Всё точно пройдёт хорошо.

Нортгемптон, штат Массачусетс, США.       – Как скажете, – кивнула Тони, продолжая рассматривать картину. – А кто автор данного произведения, если не секрет?       – Конечно не секрет, вы явно о ней слышали, – Джесика загорелась от радости. – Это молодая художница, начавшая свой путь довольно недавно, но уже завоевавшая тысячи поклонников. Шерил Блоссом.       – Шерил Блоссом? – переспросила шокированная Топаз, думая, что ей послышалось.       – Да, – всё также радостно кивнула блондинка. – Она моя любимая художница! Хоть я и далека от искусства, но её работы...они какие-то особенные. Как будто смотришь на них и понимаешь все чувства, которые испытывал автор, рисуя это. Я узнала о ней недавно и просто влюбилась в её искусство!       Сказать, что Тони была в шоке - ничего не сказать. Не думала она, что Шерил Блоссом вернётся в её жизнь именно так. Но ещё рано что-то себе придумывать, нужно лучше разузнать информацию. Может просто совпадение? Хотя таких совпадений не бывает. Не так много людей с фамилией «Блоссом», ещё и в созвучии с именем «Шерил». В голове Тони был поток мыслей, который её буквально вырвал из реальности. Это точно она? Как она стала художницей? Интересно, она сильно изменилась с нашей последней встречи? А появился ли у неё кто-нибудь? Она всё так же живёт в Ривердейле? Если нет, то где? Вспоминала ли она обо мне эти годы? И нужна ли ей до сих пор? Из потока мыслей Топаз вырвала Джесика.       – Извините, – Тони увидела взволнованный взгляд блондинки? – Так что на счёт тату?       – А, да, конечно, – Топаз зажмурилась, возвращаясь в реальность. – На каком месте ты бы хотела это набить?       – Я думала на рёбрах слева, под сердцем как бы, – закусила губу Джесика.       – Это твоё первое тату? – поинтересовалась змейка на что блондинка кивнула. – Я должна предупредить, что бить на рёбрах очень больно, тем более если это твоё первое тату.       – Оу, – клиентка поджала губы. – А где не сильно больно?       – Руки, – усмехнулась Топаз тому, как быстро девушка передумала.       – Может тогда на предплечье? – спросила девушка, будто это не ей будут набивать тату, а Тони.       – Можно на предплечье, люди часто выбирают это место, – улыбнулась Тони. – Ты можешь прислать мне это фото, чтобы я сделала эскиз? Это займет некоторое время.       – Да, хорошо, сейчас, – девушка взяла в руки телефон и быстро отправила фото Топаз.       Создавая эскиз, Тони не переставала думать о том, чья это картина. Её всё также интересовали те вопросы, что крутились в голове ранее. Она твёрдо, решила, что нужно узнать всё, что возможно о Шерил. Может, это судьба их снова сводит? Топаз не была бы против возобновить их общение и может даже что-то большее.       – Глянь, – Тони принесла эскиз Джесике. – Оставляем так или что-то исправить?       – Нет, всё замечательно, – улыбнулась блондинка и приготовилась к своему первому в жизни тату. Топаз села перед ней, накладывая рисунок на кожу. Позже, взяв в руки тату машинку и устроившись удобнее начала работу.       – Будет немного больно, но старайся не дергаться, – предупредила Тони перед первым касанием кожи иглой, на что блондинка быстро кивнула. – Расскажи мне, почему твоим первым тату стала именно эта картина. Хоть Джесика и испытывала неимоверную боль сейчас, но Тони знала, что разговоры могут её от этой боли отвлечь. И это был отличный повод узнать что-то о Шерил.       – Я всегда считала, что татуировки - это не круто, – начала блондинка, сжимая челюсть от боли. – Слышала, что люди бьют их, а потом жалеют или сводят. Но я настолько сильно влюбилась в эту картину, решила, что никогда не разлюблю её и никогда не буду жалеть если сделаю это.       – Да, ты права, люди часто бьют что-то, а потом жалеют, – поддержала Тони, не отрываясь от процесса. – Поэтому нужно подходить к выбору с умом, а не бить первое попавшееся.       – Да, я долго обдумывала это и советовалась с друзьями, – кивнула девушка, постепенно привыкая к боли. – И когда решила окончательно Кейт дала мне ваш номер.       – Расскажи мне о твоей любимой художнице, – сказала Тони, понимая, что Джесику вдохновляет и хорошо отвлекает эта тема.       – О, я, к сожалению, не знакома лично с Шерил Блоссом, – глаза блондинки загорелись. – Но я знаю, что она молодая художница, окончила Калифорнийский художественный институт в Калифорнии и живёт в ЛА. Я очень хочу попасть к ней на выставку, но она проводит их только в Лос-Анджелесе, а у меня нет денег на перелёт, к сожалению. Но когда-нибудь я обязательно туда попаду и приобрету пару её работ, для благоустройства своей квартиры. Сейчас мне всё равно нельзя их повешать там, где я живу, потому что это съемная квартира. А вы что-нибудь слышали о мисс Блоссом?       – Вроде бы да, знакомое имя, – покачала головой Тони. – Но я не знакома с её искусством.       – Обязательно посмотрите другие её работы, – улыбнулась Джесика. – Они великолепны! У неё кстати через пару дней отроется новая выставка, на которую я опять не попадаю.       – Выставка? – Тони остановилась и подняла глаза.       – Да! Она будет в ЛА в Музее искусств на улице Саут-Фигеора, – глаза девушки грустно опустились вниз, она так сильно хотела туда попасть.       Они проболтали ещё немного, не только о Шерил, но и в целом об искусстве, о городе, рассказывали интересные истории из жизней и так легко прошёл сеанс первого тату для этой молодой девушки.       – Вот и всё, – Тони последний раз взглянула на свою работу и довольно отложила машинку. – Как тебе?       – Это замечательно, – лучезарно улыбнулась блондинка. – Вы так хорошо отвлекли меня разговорами, что я даже почти не замечала боли. Спасибо огромное!       На последок девушка расплатилась, ещё раз улыбнулась, в десятый раз поблагодарила Топаз и снова упомянула, чтобы та, ОБЯЗАТЕЛЬНО посмотрела ещё несколько работ Шерил Блоссом. Несомненно, Тони их посмотрит.       Быстро убравшись на своём рабочем месте, Тони собралась и поехала домой, ей срочно нужно было убедиться в правильности своих мыслей.       Зайдя в квартиру, Топаз быстро скинула ботинки и сумку, а затем побежала к ноутбуку. Набрав в запросе гугла "Шерил Блоссом", высветилась фотография потрясающей рыжеволосой девушки из её прошлого. Проанализировав несколько сайтов и статей, Топаз убедилась, что это именно та Шерил Марджори Блоссом, именно та её любимой стервочка, именно та, о ком она думала последние годы. И найдя информацию о выставке, о которой говорила Джесика, Топаз записала в телефон: "Музей искусств округа Лос-Анджелес, Саут-Фигеора, 1201. Начало 25 июня в 15:00". Пришло время для путешествия, Тони.

