Кофе с привкусом крови на его шее

      Все говорят, что он назойливый, слишком странный и до безумия неадекватный, ведь каждый его тест или проверочная содержит в себе лишь один вопрос по теме предмета. А остальное - это просто биография. Да ладно бы просто биография, но она затрагивает лишь одну тему. Тему учителя и его мужа! Ох, сколько же из-за этого было проблем. Множество учеников, что пришли за знаниями, бежали от Киллера, как от огня, ведь он передавал свои знания не в самой лучшей форме. Множество бесполезной болтовни, глупых шуток над учениками. И это только вершина айсберга! Многие удивлялись, как у такого придурка не одно, а целых несколько глобальных открытий, что тянут на Нобелевские премии. Хотя, сколько бы это не обсуждали и не обговаривали, он все равно был на втором месте. Первое почетно занимал вопрос, что уже не первый год был закреплен в одной беседе, где те, кому не посчастливилось быть на этом курсе из-за отсутствия мест в других факультетах, делились крохами информации. И вопрос этот звучал так: "Кто этот идиот, что смог полюбить такого ненормального!?" Но ответа так и не было.       А ведь этот вопрос был на экзамене этого профессора. Ох, сколько же сокрушались ученики, не понимая, как его вообще могли добавить. Но все бесполезно. И хотя рейтинг у этого университета был одним из самых высоких, но именно этот курс был самым низкорейтинговым. По нему сделали даже страшилки, в которых говорили о том, что еще на первой лекции бедный студент умрет от кучи бреда. А если продержится, то смертью храбрых сделает последний вздох на первом же тесте.       Закрыв телефон, Найт хмуро посмотрел на пустую аудиторию, понимая, что попал. Ему пришлось записаться в этот обязательный, мать его, курс, потому что другие успели и выбрали что-то с нормальными преподавателями. И только фиолетововолосый не попал на свободное место. Все из-за идиота друга, который, кстати, попал к хорошему, даже одному из самых лучших преподавателей. Теперь же это было причиной лишний раз постебаться, пока в глубине глаз была видна жалость, которую успешно скрывали.       — Ну привет, детишки! Перед тем, как начнем лекцию, хотел бы немного рассказать вам о своей жизни. Вы ведь явно любите такое! А если нет, то плевать. — Смешок слышится из уст Черноволосого, словно сошедшего с глянцевого журнала, учителя, и тот, провернув руку так, чтобы было видно серебряное обручальное кольцо, начинает говорить.       В этот момент из уст учеников вырывается множество разных слов. Кто-то, кто не подозревал о том, что такое будет, лишь с непониманием слушали, а те единицы, кто знали на что идут, тяжко вздохнули. И в первую половину лекции многие собрали вещи и ушли, говоря о том, что пожалуются директору. Но преподаватель, сверкая своими черными глазами, лишь доставал телефон, делал фото чужих спин, и потом, не затыкаясь, начинал что-то печатать в смартфоне, а через время в твиттере появляется пост, где смеющийся текстом Киллер говорил, читай: делал попытки драматизировать, о том, что ученики снова ушли, видимо, из-за жалости к нему бедолаге. И, конечно же, будто по новой, под постом появлялись те, кто когда-то был на его уроках. Кто-то пытался оскорбить, некоторые делали попытки дозваться до совести, и всех их игнорировали. Киллер, возможно, не читал, а может читал, но комментариев не оставлял.       И все повторялось из раза в раз. Каждая лекция полна пустой болтовни и минимум по делу. Даже если и объясняли материал, то делали это под видом глупых шуточек или мемчиков из того же твиттера. И когда подходил конец этого ада, единственное, что было в почти полностью пустой тетради, заполненной всего на пару страниц - одинокая формула, которую показали и заставили переписать именно в виде глупой картинки. А рисовать Найт никогда не любил. И художников тоже. Иногда он сравнивал учителя с художником какой-нибудь готики и темы кладбищ. Только вот, снова взглянув на мужчину, в голове к картине, что была изначально, добавлялись детали. И вот, вместо мрачной атмосферы кладбища и мертвых, там появляется Киллер с розовой краской и кисточкой, который рисует вылезшим рукам скелетов ноготочки. А когда те пытаются вернуть конечность, то он крепко держит, говоря что-то о том, что маникюр еще не готов.       — Нет, ну это аут.. — Мотнув головой, чтобы прогнать эту ересь из головы, студент встает и быстро собирает вещи, стараясь выйти из аудитории скорее, чем это сделает кто--то из одногруппников.       И как только это происходит, в пустых коридорах универа разносится звонок, означающий окончание этой лекции и начало большого перерыва. Но идти в столовую, как это делают другие, первогодка не спешит. Он лишь отошёл подальше и встал у окна, ожидая, пока из соседнего помещения, где велась анатомия, не вылез единственный друг, что светился от счастья. Не сложно догадаться, в чем причина этой радости, но спрашивать (и вообще говорить на эту тему) желания не было, так что компания в виде Найтмера, у которого чуть ли не туча над головой, и счастливого, вечно подкалывающего на тему никудышного учителя Эррора пришла в столовую. Когда в мозг наконец-то дошла очередная шутка от Гетерохромного, Найт уже не выдержал и запихнул в чужой открытый рот ломтик хлеба, заставляя заткнуться. И когда наступила тишина с тихими звуками жевания, руки легки на стол, а за ними последовала и голова.       — Я все еще не понимаю, как в этого клоуна можно влюбиться. Да кто вообще этот безумец!? — На удивление для такого придурка, информацию о муже он скрывал уж слишком хорошо. И это, мягко говоря, бесило.       — Ну, он тоже тут преподает. Это сильно уменьшает круг поиска. — Дожевав ломтик хлеба, Глюк хмыкнул и поставил локоть на столешницу. Он окинул друга сочувствующим взглядом, пока вторая рука уже тянулась за стаканчиком с какао.       — Почти все холостые. Да и он гей, а учителей мужчин не так много. К тому же, никто не видел этого вместе с кем либо. Все, черт возьми, убегают от него, как от огня. — Голову приподняли, но лишь для того, чтобы впечататься лбом в столешницу и тихо застонать от непонимания. — Прошло уже сколько? Почти целый год и до экзамена осталось считанные недели, а никто так и не смог узнать ответ на этот долбаный вопрос! Всего один! Не понимаю..       В этот момент в столовую, словно по мановению палочки входят два преподавателя. Всем известный и ненавистный Киллер, и достаточно тихий, но тот, кто в гневе страшен – Чино. И все бы ничего, только вот входят они на громких, во всех смыслах, тонах. Первый что-то затирает второму, а тот, уже не выдерживая, готовиться придушить ненавистного. Или утопить его в раковине, что до безумия близко.       — …Нет, ну ты понимаешь! Понимаешь!? Он обиделся и не дал мне поспать с ним, а когда я ночью пришел, то просто выкинул меня за порог комнаты, словно я! Я! Какая-то дворняга! Немыслимо! — Размахивая руками, словно ребенок, Киллер жестикулировал и так и эдак перед своим невольным собеседником, который, сцепив зубы, старался улыбаться ученикам, которые смотрели на него с неприкрытой жалостью.       — Допустим. Но от меня то что тебе надо? — Когда словарный понос закончился или, как минимум, на время подошел к концу, Кофейный, опять же во всех смыслах, выдохнул и, стараясь также мягко улыбаться, повернулся, смотря прямо в чужие глаза, что были на десяток сантиметров выше его собственных.       — Чиночка, сделай кофе, а то тут его отвратно готовят! А он успокаивает меня! — Многие из всех, кто был в столовой, только покачали головами, пока повара подписали губы. Уж в одном Киллер был прав. Им не тягаться с одним из лучших бариста. Кроме этого, он был лучшим учителем практики по его специальности. Да и кофе правда успокаивает этого человека. Только вот назвать кофе ту ядреную смесь, что любит Темноволосый - ну уж очень сложно.       — Не называй меня так. И сделаю. Если отстанешь. Минимум до конца завтрашнего дня, максимум навсегда. — Сев за столик, за которым уже хотел уместиться Киллс, Кофейный, сверкая глазами цвета латте, стал ожидать ответа.       