто!!! Сколько можно тебя ждать??! Чем ты там вообще занимаешься??? — голосил кто-то во всю глотку. Названная тут же сузила зрачки и устремила взгляд в сторону, откуда послышался этот клич, так как голос его обладателя был уж чересчур знаком. «Млечный Путь мой, сколько я тут просидела… Кажется, я совсем потеряла счёт времени!» — пронеслось в голове тёмной луны. Тем временем, более малый шар вопросительно смотрел на собеседника. — Значит, тебя зовут Каллисто? — поинтересовалась безымянная, заметив реакцию названной на возгласы вдалеке. — Да-да, меня так и зовут. — торопливо ответила галилеевая, — А теперь ты не будешь против ненадолго скрыться в поясе астероидов? Я позже всё объясню. — эта фраза сильно смутила зелёного объекта, но, так как ему было нечего делать, то он решил послушаться своего нового друга и сделать так, как она попросила.       — Каллисто, астероид тебя подери, сколько можно тут прохлаждаться??! Мы уже волнуемся за тебя! — пожаловался жёлтый спутник, когда он, вместе со своей розовой подругой, смогли, наконец, найти фиолетовую. — Я же сказала, что ненадолго отлучусь! — шикнула в ответ та, взглянув на стоявших сзади объектов, — Но, раз уж вы решили сами прийти ко мне, то теперь, мы можем серьёзно поговорить. — добавила она, сверкнув глазами. Два прочих шара переглянулись, не понимая значений этих слов. — Что ты подразумеваешь под «серьёзно поговорить»? — скептически произнесла Европа, согнув брови. После этого, Каллисто сильно сузила зрачки. — Дело в том, что… — галилеевая тяжело вздохнула, — Сейчас я разговаривала с кое-кем. — после этого, Ио и Европа опять посмотрели друг на друга, не понимая, почему их подруга так встревожена этим, — Вы сами поймёте, как только увидите её… — полушёпотом произнесла Каллисто, краем глаза взглянув на стоявший позади пояс. — Хех, не устраивай драмы на ровном месте, Каллисто! — фыркнул вулканический, — Если ты и завела себе нового друга, то так и скажи. Незачем его прятать от нас!       После этого, Каллисто загадочно улыбнулась. В чём-то, Ио, был, всё же, прав — не стоит утаивать такую информацию. Только вот эта ухмылка заставила того немного нервничать. Опять тёмная ведёт себя максимально странным образом… — Можешь вернуться, здесь теперь безопасно! — громко подозвала к себе кого-то галилеевая, повернувшись в сторону пояса астероидов. В этот момент, пожалуй, два прочих шара лишь недоумевали. Но все вопросы тут же ушли, когда к трём галилеевым спутника подошёл малый зелёный шар, намного меньше них по размеру. Он стал с опаской осматривать знакомых своего первого друга, взглядом изучая их.       — Это ведь твои друзья, Каллисто? — чуть более уверенно поинтересовалась безымянная, посмотрев в глаза названной. В этот момент, кажется, физиономия галилеевой резко сменилось с тревожной на очень расслабленную. По крайней мере, так для себя подметили два прочих спутника Юпитера. — Ага. — коротко согласилась тёмная, взглядом оглянув своих соратников, — Пусть они сами представятся. — добавила она с небольшой усмешкой. — Эээ… — протянул жёлтый спутник, — Меня зовут Ио! — резко добавил тот, сильно расплывшись в улыбке. «Забавное у него имечко, однако.» — заметила зелёная, мысленно усмехнувшись. После этого, она перевела взгляд на самую малую из этой троицы. Мысли которой в этот момент были захвачены чем-то. Каллисто не составило труда догадаться, о чём эта розовая бестия думает. Правда, вскоре, ту из своих мыслей выбил жёлтый шар, слегка толкнув её локтём. — А, да, простите. — быстро откланялась розовая, — Моё имя Европа.       — Европа, значит? Красивое имя. — подметила сероглазая. — Хех, спасибо. — немного смущённо произнесла галилеевая, — А как тебя зовут, если не секрет? — У неё нет имени. — грубовато вставила Каллисто, — И вообще, Европа, ты бы не хотела поговорить со мной наедине? — полушёпотом поинтересовалась тёмная, на что розовая лишь кивнула. После этого, две галилеевые луны поспешно удалились от своего товарища и его нового подопечного. — Тебе поведение Каллисто никогда не казалось странным? — поинтересовалась сероглазая, обратившись к вулканическому. — А? — Ну… Ты же замечал, как резко меняется её поведение?.. Ну, я может и не сильно разбираюсь в этом, но мне кажется это странным. — поделилась сероглазая, немного оробев в конце. Ио лишь поднял брови от удивления. — Ты очень наблюдательная. — с улыбкой похвалил галилеевый, — Если честно, то… — Ио сделал муторную паузу, сменив выражение лица на более тревожное, — Иногда, она меня пугает…       Спустя некоторое время, когда две галилеевых луны достаточно далеко отошли от своего напарника, более тёмная решила начать диалог: — Я заметила, что тебя что-то тревожит. — Каллисто повернулась к лицо собеседницы, которая пыталась отводить взгляд от неё, — Ты тоже заметила, как она похожа на него? — Этот вопрос, пожалуй, застиг галилеевую врасплох. Кареглазая в ответ лишь судорожно вздохнула, поняв, что от разговора уже незачем отнекиваться. — Я просто не понимаю… Как такое возможно? — с печалью в голосе задалась вопросом Европа, устремив взгляд каштановых глаз на собеседницу, будто ища в ней ответ. Но как тёмный спутник сможет объяснить столь странное явление? Она явно не знала больше, чем розовый шар.       — Хммм… Есть у меня одно предположение… — задумчиво проговорила Каллисто, от чего её собеседница сразу оживилась. — Выкладывай. — немного грубо попросила Европа. Хотя, это просьба больше походила на приказ, учитывая, как розовая стала сверлить взглядом свою подругу, явно желая узнать больше. — Ну, раз уж ты настаиваешь… — Каллисто странным образом улыбнулась, заставив настрой розовой луны немного пошатнуться. Так уж ли нужно ей знать то, о чём ей сейчас поведают? — Ох, судя по тому, как юн и несмышлён этот безымянный объект, я готова поспорить с тем, что… — чутка повысив голос, самодовольно проговаривала галилеевая. Когда она замолчала, то резко перевела взгляд на Европу, сверкнув чёрными глазами. После этого, еле слышно хмыкнув, она продолжила: — Она образовалась из осколков после столкновения Ганимеда с тем астероидом. — томно предположила она, отчеканив каждое слово в данном предложении. После этого, Каллисто заметила, как резко зрачки собеседницы сузились до крошечной точки. Будто эта новость шокировала её ещё сильнее. Хотя чему тут удивляться? — Это… Это бред… — еле слышно произнесла Европа, всё ещё находившаяся в полном удивлении от услышанного. — О, правда, что-ли? — с насмешкой поинтересовалась Каллисто, приподняв брови, — Давай-ка тогда вместе рассуждать… — игриво продолжила она, после чего, начала ходить кругами вокруг подруги, проговаривая следующее: — В поясе астероидов никогда не было идеально круглых небесных тел, если не учитывать Цереру. — более-менее безэмоционально начала галилеевая, — И вдруг, совершенно внезапно, появляется ещё один, ранее никому неизвестный объект, который подозрительно напоминает Ганимеда и который появился здесь совершенно недавно… — громко и звонко проговаривала тёмная, пытаясь сильнее надавить на слабые места собеседницы, напоминая ей о возлюбленном.       — Каллисто, хватит! Я уже поняла, к чему ты клонишь! — резко рявкнула розовая, злобно оглянув названную. После этого, Европа тяжело вздохнула. — Просто… В это очень тяжело вериться… — поделилась розовая, — Всё происходит слишком быстро и неожиданно… — в ответ, Каллисто лишь покачала головой. Ей уже хотелось сказать, мол «она и Ганимед сами виноваты во всём этом», но она лишь промолчала, поняв, что это не имеет смысла, так как розовая и без неё уже давно поняла это.       — Что теперь будем делать, Европа? — поинтересовалась галилеевая, решив немного сменить тему разговора. Розовая, тем временем, сильно задумалась. — Эээ… Может быть… — неуверенно начала та, всё ещё пытаясь сформулировать свою мысль более точно, — Может быть, нам стоит взять её с собой? — после этого, у Каллисто округлились глаза. — Зачем? — А что ей делать там, в поясе астероидов? — скептически вопросила розовая, — С нами ей будет намного лучше, чем в этом Млечном Пути забытом месте. — добавила она. — Мне эта идея уже не нравится. — призналась Каллисто, взгляд которой сильно нахмурился, — как минимум потому что ты следуешь своим эмоциям. — А вот и нет! — резко возразила Европа, — Ты не совсем поняла мою мысль. — проговорила та. — И в чём она заключается? — со скепсисом произнесла галилеевая, опустив брови. — Просто для неё самой будет лучше, если она будет жить с нами. — сухо объясняла Европа, — Без возможности нормально социализироваться, она станет второй Церерой. Такой же безумной и одинокой в ядре… — пока галилеевая проговаривала это, она почувствовала, как по её поверхности пробежались мурашки, — Я уже сгубила много душ, так что позволь мне хоть так искупить вину за это. — закончила кареглазая, с серьёзным выражением лица посмотрев на подругу.       — Ладно уж, в этом есть смысл. — согласилась Каллисто, — Только позволь ей самой выбрать, где она хочет быть. — Естественно, я позволю ей выбрать. Мы же не насильно заставим её идти с нами. — ответила Европа, после чего, вдалеке, послышался громкий хохот. Кажется, двум галилеевым спутникам стоило бы вернуться к своему товарищу и его подопечной…       Так они это и сделали, оказавшись рядом с Ио буквально спустя пару минут. Две луны заметили, как их жёлтый товарищ громко смеялся вместе со своей новой подругой. Всё-таки, вулканический шар умеет развлекать других при любых обстоятельствах… — Вижу, вы хорошо веселитесь… — подметила Европа, слегка расплывшись в улыбке. — О! Каллисто! Европа! Вы вернулись! — радостно проголосила зелёная, подлетев к ним. — Да нам просто нужно было ненадолго отойти… — отмахнулась тёмная, к которой сразу же прижался более малый объект. — Не просто «ненадолго отойти». — дополнила розовая, — Думаю, веселья на сегодня хватит, так как нам нужно поговорить о кое-чём важном. — более хмурым тоном проговорила Европа, сразу привлекая к себе внимание серых глаз. Губы самой малой из галилеевых спутников в этот момент слегка скривились. — Для начала, мне бы хотелось узнать, как там у тебя дела дома. — слегка неровно поинтересовалась та.       — Ну, в поясе астероидов довольно скучно и порой очень одиноко. — призналась безымянная, — Ориентироваться в этом месте очень тяжело. Даже не знаю, как бы я там жила без Цереры. — голос зелёной немного задрожал при упоминании тёмного объекта. Колебания произошли из-за того, что она даже не могла определиться, как её лучше называть перед тремя новыми приятелями… Благо, она вспомнила, что они все знают карликовую планету именно под таким именем. — О, так ты живёшь с Церерой? — резко вставил Ио, — Это очень мило! — с умилением добавил вулканический, за что получил шлепок по лбу от более крупной луны. — Не вмешивайся в их разговор. — шикнула Каллисто, пока тот протирал рукой место удара.       Европа тем временем молча выслушивала всё, что ей рассказывал более малый объект. Церера, оказывается, всё это время оберегала её? Очень мило со стороны карликовой планеты с плохой репутацией. Но этого явно было недостаточно для того, чтобы зелёная смогла стать полноценной личностью. — Хорошо… — вдумчиво выдавила Европа, — Тогда, у нас к тебе есть одно предложение. — резко добавила та. Сероглазая, в свою очередь, вопросительно посмотрела на кареглазую собеседницу. — Не будешь ли ты против сейчас пойти с нами? — розовый спутник решил сразу перейти к главному, не ходя вокруг да около. Всё равно весь разговор бы шёл именно к этому. Что касается зелёного шара, то он опять начал колебаться. — Пойти… С вами? — с недоверием переспросила она. — Да! — утвердительно ответила Европа, быстро кивнув, — Если ты согласишься, то мы тебя сможем познакомить с множеством новых друзей. — более ласково добавила галилеевая, слегка улыбнувшись.       В этот момент зелёный объект повернулся в сторону пояса астероидов. Ни смотря на всё негативное отношение к этому месту, оно всё ещё являлось её домом. И как же Церере быть без неё? Это ведь первое живое существо, которое она увидела в своей жизни. И наверняка, она уже её ищет. Будет не очень приятно вот так оставить её, даже ни сказав ни слова. Но, с другой стороны, позволит ли карликовая планета завести ей новых друзей? Заиметь новые знакомства? Или, в конце-концов, просто пообщаться с кем-то, кроме неё? Учитывая плохое отношение карликовой планеты со всеми, в этом сероглазая сильно сомневалась.       — Если тебе так будет проще, то мы позволим тебе вернуться к ней в любой момент. — произнесла розовая, заметив молчаливость собеседницы, — К тому же, мы позаботимся о том, чтобы тебе было максимально комфортно, так ведь? — галилеевая устремила взгляд на своих товарищей, который быстро закивали в ответ, соглашаясь с её словами. Это стало последним толчком к принятию окончательного решения. — Я согласна. — сухо ответила зелёная. Раз уж она с ними будет временно, то ей нету смысла отказываться от такой прекрасной возможности заиметь новых друзей.       — Ну что ж, тогда пошли. — немного грубо и резко произнесла Каллисто, — Мы и так тут слишком долго задержались. — добавила тёмная. После этого, все четыре объекта направились в сторону, противоположной от жёлтого светила. — А куда мы направляемся? — резко поинтересовалась сероглазая, посмотрев в лицо Европе. — Мы направляемся к вон тому здоровяку. — галилеевая указала пальцем на полосатого гиганта, стоявшего чуть поотдаль от них, — Но не бойся его. Юпитер хоть и выглядит страшным, но, на самом деле, он очень мудр и нежен по отношению к тем, кто намного меньше него. — с явным притворством проговаривала розовая, пытаясь сдерживать скрежет в зубах. Юпитер был полной противоположностью всему тому, что она сейчас о нём рассказала, но правда бы мигом отпугнула такую малютку. Газовый гигант, видимо, всё ещё не был прощён…

