Часть 2

Это только исследование. Чрезвычайно актуальное исследование, стоит заметить. Или, по крайней мере, Кабру пытается убедить себя в этом, когда получает уведомление о том, что Лайос загрузил новое видео. Он бросает взгляд на дверь своей спальни и слышит, как Рин возится в гостиной, и это наводит на мысль, что она занимается кикбоксингом, и ему лучше не беспокоить ее. По крайней мере, это означает, что какое-то время она будет занята, поэтому Кабру надевает наушники и включает видео. — Всем привет, — приветствует Лайос камеру. — Я знаю, что формат моего последнего видео немного отличался от обычного, но на этой неделе мы с вами вернемся к обзорам игрушек. Я получил много запросов от вас на него, поэтому сегодня я делаю обзор вибратора «Monster Mate kraken». Он поднимает толстое красно-белое щупальце, и у Кабру внезапно пересыхает в горле. На прошлой неделе Кабру просмотрел все обзоры секс-игрушек Лайоса. Исключительно в исследовательских целях, конечно. Его область исследований —  психологические реакции человека на монстров, и хотя технически его диссертация посвящена именно реакции на травму, он не совсем уверен, что такое отношение Лайоса к монстрам ей не является. — Обычно я не рассматриваю вибраторы, потому что их фрикции неточные — продолжает Лайос, — но многие из вас рекомендовали его из-за качества вложенных заклинаний, и я должен сказать, что он действительно двигается как кракен.   Он сжимает основание щупальца, и оно начинает извиваться в его кулаке, и добавляет: — Хватка не такая крепкая, но, возможно, это потому, что единственный кракен, с которым мне посчастливилось столкнуться, был очень зол. Это слишком увлекательно — то, как Лайос рассказывает о монстрах. Как и в самом первом видео, посвященному обзору секс-игрушек, которое. посмотрел Кабру, Лайос не уклоняется от признания опасности монстров, и, хотя он редко говорит об этом прямо. Становится очевидно, что значительная часть его знаний о монстрах получена благодаря тому, что он уже видел каждого из них вблизи. У Кабру может и не быть доказательств того, что у Лайоса психологическая присутствует травма, но можно логично предположить, что существует только один способ увидеть монстра вблизи и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. А пережитое насилие порождает травму, не так ли? — Когда я сказал, что буду рассматривать его, некоторые из вас написали, что размер представлен неточно, — говорит Лайос. Сейчас он больше не удерживает игрушку в руках, но она все равно продолжает плотно обвивать его ладони. — На самом деле я считаю, что у нее действительно хорошие пропорции. Хоть в целом кракены довольно крупные — их щупальца гораздо уже на конце. Возможно, они немного толще у основания, но то, как они утончаются, а потом становятся больше передано довольно точно. Гиперсексуальность также может быть симптомом психологической травмы. Кабру понимает, что, выдвигая теории о Лайосе, скорее всего перегибает палку. Не похоже, что он лично знаком с этим человеком. Он просто посмотрел несколько (или много) видео, записанных Лайосом. Но обычные люди не делают обзоры секс-игрушек монстров, посвящая этому целый канал, разве Кабру не прав? — Я думаю, что текстура тоже неплохая, — продолжает Лайос. Он сжимает щупальце, и оно пульсирует в его кулаке, а его цвет начинает колебаться между красным и белым. — Я не был уверен, какую упругость указывать при заказе, поэтому выбрал среднюю, но, вероятно, самая мягкая текстура была бы более точной. А такое внимание к деталям при окрашивании просто потрясающее! Глаза Лайоса возбужденно блестят, и Кабру, сдерживаясь, неловко ерзает на своем стуле. — Видите это? — спрашивает Лайос, указывая на красно-белый узор, пульсирующий на игрушке. — Самцы кракена создают на своей коже различные цветные узоры во время периода спаривания, чтобы привлечь внимание самок, а затем, когда одна из них подходит достаточно близко, они используют свое самое короткое щупальце, чтобы поместить в ее тело пакет со спермой.   