И услышал то, что хотел. Ведь чужие темные радужки недовольно сверкнули, и рука, что почти коснулась чужой, отпрянула, а за ней послышался какой-то реалистичный печальный вздох, на который лишь приподняли брови, молчаливо говоря, мол, заслужил. Когда же от стола, за которым сидел преподаватель, отошли, Чино вздохнул и махнул рукой в сторону мимо проходившей ученицы, подзывая к себе.       — … А единственный, кто хоть немного подходит на роль мужа этого недоучителя ненавидит его и делает все, чтобы он отстал. — Найт, наблюдая за этой картиной, лишь горестно вздохнул. Зацепок вообще нет. — Ты вообще слышал, что было недавно? Киллер пришел на пару к художникам, что рисовали скульптуру. И сначала сделал с ней селфи, а потом украл и принёс Чино, затирая что-то о неразделенной любви его мужа к нему! Потом всю оставшуюся пару он сначала спасался от веника, а потом бегал с этой скульптурой по всему этажу. И это тот, кто получил не одну Нобелевскую премию, кучу наград, и вообще всего, что только можно. — На самом деле, все уже знали об этом. Даже соседние этажи слышали топот, крики и смех Безумного преподавателя, которому, кажется, снова не дал его муж.       — А может у них брак по расчету и этот неизвестный с ним из-за денег? Все-таки семья у твоего препода далеко не бедная. — Эррор с легким интересом выдал первую мысль, что пришла в голову, но получил лишь отрицательный кивок и заткнулся, заканчивая диалог и начиная есть, как и остальные. А то из-за этого шоу времени на еду осталось меньше положенного, отчего часть студентов тихо злилась, а кто-то, более умный, молчаливо ел.       На этом диалог и правда закончился, и, наспех поев, ребята разошлись по своим аудиториям, чтобы проучиться еще несколько пар, а потом свалить домой или по своим делам, которые из-за учебы приходилось переносить на вечер и приходить домой в таком уставшем состоянии, что на уроки сил просто не было.       Так было и с Найтмером. Пары для него пролетели незаметно, но после них, ему пришлось тащится к брату, что подрабатывал, одновременно с этим проходя практику в больнице. И там пробыл несколько часов, которые, спойлер, были зря. Поняв это, даже не став слушать младшего, Найт злой вернулся домой, и когда уже собирался уснуть, его телефон завибрировал. Пришлось открыть глаза, что закрылись лишь минуту назад и взглянуть на пришедшее сообщение, пока глаза слезились от яркости экрана. Но, увидев сообщение, а если точнее пост от Килла, где тот писал о том, что подумал и решил устроить ученикам проверочную. В этот момент влажные глаза налились кровью и в их глубине засветился темно-фиолетовый огонек, который явно не предвещал ничего хорошего преподавателю. И нет, студент не боялся того, что плохо ответит, все-таки сам курс предмета этого болвана он знал на отлично, но, зная учителя, большая часть вопросов будет не по курсу. Так что, решая не мучаться от бесполезной в данный момент злобы, Хранитель выключил телефон, положив его на прежнее место, а сам лег спать, надеясь на то, что сможет выспаться за эти часы.       Звон будильника выводит из сна. Только вот это было противное ощущение, когда казалось, что ты всего секунду назад закрыл глаза, а через секунду проснулся. Но делать нечего, так что оставалось только сжать зубы и, в состоянии "а-ля сонная муха", вылезти из теплого одеяла и начать утренние дела. К счастью, или к сожалению, делать много не пришлось, да и все утренние процедуры прошли как-то мимо мозга, что все еще спал, полностью доверившись телу, которое делало то, что и в прошедшие дни. Иногда такая рутина надоедала, но, увы, поделать ничего было нельзя, так что приходилось каждое утро делать все по одному и тому же сценарию, прося, чтобы поскорее наступила первая пара.       