***

      Прошло несколько часов. Несколько очень томительных и одиноких часов. Обитаемая планета подметила для себя, что теперь она вновь осталась в одиночестве. И теперь не было кого-то, с кем можно было бы поговорить…       — Я уже скучаю по Луне… — со вздохом призналась самой себе Земля, посмотрев в сторону пояса астероидов, куда названный спутник удрал ещё недавно, — Может быть, мне не стоило так резко отзываться об этом? Она, всё же, в кое-чём права. — рассуждала водяная планета, резко ощутив, как давящее чувство вины вновь охватила её, больно уколов по ядру каменистой, отчего та слегка сжалась. Может быть, ей следовало пойти за ней и извиниться за свои слова? Попытаться как-то получше объяснить свою позицию и разъяснить всё в более спокойной обстановке?       «Я была с тобой с самого своего появления на свет… Я помогала тебе даже в самые трудные времена…» — Да уж… Разноглазая планета знатно облажалась, вот так поступив с собственной луной. Всё же, именно она помогла Земле стать той, кем она сейчас является. Благодаря пятнистому спутнику её ось стабилизируется, а также приливы и отливы держатся в норме… Да и без этого, Луна была очень важна для обитаемой планеты! Как минимум потому, что та была её лучшей подругой, которую она любит всем своим ядром. Наверное, было очень глупо со стороны обитаемой думать, что она рано или поздно бросит её… Но против науки, к сожалению, не попрёшь, Земля прекрасно знала о том, что с каждым годом Луна отдаляется от неё на несколько сантиметров. Суровая, давящая правда…       И мало того, что Луна рано или поздно покинет её орбиту, так ещё и стало известно об её отношениях с Меркурием… Обитаемая уже представляла себе картину, как эти двое мило нежится под солнечными лучами, пока на поверхности синей планеты творится полный хаос… Слишком сильно Земля боится быть снова кем-то преданной… А ведь когда-то давно, она не могла даже подумать о том, что те, кому она всем ядром верила и доверяла почти любые секреты… Могли оказаться настолько ужасными телами…       Снова Марс и Венера… Снова воспоминания о том, как эти двое прикончили кучу спутников… Ну, хотя бы после разговора с красным стало ясно, что те спутники тоже не были святыми… Они, как минимум собирались уничтожить жизнь на поверхности третьей от Солнца планеты… А всё из-за чего? Из-за того, что она оскорбила одного из них в порыве эмоций? Может быть, он и обиделся из-за этого, но это не повод для реализации таких ужасных помыслов. Да и бывшие друзья Земли всё ещё не заслуживают прощения — те, как минимум, могли урегулировать конфликт словами, убедив спутников не делать таких ужасных вещей. Но вместе этого они сделали то, что сделали. Осознание того, что твои бывшие лучшие друзья — убийцы, всё ещё не могло давать покоя обитаемой.       — Привет, Земля! — чей-то тоненький голос вывел в реальность обитаемую планету, заставив её оживиться, — Давно не виделись, друг мой. — подметил тот, — Как у вас дела? — с явным уважением к собеседнику закончил он, после чего, наконец, Земля смогла окончательно выйти из мыслей. — Оу, Меркурий, это вы. — с облегчением выдохнула обитаемая планета, увидев перед собой серого приятеля, — Вы так неожиданно появились здесь… Должен признать, я напугался. — добавила гетерохромная, посмотрев на малую планету. С тех самых пор, как Земля поссорился с прочими каменистыми планетами, ему как-то удалось построить нормальные отношения с этим «писклёй»… Не хотелось их рушить только из-за того, что тот влюблён в его спутника…       — А-ха-ха, ну простите меня за такую внезапность! — усмехнулся кареглазый, — Я просто уже давно хотел проведать вас, но всё никак не выходило. — добавил тот. — Извините меня за такое проявление любопытства, но почему же? — поинтересовалась обитаемая планета, согнув брови. После этого, лико самой малой из планет резко помрачнело, а уголки рта опустились. — По правде говоря, мне совсем неохотно об этом говорить… — проговорил серый, опустив брови и слегка сжав губы, — Если коротко, то это из-за… — Венеры, я так полагаю? — Земля внезапно закончил чужую фразу, сразу предположив о том, что речь снова пойдёт о её старых дружках. В ответ же, Меркурий странным образом покачал головой, озадачив собеседника. — К сожалению, вы не совсем правы… — томно произнёс Меркурий, краем глаза оглянувшись назад, сделав тонкий намёк. — Тогда в чём проблема, друг мой? — обеспокоенным тоном спросила Земля, почувствовав новый всплеск волнений в ядре. Он также на мгновение оглянул то место, откуда пришёл его друг. Но, к сожалению, он мало что смог понять.       — Меня беспокоит Солнце. — полушёпотом признался серый, — Её поведение с тех пор сильно поменялось… — неуверенно продолжил он, сильнее скривив губы. Земля вопросительно взглянул на собеседника, явно желая подробностей. — Ну… С тех самых пор, как вы пытались… Ну, того. — начал объясняться Меркурий, практически указав собеседнику на то, с каких событий началось изменение в поведении обсуждаемой звезды, — Он стал более тревожным… Менее открытым… Словно, тот чего-то побаивается. — шептался серый, с опаской поглядывая на звёздного карлика, — И насчёт Венеры… — Меркурий нервно взглотнул, — Солнце в последнее время чаще уделяет ей внимание, словно пытается заместить этим что-то… — тихо проговаривал серый объект, подойдя поближе к Земле, — Да и сама Венера, по правде, стала сама не своей… — еле слышно прошептал он.       Земля тем временем сильно нахмурился. Всё-таки, речь опять зайдёт о ней… — Я понимаю ваше негативное отношение к Венере, но я просто обязан поделиться этим с вами… — проговорил Меркурий, ощущая на себе недобрый взгляд собеседника. — Прости меня за такую грубость, друг мой, но я пока что не изливаю ни малейшего желания узнавать что-то о ней. — резко вставила Земля, стараясь звучать вежливее, — Да и я хорошо вижу, как вам эта тема неприятна. — подметила обитаемая, на что кареглазая планета лишь судорожно вздохнула, прикрыв веками свои очи.       — Как пожелаете. — кратко ответил Меркурий спустя несколько секунд молчания. — Что насчёт Солнца, то я попробую как-нибудь обсудить с ней этот момент. Может быть, я смогу чем-то помочь. — спокойно проговорила обитаемая планета. Ей остаётся лишь надеяться, что звезда успокоится, если с ней удастся проработать эту проблему… Даже как-то досадно стало от своего неподобающего поведения… Тем временем, серый собеседник приподнял уголки рта, явно воодушевившись словами своей подруги.       — Ну, давай тогда в другой раз это сделаем вместе. Сейчас же я просто хочу отвлечься от этого. — предложил кареглазый, на что обитаемая планета быстро закивала в знак согласия, понимая желание своего собеседника, — Хочется узнать, как у вас там проходят дела. — после этого, Меркурий оглянулся, — И где сейчас Луна? Удивлён, что она не рядом с вами. — подметил тот немного расстроенным тоном. Земля уже знала, к чему такая нотка печали, но озвучивать этого не желала.       — Да так… — Земля тяжело вздохнула, — Недавно ссора была. — отстранённо ответила обитаемая, на что Меркурий с раздражением взглянул в глаза подруге. — Это ведь по поводу Марса и Венеры, не так ли? — хмуро поинтересовался тот, нахмурив брови, на что его собеседница лишь сузила зрачки, ощутив неловкость в ярде. Стоило ли ему признаваться в этом? А как он тогда отреагирует? Снова же начнётся словесная перепалка, она это всем ядром чувствовала. Тогда лучше уж соврать, дабы не испортить отношение с самой маленькой из планет. — Ну, примерно так и было. — отмахнулась Земля, стараясь звучать убедительно. К счастью, кажется, её собеседник клюнул на эту уловку. — Честно, я конкретно в этом месте не понимаю её. — поделился Меркурий, удивив тем самым собеседника, — Я, конечно, уважаю Луну, но попытка защитить Марса и Венеры выглядела уж слишком. — добавил серый, пока Земля лишь кивала в ответ, — Но и вы, Земля, не должны так долго держать на них зла. Это ничем хорошим не кончится ни для вас, ни для кого-либо ещё. — резко вставил тот, посмотрев в разноцветные глаза, — Я не имею ввиду того, что вы должны прощать кого-то, это всё на ваше усмотрение. Просто лучше не придавать этому такого же значения, какое вы данной ситуации придаёте. — пояснил меньший, на что Земля лишь многозначительно покачала головой. Лучше уж выслушать в очередной раз нотации по поводу этого, нежели снова устраивать драмы на почве чьей-то любви к кому-то.       — Вы хоть знаете, куда Луна ушла? — поинтересовался Меркурий, — Вам бы стоило помириться. — Ну… — Земля посмотрела в сторону, противоположную от жёлтого светила, — Куда-то в этом направлении. — обитаемая кинула взгляд на пояс астероидов, — Надеюсь, с ней там всё в порядке… — добавила водяная планета, прикрыв глаза. Меркурий в ответ закивал головой. Земля словно прочла мысли серой планеты, ядро которого активнее зашевелилось от беспокойства за пятнистого спутника. В главном поясе было опасно, хоть Луна и являлся одним из крупнейших спутников системы… Сложно даже представить, с каким количеством новых кратеров на поверхности она вернётся…       Внезапно они услышали чьё-то тяжёлое дыхание, больше походящее на пыхтение, сзади себя. Оба широко раскрыли глаза и устремили взгляд на источник этого шума, коим была… Оранжевая планета. Вся потрёпанная, в страшных ожогах… И раннее Венера не отличалась красивой внешностью, но теперь можно было с уверенностью говорить о том, что она полностью не оправдывала своё имя. Скорее, горячая планета была полной противоположностью оному. Колорита также добавляли огроменные мешки под глазами, которые были все красными, словно вторая от звезды планета очень долгое время на спала. «Ну, теперь хотя бы ясно, почему Меркурий так волновался за неё.» — пронеслось в голове обитаемой. Как ни крути, а видок бывшей подруги всё равно заставил водяную планету начать беспокоиться.       — Фух… Фух… Я… Наконец… Смогла… Сбежать… От этой… Жёлтой шаболды!!! — громко и прерывисто взвыла Венера, пытаясь отдышаться, — За более, чем месяц, она успела мне просто надоесть! — чуть погодя добавила та, устремив озлобленный взгляд на предмет собственных рассуждений. После этого, переведя взгляд, она резко округлила глаза, произнеся следующее: — Ого! Пискля, так ты тоже успел сбежать! — удивлённо воскликнула оранжевая, обратившись к меньшей из планет, губы которого сильно скривились, — Вижу, ты уже нашёл, чем себя занять… — мрачным тоном добавила она, сильно прищурившись, смотря в глаза планеты, которая была немногим больше неё. Видимо, ненависть у них была взаимной, о чём Земля могла понять даже по уставшему взгляду горячей планеты.       — Ну да ладно, мне до вас нет никакого дела. — фыркнула красноглазая, начав двигаться дальше. Внезапно, путь ей преградила серая планета, сказавшая следующее: — Боюсь, Марса на своей орбите нет, Венера. — Меркурий будто сразу догадался о намерениях каменистой, которая сразу встряхнула головой и округлила глаза. — Погоди, реально??! — резко вставила Земля, устремив взгляд в сторону, где недавно она «поговорила» с красной планетой. Действительно, его тут не было. Куда Марс уже успел улизнуть? — А вы не заметили этого? Марса не видно на своей орбите, а значит, он успел куда-то уйти. — предположил кареглазый, попутно услышав глухое шипение оранжевой планеты. — Вы, два кретина, не задумывались о том, что он может находиться на другой точке своей орбиты??! — повышенным тоном рявкнула Венера, злобно наведя взгляд на своём маленьком соседе. Земля уже хотела ответить, но Меркурий её опередил: — Я видел Марса пару раз. Он находился рядом с Землёй. — спокойно ответил тот, — И ты и без меня знаешь, что он не может также быстро двигаться по своей орбите, как мы. — также сухо добавил он, немного озадачив Венеру. — И где же, по-твоему, мне искать его? — с нескрываемым скепсисом поинтересовалась оранжевая, скрестив смуглые от свежих ожогов руки и согнув брови.       — А зачем тебе его искать? — резко произнесла Земля, подойдя к горячей планете поближе, — Ты можешь, пока что, остаться с нами… — немного неуверенно добавила обитаемая, на что Венера сразу нахмурилась. — К чему такая любезность, Земля? — фыркнула та, сузив зрачки. — Ой, да ладно тебе, Венер. — отмахнулась обитаемая, — Мы не общались уже очень долгое время. Мне хочется поскорее узнать, как у тебя дела. — продолжила она, сделав лживую улыбку. — Разве Пискля уже не проболтался тебе об этом? — красные глаза тут же перевели взгляд на названного, который чутка попятился назад. — Ну, я пытался… — вякнул Меркурий, на что Венера лишь раздражённо вздохнула. — Из тебя всегда была хуёвая лгунья, Земля. — сухо произнесла оранжевая, — С тобой не о чем разговаривать. — после этого, красноглазая молча двинулась дальше, пока Земля пытался сдерживать порывы злости.       — Разве ты не желаешь узнать кое-что про Марса? — бросила обитаемая, ехидно улыбнувшись. В этот момент, Меркурий пытался что-то произнести, но Земля быстро заставила его помолчать. Венера же, в свою очередь, резко остановилась. — Ты с ним уже разговаривал? — с ноткой беспокойства спросила Венера, ощутив покалывание в ядре, на что Земля лишь многозадачно фыркнула, пытаясь сбить с толку собеседницу. — Не скрою, я имела желание с ним поговорить… — мрачно начал гетерохромный объект, — Но затем, передумала. Я пару часов назад видела, каким нервным был Марс. — закончила Земля, убрав улыбку с лица. Всё-таки, она почти не сорвала — Марс был тогда сам не свой… Интересно, почему…       — Земля, прекрати врать и скажи всё, как было. — твёрдо произнёс Меркурий, с раздражением взглянув в глаза названной. Меньшая из планет уже догадывалась, что тот много чего недоговаривал, что не могло не раздражать. После этого, обитаемая с долей тяжести вздохнула. — Хорошо-хорошо! Я вам расскажу, как было на самом деле. — произнесла разноглазая, переведя взгляд на Венеру, — Я, всё же, действительно разговаривала с ним. — немного грубым и низким тоном проговорила обитаемая, смотря в красные глаза бывшей подруги. Которая, в свою очередь, лишь молча слушала, стараясь показывать невозмутимость. Но в ядре самой горячей из планет уже царил полный беспорядок.       — Ну и как там дела у него? — с долей равнодушия произнесла оранжевая, пытаясь казаться ещё более невозмутимой. Хотя, Земля уже давно уловила то, что пустынный шар явно был ей небезразличен. Слишком много намёков она дала на это. — Дела у него явно получше твоих. — усмехнулась обитаемая, наблюдая за тем, как Венеру начало трясти от этих слов, — Но, во время нашего разговора, я прекрасно замечала, какой он был нервный. — после этого, Земля ехидно улыбнулась и слегка прищурилась, — Его словно что-то беспокоило… А может быть, даже кто-то. — самая крупная из каменистых планет сделала акцент на последних двух словах, будто пытаясь намекнуть горячей на что-то. Венера, тем временем, сильно задумалась. Нервозность — явно не черта характера красной планеты. Горячая всегда помнила его отзывчивым и рассудительным, а также холодным на мысли. Хотя… Венера как-то упустила тот факт, что после того инцидента Марс сам стал не свой… Особенно в тот момент, когда с ними двумя разбирались газовые гиганты… Эти нервное лицо, прищуренный взгляд янтарных глаз с сильно суженными зрачками и скривлённые губы… «Ох, какая я невежественная дура…» — мысленно подметила красноглазая, ощутив новый прилив чего-то гадкого в ядре.       — Я полагаю, это всё из-за спутников. — сухо бросила Венера, решив подавить нарастающие приступы язвительности. Земля в ответ лишь фыркнула, словно она ожидала более бурной реакции. — Как раз на эту тему я с ним и разговаривала. — немного колко призналась водяная, — Могу лишь вам двоим сказать «спасибо» за то, что вы решили не объединяться с ними. — с неохотой добавила гетерохромная, — Правда, я не совсем понимаю, к чему это… — еле слышно шепнула обитаемая.       В этот момент Венера почувствовала, как внутри ядра всё начало вновь бурлить и кружиться, словно морские волны во время шторма. Что значило «к чему это»? Земля что, совсем поехала ядром? Её буквально спасли от покушения, а она таким образом захотела своих спасителей отблагодарить? Хоть Венера и делала это без корыстных целей, — она, всё же, защищала бывшего друга, — но такой наглости от него она никак не ожидала. Совести у Земли не было, оранжевая планета была уверенна в этом. Но из-за этого ей хотелось буквально взорваться и высказаться, дабы открыть этой дуре глаза на многие вещи…       — Венера!!! Живо вернись на свою орбиту!!! — кто-то произнёс это очень громко и твёрдо, словно гром посреди ясного неба. От этого Венера аж дёрнулась. — Да твою же звезду!!! — выразилась Венера, повернувшись в сторону, откуда донёсся этот бас, — Ладно уж, веселитесь без меня, идиоты. — проворчала под конец красноглазая, направившись в сторону Солнца. Разговорчик с ним ожидается явно не радушный… Ну, план побега нужно было продумать лучше.       Тем временем горячую планету провожали взглядами две другие. На лице одного читалась печаль и осознание всего того, что произойдёт в ближайшее время, а во взгляде другой читалось недопонимание. Почему Солнце печётся именно за Венеру? Разве не жёлтый карлик должен быть тем, кто наиболее негативно относился бы к убийце? Она же, по факту, главарь солнечной системы. — Пожалуй, я пойду с ней. Мне стоит получше приглядывать за ними двумя. — быстро попрощался Меркурий, резко начав следовать за каменистой соседкой. — Удачи, Меркурий! Надеюсь, у вас всё получится! — немного громче обычного отозвалась обитаемая, провожая взглядом серого друга, который был уже недалеко от своей злобной соседки. Гетерохромная только сейчас заметила, что рядом друг с другом Венера и Меркурий больше походили на родительское тело и её спутник, нежели на две отдельные планеты.       «Никогда не думала, что найду параллели между ними двумя и самой себя с Луной…» — мысленно подметила синяя планета, — Надеюсь, что эти мысли — всего-лишь бред…