Лайос делает паузу, а затем добавляет: — Хотя, с ходу определить половую принадлежность кракена довольно сложно, поэтому большинство кракенов размещают пакет со спермой к любой особи, которая подходит слишком близко, независимо от того, обладает ли этот кракен возможностью производить яйцеклетки. По мнению Кабру, это, вероятно, самая странная часть отзывов Лайоса. Каким-то образом, делая обзоры некоторые из самых извращенных игрушек, которые только может предложить интернет, Лайос рассказывает о них, практически не привлекая сексуальный аспект. Он делает упор на точность и воссоздание моделей спаривания, и иногда Кабру задаётся вопросом, использует ли вообще Лайос эти игрушки по их прямому назначению. Но затем Лайос отпускает безобидный, но обличающий комментарий, который помогает развеять все сомнения Кабру. — Единственное разочарование заключается в том, что эта игрушка на самом деле не выделяет сперму, — продолжает Лайос, и Кабру отчаянно борется с сильнейшим желанием провести ладонью у себя между ног. Раздается громкий стук в дверь его спальни, и он подскакивает от страха. — Что такое? — Резко спрашивает Кабру. Он надеется, что раздражение в его голосе скроет его хрипотцу, созданную возбуждением, и поспешно сворачивает вкладку. Его лицо горит, пальцы дрожат, и он проклинает себя за то, что так завёлся из-за видео, которое, больше похоже на документальный фильм о природе, чем на порно. — Собирайся, мы идем куда-нибудь поужинать, — объявляет Рин, стоя за дверью. Кабру моргает. — Я работаю над своей диссертацией, — кричит он в ответ. Дверь распахивается, и Кабру с трудом подавляет желание спрятать телефон. Видео уже не включено. Вместо этого он откидывается на стул и пытается выглядеть так, будто весь последний час сидел, склонившись над своим ноутбуком, полностью погрузившись в работу. — Ты всю неделю работал над своей диссертацией, — фыркает Рин. Она большими шагами пересекает комнату, и Кабру усилием воли заставляет себя перестать краснеть. — Тебе срочно нужно выбраться из дома. — У меня проблемы с одним из разделов, — протестует Кабру, и это чистая правда. Рин, прищурившись, с подозрением смотрит на него. Она переводит взгляд на открытый документ, полный незаконченных пунктов, а затем снова смотрит на Кабру и говорит: — Хорошо. Тогда мы отправимся куда-нибудь, где тебе помогут с твоей диссертацией. Кабру неловко смеется. Рин точно не из тех людей, кто умеет шутить, но возможно, она решила попробовать что-то новое. Однако, прежде чем Кабру успевает спросить, что Рин имеет в виду, она выталкивает его из кресла и выпроваживает из квартиры. Он едва успевает схватить свой бумажник, прежде чем она выставляет его за дверь, и на мгновение ловит себя на мысли, что жалеет о том, что предложил ей найти хобби для снятия стресса. Или, по крайней мере, ему стоило предлагать что-нибудь вроде кулинарии вместо боевых искусств. Только когда они оказываются перед входом в ресторан, Кабру понимает, что Рин имел в виду, говоря о «помощи» с его диссертацией. Если бы он получал золотую монету за каждый раз, когда кто-нибудь советовал ему побывать в «Сенши», он был бы очень богатым человеком. Похоже, они думают, что, поскольку его исследования связаны с монстрами, он должен интересоваться ими также гастрономически, но это было совсем не так. Закусочная «Подземелье Сенши», возможно и отличается от большинства туристических заведений, предлагающих блюда из монстров, но Кабру был бы счастлив прожить свою жизнь, не попробовав ни крошки из их меню. От одной только мысли об этом его подташнивает, и он говорит: — Рин… — Но в ответ она только прищуривается и проталкивается через дверь. Может быть, это месть за то, что он тогда напился и поцеловал ее — и забыл, что на него в тот момент все еще была наложена иллюзия, которая делала его похожим на рыбочеловека (что точно не делало его более привлекательным). Кабру в нерешительности стоит перед дверью ресторана. Однако после минутного колебания он вздыхает и следует за Рин. Может быть, ему удастся симулировать боль в животе, и они уйдут до того, как он успеет что-нибудь съесть. В зависимости от того, насколько ужасно будет выглядеть еда, ему, возможно, даже не придётся задействовать свои актерские способности. — Вы будете один? — Спрашивает кто-то, когда Кабру заходит в помещение. — Вообще-то вдвоём, — говорит Кабру. Он цепляет на свое лицо