А на паре наоборот, не понимали, как она так быстро наступила, если казалось, что совсем недавно Найтмер только вылезал из кровати. Но время, как известно, беспощадно, потому приходилось вновь вздыхать, умирая от скуки. Долго они сидели, записывая что-то и не замечая, как пролетает время, ведь все мысли были заняты только одним: тестом, которого сегодня быть не должно было. Но он будет, потому что придурок учитель решил подгадить ученикам.       — Может он мазохист? — Мысли сами собой лезли наружу, и студент даже не замечал, как они становятся словами.       — С чего ты это взял? — Эрр сидел рядом с летающим в облаках другом и со скукой наблюдал за ним. Даже не пошутить, все равно не услышит.       — Ну сам посуди. Жалуется всем на деспота мужа, который его не любит, а сам при этом лишь улыбается, слушая в свой адрес оскорбления и плевки ядом от других учеников. — Голос все такой же задумчивый и до невозможного отстраненный. Видимо, все остатки сил сейчас были в мозгу, делая тщетные попытки заставить шестеренки в голове закрутиться и помочь найти ответ. — Сегодня ночью перед тем, как уснуть, мне в голову пришла мысль о том, а что, если он холостяк, но скрывает это, делая вид, что у него есть муж? Достаточно мелочный поступок, как раз под его стиль. Но.. Что-то не сходиться. Черт. Не понимаю, что именно. — Пальцы зарылись в волосы, оттягивая, и голос наполнили нотки злобы.       За такими раздумьями, парень не заметил, как пролетела большая часть перерыва. Ему это напомнил Эррор, что встал первым и толкнул друга локтем, вырывая его из мыслей. Тактика оказалась действенной, хоть и не самой приятной, от чего поморщились, но встали и потянулись, слыша хруст некоторых затекших суставов.       — Иногда мне кажется, что будь мы в другом мире, ты бы был скелетом, что ходит вечно не в настроении и желает прикончить другого. — Тихий смешок со стороны Эррора, прервался сначала подзатыльником, а потом и наглым грабежом последнего сэндвича. — Эй!       — Что эй? Имею право, особенно после той чуши, что ты сказал. — Зубы Найта быстро вгрызлись в мягкие ломтики батона, ощутив божественный вкус. — Твой брат готовит, как бог.. — И еду стали быстро доедать, игнорируя желание насладиться, хотя очень хотелось. Когда они уже хотели идти из столовой, на плечи обоих студентов кто-то положил свои руки. Хотя, если быть точнее, то положили на плечи Хранителя, потому что, кажется, вспомнили про особенность Глюка, и руку в последний момент убрали.       — При-ивет ребятки! Не против, если я составлю вам компанию? — Только услышав голос, Найт, словно кот, увидевший сзади себя огурец, которого не было еще несколько мгновений назад, подскочил и отскочил на несколько метров.       А Киллер на это лишь усмехался, сверкая белоснежной улыбкой. Его так забавило, как ученики и коллеги реагируют на его появление. От этого даже в груди потеплело и черноволосый сделал шаг по направлению к своему студенту, вытянул одну руку вперед, растопырив пальцы и стал двигать кистью то влево, то вправо, делая странные, понятные только ему действия. Глюк от такого прыснул, тихо хихикая, а Найтмер, которому приходилось терпеть это, не отрывая взгляда, смотрел на конкретный палец, где было кольцо. То самое. Фальшивое. Или все-таки.. Нет-нет, точно фальш.       — Неужели вы настолько двинулись головой, играя в игру одного актера, где у вас есть муж, что остатки здравомыслия решили помощь Вашим мозгам и утащили их вместе с собой, оставив только это. — Все слова говорили сквозь зубы, но последнее процедили с ещё большим усердием, замечая как рука преподавателя останавливается, а его выражение лица на мгновение словно застывает.       Но уже через секунду, оно расплывается в глупой улыбке, а потом слышится громкий, заливистый, а главное, искренний смех, который уже начал забираться под кожу, желая застыть где-то в сердце. Увы, это до ужаса странное ощущение от одного лишь смеха пропадает, когда на его смену приходит громкий звонок, и все трое, с разными чувствами убегают из столовой, где Найт и Эррор прощаются одними кивками. Хотя до самого конца дня у них в мыслях будет звучать смех этого странного учителя, которого никто до этого раньше не слышал.