***

      Прошло довольно много времени. Серый спутник уже давно выбрался из астероидной глуши, пытаясь перевести дыхание. Снова пятнистая заметила, что в порыве паники очень быстро свалила от карликовой планеты, которая была намного меньше спутника планеты с жизнью. Слишком быстро… Странная черта для спутника, ведь тот никогда не отличался огромной скоростью.       Но сейчас Луну это не сильно беспокоило. Гораздо охотнее ей хотелось продолжить разговор со своей тёмной стороной, ведь та явно чего-то недоговорила. Интересно, всё же, понять, откуда одна из её сторон знает больше, чем другая.       — Тёмная сторона Луны, мы можем продолжить разговор? — вежливо поинтересовалась пятнистая, слегка улыбнувшись. Но в ответ лишь давящая тишина космического вакуума. И так продолжалось ещё несколько минут, пока светлая сторона не решила вновь заговорить: — Пожалуйста, ответь мне. — уже более грубо добавил спутник Земли, так как ему не нравилось такое молчание. И вновь ничего в ответ. Это начало раздражать. — Взяла, вкинула мне какую-то непонятную хуйню в самый неподходящий для этого момент, а потом решила отмалчиваться, да? — громко высказалась Луна, когда злость взяла над ней вверх. Всё-таки, ей было тяжело сохранить спокойствие после крупной ссоры со своей планетой.       — Ладно уж, извини меня за такую грубость, но ты должна понять, что сливаться с беседы, оставив много чего недосказанным, это плохая идея. — со вздохом попыталась извиниться сероглазая, — Однако, сейчас мне уже не до тебя. — добавила она, взглянув прямо перед собой. Где Луна оказалась? Солнце тут не видно, а значит она сейчас смотрит в противоположную от неё сторону. А это, в свою очередь, означало лишь одно.       «Я слишком далеко от Земли.» — мысленно заметила Луна. И что ей теперь делать? Возвращаться к ней? Ну уж нет! Ей лучше провести некоторое время отдельно от неё. Пусть научится ценить тех, кого имеет. Тогда что делать? Куда теперь направиться?       — Я как-то слишком давно не навещала прочих спутников. Мне следовало узнать, как у них дела. — вслух проговаривала пятнистая, оглядываясь по сторонам, — Но с этими идиотами я не имею ни малейшего желания разговаривать… — фыркнула та, посмотрев на бледного гиганта в относительной близости от него. К галилеевым спутникам нет ни малейшего доверия с тех самых пор, как они устроили тотальную вакханалию. Оттого и желания общаться с ними тоже не было.       — Тогда, наверное, я пойду к спутникам Сатурна. — более спокойно рассуждала Луна. Но, вскоре, широкая улыбка разукрасила лицо спутника, который в момент осознал, что скоро вновь увидится с ним. Но, вскоре, Луна убрала улыбку с лица, оглядевшись по сторонам. «Млечный путь, надеюсь этого никто не узнает…» — пронеслось в голове спутника, который в последний раз взглянул в сторону пояса астероидов, прежде, чем направиться туда, куда она хотела пойти. Наверное, путь ожидается небыстрый…