дружелюбную улыбку и поднимает взгляд на официанта — — а потом замирает. — Если вам нужен столик, то, к сожалению, придется подождать около двадцати минут, — говорит Лайос. На его талии повязан черный фартук, рукава рубашки закатаны, обнажая предплечья, и все, о чем Кабру может думать — это об игрушке-щупальце, которая извивается у него того между пальцами. Лайос ведь не загрузил это видео прямо перед приходом на работу, не так ли? —…если вы не против? Кабру понимает, что Рин и Лайос выжидающе смотрят на него. — Это будет прекрасно, — говорит Кабру со своей самой очаровательной улыбкой. Рин не бросает на него подозрительных взглядов, так что это, должно быть, достаточно правдоподобный ответ. Лайос провожает их к двум креслам в конце стойки, и Кабру умудряется забраться на высокий барный стул, не выставив себя дураком, но ему приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться, когда Рин приходится подпрыгнуть, чтобы забраться на него. Она бросает в его сторону сердитый взгляд, а он вежливо делает вид, что не замечает румянца на ее щеках. — Вот список напитков, — говорит Лайос, наклоняясь, чтобы вручить Кабру лист бумаги. Он выше, чем Кабру мог предположить по видео. — Меню записано мелом вон там. Он указывает на стену за стойкой, и Кабру следует за его жестом. — Все наши ингредиенты добываются в подземелье, поэтому наше меню меняется ежедневно в зависимости от того, что нам удается добыть, — объясняет Лайос. — Я дам вам минутку, чтобы ознакомиться с меню, но скоро вернусь и отвечу на все ваши вопросы. — Спасибо, — отвечает Кабру, в очередной раз подключая свое обаяние. Он улыбается Лайосу, что дает ему дополнительное преимущество: он может сосредоточиться на чем-то другом, а не на ужасающем меню. Он смотрит вслед уходящему официанту, но когда поворачивается, чтобы посмотреть на Рин, то начинает жалеть об этом. — Только не выпрыгни из штанов, — усмехается та, утыкаясь лицом в меню напитков. — Ты сама вытащила меня сюда, чтобы подбодрить, не так ли? — Спрашивает Кабру, и на этот раз улыбка на его губах более искренняя. — Ну что же, я чувствую себя ободренным. Рин фыркает, но Кабру видит, что она довольна. Теперь главная задача — это меню. Рин монополизирует меню напитков, поэтому Кабру обращается к стене за стойкой. Он просматривает меню в поисках чего-нибудь, что могло бы содержать обычные ингредиенты, но даже в блюдах на растительной основе есть что-то вроде мандрагоры. Кабру изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица, пробегая взглядом по меню, мимо ньокки с щупальцами, омлета с мандрагорой и василиском и какиаге с мандрагорой. Он определенно не сможет съесть василиска. Пожалуйста, пусть меню напитков будет нормальным. — Знаешь, это была твоя идея прийти сюда, — говорит Кабру, когда Рин передает ему меню напитков и принимается рассматривать блюда, перечисленные на доске. — Мы могли бы просто заказать напитки. Не то чтобы барное меню было лучше, особенно теперь, когда он на него взглянул. Как им вообще удалось раздобыть вино, приготовленное орками? — Я буду ньокки, — говорит Рин. Кабру задается вопросом, не делает ли она это назло. Однако, прежде чем он успевает ответить, кто-то произносит: — Отличный выбор! Кабру едва сдерживается, чтобы не подпрыгнуть, и когда он оглядывается через плечо, то видит позади себя Лайоса. Тот записывает что-то в свой блокнот и спрашивает: — А как насчёт тебя? «Я в порядке», — вот что хочет сказать Кабру, но вместо этого он спрашивает: — Что бы ты порекомендовал? Он начинает сожалеть о своем вопросе в тот же момент, как произносит его вслух. — Все блюда «Сенши» восхитительны! — Восклицает Лайос. Его глаза сияют точно так же, как когда он говорит об особенно точном фаллоимитаторе, и Кабру раздражается от того, что он это знает. — Но лично я бы порекомендовал живые доспехи! Которые стояли под номером один в списке блюд, которые Кабру не хотел есть. — Я точно не равнодушен к живым доспехам, приготовленным на гриле, но стир-фрай по-гномьи тоже очень вкусный, — продолжает Лайос, и трудно сказать, раскраснелись ли его щеки от волнения, или это просто игра освещения в пабе. — У него действительно приятный, едва уловимый вкус. Это блюдо