О том, как Дазай и Федя в карты поиграли

С одной стороны, ему нравились прикосновения к Осаму. Нравилась реакция парня, нравилось тепло, его мягкая и податливая кожа. Нравилось познавать границы дозволенного, нравилось нарушать их, делать больно, а потом, словно в раскаянии, пытаться «зализать ему раны», играясь с контрастом нежности и грубости. Но с другой, Осаму был для него по-прежнему лишь пешкой. Столь никчёмной, но столь интересующей.