***

      «Кто знает? Как судьба решит, так и будет.» — эта фраза, непринуждённо произнесённая тёмной луной, просто въелась в ядро. Каллисто, всё же, личность крайне загадочная… Любит же она иносказательность… Даже за тот короткий отрезок времени, который Тритон провёл вместе с ней, он это осознал. Правда, от этого светлому спутнику не легче, так как это лишь подогревает интерес. Но самое главное было то, что крупнейший спутник Нептуна так и не понял, узнала ли тогда Каллисто про его чувства к ней или нет… И взаимно ли это?       «Да-да, судьба всё решит, а ты до этого тысячу раз сломай ядро.» — мысленно фыркнул Тритон. Было хорошо видно, как светлый спутник был раздражён этим. Неужели галилеевой было сложно ответить коротким и простым «да» или же «нет»? Нужно ли было усложнять всё? Светлому хотелось искренности и честности… Похоже, он этого не добьётся так быстро…       — Что такое, Тритон? — жалобным голоском взволновался кто-то из малых спутников, вывев названного из своих мыслей… Чёрт… Теперь Тритон снова будет с ними. С этой кучкой маленьких ребятишек. Ну, лучше уж так, чем в одиночку убиваться от разъедающих ядро мыслей о проклятой романтике.       — Ничего, Галатея, ничего. Со мной всё в порядке. — сухо ответил серый шар, продолжив путь. За несколько часов, Тритон, вместе со всей малышнёй, уже успели достаточно далеко улететь от пояса астероидов, на что тот даже не обратил внимание. Ему казалось, что обратный путь будет куда дольше…       — Зато теперь мы вернёмся к Нептуну! — оптимистично провопил другой спутник, — Это ведь правда здорово? — также доброжелательно поинтересовался тот, на что другие малые луны начали утвердительно кричать. Ну вот… Теперь все они будут часами галдеть, обсуждая Нептуна. Ничего не поменялось после этого приключения… Может быть, оно даже к лучшему? Лишние изменения ни к чему не приведут и могут лишь хуже сделать. Да и будет потом тягостно на душе от осознания того, что кому-то из этих малюток сделали больно или ещё хуже… Революция, как никак, явление, очевидно, небезобидное… Хорошо хоть никто из них не знает о том, что их старший братец сам решил отправить собратьев на убой, дабы сберечь свою кору.       Так прошло ещё пару часов. Всё это время, малые луны Нептуна обсуждали Нептуна и то, как они его обожают и восхищаются им. Тритон перекидывался с ними короткими фразами, но полноценно в диалог не вступал — не видел в этом смысла. Просто молча слушал болтовню «своих соратников», ведя всех них в нужном направлении… Оу, а ведь Тритон кое-кому разбалтывался о том, что не является истинным спутником Нептуна. Хорошо, что Ио не рассказал об этом всем остальным. Видимо, ему действительно стоило доверять…       — Тритон? Это ты? — чей-то голос внезапно раздался вблизи серого шара. Шум резко прекратился, так как всех малых лун насторожила такая резкость. Оно то и к лучшему, так как Тритон смог распознать голос, который был до боли знаком…       — Ааа… — протянул светлый объект, когда огляделся по сторонам, — Плутон и Харон! Рад встрече! — добавил тот, устремив взгляд на двух названных объектов, которые подлетели поближе.       — Ага, мы тоже. — ответила бурая карликовая планета, изумрудными глазами смотря в лицо собеседнику. Тем временем, более малый объект оглядел прочих спутников Нептуна, которые слегка успокоились. Всё-таки, раз уж Тритон знает их, значит бояться нечего.       — А куда вы двое направляетесь? Вы уже достаточно далековато от пояса Койпера. — резко поинтересовался Тритон. Плутон, тем временем, начал немного ёрзать, слегка прикусив губу. Видимо, он был чем-то напряжён.       Карликовая планета уже собиралась что-то промямлить, но его опередил его же спутник: — Мы смешим по очень важным делам. — отчеканила бледная, — Видишь ли, недавно нам стало известно о революции спутников, которые восстали против планет. — объяснила та, — И нам, кстати, не помешала бы твоя помощь. — закончил спутник, на что её планета тут же закивала головой, соглашаясь с его словами. Тритон, тем временем, шумно вздохнул.       — Боюсь, вы уже слишком сильно опоздали. — с грустью сообщил он, — Спутниковую революцию… Отменили.       После этого, ненадолго повисла тишина. Харон с испугом перевела взгляд розовых глаз на Плутона, который тоже не находил себе места. Что значит «революцию отменили»? Чем всё это кончилось?       — А ты бы не мог подробнее рассказать, что произошло? — с долей робости произнёс карлик, когда немного отошёл от удивления.       — Боюсь, я сам не знаю причин отмены революции… — со вздохом признался серый, — Видимо, что-то уже произошло эдакое. — с фырчанием предположил он.       После этого, Плутон и Харон переглянулись. Что им теперь делать? Раз уж всё прошло без их участия, то… Видимо, придётся возвращаться обратно в пояс Койпера. Может быть, это и не самые приятные вести, но отмена революции всё равно лучше, чем её исполнение.       — А вы, кстати, собрались к Нептуну, я так полагаю? — резко поинтересовался Плутон, решивший сменить тему, — Не будете ли вы против, если мы присоединимся к вам? — добавил бурый шар, сверкнув насыщенными глазами изумрудного цвета, будто предвкушая этим приятное времяпрепровождение.       Тритон, тем временем, взглянул на младших спутников. Было нетрудно догадаться, что те сразу же стали сиять глазами, умоляя своего старшего братца взять их с собой. Видимо, у крупнейшей луны самой далёкой планеты не было выбора.       — Похоже, мне не оставили выбора. — расслабленно произнёс светлый спутник, улыбнувшись карликовой планете и его подопечной.       — Что ж, тогда пошли. — напоследок ответил Плутон, также улыбнувшись Тритону. После этого, все спутники Нептуна продолжили путь к своей планете, но уже в сопровождении Плутона и Харон.

***

      Прошло несколько часов с тех пор, как карликовая планета и её спутник присоединились к компании лун Нептуна. Шум и детский лепет вновь наполнили давящую тишину космоса, скрашивая нудные похождения кучки не слишком крупных объектов. Иногда, Плутону становилось завидно от того, как его крупнейший спутник, Харон, мог быстро найти общий язык с кем-либо… Теперь-то розовоглазая могла веселиться в компании этих милах, пока коричневый шар мог лишь молча наблюдать за этим, разрываясь от двояких мыслей в глубине ядра. Карликовой планете очень тяжело решиться на… Да банально на то, чтобы вступить с кем-либо в диалог! Как ему вообще удалось разговориться с Тритоном тогда?       Кстати говоря, насчёт Тритона… У коричневой планеты было куча подозрений насчёт того, что он что-то скрывает… Как это он, будучи одним из участников революции, не знает причин её отмены? И эта фраза, которую он произнёс… Что должно было произойти такого, из-за чего революция не состоялась? Хотелось бы верить всем ядром, что ничего плохого не случилось и всё решилось мирным образом… Но что-то в ядре подсказывало, что Плутон упустил нечто важное. Нечто, что он должен узнать. И он, в данный момент, имел лишь один способ это сделать — через него. Через серого спутника, который чего-то умалчивает.       Ведь ничего сложного нет в том, чтобы просто подойти к нему, спросить об этом и попытаться докопаться до истины? Тритона обладатель насыщенных изумрудных глаз знает хорошо, он не будет его упрекать за излишнее любопытство… Но почему так страшно? Отчего ядро стало бешено колотиться? Страх неизвестного? Или, может быть, навязчивые мысли самого карлика на разного рода темы?       — Тебе что-то нужно, Плутон? — резко поинтересовался светло-серый спутник, заметив, как на него пристально пялятся парочка изумрудных глаз. Ну вот. Плутон вновь тянул время слишком долго, пытаясь решиться на что-то. Теперь судьба сделала всё за него. Опять.       — Эээ… Да так… — промямлил карлик, отведя взгляд от серого собеседника, — Просто захотелось узнать у тебя кое-что. — чуть более уверенно добавил тот, пока Тритон вопросительно согнул одну из бровей. — Я тебя слушаю. — сухо произнёс Тритон, чуть ускорив шаг, намекая тем самым, что Плутону следует поступить его примеру, если тот не желает, чтобы его услышали посторонние. Карлик, собственно, так и поступил.       — В общем… Не буду тянуть резину и спрошу прямо. — полушёпотом проговорил Плутон, — Ты действительно не знаешь причин отмены революции?       Тритон в ответ лишь раздражённо закатил глаза и покачал головой.       — Если ты сомневаешься в том, что я с тобой тогда был искренним, то не стоит. — слегка грубовато ответил тот, — У меня нет причин скрывать это. Я действительно не понимаю, почему революцию отменили.       После этого, Тритон отвернулся от Плутона, который, тем временем задумался. Может быть, к нему стоит прислушаться? Всё же, у карликовой планеты нет причин сомневаться в том, что его собеседник лжёт. Правда, от этого причины отмены революции яснее не стали. Может быть, ему стоит смириться с этим? Революцию отменили, а значит больше не о чем беспокоиться.       — Ладно уж, прости меня за излишнее любопытство. — резко произнёс коричневый объект, — Предлагаю сменить тему. — также резко добавил он, немного удивив Тритона. — Хорошо. — немного оживлённо ответил тот, взглянув на собеседника, — О чём ты хочешь поговорить?       Плутон слегка замешкался, когда на лице приятеля появилась слабая улыбка. Карлик почувствовал, как щёки слегка зарумянились, а в ядре возникли странные ощущения.       — Так… А что ты дальше делать планируешь? Вернёшься к Нептуну? — робко поинтересовался Плутон. Очкастый, тем временем, шумно вздохнул… Старая песня снова заиграла. Ложный спутник даже и забыл о нём… Да и вспоминать его не было желания.       — Может быть. По-крайней мере, отведу к нему малых. — сухо произнёс светлый объект, кинув взгляд на прочих спутников синей планеты. Плутон, тем временем, покачал головой. Изумрудноглазый хорошо знал, что Тритон не тот, кем притворяется при всех. Всё же, соседство с самой странной из планет системы имеет хоть какие-то плюсы…       Внезапно, в ядре карликовой планеты возникла потрясающая идея, отчего на его лице возникла хитрая ухмылка, а глаза слегка прищурились. Это заставило серого шара слегка напрячься, но виду этого тот не подавал.       — Я думаю, с Нептуном у тебя, пока что, нет желания оставаться, не так ли? — неуверенно проговорил коричневый, сверкнув глазами. — Не знаю. Возможно, ты прав. — буркнул Тритон, что заставило его собеседника опустить уголки рта. — Ну, я думаю тебе всё равно стоит услышать моё предложение. — Предложение? — удивился Тритон, начав таращить взгляд на карлике, который лишь кивнул в ответ. После этого, Плутон резко приблизился к спутнику дальней планеты практически вплотную, начав тому что-то нашёптывать. Очкастый объект, в свою очередь, лишь внимательно слушал его. Было хорошо видно, как на лице крупнейшего спутника Нептуна появилась широкая радостная улыбка.       После нескольких минут переговоров, Плутон отстранился от собеседника, после чего, тот кивнул карлику, явно соглашаясь с его идеей.       — Я подумаю над этим. — коротко добавил тот. Было уж сразу понятно, над чем Тритон будет ломать голову ближайшие дни. На лице изумрудноглазого, тем временем, появилась расслабленная улыбка.       — Ребят, смотрите!!! — провопил один из малых спутников Нептуна, сбив двух объектов с их мыслей, — Уран и Сатурн!!!       Все взглянули в то место, куда глядел тот спутник. И вправду, там были Сатурн и Уран. Что же эти два кольценосца делают? Судя по всему, они куда-то направлялись.       — Думаю, нам стоит ускориться, пока их гравитация не притянула всех нас. — громко и грубо проговорил Тритон, после чего, вся эта компания быстро удалилась от двух гигантов. Куда эти планеты шли было явно не их заботой.       Через пару десятков минут, все они вновь замедлились, когда поняли, что уже достаточно далеко от двух гигантских объектов. На горизонте уже виднелась орбита самой дальней из планет… Правда, её самой на месте не было, что уже никого не удивляло. Нептун же вечно куда-то пропадает!       Прошло ещё немного времени, прежде, чем вся эта компашка дошла до обителя синей планеты. Теперь спутники Нептуна находились у себя дома, а значит, им пора прощаться со своими новыми приятелями…       — Вот мы и пришли… — со вздохом произнёс серый шар, чутка глянув на коричневого карлика, который, тем временем, устремил взгляд в сторону астероидной преграды, находившаяся неподалёку. — Думаю, можно говорить «прощай»? — томно ответил Плутон, переведя взгляд на знакомом.       Тритон лишь кивнул момент. Не имело смысла что-либо говорить.       — Ну… Тогда помни о нашей маленькой тайне.       Плутон загадочным образом подмигнул серому спутнику, а затем подозвал Харон, которая, в этот момент, общалась с малыми спутниками Нептуна. После этого, все опять попрощались друг с другом, а затем, карлик и его луна покинули орбиту ледяного гиганта, направившись к Солнцем забытому месту, которое было для них родным домом.       Теперь, спутники Нептуна остались одни. Никого из них не удивляло это, ведь синий великан вечно отсутствует на своей орбите. Да, всех их беспокоило такое поведение планеты, но постоянно тревожиться из-за этого не имело смысла, ибо тот всегда возвращался невредимым. Поэтому, почти все спутники лишь обсуждали между собой недавно произошедшие события, будто ничего не волновало их.       И лишь один Тритон был тих, как вода… И угрюм, словно астероид. Снова ему придётся сидеть с ними, ожидая возвращения этого чудака. Никакой свободы очкастому не предвидится в ближайшие годы. Лишь постоянное сидение с кучкой невинных объектов, что слепо доверяли ему, а также ожидание чего-то непонятного… Того, чего Тритон сам не может до конца осознать, но усердно ждёт многие годы. Может быть, ему не хватает… Свободы? Возможности самому распоряжаться судьбой и делать, что ему захочется?       Точного ответа светлый объект дать не смог бы. Но произошедшие в последнее время события, кажется, повлияли на него. Было всё меньше желания торчать тут, глупо надеясь, что всё само собой изменится.       «Нет, Нептун, мы никуда не пойдём.»       Это был первый раз в жизни, когда он осмелился возразить Нептуну. Да, на него тогда влияли спутники, но… Может быть, возможность быть вдали от него как-то повлияло на решение вступить в революцию? Ведь это открыло ему перспективы самостоятельно распоряжаться собственной жизнью! А здесь, на орбите самой далёкой планеты солнечной системы… Он чувствует себя, будто птица в клетке. Ему приходится лишь сидеть, лгать и строить из себя невесть что.       Ради чего всё это? Чтобы угодить Нептуну? Или ради защиты малышни?       — О, вы вернулись!       Знакомый голос, в котором слышалась радость и лёгкая наивность, разразился словно гром средь ясного неба. Только что Тритон мысленно рассуждал о нём, и вот… Нептун объявился на своей орбите. Пара фиолетовых глаз стала глупым образом хлопать по очереди, смотря на кучку малых объектов, которые устремили свои взоры на него. На того, чьё возращение они ждали… Непонятно, сколько времени.       Сразу же послышались радостные вопли от кучки малых объектов, которые тут же подлетели к родительскому телу. В этот же момент Тритон отвернулся. В ядре стало просто отвратно от этой картины. Теперь вся эта ребятня будет липнуть к нему до тех пор, пока тот снова не свалит чёрная дыра знает куда. А о сером спутнике все забудут, будто его и не было никогда…       — Тритон? Всё в порядке? — этот вопрос резко вернул названного в реальность. Нептун действительно поинтересовался об этом? Но почему? — Забей… — холодно отозвался светлый спутник, сильно удивив гиганта, который приподнял брови. — Что-то не так, Тритон? Я начинаю беспокоиться. — голос синей планеты звучал довольно искренне, что лишь сильнее раздражало светлого спутника. — Со мной. Всё. В порядке! — громко рявкнул светлый спутник, кинув злобный взгляд на собеседника, — Мне просто… Нужно побыть одному, вот!       После этого, Тритон резко рванул прочь от Нептуна в случайном направлении. Он явно не имел желания с ним разговаривать сейчас…       Нептун же… Он позволил ему уйти. Да, разговор получился весьма… Непонятный. Но, может, и не стоило его начинать? Светлый спутник вёл себя слишком нетипично, чего гигант не мог не подметить. Наверное, ему действительно стоит побыть в одиночестве…       — Куда Тритон ушёл? — взволнованно вопросил один из спутников, взглянув на гиганта сияющими глазками. Нептун слегка растерялся, но, вскоре, ответил: — Ох, Протей, не волнуйся, Тритону нужно просто побыть одному! Он скоро вернётся! — произнеся это, гигант улыбнулся и прикрыл глаза, пытаясь скрыть собственные переживания. — Нептун, ты же понимаешь, что мы всё видели? — подметила другая луна.       Этот вопрос застиг названного гиганта врасплох. Как ему отвечать на подобное?       — Я поговорю с ним позже. — со вздохом ответила синяя планета, взглянув в сторону, куда только что сбежал серый шар… Нептуну остаётся лишь надеяться, что с ним ничего плохого не случится.       Тем временем, уже где-то в поясе Койпера, Плутон и Харон медленно шли обратно к своим старым знакомым. После небольшой «прогулки» с Тритоном и спутниками Нептуна у них осталось очень много вопросов. Но сейчас, кажется, они оба думают над чем-то одним.       — Как будем объясняться перед ними? — со скепсисом в голосе поинтересовалась Харон, нарушив смущённую тишину. — В смысле? — Плутон краем глаза взглянул на подругу. — Что «в смысле»? — Харон резко остановилась, — Ты же планируешь рассказывать прочим карликовым планетам о том, чем кончилась революция спутников? — напомнила она о них, наблюдая за тем, как зрачки карлика слегка сузились. — Оу, точняк! Как я забыл про это? — спохватился Плутон, приложив руку к лицу.       После этого, наступила короткая тишина. Коричневый шар явно о чём-то задумался. — Я знаю, что умалчивать это не имеет смысла, поэтому расскажу им так, как есть. — немного расстроенно проговорил Плутон. После этого, Харон резко прижалась к нему. — Ты молодец, Плутон. — тихо промурлыкала бледная луна, сильнее прижимаясь к карликовой планете. Она действительно была горда за него, ведь тот начинает поступать по совести. Розовоглазая радовалась тому, что Плутон более не пытается отмахиваться или врать о чём-либо. Может быть, однажды, благодаря своей честности, Плутон получит то, чего добивался многие годы…       — Думаю, нам стоит идти дальше. — резко произнёс коричневый карлик, небрежно прервав этот акт нежности и направившись дальше. Харон даже не ожидала такой резкости от своей планеты, отчего слегка растерялась. Но затем, она собралась и поспешно нагнала его, после чего, двойная планета продолжила свой путь.       «Иногда хочется, чтобы он отвечал на мою ласку тем же…» — мысленно вздыхала Харон, подмечая, каким холодным становится её друг, когда она пытается приласкаться к нему или каким-либо иным образом проявлять к нему заботу. Даже непонятно, почему он так остро реагирует на подобное… Но обладательнице розовых глаз так хотелось ровно противоположной реакции! Она бы отдала всё, лишь бы Плутон также проявлял к ней такую же заботу, которой она одаривает его чуть-ли не каждый день. Ведь хотелось некого… Равенства, что-ли? Бледный спутник и сам до конца не мог понять, чего она хотела от него. От своего лучшего друга! Разве можно хотеть от него чего-то? Ведь дружба подразумевает полное бескорыстие…       В любом случае, она обсудит это с ним после того, как они вернутся к компашке карликовых планет. Когда-нибудь, это уж точно произойдёт…

