Иди нахуй.

      Скажите, что вы чувствуете, когда на вашей кровати, вместо собаки лежит здоровенный парень, одетый во все бежевое. Моя рекция была примерно.. ЧЕГО БЛЯ!? Нет, я серьзно. Оставил, блять, Мэл с Чуви, и что теперь? На моей кровати лежит парень ростом метр девяносто, сука! Я метр восемьдесят с кепкой, куда моей собаке быть больше меня!? Ну, формально, он уже и не собака.       Как все было на самом деле.. ***       Пересказываю со слов Чуви, ибо он все еще говорит правду.       «Я попрощался с тобой, и остался с Мэл. Я очень хотел, чтобы мы с тобой были на равных, поэтому попросил нашу ведьмочку помочь мне с этим. Я думал, она скажет, что я сумасшедший, и ты отнесешься к этому не очень. Но плевать я хотел на все ваши принципы, поэтому сказал, что ты примешь меня любым, да?».       — Чуви, естественно, я приму тебя любым. Но вы бы может прдупредили как-нибудь.. Подготовили.. Но уж точно ни когда я прихожу, а на моей кровати лежит двухметровый мужик.       — Вообще-то, я не мужик! Мне, по вашим меркам, всего семнадцать! — Возмутился Чув.       — «Круто!» Так ты — несовершеннолетний!? — Я возмутился.       Нет, ну это уже не в какие рамки, здрасьте приехали! То есть, я должен взять опеку над семнадцатилетним ребенком? Круто, чо.       Знаете, когда я заводил собаку, не думал, что мне придется ухаживать за ним, как за ребенком. «Туда не ходи! Это не делай! Тут не жри! Туда не ссы!». Нет, ну, а что вы хотели: собачьи инстинкты трудно убрать. ***       Через пару недель, Чуви совал мне какую-то хуйню в глаза, пока я спал. В душе не чаю, что это, но пахнет отвратно.       — Чуви, твою мать! Что это за херня? — Я был вынужден проснуться, ибо «херня» эта пахла не особо.       — Это не «херня», а печенье собственного изготовления, — возмутился Чув.       — Так а хули оно так подозрительно отвратно пахнет?       — Не отвратно оно пахнет, — фыркнул Чуви, — просто я пролили на тесто что-то..       — А-а, ну это координально меняет дело, — ну конечно, я же настолько тупой.       — Съешь за завтраком? — Любезно поинтересовался мой друг.       — Вомовно, — сказал я с зубной щеткой в зубах.       Может, все-же рискнуть? Почему нет? После стряпни моей матери в детстве, меня уже ничем не отравить.       Окей, пусть даже Чуви отравил бы меня, зачем? Он же меня любит, ну, в плане, как питомец, а сейчас как просто друг.       — Все-таки решил съесть? — Спросил Чув, явившийся из ванной комнаты с довольной моськой.       — Почему нет?       По привычке, даже не задумываясь, и засидевшись за телефоном, я схомячил всю печеньку.       — Ну как? Чувствуешь что-то? — Спросил Чувс, смотря на меня.       — Не, подожди, нужно время, чтобы.. приворот подействовал, — я сказал все на чистоту, как есть.       — А, окей. ЧЕГО!? — Глаза Чуви округлились.       — Хыхы, Чувс, я знаю, как пахнет приворотное печенье, Мэл делала такое раньше, — я посмеивался в кулак.       — Карлос!.. — Чув все возмущался и возмущался. — Почему ты.. Почему ты не мог сказать?       — Что сказать?       — Ну, хотя бы вместо «возможно», сказать «Чуви, я знаю, как пахнет приворот».       — Тьфу, тогда не интересно было бы.       — Конечно, а тебе интересно играть на чувствах других? — Чуви сложил руки на груди.       — Не играл я на твоих чувствах, Чувс. Я просто слишком хорошо тебя знаю.       — Конечно, конечно, — передразнил Чув.       — Конюшня, блять! Чувс, очнись! Ты с самого утра суешь мне в рот какую-то хуйню, а я виноват! Круто, ничего не скажешь.       — Знаешь что, Карл? Иди нахуй.       С этими словами, Чуви развернулся и ушел.       Нечего было в рот всякую херь совать, а пойду я только на его хуй.)