***

      Наступает, нет, не вечер, уже ночь, и если Чино давно дома и что-то насвистывая, в такт мелодии, что играет с динамика телефона, продолжает заниматься последними делами по дому, чтобы лечь спать пораньше, то Киллер, который стоит у подъезда, просто ждёт. Странный для многих преподаватель наконец-то немного отодвинул свою маску и сейчас спокойно стоит, оперевшись о балку, которая поддерживает крышу с одной стороны, наблюдая за ливнем, что заполняет улицы города. Он стоит достаточно долго, чтобы успеть понаблюдать и даже сфоткать бедолаг, которые идут в такую погоду без зонта и сейчас, скорее всего, в мыслях проклинают всех и вся. Как только новый и, видимо, последний за сегодня пост выложен, телефон убрали в карман и он продолжил ждать. Осталось всего два часа. Он постоит еще час и тихо придет домой.       Наверное, они оба поражаются выдержки Черноволосого, хотя это не удивительно. Несмотря на эту игру для публики, держать обещания Киллер может. И делает это всегда, даже когда не слишком хочется. Делает это только для того, чтобы потом увидеть эту мягкую улыбку на лице мужа и не только.       За такими мыслями время прошло слишком быстро и очнулся преподаватель только тогда, когда ноги перестали его нормально слушаться, став ватными. Но видимо, вата была с иголками, раз при каждом шаге неприятно кололо. Еще раз достав гаджет, который показал, что осталось всего сорок минут до окончания спора, Киллс растянул губы в едкой ухмылочке и быстро направился в квартиру. И если на первых этажах он шел быстро, то поднимаясь все выше, он был медленнее и медленнее, стараясь на последнем пролёте ступать так тихо, чтобы ни единого шага не было слышно.       Как достали ключи, как прошли в квартиру не включая света, и как сделали все остальное не помнили, просто доверились телу, пока мозг отсчитывал минуты, а затем и секунды, чтобы по истечению времени подняться со стула, на котором сидели, замерев лишь на секунду и то, для того, чтобы ощутить это приятное ощущение окончания. А следующее желание было как можно скорее оказаться в спальне любимого и не наглядного мужа, по которому уже соскучились, ведь подходить Киллу было нельзя и это касалось даже дома! Поэтому он мог только кидать украдкой взгляды на любимого, кусая внутреннюю сторону щёки до первой крови, что немного успокаивала.       Где-то в гостинной стрелки часов сошлись, означая, что спор окончен. И точно по времени, на свою часть кровати легли, забираясь под одеяло и всеми конечностями обнимая сонного Чино, который в ответ на прикосновения ледяного супруга только замычал, надеясь немного отстраниться. Но ему даже двинуться не дали, продолжая прижимать к себе, будто этот преподаватель - самое дорогое, что у него имелось. Хотя, почему будто?       — Хм.. Что на этот раз? — Голова повернулась в бок и Кофейный легонько коснулся губами чужого лба, слыша, как Киллер тихо замурчал.       — Он сказал, что я притворя-яюсь! Ты представляешь!? — Наигранная печаль и скорбь скрывала за собой нотки настоящего страха, который Чино ощутил и, вздохнув, прижался ближе к Черноволосому, кладя на его руку, что покоилась на талии, свою, сжимая.       — Пусть так и дальше думают. Тебе же лучше. И вообще, давай спать, пожалуйста.. — Видимо осознание, что любимый под боком, немного остудило Киллера, и он, вздохнув, уткнулся носом в чужую шею, вдыхая аромат кофе и успокаиваясь.       Но в момент появилось ощущение, что чего-то не хватает, поэтому тонкую шею прикусили, ощущая, как первые капли появляются на бледной коже. На рваный, но недовольный вздох Кофейного рану стали зализывать, извиняясь. В ответ получили тычок под ребра, от которого на минутку прервали свое занятие, но потом продолжили и когда кровь перестала идти, снова уткнулись носом куда-то в изгиб шеи.       И сам собой в ноздри проник тот самый запах. Аромат мягкого кофе и, непонятно как гармонирующее с ним, нотки крови. Продолжая наполнять этим запахом лёгкие, он наконец-то уснул, ощутив себя снова рядом со своим сокровищем, о котором никто не должен знать. И пусть ученики дальше думают, что он холост, пусть. И пусть в эти же моменты он будет ругаться с мужем на какую-нибудь глупую тему, украдкой смотря на то, как он в очередной раз подтягивает горло свитера, скрывая подарки своей второй половинки, что обожает кофе с привкусом крови на его шее.