***

Лос-Анджелес, штат Калифорния, США.       Давайте разберём подробнее: а как жила Шерил? Я уже упоминала, что она живёт в творческом районе Лос-Анджелеса - Вилшире. Её квартира располагалась в многоэтажном доме на предпоследнем этаже. Квартира не была большой, хоть и позволяли финансы. Но для жизни в одиночку и такой достаточно. Несомненно, Шерил привыкла к большому количеству комнат в Торнхиле и Тистлхаусе, но то количество комнат, живущую фактически в одиночку Блоссом, всегда там пугало. Двери в закрытые комнаты навевали ужас, ведь за ними могло быть что-то неистовое и опасное. Поэтому в своей нынешней квартире Шерил довольствовалась 2 комнатами: спальня и зал, а также кухня и ванная комната. Двери в комнаты были всегда открыты, лишь иногда на ночь закрывалась дверь спальни. Квартира была выполнена в черно-красных тонах, лампы издавали холодный белый свет. В зале и спальне стояли панорамные окна, занавещенные бордовыми шторами. Квартира выглядела богато, но не вычурно. В зале возле окна стоял мольберт, а на столике рядом лежало всё необходимое для рисования. Не было излишней техники и мебели: диван, телевизор, небольшой книжный шкаф; на кухне плита, холодильник, кухонный гарнитур из 3 тумб и 3 подвесных шкафчиков; в спальне большая кровать, неменее большой шкаф, зеркало в полный рост, компьютерный стол с ноутбуком и подставка для картин; в ванной комнате - всё по классике.       Сюда никто не приходил, даже друзья из Ривердэйла, потому Шерил прекрасно устраивало её минималистичное жилье. Она проводила здесь много времени, потому что именно здесь и создавались шедевры современного искусства. Все портреты были нарисованы по памяти, а прочим картинам даже память была не нужна - в них правило сердце. Шерил рисовала то, что чувствовала (и как мы убедились по её преданной фанатке Джессике, передавала она свои чувства хорошо).       Хотя Шерил сильно изменилась внутренне, внешне она осталась всё такой же превосходной. Да, она изменила своё мировоззрение, изменила восприятие многих вещей и людей, изменила ко многому отношение, но внешне - это осталась та самая Шерил Блоссом. В её гардеробе всё также преобладали оттенки красного, на губах всё также была красная помада, а в глазах...всё та же вселенская грусть.       Прошло много времени с её школьной жизни, что принесла много боли рыжеволосой. Она стала добрее, светлее. Но всё также тосковала по своему брату, тосковала по Тони, тосковала по счастливой жизни. Нельзя сказать, что сейчас Шерил несчастна, она многого добилась и воплотила многие свои планы в реальность. Она состоялась как человек, как личность. Но внутри неё оставалось всё также много грусти. Грусти по хорошим временам. Картины хорошо ей помогали справляться с эмоциями, но они не делали её такой же счастливой, какой делал её Джейсон или Тони.       Блоссом пыталась работать с психологами, но все они говорили одно: нужно отпустить прошлую жизнь и перестать жалеть о потерях. Но для рыжеволосой это было невозможно. Поэтому она послала всех психологов к чёрту и пыталась справляться сама.       Завтра у неё открывается новая выставка, а значит будут новые приятные знакомства, новые слова благодарности и восхищения её работами, новые положительные эмоции. Так она и справлялась. Не отпускала прошлое, но старалась наслаждаться настоящим.       Сейчас Шерил стояла в своём зале и дорисовывала последнюю картину для завтрашней выставки. На ней была надета короткая красная юбка и голубая водолазка. Да, даже дома Шерил старалась выглядеть потрясающе, хотя никто её и не видел здесь. Она хотела так выглядеть для самой себя. Она в первую очередь должна любить себя. Шерил рисовала эту картину с улыбкой на лице, предвещая завтрашний день. Ведь завтра всё точно пройдёт хорошо.