***

      Отчаяние. Боль. Несправедливость…       Всё это смешалось в голове. После разговора с младшей из галилеевых, бирюзовому спутнику было не по себе. Он, по идее, получит ответы на свои вопросы. Выяснил, зачем Сатурну лгали о его смерти. Но… Титану казалось, что этого было недостаточно. Что-то внутри подсказывало, что было ещё что-то, чего он не заметил. Бежевый кольценосец не мок так кардинально измениться только из-за новости о кончине своего крупнейшего спутника… Своего любимчика… После таких известий не становятся такими, как он. И Титан намеревался докопаться до истины. Понять причины, почему Сатурн стал вести себя подобным образом… Ведь это было совершенно ненормально!       — Так-так-так… А вот и Титан вернулся…       Твою ж… Это сколько Титан отсутствовал на орбите Сатурна? Уже все обнаружили его пропажу. И судя по хмурым лицам остальных спутников, бирюзовому придётся не сладко.       — И где ж мы пропадали, о великий Титан? — с иронией в голосе поинтересовался белоснежный спутник, подлетев чутка поближе к названному. В этот момент, Титану показалось, что голубые глаза спросившего слегка потускнели, выражая явно недобрые намерения. — Да так… Просто прогуливался. — отмахнулся бирюзовый, стараясь не отводить взгляд от собеседника.       В этот момент, Энцелад злобно фыркнул.       — Ты ведь помнишь о том, что ты под домашним арестом? — со скрежетом в зубах поинтересовался тот, на что Титан тут же закивал головой, — Ладно уж. В первый раз я тебе это прощу, но при повторе я обязательно сообщу обо всём Сатурну! — напоследок фыркнул белый спутник, после чего, тот отвернулся от собеседника и скрылся среди толпы лун, всё ещё окружавшей бирюзового. И чего они все столпились?       — Япет и Диона будут следить за тобой. Все остальные свободны!       После этого, почти все спутники Сатурна отошли от Титана. С ним остались лишь два названных объекта. И к чему это? Титан уже никуда не собирался, за ним слежка не нужна.       Но, в любом случае, ему придётся терпеть присутствие этих двоих. По-крайней мере сейчас… Ведь так будет лучше и для него, ибо не хотелось потом получить от Сатурна… Ох, даже не хотелось вспоминать о том, что крупнейший спутник владельца самых великолепных колец в системе чувствовал, когда тот ему угрожал спустя долго время разлуки… Это, собственно, лишь сильнее доказывало, что причины смены поведения Сатурна были не только в нём, иначе бы тот вместо угроз и нотаций пытался больше проводить времени с ним и сюсюкаться, как было раньше…

***

      «Дорогой дневник… Чёрт, какая сегодня дата? Ай, плевать, просто напишу «дорогой дневник», надоело каждый раз писать число…»       Именно так Уран и начал свою новую запись в личном дневнике.       «Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как все мои луны сбежали от меня.» — голубой гигант судорожно вздохнул, пока черканил это, — «Я чувствую себя таким… Таким разбитым…»       После этого, кольценосец сделал небольшую паузу, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Было больно даже писать об этом…       «Я… Я каждый день себя корю за то, что тогда ляпнул такие ужасные вещи…» — Уран писал это медленно и вдумчиво, стараясь красиво прописывать каждую букву, — «Мне не дают покоя вечные мысли о состоянии моих спутников… Как они там? Всё ли с ними хорошо?» — уже быстрее и увереннее продолжил голубоглазый, — «Я знаю лишь то, что теперь они до ужаса бояться меня…»       В этот же момент, Уран отвёл взгляд от дневника. Ядро снова больно кольнуло от этого. От осознания того, что теперь его кто-то боится… Было, как минимум, неприятно.       «Я уже пытался исправить всё и извиниться перед ними. Но Нептун…» — голубой гигант снова вздохнул, — «Я не думал, что тогда он меня так сильно подведёт… Он просто позволил им удрать…»       Уран вновь вздохнул. Негодование лишь росло, ведь этот синий чудак действительно заставил его сильнее париться по поводу своих спутников. А ведь могло быть иначе, если бы Нептун не дал им ускользнуть… Голубой великан до сих пор не мог понять, почему его сосед так поступил.       «Но да ладно, на него нет смысла злиться. Ведь потом он сам предложил опять отправиться на поиски моих спутников. Будто он чувствовал себя виноватым за свой поступок.» — Уран более жирными линиями выделил слово «сам» будто подмечая этим самым, что синий гигант хотел таким образом извиниться перед своим «кузеном», — «А затем, мы ещё несколько суток шлялись по поясу Койпера, пытаясь найти их.» — Уран горделиво усмехнулся, пока писал это в дневник, — «Жаль, правда, поиски ничем не кончились… Или, может быть, это я так плохо искал, что заставил Нептуна в конечном итоге забить на это…»       Обладатель тонких колец покачал головой, вспоминая, что он тогда сказал Нептуну…       — Выше нос, приятель! Я уверен, что мы почти нашли их! Просто нужно… — Нет, Нептун, с меня хватит! — резко перебил Уран, — Мы уже несколько дней ходим посреди этой свалки непонятно для чего! — выразился тот вдобавок, — У меня уже голова трещит от всего этого! Мы ничего здесь не найдём! — напоследок рявкнул кольценосец, наблюдая за тем, как фиолетовые глаза его приятеля округлились. — Пояс Койпера огромен, о чём тебе и так известно. Может быть, мы просто не в том месте ищем. — отмахнулся тот, пытаясь перенаправить гнев кузена в нужное русло. — Ты, конечно, прав, Нептун, но у меня просто нет желания продолжать поиски. Прости за такую грубость, но я, пожалуй пойду. — после этого, третья по размеру планета отвернулась от собеседника, напоследок произнеся следующее: — И спасибо за помощь, Нептун. Это многое значит для меня. — а затем, голубоглазый направился к своей орбите, оставив синего гиганта одного.       «Пожалуй, я тогда был слишком резок с ним.» — предположил Уран, в очередной раз вздохнув, — «Но в любом случае, мне стоит принять тот факт, что я ужасная планета, разрушавшая всё.» — напоследок написал тот, жирно выделив последнюю фразу.       И в чём Уран был не прав? Он, по-сути, собственноручно испортил отношения со всеми своими спутниками. И теперь заслуженно отбывает наказание за это. Ледяной гигант уже не будет удивлён, если его спутники в открытую его ненавидят, ведь он поймёт причины этого. Он — плохая планета для своих лун…       С этими мыслями Уран закрыл дневник и отложил его в сторону. Он написал туда всё, что хотел, но при этом чувствовал, что это никак не помогло. Боль, которая снежным комом накапливалась в ядре, никак не ушла… Было такое ощущение, что она лишь усилилась из-за того, что кольценосец в очередной раз решил ворошить наболевшую тему. Голубоглазый признал самому себе, что тут он совершенно беспомощен. Нужен был кто-то, кто поможет ему наладить отношения с ними. Кто-то, кто мог бы объяснить его лунам, как они важны для самой холодной планеты системы…       — Здравствуй, Уран.       Голубоглазый совершенно не ожидал услышать это, отчего сильно вздрогнул. Лишь спустя пару секунд, оглядевшись, тот немного успокоился, увидев перед собою… Сатурна??!       — Эм… С тобой всё хорошо? — после этого, парочка зелёных глаз стала взволнованно изучать поверхность собеседника, явно желая услышать ответ. — Привет, Сатурн… — неуверенно промямлил Уран, отведя взгляд от того, — Со мной всё хорошо, но… — ледяной сделал короткую паузу, — Ты немного невовремя. Мне хотелось бы побыть одному…       Уран, сам того не желая, уловил на себе крайне хмурый взгляд газового гиганта. Обладатель тонких колец уже понял, что того не устроил его ответ, о чём говорили даже суженные зрачки и крайне холодный взор зелёных глаз. И зачем только Уран просил Сатурна оставить его одного…       — Тебя что-то явно беспокоит, я это хорошо вижу. — сухо проговорил Сатурн, будто глядел в чужое ядро, — Тебе незачем утаивать это. Я могу помочь, если ты хочешь. — более мягко добавил бежевый, чутка приблизившись к голубой планете, которая, тем временем, стала нервничать.       Стоило ли открываться ему? Сатурн, конечно, был один из его ближайших друзей, но… Голубой кольценосец всё равно не доверял ему во многом… Возможно из-за зависти, ведь зеленоглазый обладал поистине великолепными кольцами, о которых ледяному только и оставалось мечтать. О, а ведь именно из-за этого всё и началось… Уран ляпнул лишнего из-за глупой зависти по отношению к нему.       — А для чего ты сюда пришёл, Сатурн? — Уран решил это уточнить, хоть это и выглядело, как попытка отклониться от темы. — А я должен иметь причины для этого? — со скепсисом поинтересовался бежевый, — Мы ведь друзья, у меня не должно быть причин навещать тебя. — также скептически произнёс он, недоверчиво смотря в лицо собеседника, — И я не уйду, пока не выясню причины твоих волнений. — твёрдо закончил гигант.       Что ж… Другого ответа ждать не стоило. Но вопрос остался открытым. Стоило ли доверить Сатурну это? Ну, он же его друг, так что наверняка стоило.       — Хорошо, Сатурн, я тебя понял, приятель. — спокойно и искренне произнёс ледяной, взглянув на бежевого великана, который сильно смягчился.       После этого, Уран рассказал о своих проблемах со спутниками и как ему тяжело из-за разлуки с ними. Сатурн лишь внимательно слушал его, ничего не говоря. Догадки роскошного оказались верны: те спутники, с которыми был Титан, принадлежали голубому невеже. Значит, Сатурн не зря пришёл именно к нему. Первый шаг выполнел.       — Что ж, Уран… — зеленоглазый вздохнул, когда названный закончил свой рассказ, — Не скрою, ты поступил неправильно, но раскаяние — уже отличный шаг на пути к исправлению ошибок.       После этого, газовый расплылся в смешанной улыбке, в которой собралось куча разных эмоций. Уран был даже слегка смущён этим.       — Твоя ситуация ещё не самая ужасная, не стоит так убиваться из-за неё… — после этого, зеленоглазый судорожно вздохнул, из-за чего Уран соглул брови. — Всё хорошо, Сатурн?.. — с крайним беспокойством поинтересовался кольценосец.       Тем временем, названный вспоминал не самые приятные события. Убийства, интриги, разбой, скандалы… Сколько всего навалилось на ядро второй по размеру планеты… И всё это разгребал он сам. Без чьей-либо помощи. Солнце не пойми чем занимается, а Юпитер лишь с недавних пор начал исправляться… Стоило ли об этом рассказывать Урану? Отнюдь. Он уже своими проблемами сыт, не хотелось его напрягать. Да и его проблемы стали его собственными, так что…       — Не волнуйся, Уран, я просто вспомнил какую-то чепуху.       Ловко же Сатурн отмахнулся. Назвать целую революцию спутников чепухой… Обладатель величественных колец какой раз удивлялся своей воле и силе. — Эээ… Хорошо. — протянул Уран, — Я понимаю… Ведь, наверное, я тоже часто накручиваю себя. — попытался взбодрить тот, подойдя к бежевому собеседнику, — Но знаешь… Такие мысли будут вечно возникать, главное тут не давать им контроль над собой и стараться удерживать их. — добавила холодная планета, всё ещё пытаясь успокоить бежевого, который был несколько удивлён таким проявлением заботы и поддержки от него. Но на самом деле, от этого было даже приятно, ведь гиганту так давно не хватало подобного…       — Ладно, мы что-то отошли от темы. — резко произнёс Сатурн, — Я хотел как раз сообщить по поводу твоих спутников… — Моих спутников? — удивился голубоглазый, — ты их видел??! — нетерпеливо добавил тот, на что Сатурн в ответ кивнул.       Газовый заметил, как голубые глаза сразу же загорелись ярким пламенем, будто кольценосец был очень взволнован этой новостью.       — Что же ты сразу не сообщил мне! — радостно прикрикнул ледяной, посеменив к собеседнику. — Я…       Не успел Сатурн даже что-то произнести, как голубой гигант тут же накинулся на него, крепко сжав в объятиях. Уран, похоже, не ошибся, когда решил доверится Сатурну.       — Это действительно прекрасная новость! — громок проговорил Уран, сильнее сжимая более крупного объекта. Сатурн лишь улыбался, смотря на радующегося гиганта. — Да, прекрасная, но позволь мне продолжить. — внезапно попросил бежевый, на что другой объект лишь отпустил его из хватки и слегка отошёл. — Прости, друг, но… — Тебе не за что извиняться. — дружелюбно подметил зеленоглазый, — А теперь пойдём, нам сейчас медлить ее стоит. Кто знает, куда они решат уйти, пока мы тут болтаем.       Практически сразу после этого, Сатурн быстро развернулся и быстро направился в сторону, откуда недавно пришёл сюда. Находясь в небольшом замешательстве, голубая планета не сразу отреагировала на действия и слова собеседника, но, затем, осознав всё, резко подскочила и почти сразу догнала более крупного шара.       — Ты, кстати, уверен, что это были именно мои спутники? — внезапно поинтересовался Уран, который лишь сейчас понял, что Сатурн мог ошибиться, ведь тот явно не был знаком даже с самыми крупными лунами холодной планеты. — Да, я уверен в этом. — твёрдо ответил гигант, смотря вперёд. Ему тогда не захотелось пересекаться взглядом с голубым, ведь неизвестно, как он отреагировал, если бы Сатурн честно ответил «не уверен». Ведь кольценосец действительно не был уверен, что это были спутники именно Урана. Ох, остаётся лишь надеяться, что он не зря сейчас впутает его во всё это…       — А ты уже с ними разговаривал? Они ничего не говорили обо мне? — Уран своими допросами выбил мысли из головы более старшей планеты. Но тому это даже нравилось, так что он ответил кратко и понятно: — Нет, не разговаривал, к сожалению, но, может быть, им не терпится пообщаться с тобой…