нечасто появляется в меню, но в этом году нам удалось как раз попасть на брачный сезон, так что… Кабру не удаётся разобрать ничего из того, что говорит Лайос после слова «спаривание». Все гремит у него в голове, как незакрепленный винт, что на самом деле является довольно неплохим описанием. Видео Лайоса, вероятно, все-таки что-то изменили в его сознании, если простого упоминания о спаривании монстров достаточно, чтобы он уставился на него, как идиот, и попытался не думать о том, как выглядел Лайос, описывая перенос спермы кракена. Только когда Лайос улыбается ему, Кабру понимает, что он, должно быть, сказал что-то в знак согласия, и официант уже уходит на кухню, прежде чем Кабру находит слова, чтобы отменить заказ. Рин смотрит на него как на идиота. Он борется с желанием спрятать лицо в ладонях и думает, как бы ему притвориться, что ему нравится жевать кусок металла. Возможно ли вообще есть живую броню? Прежде чем он успевает начать разрабатывать план, как улизнуть через окно в туалете, перед ним появляется пинта охлажденного эля. — Это не за счёт заведения, — объявляет бармен, указывая пальцем в сторону Кабру. На мгновение Кабру удивляется, что за ребенок управляет баром, прежде чем понимает, что перед ним стоит полурослик. — Но ты выглядишь так, будто тебе это нужно. Бармен делает паузу, а затем добавляет: — И это хорошо сочетается с живыми доспехами. — Спасибо, — это все, что способен выдавить из себя Кабру. *** Кабру пьян. Или, может быть, не совсем пьян. По меньшей мере, он очень навеселе. Кабру падает на кровать лицом вниз, когда наконец добирается до своей комнаты, и пытается не обращать внимания на то, как горят его щеки. Он говорит себе, что это из-за трех пинт эля, которые он выпил, но тихий голосок в глубине его сознания напоминает ему о его относительно высокой переносимости алкоголя и о том, что он все еще не может выбросить образ Лайоса из головы. На самом деле это ничего не значит. Он не может перестать думать о Лайосе так же, как не может перестать думать о монстрах и травмах — это так болезненно очаровательно, хотя чем глубже он копает, тем хуже от этого становится. Он провел весь вечер в ресторане, пытаясь поймать взгляд Лайоса, но единственный раз, когда ему удалось поговорить с ним, был в тот момент, когда Лайос принес им еду, и даже тогда это не было настоящей беседой. Вместо этого Лайос добрых пять минут объяснял физиологию живого доспеха, в то время как Кабру пытался сообразить, сможет ли он передвигать еду по тарелке так, чтобы люди не заметили, что он ничего не съел. Рин пристально смотрела на него, пока он не откусил кусочек. Это было безумно вкусно. Он съел все целиком и теперь вроде как ненавидит себя за это. Кабру переворачивается на спину и достает из кармана свой телефон. Он что-то делает в нем несколько секунд, пока на экране не появляется видео, на котором он остановился, а затем нажимает на кнопку плеера. —…выделяет сперму, — говорит Лайос. На нем другая рубашка, не такая, как в ресторане, рассеянно отмечает Кабру. Вероятно, это означает, что это видео все же снималось не сегодня. — Я знаю, что некоторым из вас не нравятся грязные игрушки, но по-моему мнению, это добавляет большей реалистичности. Прежде чем он успевает передумать, Кабру засовывает руку в штаны. — К тому же он водонепроницаемый! — Взволнованно добавляет Лайос. Мысли Кабру, заторможенные алкоголем, блуждают, и он задается вопросом, знают ли коллеги Лайоса об этих обзорах. Он задается вопросом, подумал ли Лайос о том, чтобы загрузить обзор вибратора-щупальца, прежде чем приступить к своей повседневной работе. Лайос продолжает: — На самом деле, в инструкции говорится, что игрушку следует регулярно погружать в воду для подзарядки маны. Если ты позволишь ему слишком сильно высохнуть, то заклинание исчезнет, и он станет белым, как настоящий кракен. На видео Лайос продолжает рассказывать об игрушке, и в голове Кабру постепенно возникает образ: Лайос лежит в ванне, его ноги широко раздвинуты, а колени свисают с бортиков ванны, щупальце пульсирует в его руке, когда тот — Только когда он кончает, Кабру понимает, что видео уже давно закончилось. — Что, черт возьми, я творю? — Бормочет он в потолок.