***

      Прошло ещё несколько дней. Титан с тех пор не отходил далеко от орбиты бежевого гиганта, ведь ему не особо хотелось иметь проблемы… Да и незачем было куда-то идти.       Вместо этого, бирюзовый пытался наладить контакт с прочими спутниками Сатурна. Однако, ни смотря на все усилия, его товарищи либо сторонились его, либо огрызались в ответ. Бирюзового это не особо удивляло, ведь наверняка все они считали его виноватым в том, что произошло пару месяцев назад…       Но Титан бы соврал, если бы сказал, что это не особо его волновало. Чужие мнения всегда были важны для него, отчего вся эта враждебность по отношению к нему воспринималась довольно близко к ядру… Хотя, ему ли не привыкать к подобному отношению к себе? Ведь ещё до всех этих событий, прочие луны бежевого гиганта относились к нему не очень хорошо, если совсем мягко говорить. Но, справедливости ради, сейчас они хотя бы просто игнорируют его, если тот не навязывается к ним сам. Правда, если Титан решит с кем-то начать разговор, то это кончится раздуванием целого события. Особенно сильно гетерохромному запомнился один очень неловкий момент…       Он, как обычно, просто стоял посреди космического вакуума, занимаясь своими делами. Всё было спокойно и, казалось, так будет целый день.       Но, видимо, у кого-то были иные планы… Крупнейший спутник кольценосца не замечал, как чьи-то тоненькие смешки становились всё громче и ближе к нему. Похоже, малые луны Сатурна резвились совсем рядом с ним, не обращая на это внимания.       — Ой! — Титан слегка подвинулся, когда почувствовал чужое присутствие. Оглядевшись, он заметил перед собой двух небольшого спутничков, больше похожих на маленькие камушки. Они выглядел слегка напуганными. — Простите, мистер Титан, мы просто… — Тебе незачем извиняться, Эпиметей. — ласково перебил тот, — Просто будьте с Янусом более осмотрительны в следующий раз, хорошо? — после этого, бирюзовый приподнял уголки рта, показывая дружелюбие.       — Отойдите от него! — Титан аж вздрогнул, когда услышал чей-то крик, больше похожее на грозное рычание. После этого, к двум небольшим лунам подлетел объект покрупнее. Он стал их толкать, явно таким жестом показывая, что лучше уж им не приближаться к крупнейшему спутнику Сатурна.       — Вау, Гиперион, я даже не заметил, как ты стал сильно опекать их. — с похвалой в голосе произнёс Титан, на что тот тут же кинул на него неодобрительный взор. — Это не твоё дело, чёртов психопат. — шикнул неровный спутник, заставив бирюзового смутиться.       Любимчик Сатурна до сих пор не мог понять, что тот имел ввиду, когда называл его психопатом. Может быть, его соратники действительно считали Титана виноватым в том, что они потеряли своих друзей в той бойне? Но он то тут причём? Его тогда даже не было, так что повлиять на исход событий он не мог никаким образом. И вообще, они должны винить в этом двух придурошных, решивших что устраивать бои с объектами, в тысячи раз крупнее себя — блестящая идея! Да и Сатурна тоже, ведь это он всё начал! Он игнорировал и коверкал их имена, не Титан!       Но виноват, опять же, он. Во всём. И где тут справедливость?       — Ребят, гляньте-ка! Сатурн с Ураном куда-то идут!       В этот момент, Титан резко оживился, выйдя из своих не самых светлых рассуждений. Оглядевшись, бирюзовый действительно увидел то, о чём начали беседовать некоторые другие спутники. Сатурн с Ураном… Не похоже, что бежевый гигант собирался прямо сейчас возвращаться к своим лунам, ведь он был занят куда более важным делами…       — Чёрт! Я совсем забыл! — совсем внезапно Титана осенило, зачем Сатурн вместе с Ураном шли в сторону Солнца. Ведь бежевый гигант видел, с кем «гулял» его крупнейший спутник, и, видимо, он догадался о том, кому новые приятели Титана принадлежали.       В этот момент, ядро бирюзового спутника ушло куда-то вниз. Впервые в жизни он почувствовал самый настоящий страх. Не за себя. За других. Это вызвало настоящую панику в его нутре. Что теперь делать? Нельзя же было это всё оставлять просто так… Как он мог вообще забыть о спутниках Урана? Теперь нужно было срочно что-то предпринимать. Нужно было хотя бы предупредить их о приближении двух гигантов!       — Титан, а ну вернись сейчас же! — крикнул кто-то из спутников, который заметил, что тот резко стартанул навстречу двум планетам-гигантам. — Пф, чего вы все так за него переживаете? — пробубнил другой объект, — Хочет он получить от Сатурна, то пусть делает, что хочет. — Закройся, Япет! — шикнула ещё одна луна, — Ты этим вообще не делаешь погоду. — А ты чего встряла, Диона? — удивился чёрно-белый, на что та лишь раздражённо вздохнула и, развернувшись, последовала за Титаном. — Только не говорите мне, что…       После этого, Япет резко замолчал и приложил руку к лицу. Диона действительно решила остановить Титана… Ну что ж, лишь время покажет, чем вся эта кометель кончится.

***

      Прошла целая неделя. Неделя, проведённая посреди небольшой астероидной полосы, скрывающей всех его жителей от глаз всей солнечной системы. Неделя неопределённости и смутных мыслей, посещавших голову одной из самых крупных лун системы.       И эти мысли касались всей ситуации с революцией спутников. Титания долго ломала голову над тем, что сейчас происходит с системой… И ей ничего не нравилось даже в самой идеи устроить революцию. Да, конечно, планетам стоило показать, что те не особо правы в плане отношения к своим спутникам… Но это слишком радикальный метод! И слишком рискованный. Неужели все спутники были готовы жертвовать жизнями только ради того, чтобы докричаться до планет? Да даже по взгляду их лидера можно было понять, что он явно не понимает, на что подписывается…       Кстати говоря, насчёт него… Бурый спутник до сих пор не мог выбросить его из головы… К Титану у неё были… Очень двоякие чувства. С одной стороны, он буквально принудил её и всех спутников Урана последовать его страшным идеям, на что Титания не могла отказаться в силу сложившихся обстоятельств. К тому же, этим самым он чуть не подорвал её авторитет! Ядро урановой каждый раз больно обжигалось от воспоминаний об этом. В целом, Титан показал себя, как чудак с очень посредственными взглядами на жизнь и с очень ужасными идеями. Но, в тоже время, в нём было нечто неуловимое. Что-то вечно вызывало теплоту внутри, когда крупнейший спутник ледяной планеты вспоминала о нём… Титания просто не могла найти объяснению этого. Может быть, в нём были некоторые хорошие черты, которые она попросту решила игнорировать? Всё-таки, далеко не каждый имеет такую целеустремлённость и ярое желание что-то изменить, какую имел Титан… Да и в целом, он имел довольно обаятельную внешность. Это невинное и изнеженное лико она, наверное, вряд-ли забудет. Как и необычные очи сатурнового.       «Нет, я просто накручиваю себя.» — мысленно твердила себе кареглазая, пытаясь уверить себя в том, что эти мысли лживы. В том, кто задумал революцию, по определению не могло быть чего-то светлого!       Это всё начало её конкретно злить. Нужно было ему однажды появиться в её жизни, так теперь сиди и мучайся тут до конца жизни солнечной системы, думая о нём…       Нужно было развеяться. Успокоиться… Нужно было…       Титания резко прищурилась, когда обернулась в сторону звезды, слабо освещавшей её на фоне кучки небольших камушков разных форм. Совсем неожиданно, урановая луна подметила, что при виде Солнца становится как-то… Спокойнее? Чувство умиротворения тут же взяло вверх над ней. Спутник медленно закрыл свои тёмные глаза, позволяя солнечным лучам согревать её лицо.       «Это мы ещё не прибыли на базу.» — хоть в чём-то Титан был прав. В поясе астероидов было гораздо теплее, чем на родной орбите спутника Урана. Даже как-то приятно было от этого. От того, как солнечные лучи щедро ласкали смуглое лицо, одаривая теплом. Даже как-то не хотелось уходить отсюда…       «Так, ладно, я что-то тут засиделась, пока витала в облаках.» — резко спохватилась Титания, — «Нужно возвращаться к остальным.»       С этими мыслями, тёмно-бурый спутник развернулся и медленно направился в ту сторону, где находились её друзья, о которых ей тоже стоило заботиться. Судя по шуму, который исходил оттуда, уже что-то происходит. И это начинало её по-немногу раздражать…       — Отстань от Деймоса!!! Ты его так раздавишь!!! — громко пищал крошечный спутник, злобно смотря в лицо сиреневого спутника, которая, тем временем, держала в руках названный объект. — Ни за что! — воскликнула в ответ Ариэль, ещё сильнее сдавливая в объятиях спутника красной планеты.       Титания, услышав это, лишь устало прошлась рукой по лицу. Опять Ариэль взялась за своё. Она же просила её не приставать к лунам Марса… И чем только они ей приглянулись?       Через пару мгновений, Титания оказалась вблизи крикунов и произнесла следующее: — Отпусти его, Ариэль. — после этого, кареглазая заметила, как её подруга вздрогнула, явно не ожидавшая встретить более крупную луну при таких обстоятельствах.       — Оу, Титания… — растерянно произнесла сиреневая, слегка смягчив хватку, — Могу ли я ещё… — Нет. — твёрдо перебила урановая, сразу поняв её намерения, — Отпустила его. — Ну пожалуйста… — жалобно протянула Ариэль, сверкнув глазами. Бурая луна, тем временем, отрицательно покачала головой.       После этого, судорожно вздохнув, меньшая из урановых лун отпустила спутника Марса, который сразу же прижался к своему собрату, тяжело дыша.       — Чтобы я ещё раз позволил кому-то себя обнять!.. — обессиленно провопил светлый, пытаясь отдышаться. Тем временем, тёмно-зелёные глаза стали жалобно осматривать чужую поверхность. — Ну, ты хотя бы не умер. Радуйся хоть этому! — усмехнулся Фобос, на что получил в ответ крайне недовольный взгляд ярко-голубых глаз. — Лучше уж умереть, чем испытывать всю эту боль… Ох! — светлый спутник схватил себя руками, испытывая боль по всему телу. Сильно же его обнимали, однако…       Тем временем, Титания беседовала с Ариэлью, пытаясь донести до неё, что лучше не трогать чужих спутников, насколько те ни были милыми. Ну, или хотя бы пытаться сдерживать порывы нежности. Урановая не особо верила, что её лекции хоть как-то повлияют на подругу и её странное «увлечение», но ей хотелось думать, что Ариэль научится сдержанности.       Внезапно, разговоры спутников прервала сильная вибрация. Весь пояс астероидов стал сильно дрожать по неизвестной на то причине. Титания резко округлила глаза, оглядываясь по сторонам. Что происходит?       — Ай! Меня укачивает! — пискнул Фобос, прижавшись к более мелкому спутнику. — Слезь с меня, жирдяй! Мне не легче твоего! — шикнул Деймос, оттолкнув от себя более тёмный объект. — В смысле жирдяй??! — обидчиво огрызнулся зеленоглазый, — Я не такой уж и огромный. — А ничего, что ты крупнее меня в более, чем 2 раза? — скептически произнёс светлый, на что другой лишь выпучил глаза. — Оу… — Ты идиот, Фобос.       — Титания! Где ты? — протяжно кричал кто-то. Бурая луна уже поняла, кому принадлежал этот голос. — Оберон, я тут! — откликнулась названная. После этого, к ней подошёл крупный серый шар в компании прочих объектов. — Оу, вы все тут. — выдохнула урановая, оглядывая всех своих собратьев. Все они были целыми, отчего в ядре стало легче. — Что пр-происходит, Титания? Мне страшно! — дрожащим голосом пролепетала ещё одна из лун, в глазах которой читался настоящий страх.       По-правде говоря, Титания и сама не могла дать чёткий ответ на данный вопрос. Почему весь пояс астероидов резко начал трястись? Из предположений у неё было лишь одно — возможно, рядом с поясом летает нечто огромное. Но, насколько кареглазая знает, рядом с этим поясом находилась орбита Юпитера. И почему-то такой тряски не было до этого момента. Значит, крупнейшему спутнику Урана стоит посмотреть, что происходит… Ведь причина, возможно, была не в этом.       — Оставайтесь тут, я иду смотреть, в чём дело. — с мнимой сухостью в голосе приказала урановая, после чего, развернувшись, она направилась в противоположную от светила сторону. — Стой, это может быть опасно! — прикрикнул Оберон, нагнав Титанию. Та в ответ лишь улыбнулась. — Я понимаю, Оберон, но я должна разобраться в том, что происходит. — успокаивающим голосом проговорила кареглазая, — Лучше проследи за остальными, пока меня не будет, хорошо?       Оберон немного поёжился, услышав это. Он никогда не брал так много ответственности на себя, а теперь… У него, похоже, нет выбора. Если Титания доверилась ему, значит он должен сделать это.       Серый шар лишь кивнул Титании, говоря тем самым, что позаботится об остальных. Та, в свою очередь, лишь улыбнулась ему в ответ, уходя дальше. Через пару мгновений, урановая кинула последний взгляд на своих друзей, прежде, чем направиться в неизвестность. Кто знает, что ждёт её впереди?

***

      — Фобос!!! Деймос!!! Ответьте мне!!! — уже примерно неделю именно такие истошные и протяжные возгласы сбивали мертвецкую тишину космоса. Любой другой бы уже давно забил на эту затею болт, но Марс оказался очень целеустремлённым. Он захотел найти своих спутников, значит он их найдёт.       Но, по правде говоря, красный уже отчаялся в собственных поисках. Конечно, в поясе астероидов двум беглецам мало что угрожало, однако янтароглазый всё равно беспокоился за них. Вдруг с ними уже что-то случилось…       Нет, он никак не мог им навредить, так как во время стычки со спутниками красный не заметил своих лун. А если бы и заметил, то сделал бы всё возможное, чтобы уберечь их.       «Мне нужно чутка отдохнуть…» — пронеслось в голове красной планеты, который решил ненадолго уснуть. Не самое лучшее место для подобной роскоши, но иначе Марс просто вырубится в самый неподходящий момент. Всё то время, что каменистый тратил на поиск своих лун, он практически не отдыхал, а только и делал, что надрывал свою глотку, которая уже вся пересохла.       Но как только Марс прикрыл янтарные глаза, как тут же он почувствовал странную вибрацию. Оглядевшись, он заметил, как астероиды, левитирующие вокруг скалистого шара, стали трястись. «Похоже, рядом находится кто-то из газовых гигантов.» — пронеслось в голове красной планеты.       Каменистый сразу же оживился, как только понял это. Появилась некая… Надежда. Ему, возможно, помогут с поиском нерадивых шалунов. А может быть, их уже даже нашли…       Ни смотря на то, что у Марса с обоими газовыми великанами были натянутые отношения, он всё равно надеялся на их благоразумие. Ведь Фобос и Деймос ни в чём не виноваты, да и причинение им вреда было сущим варварством. А их безопасность для красной планеты было важнее отношений с кем-либо, так что Марс решил пойти узнать, кто устроил «концерт» в поясе астероидов.

***

      — Мы уже близко, Сатурн? — с неуверенностью поинтересовался голубой гигант. Он уже знал, куда они идут, так что вопрос казался очень странным. — Близко, близко. — уверил своего друга бежевый, понимая, что тот очень взволновал от грядущей встречи со своими спутниками.       — Нам осталось лишь… Отыскать их в этом месте! — Сатурн кинул взгляд на астероидное скопление, находившееся впереди них.       Повисло неловкое молчание. Кажется, что каждая из планет была занята своими мыслями.       — И они всё это время… Скрывались тут? — вырвалось из уст меньшей из планет. Кажется, он даже не верил, что его спутники могли оказаться настолько далеко от орбиты своего родительского тела. Неужели они настолько сильно хотят избавиться от него? Стереть свою планету из жизни?       — Скрываются. — поспешно поправил зеленоглазый, краем глаза посмотрев на ледяного. Сатурн до сих пор скрывал от него то, что сам не уверен, остались ли те спутники там, в поясе астероидов, или же куда-то ушли. Ему лишь хотелось верить, что луны ледяного гиганта не ушли куда-то прям далеко…       — И что нам теперь делать? — Уран озадачился, вглядываясь в преграду из тусклых камней. Сатурн, услышавший это, начал слегка нервничать.       — Эммм… — гигант стал думать, что же делать дальше. Если они вдвоём влетят в пояс астероидов, то начнётся полная вакханалия и неразбериха, так что это не было идеальным вариантом. Пытаться докричаться до них тоже — таким методом они лишь спугнут их.       И пока более крупный кольценосец думал, он смотрел куда угодно, но только не на Урана. По иронии судьбы, это сыграло ему на руку, ведь зеленоглазый смог уловить взглядом какое-то движение.       — О! Кажется, я нашёл одного из твоих спутников! — радостно воскликнул гигант, схватив гравитацией крупного шара, сильно выделявшегося среди астероидов разных форм. После этого, он притянул его к себе и своему другу, пытаясь игнорировать сопутствующие этому возгласы объекта. Этим объектом оказался…       — Титания! О боже, Сатурн, отпусти её! — в порыве паники прокричал Уран, который с ужасом наблюдал за тем, как более крупная планета притягивает к себе спутника. — Если я её отпущу, она сбежит! — шумно ответил бежевый, слегка вздрогнув от криков ледяной планеты.       В этот момент, бурый спутник, кажется, был где-то далеко, в глубине своего сознания. Её охватил неописуемый страх, когда она увидела тех, кто её притянул гравитацией. Она ничего не могла сообразить и лишь наблюдала за тем, как два гиганта спорили между собой. Но Титания знала лишь одно — она и её друзья обречены.       — Сатурн, отпусти её. — до боли знакомый голос заставил Титанию прийти в себя. Оклемавшись, она заметила рядом с двумя гиганта чей-то бирюзовый силуэт.       — Титан? Диона? Что вы тут забыли? — с долей сердитости поинтересовался газовый великан, хмуро осматривая своих спутников. Более крупный из шаров хотел уже что-то выкинуть, но его опередили: — Я лишь пыталась остановить его. — сдержанно проворчала серая луна, закатив глаза. — Ладно уж, Диона, ты прощена. — мрачно начал гигант, — А вот ты, Титан…       — Закрой свою пасть! Я и без тебя знаю, что я под домашним арестом, на что мне плевать! — прокричал спутник, почувствовав прилив злобы. Все, включая Сатурна, были удивлены такой дерзостью от бирюзового. — Я не для этого сюда пришёл, чтобы слушать твои нотации. — чуть менее громко добавил тот, сильно нахмурившись. — А для чего же тогда ты сюда припёрся, Титан? — с изумлением поинтересовался кольценосец, сверкнув глазами. — Для начала, сделай то, о чём я просил. Отпусти Титанию. — твёрдо произнёс спутник, смотря прямо в глаза планете.       С громким вздохом, Сатурн выполнил просьбу бирюзового объекта. Всё равно не имело смысла её тут удерживать, она не какая-то преступница. В свою очередь, Титания, почувствовав облегчение, еле слышно выдохнула, но не сдвинулась с места. Она, словно заворожённая, стала наблюдать за тем, как бежевый гигант стал медленно направляться к своим лунам. Похоже, ей действительно было интересно дальнейшее развитие событий.       — Ну, Титан, теперь я весь во внимании. — спокойно произнёс гигант, — Чего ты хотел? — более хмуро добавил он, сверкнув зелёными глазами.       В этот момент, Титан словно опомнился. Словно что-то ударило его по голове и он понял, что творит. И, в этот же момент, гетерохромный начал робеть: — Я… Я просто хочу, чт-чтобы ты ушёл… — еле слышно произнёс тот, пытаясь не убирать взор с чужого взгляда, в котором читалось любопытство и нечто, что до мурашек пугало бирюзового. Нечто, что, казалось, в его взгляде мог прочесть лишь один он.       Сатурн лишь насмешливо фыркнул, услышав это, после чего, он подошёл поближе, прошептав следующее: — Для чего? Чтобы позволить тебе дальше злодействовать у меня под носом? — скептически произнёс гигант, — Не думай, что я не понимаю ничего. — уже громче добавил он. Заметив, как Титан стал дрожать, бежевый лишь отвернулся от него.       — А теперь, думаю, я попрошу у тебя о том же самом. — сухо произнёс Сатурн, — Проводи его до моей орбиты, Диона. — вежливо попросил он, — С ним состоится ещё один разговорчик.       После этого, два спутника развернулись. Напоследок, Титан кинул томный взгляд на урановую луну, понимая, что теперь ей несдобровать. Это заметила и Диона, но особому значению этому, кажется, она не придала.       «Трус…» — первое, что пронеслось в голове Титании, которая с прищуром проводила взглядом двух спутников Сатурна. Да, Титан вёл себя очень вызывающе по началу, выступив против двух гигантов, но затем дал заднюю. Это словно ранило её, ведь было ощущение, что кое-что рухнуло в этот момент… Надежда на помощь от него. От того, о ком Титания думала долгое время. Но стоило ли кареглазой винить его? Ведь далеко не каждый осмелиться возразить самому Сатурну. При виде него, Титания даже не могла понять, кто её больше пугал — он или Уран.       — Что ж, думаю, мы можем вернуться к начатому. — вальяжно обратился зеленоглазый, медленно развернувшись к голубому гиганту. Тот, в ответ, лишь быстро закивал головой. По его взгляду было видно, что ему было всё равно на шумиху, которую подняли спутники его приятеля.       — Титания, верно? — этот вопрос вернул бурую луну в реальность. Лишь сейчас она осознала, что у неё был шанс сбежать, пока Сатурн разбирался с собственными сорванцами. Который она успешно упустила!       Ну и плевать! Титании уже негде было скрыться, значит ей стоит разобраться с ним. — Верно. — кратко ответила она, — Чего вы двое от меня хотите? — презрительно буркнула кареглазая, на что Уран немного попятился. Этому луна немного удивилась, но решила не придавать значения. — Видишь ли, дорогая наша, я узнал о вашем… — газовый направил взгляд на напарника, — Недоразумении… — он мрачно проговорил это полушёпотом, — И решил исправить это. — резко закончил гигант, мгновенно развернувшись обратно к собеседнице.       В этот момент, Титания мысленно фыркнула. Исправить? Недоразумение? Сатурн вообще понимает, что его дружок сделал?       — И ради этого ты решил меня насильно притянуть к нему? — усмехнулась луна, заблестев тёмными глазами. — Не было гарантии, что ты не решишь сбежать от нас. — оправдывался бежевый. — Ладно уж, всё равно. — выдохнула урановая, — Дай мне поговорить с Ураном.       Спутник заметил, как на лице гиганта нарисовалась широкая горделивая ухмылка, а его бледные глаза засияли пуще прежнего. Кажется, он был только рад выполнить её просьбу. Чего не скажешь о голубом великане, который всё это время молчал.       — Как пожелаешь. — напоследок промурлыкал гигант, глядя на другую планету, давая ему намёк. После этого, Сатурн отстранился.       Шумно вздохнув, Уран подлетел к своему крупнейшему спутнику поближе. Она заметила в его глазах волнения и неуверенность, что сильно смутило её. — Титания… Ты можешь привести сюда остальных? — сдавленно произнёс он. — Для начала, будешь говорить только со мной. — отрезала названная, — А уже потом я решу, приводить их сюда или нет.       После этого, носитель тонких колец судорожно вздохнул, прикрыв глаза. — Для чего ты нас искал и позвал для этого аж Сатурна? — сдержанно поинтересовалась кареглазая, слегка нахмурившись. После этого, Уран стал сильно ёрзать, пытаясь успокоиться. Он словно боялся в чём-то признаться…       Кареглазая кинула холодный взгляд на стоявшего неподалёку гиганта, намекая тому, чтобы тот не вмешивался в их разговор. Сатурн, громко вздохнув, решил не присоединяться к их разговору, уловив на себе взор спутника.       — Понимаешь, Титания… Я… — ледяной нервно взглотнул, — Я бы хотел извиниться. — добавил он. Тем временем, взгляд бурого объекта ничуть не изменился, оставаясь всё таким же холодным. — Извиниться? — кареглазая усмехнулась, — Думаешь, нам хватит простого «извини»? — со скепсисом выкинула та, устремив взгляд в голубые очи собеседника, который, тем временем, скривил губы. — Я… Я просто… — после этого, Уран громко вздохнул, — Я просто неудачно пошутил, ладно? — более высоким тоном произнёс тот, почти крича.       В этот момент, Титания почувствовала, как в ядре стало что-то вскипать. Разве Титания не дала ему ясно понять, что прощения тот так просто не дождётся?       — Неудачно пошутил??! — с насмешкой в голосе перефразировала урановая, — Осознаёшь ли ты, какими разрушительными последствиями для нас обошлась твоя тупая шутка??! — яростно добавила та, буквально рыча от злости.       В этот момент, она почувствовала, как ядро больно укололось. Из-за того, что Уран «просто неудачно шутканул», ей и её друзьям пришлось буквально выживать в каких-то дебрях, каждый день боясь за свои жизни. Более того, Титании пришлось ещё и о них париться, чтобы с ними было всё хорошо, что ещё сильнее тяготило её. И всё это, вкупе с тем, что сейчас происходит, заставило её разозлиться ни на шутку.       — Я понимаю, что вы боитесь меня по вполне обоснованным причинам, но и мне не легче! — всхлипнул голубой, вспоминая, как каждый день убивался, думая о том, как плохо его спутникам, — Я не хочу продолжать всё это, пойми меня! Я каждый день думал о вас и мне действительно жаль, что я заставил вас пройти через такое… — продолжил кольценосец, с каждым словом становясь тише.       Титания внимательно слушала то, о чём говорил тот. Вслушивалась в каждое его слово. Но, кажется, не была особо впечатлена этим. В каком плане он думал о них? И он даже не понимает, через что ей пришлось пройти ради сохранения коры кучи лун в сохранности.       — Жаль, говоришь? — недовольно фыркнула бурая, — Жалеешь о том, что не смог своевременно сделать из нас своё украшение? — с усмешкой добавила она, лживо улыбнувшись, — А если серьёзно, то осознаёшь ли ты то, что мы очень долгое время жили с мыслью о том, что ты — жестокий психопат, решивший перебить своих спутников для того, чтобы стать круче и красивее? — более серьёзно поинтересовалась она, резко помрачнев.       В этот момент, у голубого гиганта словно встал ком в горле. Он ничем не смог ответить на это, чувствуя холодок по всему телу. Это было… Слишком неприятное открытие. Хоть и, возможно, предсказуемое.       — Мы ведь тебе доверяли, любили и уважали. Но до этого случая, тебе было побоку на нас. — сухо напомнила кареглазая, — Не думай, что мы не видели ничего. Ведь пар глаз у нас больше, чем у тебя.       После этого, на пару минут повисла тишина. Уран обдумывал услышанное, пытаясь сообразить, что сказать дальше. Он не был согласен с тем, что он ему было всё равно на своих спутников, но и те были правы, ведь он часто игнорировал их. Но то было лишь в моментах, когда тот занимался своими делами.       — У меня были на то причины. — со вздохом произнёс гигант, — И ещё раз извиняюсь, если… — Не нужны уже твои пустые извинения! — шикнула Титания, — Я тебе разве не ясно дала понять, что простых извинений недостаточно? — Но… — робко промямлил кольценосец. — Что «но»??! Хочешь, чтобы всё было так легко и просто??! — Титания тут же рассмеялась, заставив гиганта пошатнуться от неожиданности, — Нет, дружок, ты заставил нас страдать, а значит мы так просто тебе не дадимся! —горделиво рявкнула она, наблюдая за тем, как Уран стал теряться, — Ты всегда был нытиком, желавшим получить всё, не прикладывая усилий к чему-либо. У меня нет причин прощать тебя сейчас, даже после всего того, что ты мне наплёл…       Титания ещё долго говорила об этом, пока Уран молча слушал её. В этот момент, ядро крупнейшей луны гиганта захлестнуло нечто невероятное. Словно, она почувствовала прилив сил, давший ей толчок к подробному объяснению своей позиции. Слушал ли её Уран? Слушал, но не прислушивался. Ему хватило того, что она сказала в первый раз. Простой, чёткий «нет». Они не простят его так просто. А это отношение к нему… Они буквально оклеветали его психопатом. Это ли не повод считать, насколько сильно те ненавидели свою планету?       После пары минут пустословия, Титания заметила, как чужие яркие глаза стали сиять сильнее обычного. Затем, те стали слезиться, что окончательно заставило её замолчать. Похоже, она переборщила с тем, что наговорила ему. Но она явно не ожидала такой реакции. Слёзы — не то, чего она представляла от своей планеты. Видеть это было… На редкость неприятно.       — Скажи мне, как мне искупить свою вину… — сдавленно произнёс кольценосец, чувствовавший, как его переполняла боль в ядре. Увидев, как тонкие струйки стали катиться по чужому лицу, Титания сжала губы, не зная, что делать. Впервые за это время она почувствовала к нему нечто иное, чем ненависть. Неприятное открытие.       Уран, так и не дождавшись ответа, лишь судорожно вздохнул и развернулся: — Не знал, что вы так сильно меня ненавидите. — напоследок всхлипнул кольценосец.       После этого, он просто… Молча ушёл. Голубой не перекинулся парой слов даже с Сатурном, который всё это время лишь наблюдал за этим. Теперь он корил себя в том, что позволил Титании самой разбираться с Ураном, бежевому стоило вмешаться!       Он, собственно, так и сделал, накинувшись на Титанию: — А теперь слушай меня сюда! — прорычал зеленоглазый, вновь схватив спутника гравитацией. Титания в этот момент издала короткий писк. — Теперь тут всё будет по моим правилам. — фыркнул бежевый, — Раз уж ты не захотела решать конфликт с Ураном мирным путём, то значит, он решится по-плохому, хочешь ли ты того, или нет. — прошипел кольценосец, — Ты и прочие спутники останетесь тут, под моим надзором, до тех пор, пока не помиритесь с Ураном! Я больше не допущу конфликтов в этой грёбаной системе! — твёрдо проговорил гигант, — Ты всё усвоила?       Титания в этот момент быстро закивала головой, сообщая о том, чего гигант хотел. Ей было не так страшно находиться под влиянием чужой гравитации, как в прошлый раз, но всё равно это доставляло лютый дискомфорт.       — Я надеюсь, что ты хорошо запомнишь мои слова. — с угрозой в голосе проговорил бежевый, отпустив спутника, — Теперь я вынужден проститься с тобой, Титания. — быстро проговорил он, отворачиваясь от собеседницы. «Скатертью дорога…» — мысленно проворчала она, провожая газового взглядом. Теперь ей было ясно, почему Титан дал заднюю. Но на него было плевать, гораздо сильнее её волновал Уран. Она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что её слова его так сильно задели… «Он просто плакса, не могущий принять очевидное.» — отмахнулась бурая, повернувшись в сторону пояса астероидов.       Как только она это сделала, её глаза тут же округлились. Потому что перед ней стояли все прочие луны Урана. — Мы услышали твои крики. — твёрдо объяснил Оберон наперекор вопросам подруги, — И твой разговор с Ураном тоже… — более низким тоном добавил серый, сделав недовольную мину.       — Мы поговорим об этом позже. А сейчас, идём обратно. Хватит с тебя приключений на сегодня. — напоследок приказал тот. После этого, спутники Урана скрылись средь астероидной кучи.

***

      «Что я сейчас лицезрел?» — недоумевал каменистый, когда планеты и спутники разошлись. Он был осведомлён о проблемах спутников, решивших устроить революцию. Правда, Марсу это казалось высосанными из пальца пустяками. Ему казалось, что их проблемы не настолько масштабные и что их можно было решить более мирными способами…       Теперь, янтароглазый лично узрел, как Сатурн обошёлся с Титаном. С одной стороны, газовый в данной ситуации поступил правильно, ведь его любимчик тоже не был святым. Но какое-то неуловимое чувство подсказывало, что это было слишком резко и жёстко по отношению к нему.       «А что, если это не в первый раз, когда Сатурн так обращается с ними? Что, если такое происходит на постоянке?» — внезапный вопрос ввёл скалистого в ступор. И ведь Марс действительно не знал, как на самом деле обстоят дела у планет-гигантов с их лунами.       Может быть, ему стоило подумать получше? Сразу вспомнился разговор с Ганимедом и Европой перед атакой спутников. Что, если это был своеобразный крик о помощи? Возможно, он зря пошёл против них. Красной планете стоило решить конфликт более мирными путями. Ведь у спутников Юпитера дела не лучше! Он прекрасно знал о увлечении соседа, которое перешло в безумие. Ох, ну и дураком был Марс!       — В любом случае, мне нужно лучше подумать. — прошептал пустынный, скрывшись среди левитирующих камней. Теперь у него есть тема для размышления.       «Марс сомневается в праведности своих поступков? Что же, это очень любопытно… Мне стоит взять это на свой счёт.»

— Конец четвёртой главы